Что такое мораль и как стать более нравственным — Нож

Что такое мораль и как стать более нравственным — Нож Женщине

Ix. нравственность и социализм

Литература вопроса: Менгер. Новое учение о нравственности. – Соловьев Вл. Оправдание добра. – Бердяев. Новое религиозное сознание и общественность. – Минский. Религия будущего. – Тареев. Трагедия социализма. – Одинокие. (Из журнала Христианин 1907 г.). – Введенский. Социализм, как нравственная и теоретическая задача. – Гарнак. Сущность христианства. – Светлов. Идея Царства Божия. – Титлинов. Христианство гр. Толстого и христианство евангелия. – Рождественский. Краткое руководство к обличению социализма.

Современный социализм предъявляет притязания на обладание высшим идеалом нравственности. «Новое учение о нравственности различает в историческом развитии ее три периода: во-первых эпоху народной религии у греков, римлян, германцев и славян, во-вторых эпоху христианства, наконец, в третьих приближающуюся эпоху социализма». Последняя эпоха превосходит предшествующие ступени: «социализм создаст жизнь с более высокой нравственностью»30.

Справедливы ли и состоятельны ли притязания социализма?

Нельзя отрицать, что в социализме содержится много жизненной правды, поскольку он становится на сторону бедного трудящегося люда и имеет в виду защиту угнетенных и обездоленных. Самые начала (принципы), во имя которых он ратует за социальную справедливость, – свобода, равенство и братство -, заимствованы из нравственной области. И тем не менее нельзя назвать социализм нравственным мировоззрением. Этому препятствует идеология социализма, т. е. философские предпосылки и основы, на которых он утверждается.

Социализм вырос на экономической почве. Под социализмом в собственном смысле слова разумеется такая политически-экономическая система, при которой производство богатства достигается посредством обобществления (социализации) производительных сил – земли и орудий производства. Иначе он называется коллективизмом. Появление социализма, можно сказать, теряется в глубине веков. Доктрины коллективизма изложены уже в «Республике» Платона. В новейшее время первым социалистическим произведением является «книга поистине золотая и не менее полезная, чем интересная, о лучшем общественном устройстве и о новом острове Утопии», написанная в Англии Томасом Мором в 1516 году. Он уже намечает отправной пункт социализма, что источник общественного зла лежит в дурной общественной организации, говоря прямее – в частной собственности. Поэтому на острове Утопии нет частной собственности; она является достоянием общественным. По мнению последующих социалистов XVII – XVIII вв. единственною причиною бедности одних было богатство других. Таким образом для социалистов XVII – XVIII вв. социализм был исключительно вопросом распределения богатства в современном им обществе. Социалисты XIX в. – Сен-Симон, Фурье и Оуэн – углубили понятие социализма. Усвоив идею экономического прогресса и развития, выражающуюся в росте производительных сил, они уже не могли ограничиться вопросами о распределении богатства, а должны были охватить также вопросы производства, значит всю хозяйственную жизнь общества в целом. Но и их социализм теперь признается в значительной доле утопическим. Для устранения недостатков общественного строя, по мнению отмеченных социалистов, требуется только изобрести наиболее совершенную систему человеческих отношений и ввести ее в общество путем пропаганды или путем устройства образцовых учреждений. К политическому воздействию эти социалисты относились равнодушно и даже отрицательно. На иной точке зрения стояли главари теперешнего социализма – Маркс и Энгельс. Они выходили из того положения, что движущею силою истории является не просто пропаганда идей или образцовые примеры осуществления их, а классовая политико-экономическая борьба различных социальных групп. Силою, которая произведет социальную революцию, будет организованный в политическую партию пролетариат, который захватит для этого в свои руки политическую власть. В 1847 г. Маркс и Энгельс издали так называемый «коммунистических манифест», который имеет характер социалистической программы. Маркс, кроме того, написал большое сочинение под названием «Капиталь». В этом сочинении изложена критика капиталистического хозяйства, и намечены основные идеи социализма. «Капиталь» служит для правоверных социалистов своего рода библией. Марксовский социализм, в отличие от предшествующих, известен под именем научного, потому что он опирается на данные политической экономии и истории. В наше время он принял название «социал-демократии», так как объединяет под своим знаменем пролетариев.

Марксизм, будучи политико-экономической теорией, в то же время представляет собою целое мировоззрение, обнимающее все стороны человеческой жизни. Маркс, по общему направлению своих воззрений, был гегельянец. Он рассматривал всю историю человечества, как диалектический процесс развития, раскрывающийся путем образования противоречий (Гегелевские тезис и антитезис). Но вопреки Гегелю, который понимал этот процесс чисто идеалистически, Маркс истолковывает его материалистически. В основе этого процесса, по Марксу, лежат материальные и именно производственные или экономические отношения. Вместе с изменением этих отношений изменяются также и идеи человечества – правовые, нравственные, религиозные, политические. Вся духовная культура вообще является, по теории Маркса, «идеологическою надстройкою» на экономике, служащей для первой основанием.

Отсюда главная задача и цель социализма состоит в переустройстве производственных отношений, в уничтожении экономических противоречий, в разрешении проблемы о хлебе насущном. «Социализм, по словам одного из исповедников его, стремится лишь к строгому экономическому однообразию. Важнейшая основа для развития любви к ближнему будет создана впервые только тогда, когда социализм смягчит или устранит экономические противоречия и тем самым уничтожит перегородки, разделяющие членов общества, когда весь народ будет чувствовать себя огромным трудовым сообществом, где общий успех в то же время приносит пользу и отдельному лицу»31.

Здесь сразу и обнаруживается основная неправда социализма. Она состоит в том, что социализм изначала ставит нравственное совершенство общества в прямую и всецелую зависимость от хозяйственного строя и хочет достигнуть нравственного преобразования исключительно лишь путем экономического переворота. Это обстоятельство, по остроумному сближению Вл. С. Соловьева, ясно показывает, что социализм в сущности стоит на одной и той же почве с враждебным ему «мещанским» царством, буржуазным или плутократическим, – на почве господства материального интереса. У обеих сторон один и тот же девиз: «о хлебе едином жив будет человек». Если для представителя плутократии значение человека зависит от обладания вещественным богатством в качестве собственника или приобретателя, то для последовательного социалиста точно также человек имеет значение лишь как обладатель материального благосостояния, но только в качестве производителя. И здесь, и там человек берется, как экономический деятель; и здесь, и там окончательною целью и верховным благом признается экономическое благосостояние. Значит, собственно, две враждующие стороны обусловливают себя взаимно и не могут выйти из ложного круга, пока не признают и не примут на деле простого и несомненного, но ими забытого положения, – что значение человека, а, следовательно, и человеческого общества, не определяется по существу экономическими отношениями, что человек не есть прежде всего производитель материальных полезностей, а нечто гораздо более важное, и что, следовательно, и общество также есть нечто большее, чем хозяйственный союз. – Нельзя принят без значительных ограничений основную мысль Маркса, что на экономике, как на основе, держится вся «идеологическая надстройка» духовной культуры человечества и общественных отношений. Можно привести целый ряд исторических фактов мирового значения, имевших свою причину в идеологии, но никак не в экономике. Таковы крестовые походы, гуманизм, реформация и т. п. Кроме экономических факторов, на строй и развитие жизни имеют большое влияние факторы психологические – духовный облик расы, воззрения, верования. Прежде напр. мало придавали значения расе, к какой принадлежит человек. Теперь из свойств расы объясняются многие социально-исторические явления. Самый социализм преломляется в разных странах в зависимости от типичных свойств расы32. Много нужно искусственных натяжек, чтобы ставить в зависимость от экономических отношений всю духовную и культурную жизнь, людей – религию, право, мораль, науки, искусство и т. п. «Совершенная безсмыслица пытаться объяснить экономически поэтическую силу Данте, талант Микель-Анджело, научные труды Ньютона и т. д.33. Представитель ревизионистского социализма, который явился результатом критики, пересмотра (revisio) марксизма, Бернштейн в этом случае поправляет Маркса. «Никакой исторический материализм, говорит он, не может не считаться с теми фактами, что бывают люди, которые делают историю; что люди имеют головы; что мышление, совершающееся в головах людей, не есть механическая вещь, которою управляли бы только вопросы экономии». Итак, со стороны самих социалистов раздаются голоса против объяснения человеческой личности и истории чисто экономическими причинами.

Как быть Леди:  Онлайн-консультанты: тест-обзор 7 популярных систем. Что вы получите, если откинуть рекламу? / Хабр

Принижение в социализме человеческой личности до степени трудовой и потребительной единицы сводит социалистическую этику к простой гармонии интересов. Но где выдвигается на первый план интерес, да еще экономический, там для нравственности собственно не остается места. Идеальные, нравственные стремления человеческого духа не могут получить соответствующего развития на такой корыстной почве. Поэтому не напрасно делают упрек социализму, что он понижает «идеальные потенции», лишен «нравственного пафоса»34. – Наивно бы было представлять себе, что жизнь общества управляется «гармонией интересов» и что, следовательно, безнравственные, т. е. противообщественные поступки объясняются лишь отсутствием ясного сознания своей собственной пользы у отдельной личности. В общественной жизни, помимо относительного совпадения интересов, с неменьшею силою действует общественный антагонизм, классовая борьба, сопровождающаяся неизбежно пышным расцветом эгоизма. Еще наивнее предполагать, что эгоизм, последовательно проведенный, приведет к полной социальной гармонии. Впрочем относительно этого не заблуждаются наиболее откровенные теоретики социализма. «Конечно эгоизм, говорит Менгер, и при господстве социализма останется важнейшей побудительной причиной всех человеческих действий и никогда человек не будет любить своих бесчисленных ближних, как самого себя»35. Этим заявлением социализм подписывает смертный приговор своей этике.

Несомненно, экономические перегородки резко разъединяют людей между собою; уничтожение их, напротив, содействует, объединению. Но это объединение совершается в социализме чисто механически, возникает под давлением горькой необходимости, создается насильственно. В социализме ярко выражено стремление к солидарности, т.е. к объединению однородных интересов: (пролетарии всех стран, соединяйтесь!). «Слово солидарность, справедливо замечает Ле-Бон, в настоящее время сделалось употребительнее прежних слов о равенстве, и братстве и стремится заменить их. Но оно отнюдь не синоним последних. Так как конечную цель союзов, создающихся во имя известных интересов, составляет борьба с другими интересами, то очевидно, что солидарность – только особая форма всемирной борьбы существ или классов.36Социализм основывается на силе37 и продолжает дело биологической борьбы за существование. Ему чуждо действительно объединяющее чувство свободного порыва, нравственного тяготения друг к другу. Поэтому под внешнею соединенностью и организованностью социалистического общества всегда будет скрываться внутренняя разъединенность. Правда, предполагают, что новый преобразованный порядок и уклад жизни породит и новые социалистические чувства, новую социалистическую психологию. Но ведь этот будто бы новый социалистический дух питается из того же мутного источника – мещанского, буржуазного идеала предметного благополучия, только распространенного на большой круг участников в нем. Каждый раз, как новое сословие, сознав свои силы, требовало себе места за общим столом, оно неизменно прикрывало свои требования высокими нравственными принципами – братством, справедливостью, любовью. Так прикрывалось ложно-священными словами третье сословие в ХVIII в., а в наше время – четвертое и пятое. Вдействительности, конечно, победа зависит не от святости показных принципов, но от учета реальных сил. Если четвертое сословие одерживает на наших глазах победу за победой, то происходит это не оттого, что на его стороне больше священных принципов, а потому, что рабочие прозаически организуют свои силы, собирают капиталы, ставят требования и силой поддерживают их. Происходит только арифметическое перераспределение земных, предметных благ, уравнение того, что и раньше было, но переворота никакого не наблюдается, ничто новое в мире не появляется, человечество в корне не изменяется.

Как быть Леди:  Защитные механизмы личности - от переноса до проекции

Итак, социалистическая этика в самом лучшем случае не переходит за грань морали утилитарной, заведующей распределением материальных благ. Уже несколько столетий человечество живет идеалами утилитарной этики, одною заботою о более быстром приобретении и более правильном распределении предметных земных благ. Все социальные приобретения за последние два столетия – отмена рабства, освобождение женщины, новое отношение к наказанию, как к мере воспитания, свобода совести, равенство всех пред законом, – все это порождение утилитарной этики. Разумеется, все эти культурные приобретения можно только приветствовать, социалистическую общественность считать более справедливой, в сравнении с буржуазной, но нельзя выводить их из чистых нравственных источников, наклеивать на них не принадлежащий им моральный ярлык.38 В доказательство нашей мысли приведем несколько выдержек из социалистических, сочинений. По Менгеру «пороки и важнейшие действия безусловно подчинены существующим соотношениям социальных сил», «добро и зло не представляют сами по себе ничего абсолютного; объективных добродетелей и порогов вовсе нет». Или: «наши понятия о справедливости, о добре и зле – сами по себе пустые схемы… Нравственность не есть что-либо высшее, неизменное» (Штампфер)39. Не будем умножать подобных выписок. И по приведенным можно судить, как с сущности не высока и упрощенна социалистическая этика. Нравственность в ее чистом виде гораздо радикальнее социализма. Она требует более глубокого преобразования человечества, изменения в основе человеческого сознания и воли и не имеет ничего общего с современной буржуазностью. Настоящая мораль есть оценка благ пред судом вечной абсолютной целесообразности или, что тоже, пред судом религиозной истины. Религиозное начало, внося в нравственность безусловность, абсолютность, предохраняет от обоготворения материальных благ, во что впадает социализм, как и все другие позитивные учения о нравственности. Оно препятствует рассматривать материальные блага, как самодовлеющее, безусловно-сущее. Чрез это устанавливается свободное, личное отношение каждого человека к земным благам, выражающееся в должном пользовании ими или в отречении от них. А в нравственности именно и ценно это личное начало человеческого духа. В области внешней культуры и мирской цивилизации мы видим внешние ценности, независимые от ценности личностей; это – формы производства, формы взаимных людских отношений. В нравственной области нет внешних ценностей. Здесь есть только одна ценность – ценность человеческого духа, человеческой личности. Даже обладание всем миром не имеет ценности, если душа терпит ущерб. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою» (Mф. 16: 26)? – Этой нравственной истины не может вместить социализм, потому что он в решении проблемы о хлебе земном видит весь смысл и цель жизни, обоготворяет материальный производственный процесс, пролетариат, грядущее человечество в его земном совершенном состоянии. Ложь социализма состоит не в устранении экономической эксплуатации и создании экономического довольства всей человеческой массы; в этом правда социализма. Ложь его заключается в умалении вечных ценностей, в подмене их земными, материальными.

Социализм насквозь пропитан позитивизмом. Его взгляд на прогресс человечества – чисто позитивистический. Личность, поэтому, никогда не является в нем целью, а всегда средством. Она сама по себе не обладает ценностью и оценивается лишь по полезности ее для завоевания социалистического земного рая. По отношению к личности все дозволяется во имя благих целей социализма. Необходимы жертвы и самопожертвование, потому что этого требует биологический закон борьбы за существование. Человек признается средством для грядущего человечества. Каждое новое поколение оказывается таким же средством для будущих, как и все предшествующие. Страдания одних поколений служат мостом к счастью для других. Люди должны страдать, чтобы другие были счастливы, должны своими страданиями «унавозить будущую гармонию», по выражению Ивана Карамазова. Будущее общество, будущее человеческое поколение, совершенное и благое состояние, к которому ведет прогресс, это какое-то чудовище, пьющее кровь поколений былых и современных. Но если строить свое счастье на несчастии других во всяком случае безнравственно, то воззрение, оправдывающее такой образ действий, хотя бы касательно будущего поколения, тоже безнравственно. Между тем с точки зрения социализма такое отношение к личности совершенно последовательно. Личность здесь является не носительницей абсолютных задач, наделенною нравственной природой и способностями, а всецело продуктом исторического развития, изменяющимся с последним. Понятие личности, строго говоря, здесь совершенно отсутствует, сводится лишь к чисто формальному единству «я». При таком взгляде на личность не удивительно, что нигде нет столь пренебрежительного, даже презрительного отношения к ней, как в социализме, хотя он не знает святыни высшей, чем человечество, человеческое благо.

Обобщая теперь все сказанное, мы видим, почему социализм должен быть причислен к противонравственным мировоззрениям. Неуважение к личности человека, превращение ее в средство, предание абсолютных ценностей за временные материальные блага, путь насилия вместо пути любви, поддержание мирового разъединения путем внешней связанности, – все это такие свойства, которые являются прямым отрицанием нравственности.

Как быть Леди:  Что делать, если девушка не дает - Наука пикапа

Но если социализм прямо не содействует прогрессу нравственности, он косвенно оказывает ему значительную услугу. Вскрывая социальные нестроения и язвы общественной жизни, он не позволяет ограничиваться личною нравственностью, а способствует возникновению нравственности общественной. Как известно, в нравственной литературе существует воззрение, связанное с авторитетным именем гр. Л. Н. Толстого, отрицающее общественную нравственность. Нравственное совершенствование, говорит Толстой, есть всецело индивидуальное. Никакой прогресс внешних форм жизни не может влиять на нравственное развитие людей. Изменение сознания людей, т. е. отдельных индивидуумов, влечет за собою изменение форм жизни, а изменение форм жизни не имеет никакого значения для изменения сознания. Отсюда у Толстого вытекает его индивидуалистическая этика.

В этом воззрении правильна только та мысль, что формы сами по себе, без духа, наполняющего их, не имеют нравственной цены. Внешняя форма, какова бы она ни была, имеет нравственную ценность лишь постольку, поскольку она отражает внутреннее настроение. Поэтому если мы видим в совершенствовании форм жизни прогресс нравственности, то лишь потому, что считаем формы отражением нравственного сознания общества. Но раз создавшись, известная форма жизни становится уже влиятельным фактором индивидуального развития. Человек развивается умственно и нравственно под влиянием окружающей среды. Среда, в широком смысле слова, воспитывает характер, убеждения, настроение – все, из чего слагается нравственная личность. В этой, воспитывающей человека, среде одно из важных мест занимают и формы общественной жизни. У одного из наших выдающихся современных писателей-беллетристов есть прекрасный и поучительный в этом смысле рассказ из сибирской жизни, в котором, на целом ряде фактов, он показывает, как при низких температурах «замерзает совесть», переставая реагировать (воздействовать) уже на самые возмутительные факты40. Точно также ослабляется и замирает совесть под воздействием низких, несовершенных форм жизни, основанных на классовых несправедливостях.

Разрыв между личною моралью и общественным совершенствованием психологически неестественен, как невозможен психологически разрыв между личностью и обществом. «На самом деле между лицом и обществом существует обоюдная зависимость. Род существует действительно только в особях, но и особи действительно существуют только в роде. Общество слагается из лиц, но и лица живут только в этом сложении и гибнут в одиночестве: человечество образуется из людей, но не людьми. Основные общественные связи не зависят от личного произвола, напротив личная жизнь обусловлена этими связями41. Значит, «общественность не есть привходящее условие личности, а заключается в самом определении личности»42. По меткому, психологическому замечанию уже цитированного нами художника-писателя, «разнообразие человеческой личности развертывается только навстречу разнообразию среды: без этого она застаивается и тускнеть»43. Значит, общественность есть орудие для выработки личности. При такой тесной, взаимно обусловливающей существование личности и общества, связи нельзя отделять, а тем более противополагать жизнь личности и жизнь общества. Личное улучшение, реформа отдельных людей и реформа общества не есть нечто обособленное, независимо друг от друга происходящее. Они идут совместно. Назревают и проявляются, заявляют о себе одна в связи с другой. Оба фактора социального движения связаны друг с другом, как крылья, которые с противоположных сторон несут птицу в сильном полете44. Если бы общество было арифметическою суммою или механическим соображением отдельных лиц, то тогда бы по мере совершенствования последних совершенствовалось бы и общество, состоящее из них. Но личность и общество представляют собою взаимно проникающие друг друга круги жизни. «Поэтому улучшать человечество одним частным личным действием, т. е. прямым действием на отдельные лица так же невозможно, как исцелить больной организм, действуя на каждую его клеточку или волокно в отдельности: больной много раз успеет умереть прежде, чем такое лечение сколько-нибудь подвинется вперед. Точно также человечество много бы раз успело погибнуть прежде, чем каждый человек достиг бы нравственного совершенства45.

Итак, кроме личного усовершенствования, необходимо деятельное служение общественному благу, социальная работа по преобразованию и улучшению общественного порядка и строя жизни. Видным и красноречивым защитником общественной, организованной нравственности в этом смысле является В. С. Соловьев. «Действительная нравственность есть должное взаимодействие между единичным лицом и его данною средою» 46. Полного своего осуществления она достигает в христианской идееЦарства Божия, которое охватывает не только личную, но и собирательную общественную жизнь, проникая все области бытия. Отсюда Соловьев выводит такое нравственное начало: «принимай возможно полное участие в деле своего и общего совершенствования ради окончательного откровения Царствия Божия в мире47.

Правда, Царствие Божие – «не от мира сего» (Ин. 18:36). Но это значит только, что содержание и объем его не исчерпываются социальными обязанностями и отношениями человека к обществу и миру. Социальная идея служения обществу не покрывает идей Царства Божия. Социальная среда не может быть слита с Царством Божиим. Царство Божие остается и всегда будет оставаться надсоциальной средой, поскольку смысл жизни оно указывает в сверхмировом бытии и земную жизнь рассматривает с точки зрения вечности. Этим, значит, только устраняется та крайняя точка зрения, «по которой различные общественные учреждения и интересы имеют безусловное значение сами по себе, так что высшие нравственные начала оказываются лишь средствами или орудиями для охранения этих интересов»48. Нравственность имеет самостоятельную и непреходящую, а не утилитарную ценность.

Оцените статью
Ты Леди!
Добавить комментарий