Ксенофилия — что это такое, любовь ко всему необычному

Ксеномания — увлечение и романтизация культуры какого-либо народа, может выражаться в заимствовании каких-то элементов этой культуры.

Вопреки расхожему мнению, в самом явлении ксеномании нет ничего плохого: напротив, ксеноманы часто способствовали культурному обмену, пересаживая на родную почву полюбившиеся элементы чужой культуры (или своё понимание оных). Иногда ксеномания может пересекаться с патриотизмом и культурным национализмом. Плохо будет, если любимая им чужбина нападёт на его родную страну, и он станет коллаборационистом. Или когда он начинает ненавидеть свою собственную страну.

Один из интересных эффектов ксеномании заключается в том, что, поскольку представление о чужой культуре обычно составляется по этническим стереотипам (а кроме того, ксеноманы склонны к придыханием относиться к тому, что для носителей культуры является привычным или даже скучным), то стремящийся влиться в эту культуру ксеноман сам нередко превращается в ходячий этнический стереотип. Так, если вы видите американца, который всё время поглощает гамбургеры и ходит в ковбойской шляпе, или англичанина, который пьёт чай на файв-о-клок и молится на королеву — скорее всего, перед вами иммигрант в первом поколении, возможно, даже из постсоветских стран. Негр, стремящийся влиться в тусовку белых, зачастую будет единственным в этой тусовке, кто носит классические костюмы и разбирается в музыке Бетховена, а белый, вписывающийся в негритянскую культуру, будет, наоборот, разговаривать как стереотипный «гангста».

В запущенных случаях ксеноман тащится с культуры инопланетян или каких-нибудь эльфов. Иногда пересекается с эскапизмом — бегством от опостылевшей отечественной реальности. У соседа яблоки всегда вкуснее — это знает любой деревенский мальчишка!

• «Бригадир». Иван, сын бригадира от армии (т. е. бригадного генерала) — карикатурный галломан. «Тело моё родилося в России, это верно; однако дух мой принадлежал короне французской». Услышав эту фразу, его отец-бригадир захотел сынку взять да… врезать.

• Франсуа Рабле, «Гаргантюа и Пантагрюэль» — лоцман Пантагрюэля в плавании к Божественной Бутылке буквально носит имя Ксеноман.
• А. С. Пушкин:
  • «Дубровский» — московский англоман князь Верейский.
  • «Барышня-крестьянка» — аналогично, англоман Григорий Муромский.
• Н. В. Гоголь. Во втором томе «Мертвых душ» появляется полковник Кошкарев с идеей-фикс «одеть всех до одного в России, как ходят в Германии» — и тогда заживём… Уж не пародия ли он на Петра Великого?
• Михаил Светлов, стихотворение «Гренада моя». Откуда у парня испанская грусть?
• Борис Акунин:
  • «Ф. М.» — коллекционер автографов и педофил Вениамин Павлович Лузгаев тоже англоман и усиленно косплеит Дэвида Нивена.
  • В каком-то смысле сам ГГ Николас Фандорин, уроженец Великобритании, но сын благородного русского эмигранта. С юности бредил землей предков, а едва осев в России, отказался от британского подданства, купил себе старенький «жигуленок» и вложил деньги в российский банк (что кончилось плохо — бесславные девяностые как-никак на дворе стояли). Хотя автором подсвечено, что его адаптация к реалиям постсоветской России проходила не гладко.
  • «Там» (под псевдонимом «Анна Борисова»): маньчжур Шин Вада в молодости мечтал стать японцем — и стал… «Правда, наступили времена, когда сами японцы все сплошь захотели стать американцами».
  • Фандорин — любит и родную страну Россию, и во многом сформировавшую его характер Японию. Обычно это прекрасно сочеталось, но во время русско-японской войны вызвало конфликт лояльностей: кому из враждующих сторон помогать? Фандорин решил держаться нейтралитета, но в итоге всё-таки встал на сторону России, поймав японского шпиона—диверсанта.
• Сэнди Митчелл, «За Императора!» — Каин во время пребывания на планете Гравалакс повстречался с лояльными к Тау ксенофилами, которые пытались во всём подражать этим самым Тау.
  • Сам Каин, кстати, тоже — выходец с неназванного улья (уж не самой ли Терры, паче чаяния?) за десятилетия службы исключительно в вальгалльских полках овальгаллился совершенно, в частности не представляет себе жизни без самовара с танной (то есть чаем) и считает температуру в 14° «жаркой» (Вальгалла — планета холодная).
• «Записки гайдзина» Вадима Смоленского — автобиографические заметки. Среди прочих реалий Японии 90-х показана повальная американомания.
• Г. Сенкевич, «Потоп» — Богуслав Радзивилл, пламенный ксенопатриотичный галломан.
  • «Quo vadis?» — Нерон, большой поклонник Греции.
• Марк Твен в своих травелогиях «Простаки за границей» и «Пешком по Европе» высмеивает своих типа просвещённых соотечественников, разговаривающих на французский манер и засоряющих речь иностранными словами без всякой меры.
• Самец разумный Натальи Егоровой, Сергея Байтерякова — сильнейший у множества людей, коль скоро политики вроде протагониста популярны.

• «Непрощённый» — охотник за головами по прозвищу Англичанин Боб. Он никакой не англичанин, но англоман.
• «Джанго освобождённый» — франкофил мистер Кэнди.
• «Дружить по-русски» — немного недоразвитый француз Паскаль Фремон старательно выдает себя за клюквенного русского в шапке с красной звездой, с кабинетом военной атрибутики, водкой, ППШ и прочим. И даже имя себя взял — Владимир Путин.
• «Стиляги» — вся тусовка главных героев. И их ксеномания подана в положительном ключе, как способ вырваться из серой предоттепельной действительности. В конце оказывается, что в Америке нет стиляг.
• «Жмурки» — бандюган Саймон, фанатеющий от британского рока и принципиально брезгующий пирожками в пользу «Макдоналдса»: «Я хочу чтобы меня, как весь цивилизованный мир, в крематории сожгли».
  • «Сожгут, сожгут, тебе недолго осталось».

• My Little Pony — В последнем девятом сезоне в это внезапно ударилась одна из «детской шестёрки» ячиха Йона на почве юношеской влюблённости в другого из шестёрки, обычного поняшу Сэндбара. Яки здесь — мешанина из обычных фэнтезийных орков, огров и/или троллей, влитая в тару из колорита гималайских народов, посему физически огромны, неуклюжи и косматы — но «орчиха» посчитала это недостаточно няшным и попыталась как можно сильнее «опонячить» себя с предельно предсказуемыми результатами. Эпизодом преподнесено в духе банальной морали «не меняй себя ради других, другие любят тебя за то, какая ты есть» пополам с «подгонять экзотические этносы под гребёнку цивилизации — харам, больше национальных особенностей, хороших и разных!»… Зато в финале-эпилоге того же сезона изрядно гомогенизированы и интегрированы в изменившуюся не без вливанияличных предпочтений сценаристов эквестрийскую культуру оказались вообще все расы, представив эдакий мир триумфа либерального глобализма, где все обладавшие собственным, только что объявлявшимся ценностью национальным колоритом виды уже ведут себя одинаково по-понячьи.
  • В мета-смысле тот или иной градус ксеномании в отношении представленного в сериале общества поней был широко распространён в среде фанатов. Несмотря на размытость и нечёткость общественно-экономического строя и культуры Эквестрии, наполнявшая эпизоды лампово-душегрейная атмосфера заставляла брони думать и действовать с позиций «почему ж люди не живут как поняши?» и имитировать — от использования меметичного «опоняченного» лексикона местоимений до откровенной смердяковщины в духе «человечество — мерзкий отстой, пони — моральные боги», причём в запущенных случаях не только в узких сугубо-фанатских кругах, но и по жизни вообще. По мере вялотекущего угасания сериала чарующая атмосфера поразвеялась и со временем совсем потерялась, а фан-сообщество погрязло в бесконечных расколах, и накал пони-ксеномании больше не вызывал массовых психиатрических опасений — но, конечно, и по сей день на просторах интернета встречаются здравствующие брони-ксеноманы, считающие ту или иную ипостась пони-общества образцом для человечества в целом и своей страны в частности.

• «Ублюдок FFF ранга» — таков третий король эльфов Эльфхайм и его дочь. Что крайне злит современных эльфов-ксенофобов из изначального варианта мира, потому что именно воспитанный людьми и проживший среди них годы Эльфхайм, вместе с подружившейся с ним матерью духов, создали эльфийское государство и позаимствовали львиную часть культуры у людей, а основную рабочую силу — у духов.

• Финская группа KYPCK. Поют на русском языке, имидж группы — гимнастёрки, красные звёзды, гитара в виде автомата Калашникова… А еще группа добыла «Жигули» и тоже покрасила в хаки с красными звёздами. К слову, вокалист проекта Эркки Сеппянен по образованию лингвист, учился в России и преподаёт русский язык в Тампере.
• «Tu vuò fà l’americano» Ренато Карозоне — герой песни любит американскую культуру и пытается привнести её элементы в свою жизнь: пьёт виски с содовой, танцует рок-н-ролл, играет в бейсбол… Но в ответ получает лишь презрение, потому что все эти роскошества оплачиваются деньгами его мамы, и вообще, негоже забывать про родную страну.
• «American boy» группа «Комбинация» — отражение американомании тех лет.
• Александр О’Карпов, «Долгая дорога в Дублин» — лёгкая самоирония автора над собственной кельтоманией.

• Итальянофилия во многих странах, в частности в Британии в эпоху Возрождения. Именно поэтому львиная доля терминов музыкальной науке — итальянские слова.
• В XIX вв. в связи с эпохой Просвещения во многих европейских странах распространилась галломания — любовь к Франции и французской культуре. Особенно это было популярно в России, Германии и Румынии, где французский был языком элиты (кто же не помнит французские диалоги из «Войны и мира»?), а король Баварии Людвиг II даже именовал себя «королём-луной» в подражание «королю-солнцу» Людовику XIV.
• А в эпоху декаданса была очень популярна любовь к Востоку и к восточной философии, и некоторые европейцы даже брали себе соответствующие псевдонимы. Например, французский китаист Альбер Пюйу, граф де Пувурвиль именовал себя Матжиои, а немецкий художник и мистик Йозеф Антон Шнайдерфранкен был известен под псевдонимом Бо Инь Ра.
• Среди толкинистов, нарнийцев (и прочих «инклингов») и шерлокоманов очень популярна любовь к Туманному Альбиону.
• У металлистов (и фанатов тяжёлой музыки вообще) распространена любовь к Германии (в особенности — среди фанатов трэш-метала и индастриала), Скандинавии и Финляндии (фанаты экстремальных жанров металла, пауэр-метала и симфо-метала) и всё той же Великобритании (среди готов, панков и фанатов классического хард’н’хэви).
• Любовь к Британии распространена также и в среде фанатов сериалов от BBC — «Шерлока», «Доктора Кто» и прочих.
• В среде анимешников очень популярна, как ни странно, японофилия. Ведь эти мультфильмы очень часто ориентируются на японские культуру, фольклор и мифологию, а многие анимешники хотят если не выучить японский, то хотя бы узнать основные реалии страны, дабы получше понимать суть происходящего. Делятся по сути на два вида, одни любят плоды существования Японии как страны, в основном культуру, и реже ее технику и кухню, но довольно равнодушно, а то и холодно относятся к самой стране, другие же любят Японию как страну (степень наивности представлений о стране, впрочем, зависит от отдельно взятого человека), комплексно, и часто хотели бы в нее по возможности эмигрировать, или устроить микро-японию у себя дома; последнее особенно характерно для тех немногих, кто умудрился, не являясь этническим японцем, перейти в синтоизм. Часто людей, сильно помешанных на японской культуре и нарочно отвергающих в ее пику свою собственную, неодобрительно называют англоязычным мем-термином виабу.
  • «Перейти» в синтоизм, как и любую другую языческую религию, невозможно. Её можно исповедовать и следовать ритуалам, а можно нет. Оставляя табличку с желанием в храме или кидая монетку в ящик для пожертвований и звоня в колокол — ты УЖЕ являешься синтоистом, принося жертвы ками и прося их защиты.
    • Что, кстати, автоматически является большим грехом для любой авраамической религии, как «жертвование идолам». Мусульманина, например, такое действие автоматически делает мушриком.
  • Японию также любят неоязычники в США, Европе и странах бывшего СССР, наравне с Индией. Страна с живой языческой (хоть и не без элементов синкретизма) традицией!
  • Впрочем, Лафкадио Хирн хотел стать японцем задолго до того, как это стало мейнстримом. И у него получилось.
  • Сабжем считались японские христиане, но были и те, которые не отказывались ни от веры, ни от родины. Такаяма Укон потерял все владения и должности, но не уезжал из страны аж до прямого запрета христианства в 1614 году, а уже в Маниле отвергал испанскую идею военного нападения для защиты единоверцев. А Николай Японский благословил японских православных молиться о победе Японии в русско-японской войне. При этом сам молился о победе русских, естественно.
• В самой Японии в древности многое заимствовали из Китая (китайцы ездят в Киото посмотреть, как выглядела их древняя столица), а в более поздние времена — из Европы и Америки. Бытовало выражение «Японский дух — Китайское (Европейское) знание».
  • Более подробно — изначально японский высший свет перенял китайскую культуру как самую развитую в регионе (то же самое стало с Кореей), причём в режиме «копипасты» — манера одеваться, вести себя, есть и пить, архитектура и госорганизация с любовью воссозданы на своей земле. Главное здесь — письменность, причём даже несмотря на то, что японский язык очень слабо вписывался в китайские иероглифы, единый язык делопроизводства хотелось иметь, и проще занять чужой, чем делать свой с нуля. Последствия пожинают и сегодня в виде аж трёх совместно действующих систем письменности — те самые китайские кандзи изрядно сдабриваются слоговыми азбуками, которые японскому языку подходят куда лучше, но возникли уже сильно позже заимствования первых; несмотря на это, «крутыми» и «высококультурными» считаются именно кандзи.
    • Китайцы же при этом считали японцев дико отсталыми. Потому что японцы как начали косплеить китайскую культуру, так и косплеили её в неизменном виде. В итоге привело к тому, что разница между замершей японской калькой и реальной эволюционирующей китайской культурой доросла до двух сотен лет.
  • «Открытие Японии» военной флотилией США положило начало «революции Мэйдзи», когда «разбуженная» таким образом страна пыталась усиленно равняться на лекала европейских империй и Америки, чтобы больше в таком положении не оказаться — именно тогда стало чуть ли не фетишем заимствование и формы, и содержания у «Запада». И именно отсюда, кстати, берут начало многие фишки, считающиеся сегодня визитными карточками Японии — к примеру, та самая школьная форма девичья и мальчиковая (последняя, кстати — косплей мундиров офицерства Пруссии), структура системы образования и одержимость идеей научно догнать и перегнать, промышленные корпорации и т. д. В эпоху роста милитаризма и империализма особенно японцам полюбилась Германия — сначала вдохновлялись Пруссией и кайзером, затем уже союзным Рейхом, и следы этого в масс-культуре до сих пор видны невооружённым глазом.
  • После поражения во Второй Мировой — по сути произошла вторая волна вышеописанного, пополам с деятельными попытками оккупационных властей США влиять на японскую культуру с целью направить её в желаемые русла (в т. ч. подальше от бывшего характерным милитаризма). В этот раз особая концентрация ксеномании досталась этому самому «старшему брату» — породив, к примеру, явления аниме, токусацу и кайдзю, вдохновлённые, соответственно, американской мультипликацией, супергеройскими комиксами и фильмами-катастрофами, а также безумные дебри англицизмов в языке и повальную моду на американскую масс-культурную атрибутику: бейсбол, американское «светское» Рождество с KFC вместо Санты/Христа, Хэллоуин (привет косплейщикам), эстетику Дикого Запада и молодёжную манеру одежды.
• Корея на поприще ксеномании тоже неплохо отметилась. Изначально — так же, как с Японией, заимствовали китайскую культуру со всей атрибутикой (хотя собственную азбуку всё-таки смогли создать раньше, чем японцы). После Второй Мировой, однако, в северной части царит неизбывная мода на косплей СССР и коммунистического Китая (именно косплей, поскольку внутренняя суть весьма сильно отличается), а южная повторила судьбу Японии уже послевоенной — точно так же была колонизирована американской масс-культурой, просто детали разнятся и образцы прижились несколько другие. Мозговзрывной салат английского в произвольных смесях с корейским в молодёжной речи и особенно песнях, мода на специфический внешний вид и бытовая эстетика, ставшие легендарными мегакорпорации — всё это детища американского влияния, как прямого (в случае с корпорациями), так и т. н. «мягкой силы».
  • А в конце десятых годов уже массовая культура Кореи (та самая, очень сильно вестернизированная) распространилась по всему миру, став очень популярной во многих странах и породив субкультуру кейпоперов.
• В начале XX века один молодой англичанин по имени Арчибальд Билэйни так полюбил книги про североамериканских индейцев и романтику канадских лесов, что уехал в Канаду, поселился там среди индейцев оджибве и стал известен миру как писатель и натуралист Серая Сова. Вжился в культуру индейцев настолько, что о его английском происхождении узнали только после его смерти.
• В ту же степь американский писатель Джеймс Уиллард Шульц, который очень долго жил среди индейцев пикани и посвятил им множество книг.
• В Англии XIX и начала XX века — любовь к Шотландии. В какой-то степени классовый шибболет, ибо, будучи англичанином, часто ездить в Шотландию и тем более иметь там свой дом мог себе позволить не каждый.
• Трёхкратный чемпион США по фигурному катанию Джонни Вейр — русофил, самостоятельно изучил русский язык, коллекционирует Чебурашек и называет Москву своим любимым городом.
• Джон Парр — популярный поп-певец США 80-х, который часто зажигал то в военной американской форме, то с гитарой в цвет флага США, то все вместе. Вставлял в песни символы орлана и американского флага, написал много песен для культовых кинолент 80-х, включая фильм с таким говорящим названием как «Американский гимн», а уже в XXI в. гастролировал в поддержку американских военнослужащих. В Америке до сих пор кое-кто не знает, что он чистокровнейший англичанин. Да, может быть, мотивы деятельности Парра и корыстные, но официально он чистой воды ксенофил.
• Вильгельм Франц Габсбург-Лотарингский — эрцгерцог Австро-Венгрии, поклонник украинской культуры, поддерживал движение за независимость Украины и любил наряжаться в вышиванку, за что получил прозвище Василь Вышиваный.
• Другой австрийский деятель, принц Евгений Савойский, прославился не только как крутой гей и гениальный полководец, но и как славянофил. Именно для него и по его заказу была создана Эрлангенская рукопись, сборник сербских, хорватских и боснийских легенд, мифов и преданий. Видимо, подсел на южнославянскую культуру, когда командовал австрийскими войсками в австро-турецкой войне 1716—1718 годов — основным театром боевых действий была как раз территория современной Сербии.
• Одно из известнейших правых сообществ «Плюм» — педаль в пол. Ярая русофилия и «Царьград»-like консерватизм сочетаются с исключительным вниманием к проблемам США, прямым призывом к знанию английского и анимешной японофилией.
• Нельзя не упомянуть о ЖЖ-сообществе Юго_ру, где тусовались любители стран бывшей Югославии. И таких сообществ на блоговых платформах и в соцсетях много.
• Ну и, конечно же, гремящее в веках «западничество» в Российской Империи, бытовавшее и до, и после вышеупомянутых волн итало-, франко- и отчасти германомании. Можно по праву считать одним из ключевых национальных культурных движений, ибо, зародившись посреди попыток «перестроить страну на лад западных королевств» ради ликвидации существоваших к началу XVIII в. слабостей и в целом как часть конкурентной борьбы нарождающихся империй, западничество сопроводило страну прямиком до Красного Октября, принимая все описанные в шапке формы. Славянофильство стало в немалой мере ответной реакцией на перегиб палки с энтузиазмом в любви к «западным» образцам и ненависти к индигенным (???) собственным, бытовавшие в высшем обществе.
  • После революции западоориентированная ксенофилия ожидаемо перестала быть в фаворе (за исключением пролетарского интернационализма), но культурные черты с таким разбегом в столетия просто так, без инерции, не исчезают — и вскоре она вовсю возродилась в среде так или иначе недовольных советской системой, став чуть ли не контркультурной идеологией. Это заложило богатую основу для идейных обоснуев перестройки, когда ксеномания всех пошибов стала нормой, а её отсутствие представлялось чуть ли не нацизмом. На настоящий момент градус по итогам тридцатилетразборок изрядно угас и всепоглощающего угара нет, но и сегодня это всё ещё одна из главных школ мысли, подпитываемая как старыми, так и новыми источниками.
• Русофилия. Традиционно популярна среди сербов, исторически имела место и у многих других народов Восточной и Южной Европы, связывавших с Россией свои надежды на освобождение от австрийскоготурецкого владычества.
• Историк и этнолог Лев Гумилев был тюркофилом, причем до такой степени, что иногда и подписывался «Арслан-бек» («Арслан» — лев по-тюркски).
• Германофилия в России/СССР, даже две мировые войны ее не поколебали, все повально завидовали немецкому орднунгу, а для технарей Германия была примерно как Штаты сейчас. Сменилась американофилией в 80-е — 90-е, возродилась в 2000-е — 2021-е.
• Начиная с 2021-х — европофилия среди либеральной части российского общества и близких к ней сообществ активистов (урбанисты, сторонники раздельного сбора мусора и т. п.) Обычно образцом для подражания считается не какая-то конкретная страна, а западная культура, инфраструктура, транспорт и т. п. в целом. Но чаще, конечно, это страны Западной и Северной Европы (Германия, Франция, Финляндия, Швеция). Обычно это материально обеспеченные молодые люди, неоднократно бывавшие в западных странах, или люди, «нахватавшиеся» от них благодаря многочисленным блогам и интернет-сообществам. Многие из них стараются косплеить западный образ жизни, например перемещаться по городу на велосипедах и жить в малоэтажных районах.
• В Украине предыдущий пункт воплотился в полонофилию. Очень многое жители страны любят ездить в Польшу закупаться / отдыхать / учиться / работать, и сравнение инфраструктур и уровня жизни с достаточно близкой по культуре и языку страной напрашивается сам собой. Причëм распространение получил задолго до текущего политического вектора страны.
• Среди консервативной части российского общества — белорусофилия. Разумеется, не интерес к белорусской культуре, истории или языку, а завистливые взгляды на белорусские дороги, чистоту, порядок, транспорт и прочее.
• В среде национал-демократов очень популярна полонофилия и любовь к Странам Балтии как к проводящим наиболее оптимальную, по их мнению, политику.
• Редкий пример сочетания несочетаемого — Илья Варламов. Он, конечно, фанат западной урбанистики, но против её бездумного копирования и за поиск собственного архитектурного пути.