6 знаменитостей, которые начинали как комики, а стали драматическими актёрами

Одним из самых талантливых и противоречивых авторов немецкой литературы начала XIX века был Генрих фон Клейст (1777-1811). Его работы лишены романтической темы гения-поэта, характерной для Йены, и далеки от фольклорных фантазий Гейдельбергера. Клейст стремился к композиционной строгости, четкому планированию всех элементов произведения, его завершенности. С романтиками его объединяло прежде всего внимание к личности, которая трагически переживает утрату целостности и гармонии мира и вступает с ним в конфликт. Волнения и потрясения этого века были осмыслены автором в основном в их философском и этическом аспектах. Он занимался проблемой индивидуальной воли и необходимости. Волевые герои Клейста действовали в необычных обстоятельствах, которые требовали от них максимальных душевных усилий и очень сложного выбора. Они были одержимы идеей и действовали по велению сердца, страсти, вопреки общепринятым нормам и законам. Яркий драматический талант Генриха фон Клейста свидетельствует о глубоких изменениях немецкого романтизма. Выходец из бедной дворянской семьи, Клейст становится офицером и продолжает семейную традицию, принимая участие в военной кампании против Французской республики. Однако вскоре он разочаровывается в выбранном пути, ненавидит прусскую армию и уходит в науку и литературу. В возрасте 22 лет Клейст смело порывает с семейными традициями и навсегда отказывается от офицерского мундира. Он становится вечным скитальцем, часто меняет профессии и временные пристанища без видимых причин, не находя себе места. И всегда и везде — яркая творческая, горящая и амбициозная мечта «сорвать лавровый венец со лба Гете». Но вместо этого их ждет лишь череда горьких разочарований. В поисках способа понять жизнь он пытается опереться на философию. К моменту соприкосновения с философией Канта Клейст был снова разочарован и переживал глубокий духовный переворот. Доктрина «непознаваемости вещей в себе» убеждает его в субъективности познания внешнего мира и тщетности стремления к абсолютной истине. Однако, если разум и знания не позволяют нам полностью понять, что истинно, а что ложно, — утверждает он, — мы должны обратиться к естественным чувствам, прислушаться к голосу сердца. Клейст мечтает о патриархальной идиллии в духе Руссо. Не добившись ни славы, ни материальных благ, мечтая лишь о том, чтобы каждое написанное произведение давало ему лишь малейшую возможность работать над следующим, Клейст в своем искреннем и глубоком патриотизме встречает холодную злобу со стороны короля Фридриха Вильгельма III и его двора и решает покончить жизнь самоубийством, о чем он уже часто думал.

Самые яркие достижения творческого духа Клейста относятся к драматургии и новеллам.

Клейст воспринимал свое время, связанное с заменой разрушающихся феодальных устоев новыми буржуазно-капиталистическими общественными условиями, как эпоху столкновения иррациональных сил, неподвластных человеческой воле и разуму. Он рассматривал абсурдные недоразумения и конфликты частной жизни как выражение фатальной, пагубной глупости, царящей в мире. Вот почему в некоторых его драмах доминирующей идеей является идея обреченности. В этом духе Клейст написал свою первую драму «Семья Штроффенштейн» (1803), классический пример «драмы судного дня».

О широте творческого диапазона Клейста и одновременно о сложности его творческого метода говорит, в частности, тот факт, что его опыты в романтической драме соседствуют с двумя комедиями — «Разбитый кувшин» (1805) и «Амфитрион» (1807), первая из которых вошла в число шедевров немецкой классической драматургии и до сих пор с успехом ставится в немецких театрах. Социальные контрасты сельской Германии вряд ли стали бы темой комедии Клейста. Хотя персонажи пьесы делятся на две социальные группы — судей и крестьян, — это следует признать. На самом деле, по словам автора, вся группа последних рисуется с несомненной симпатией.

Острое восприятие Клейстом противоречивой немецкой действительности смещает морально-психологическую атмосферу, столь противоположную стихии радостного смеха в «Разбитом кувшине» и «Амфитрионе»: Он отказывается от просветленного и чистого образа, гармоничного в своей нравственной полноте, женщин Евы и Алкмены и создает, пожалуй, самое спорное из своих произведений — драму «Пентесилея» (1808), где используется одна из версий древнего мифа о царице амазонок, принимавшей участие в Троянской войне, троянках, о которых упоминается в «Илиаде». Столкновение страстей в центре драмы происходит не только в высшей степени напряженно, что само по себе характерно для романтизма, но и в таком качественном выражении, которое свойственно Клейсту. Гипертрофия романтической страсти имеет преувеличенное выражение. Действие драмы разворачивается на фоне наполеоновских триумфов и кризиса феодально-абсолютистских режимов в Германии. Конфронтация поэта с реальностью и с самим собой усиливается. Драма предлагает новое художественное видение человеческого существования, отчуждения личности и ее противостояния бессердечному и жестокому миру. Царица амазонок Пентелес, жившая по законам своего государства, отказалась от них ради чувства и любви, охвативших все ее существо. В безлюдном государстве эмансипация привела к тирании общего разума и нивелированию личности. Именно тогда Пентелесия, нарушив правило амазонок, выбирает себе в мужья героя Троянской войны Ахилла. Она хочет подчиниться своему любовнику, не завоевать его, а быть завоеванной им. Но веления царства амазонок, что мужчина должен быть побежден в бою, еще живы в героине, и она противоречит своему внутреннему чувству, борясь за власть над избранником. Как романтик, Пентелесия — романтический персонаж с максималистскими чувствами. Она — воплощенная любовь и воплощенное высокомерие. Обретя истинное счастье и поняв, что не может жить без любви и Ахилла, Пентелеса страшно мстит ему за уязвленное тщеславие и неуместную самоуверенность. Именно в его самом романтическом произведении проявляется кризис романтической философии Клейста: автор сомневается во всемогуществе романтического индивида и обоснованности его максимализма. Индивидуалистическое сознание Пентелезе приводит ее к саморазрушению.

Йенская катастрофа 1806 года вызвала резкую перемену в социальных установках и творческой ориентации Клейста. Прежде, в традициях космополитизма Просвещения, он считал себя гражданином мира, стремился отречься от всякой социально-политической актуальности, направлял свои поиски в область чистой науки, в область русофильского отрицания современной цивилизации, Как художник, он тяготел к абстрактной морально-этической проблематике («Семейство Штроффенштейн», в значительной степени «Разбитый кувшин», «Маркиза фон О»), к сказочно-мифологическим сюжетам «Амфитриона» и «Пентесилеи». В результате поэт чувствует себя неразрывно связанным с судьбой своей родины, широко пережив ее унижения, становится ненавистником французских оккупантов, прусско-немецким патриотом, чей патриотизм может граничить с шовинизмом. Это пристрастие к «поеданию французов» очень ощутимо в драме «Битва при Германе» (опубликована в 1821 году).

В его театре, рассказах и поэзии немецкая национальная тема является общей идейной направленностью творчества Клейста. Не случайно, что Клейст теперь уделяет большую часть своего внимания журналистике. Эти новые тенденции сближают его с поздним немецким романтизмом. В этом отношении периодизация творческого пути писателя четко определена. Первый период длится (приблизительно) с 1801 по 1807 год, второй — с 1808 по 1811 год.

Его первое произведение, «Семья Штроффенштейн» (1803), показывает, что он воспринял философию Руссо. Персонажи не понимают друг друга, не понимают мир, в котором живут: истина от них скрыта, у каждого своя правда. Точно так же глубоко символична смерть представителей молодого поколения — этих носителей чувств, интуиции, любви — единственной истины, которая, как считает автор, способна победить безумие и непостижимость этого мира. Обращение писателя к фольклорным традициям отразило дух времени и художественно-идеологические тенденции позднего романтизма. Отталкиваясь от темы истинной и ложной невесты из немецкого фольклора и сказок, автор адаптировал сюжет драмы. О чем свидетельствует подзаголовок: «Великое историческое представление времен рыцарства», Клист подчеркивает эту тему в своем жанре «рыцарской драмы».

Романтическая идея всепоглощающей страсти по-иному воплощается в драме «Кетхен из Гейльбронна» (1810), произведении более значительном, чем «Пятидесятница», как по охвату действительности, так и по степени художественной завершенности. Немецкое средневековье является органичным идейно-художественным компонентом этой драмы, в отличие от роли чисто условного реквизита, ничего не делающего для раскрытия национальной проблематики, которая была отведена ему в творческом первенце Клейста «Семья Штроффенштейн». Немецкая литература имела богатые традиции этого жанра, который зародился в пьесе Гете «Гец фон Берлихинген» более 30 лет назад и был разработан в собственном уникальном стиле романтиками. Следуя некоторым принципам их мировоззрения и эстетики и в какой-то мере отдавая дань модным литературным вкусам, Клейст вносит в развитие фольклорного мотива мистический элемент, важный как для сюжета драмы, так и для образа главного героя.

Кетхен воплощает идеал Клита о женщине, полностью преданной мужчине, но он намеренно делает акцент на ее отношениях смещенным. Раздраженный рабской одержимостью девушки, которая всюду следует за ним, спит с его лошадьми, граф пинает ее, распростертую у его ног, как собаку, что не делает мистически одержимую Кетхен менее преданной графу. Хотя автор знал, что эта сцена несовместима с сюжетом, он все равно решил ее включить. Как Клейст помещает Пентезилею, которая ведет себя несовместимо с логикой женщины, в атмосферу мифа, так и Кетхен изображена в сказочной обстановке. То, что ее антипод Кунигунда уже полностью сконструирована по канонам сказки, не случайно.

Клейст явно тяготел к реалистической манере письма, далекой от того, чтобы всегда связывать с романтической основой конфликт и центрального персонажа.

В драме Германа Клейста «Битва», тщательно воссоздавая исторический и национальный колорит, удачно рисуя приметы быта и нравов древнегерманских племен, создает в драматургической форме острый политический памфлет, поднимающий острые вопросы современности. Легионы римского императора Августа, оккупировавшие германские земли, объединяются с армией Наполеона для завоевания территории современной Германии.

Восхваляя патриотические подвиги геркулесовского вождя Германа, который благодаря союзу с Марбодом разбил римские легионы Вара в Тевтобургском лесу, Клейст представил себе в этой драме идеального прусского монарха, который пожертвует собственным богатством и вовлечет других немецких князей в решительную борьбу с Наполеоном.

Прусский король Фридрих Вильгельм III, как известно, был далек от этого идеала. В борьбе с работорговцами автор оправдывает все средства — обман, предательство, провокации, убийство беззащитных. Этим можно объяснить и натуралистические сцены жестокой и бесчеловечной расправы, учиненной херусками над римлянами.

Последняя пьеса Клейста, «Принц Фридрих Гомбургский» (опубликована в 1821 году), рассказывает о событиях из истории Германии, имеет сценический успех после смерти автора и идет в современных репертуарах. Толченов. // Борисоглебский 1938

Близкая по своему идейному звучанию к «Битве при Германе», драма «Принц Фридрих Гомбургский» возникла в той же политической атмосфере поражений Австрии и Пруссии, страстно и ярко выражая надежду автора на активную борьбу за национальное освобождение. В отличие от «Принца Фридриха Гомбургского», где основная идея сосредоточена на перспективе национального объединения немцев под властью одного доброжелательного монарха, в «Принце Фридрихе Гомбургском» эта надежда выражена через идеал монархии. Клейст принадлежал к тем в Германии, как до, так и после Йенского поражения, кто ожидал от Фридриха Вильгельма III активных военных и политических действий. Отсюда резко критическое отношение писателя к прусскому королю, которому уже предшествовало русофильское отрицание дворянских привилегий и неприятие современного прусского военного и государственного аппарата.

Было бы, однако, ошибочным толковать это произведение лишь как выражение художественными средствами определенной политической идеи. В этом смысле при всей своей злободневной тенденциозности «Принц Фридрих Гомбургский» в еще меньшей степени чисто агитационная пьеса, чем «Битва Германа». Клейст значительно углубляет здесь психологическую мотивировку образа основного героя, целая группа основных персонажей более тонко и разносторонне индивидуализирована, основательнее и глубже разработана драматическая коллизия пьесы.
 

«Принц Фридрих Гомбургский» — романтическая драма по своей эстетической природе, по характеру идейно-художественного воплощения основного конфликта, в котором воспроизводится характерная романтическая антитеза героя и общества. Молодой принц — это дальнейшее развитие романтического характера Клейста, аспекты которого уже были воплощены писателем в образах Пентезилеи, Алкмены и Кетхен. Подобно этим героям, движимым сердцем и страстями и потому противоречащим условностям, принц Гомбургский погружается во внутренний мир своей души. Несмотря на предупреждение своих подчиненных, принц нарушает расположение курфюрста и тем самым его волю в битве, ставя себя выше их, выше их желания, выше их порыва. И автор полностью оправдывает своего героя, поскольку, по его словам, именно эта воля ведет его к победе. Однако Клейст не хочет делать из своего героя бунтаря и допускает иную интерпретацию поступков принца. Как и Кетхен, он находится в сомнамбулическом трансе. И в тот момент, когда диктуется положение, он едва слышит его, погрузившись в воспоминания о сладком сне, о славе и возлюбленной, которую он видел в таком трансе.

Рисуя идеального монарха и изображая это столкновение между принцем и курфюрстом, Клейст избегает принижения последнего. Характер принца в этой драме тщательно исследован, он развивается (Клейст проводит его через глубокий кризис) и демонстрирует острые моральные и психологические противоречия.

Антипод принца, курфюрст, также раскрывается в развитии его характера. Если не по предопределенному замыслу автора, то, по крайней мере, объективно, этот персонаж ставится в пример Фридриху Вильгельму III. «Великий курфюрст» Клейста не только смело и энергично ведет вооруженную борьбу за национальную независимость и укрепление своего государства, но, будучи полностью самодержавным правителем, прислушивается к советам своих помощников и способен отступить от буквы закона, если это необходимо для блага страны. Он отменяет смертный приговор принцу и торжественно вручает ему в ожидании казни победный лавровый венок с золотой цепью. Призыв к оружию на поле боя, к уничтожению всех врагов Бранденбурга, является заключительным мощным и трогательным аккордом драмы, которая в высшей степени соответствует историческим обстоятельствам того времени. В русском переводе Пастернака концовка ослаблена за счет удаления этого последнего обращения).

Хотя Клейст был более одарен в драматургии, его короткие рассказы являются важным вкладом в развитие этого жанра в немецкой литературе.

Не все романы Клейста (их восемь) обладают одинаковыми художественными достоинствами. Некоторые из них незначительны по характеру сюжета и глубине его развития («Нищий из Локарно»), или с чрезмерно сложным и запутанным сюжетом («Дуэль»).

В этих и некоторых других новеллах факторы иррациональные, элемент чудесного играют значительную, а иногда и определяющую роль в развитии действия («Святая Цецилия, или Власть музыки»). Действие большинства новелл Клейста, как правило, происходит вне Германии и в более или менее отдаленном прошлом, начиная со средневековья. События, описываемые в новелле «Маркиза фон О», отнесены к концу XVIII в., а в новелле «Обручение в Санто-Доминго» — к началу XIX в. В этой связи следует заметить, что в своих новеллах Клейст в духе романтической эстетики уделяет существенное внимание исторической тематике. При этом, как и в традиционном немецком романтизме, его не привлекает здесь ни масштабный исторический фон, ни значительные события или социальные конфликты прошлого. Социальная проблематика почти везде играет чисто периферийную роль и не является для Клейста основной задачей художественного воплощения. Нравственно-этические конфликты, борьба добра со злом, столкновение руссоистского идеала естественных человеческих отношений, страстей с общественными условностями —развитию этих тем посвящены и новеллы, и многие драмы Клейста.
 

Одним из шедевров творчества Клейста и всей немецкой прозы в жанре короткого рассказа является его роман «Михаэль Колхас». Михаэль Кольхаас считается лучшим из наследия Клейста в области коротких рассказов. Его отличает специфическая историческая обстановка (действие происходит в XVI веке) и необычная трактовка конфликта, который приобретает социальный характер. -Рассказ также развивает этическую тему, которая является центральной для всего творчества Клейста, поскольку в нем воплощена идея долга и справедливости. Хотя эта философско-этическая идея играет здесь существенную роль, она отходит на второй план, оставляя место для широкого социального воплощения.

Как и в романтических драмах (Кетхен, Амфитрион, Пентесилея, Принц Фредерик Гомбурский), главный герой рассказа Михаэля Колхаса — это модификация романтической фигуры Клейста, построенная и представленная в соответствии с русофильским принципом, суть которого заключается в столкновении естественных человеческих побуждений и социальных условностей.

Возможность и даже неизбежность этого конфликта раскрывается уже в первом абзаце романа, где кратко описывается моральный облик Колхаса. Из этого мы узнаем, что он честный и богобоязненный работник, который любит свой дом и семью и всегда готов помочь ближнему, образец верности. По мере развития сюжета Колхас раскрывается как человек, чья духовная личность определяется одной доминирующей страстью — сильно развитым чувством справедливости, которое руководит каждым его действием. Главный герой, торговец лошадьми и скромный, богобоязненный человек, становится «разбойником и убийцей». Ведь в основе характера Майкла лежало чувство справедливости, «точное, как аптекарская коса», которое в экстремальных обстоятельствах могло превратиться в жестокую и всепоглощающую страсть. Михаэль Колхас, жертва произвола дворянина фон Тройки, исчерпал все законные способы добиться справедливости, поэтому он решает восстановить ее огнем и мечом. У благородного предателя есть конкретная цель: во что бы то ни стало наказать того, кто причинил ему серьезный вред — украл и уморил голодом пару черных лошадей, гордость Колхаса, избил до смерти его работника и осиротил его детей. Однако в разговоре с духовным пастырем Колхас обвиняет все общество, в котором «человеку отказано в защите». Автор изображает это общество — феодальную государственную систему с ее грубой несправедливостью, бюрократическими препонами и коллективным рабством. Однако социальное осуждение не является главной темой романа. Клейст снова ставит вопрос о правах и границах абсолютных чувств, но теперь он решает его на социальной почве. Меч его главного героя карает не только тех, кто виновен в «несовершенстве мироустройства», но и сотни тысяч обычных, случайных людей. Колхас — одновременно жертва и злодей, страстный проповедник истины и главарь банды грабителей, наводящих ужас на все население города, на который он нападает в погоне за своим личным врагом. Именно государство представляется Клейсту высшей силой справедливости, что противоречит всему пафосу произведения. Несмотря на махинации суда, курфюрст помогает Колхасу узнать правду, и герой удовлетворен: его привилегированный обидчик наказан по всей строгости закона, а сам Колхас должен понести смертную казнь. Примирить интересы государства с неординарной личностью было для Клейста нелегко ни в его литературном творчестве, ни в жизни, и уж точно невозможно. Герои Клейста, такие как Пентесилея или Майкл Колхас, возможно, и склонились перед «порядком», но они не предали себя, свою природу или свое «величие» как человеческих существ.

Главный герой и конфликт, задуманный как романтический, в этом рассказе, как ни в одном другом произведении Клейста, настолько глубоко социально и конкретно-исторически обусловлены, что все произведение воспринимается как реалистическое, несмотря на романтически иррациональную и загадочную историю цыганки, в которую перевоплощается жена Кольхааса Лисбет, убитая ландснехтом. Рассказ реализует идею романтической страсти в конфликте, показывая конфликт как постоянную и бескомпромиссную борьбу между представителем третьего сословия и феодальной знатью. Исчерпав все законные средства для достижения справедливости, Колхас вступает в открытый вооруженный конфликт со своими противниками, становясь на время лидером и иконой угнетенных. Еще менее важен тот факт, что автор осуждает и не разделяет эти методы. Согласно сюжету, мы могли бы считать Мартина Лютера (эпизодическая фигура, обрисованная довольно схематично) выразителем авторской позиции по этому вопросу.

Клейст смог, хотя и в относительно узкой исторической перспективе, изобразить бескомпромиссную борьбу классовых антагонизмов в определенный момент исторического развития Германии. В этом отношении историзм Клейста особенно усиливается. Уже в первом предложении рассказа он точно определяет место и время действия: «На берегу Гавела в середине XVI века жил владелец лошадей Михаэль Кольхаас».

Главные герои четко разделены на социальные группы — рыцари-феодалы со своими слугами и Третье сословие. Нет необходимости рассуждать, на чьей стороне симпатии автора.

«Михаэль Кольхаас» — единственное из всех произведений Клейста, которое по своей политической актуальности перекликается с его поздними драмами. Именно с учетом этого аспекта в полной мере раскрывается и ее финал, и некоторые уже завуалированные для нынешнего читателя, но хорошо понятные современникам писателя политические нюансы повести. Это прежде всего антитеза Бранденбурга и Саксонии, последовательно проходящая через всю повесть. Бранденбуржец Кольхаас ущемлен в своих законных правах в Саксонии, где он не может найти справедливость. Хотя придворное окружение бранденбургского курфюрста рисуется в отрицательном свете, последний помогает герою добиться правды. И хотя Кольхааса казнят по бранденбургским юридическим установлениям за беззакония, допущенные им на саксонской земле, его иск к юнкеру Тронка полностью удовлетворен, обидчик наказан по всей строгости закона, а сыновей казненного курфюрст Бранденбургский посвящает в рыцари. Именно он является высшим носителем справедливости, что полностью признает и Кольхаас. Так ретроспективно в разработке исторического сюжета из XVI столетия Клейст засвидетельствовал свое политическое осуждение союзнице Наполеона Саксонии и возвеличил в Бранденбурге современную ему Пруссию, в которой он хотел видеть основную силу в борьбе с иноземной оккупацией.
 

Жизнь и творчество Клейста претерпели глубокие изменения. После поражения Пруссии при Йене и Австрии при Ваграме, а также судьбы своей страны, политически униженной и порабощенной Наполеоном, он стал участвовать в патриотическом движении. Индивидуалист с непризнанным талантом, Клейст в конце концов оказался на активной службе: он издавал политическое обозрение, затем политическую газету. Он публиковал страстные памфлеты, в которых призывал к единству своих соотечественников и уничтожению Наполеона и французских оккупантов, не отказываясь при этом от своей националистической позиции. Публицистика, поэзия и поздние драмы Клейста («Битва при Германе», 1808; «Принц Фридрих Гомбургский», 1810) посвящены прусскому патриотизму и примирению личных и государственных интересов.

Характерной особенностью рассказов Клейста является их стилизация под документальное повествование. Точно указаны место и время действия, а автор остается бесстрастным по отношению к персонажам. Он противопоставляет эмоциональный и патетический стиль своих трагедий, характеризующийся яркими сравнениями и гиперболами, спокойному и лаконичному стилю своих новелл. Это представляет собой созревание реалистических форм в период зарождения романтического искусства.

Как и у Михаэля Колхаса, «Разбитый кувшин» (1808) отражает его демократические симпатии, но эта работа уникальна в творчестве Клейста. Знаток сельской жизни и живого языка, он отдает предпочтение здоровому чувству юмора. Хотя действие романа «Разбитый кувшин» происходит в небольшой деревне в Нидерландах, он имеет очень национальный характер: это сатирическая деконструкция общественного строя немецкой деревни в конце XVIII века, показывающая произвол правителей и бесправие сельской бедноты.

В центре внимания сцены — разбитый кувшин. Председательствует на нем хитрый судья, старый грешник Адам, явившийся в суд без парика и в синяках, потому что накануне он едва унес ноги из дома крестьянки Евы, избитый внезапно появившимся там Рупрехтом, ухажером девушки. Поскольку все произошло вечером, судья остается неузнанным. Мать Евы обвиняет Рупрехта в том, что он разбил кувшин, которым она так дорожила, не понимая вины Адама, схватившего злополучный кувшин во время своего бедственного положения.

Немецкое правосудие представлено в пьесе двумя деревенскими чиновниками — судьей Адамом и судьей Лихтом. Неожиданный приход советника Вальтера, ревизора деревни, воспринимается Адамом как грубое нарушение официального этикета. Несмотря на комизм ситуации и счастливый финал (вмешательство советника позволило разоблачить судью), пьеса имеет трагический подтекст. Он связан не только с идеей всеобщего произвола властей: ревизор-советник раскрывает махинации не только Адама, но и судей соседних деревень, стараясь при этом не разглашать то, что знает, потому что ему дорога «честь мундира». Чувство трагизма вызывает то, что ситуация заставляет мать клеветать на дочь, жениха — сомневаться в чистоте невесты, а саму Еву — молчать, ибо она боится за судьбу Рупрехта, которому грозит рекрутская повинность.

Единственной пьесой Клейста, поставленной на сцене, был «Разбитый кувшин». Она была поставлена Гете без учета мнения автора и не имела успеха в Веймарском театре.

Клейст сильно страдал от отсутствия признания. Это стало основной причиной его самоубийства.

Слава Клейста, как и Гёльдерлина, распространилась за пределы его жизни. Сегодня он признан одним из величайших немецких драматических поэтов. Его произведения не только исполняются в немецких театрах, они вдохновили многих поэтов и композиторов. Одним из первых, кто оценил силу таланта Клейста, был Гофман.