5 уровней общения: от формальности до интимности

* * *

Проблема уровней межличностного общения рассмотрена так подробно
потому, что это очень большой, очень сложный и очень важный
вопрос, во многом определяющий исход усилий фасилитатора. Но еще
и потому, что, на мой взгляд, именно в этом измерении, как в
капле воды, нашли отражение практически все ведущие идеи ЭГП, его
главные ценности и ориентиры, его отличительные черты и богатые
возможности, тонкость, сложность и мудрость взгляда Дж.

Содержание123456789101112П* 1415

М.: Знание, 2001. — 197 с.

Формальное общение.

В знакомствах этот тип общения используется, когда мы хотим продемонстрировать свои социальные качества (например, «начальник отдела управления ведомственных связей»). Создается впечатление, что два человека встречаются и общаются через две маски, два социальных образа. Согласно D.

По мнению Бухенталя, отличительной чертой формального общения является полный самоконтроль, чтобы не сказать слишком много и не оказаться в неловкой ситуации. Новообразованные компании часто испытывают неловкость.

— Здравствуйте. Меня зовут Анна.

— Я Виктор. Чем вы занимаетесь?

— Я являюсь заместителем менеджера по продажам компании, которая…

— И я за… двигаться.

Поддержание контакта.

Это также достаточно сдержанное общение, которое мы ведем с людьми, которых видим постоянно, но которое касается личных вопросов. Неловко пройти мимо знакомого, не сказав «Привет, как дела?». Здесь мы меньше заботимся о своем имидже, чем на формальном уровне, но отношения все равно безличные.

Ритуальные фразы («какая жара сегодня!», «как дела?», «все хорошо»), ритуальные шутки. На этом уровне мы общаемся с людьми, с которыми не хотим разрывать отношения, но не хотим иметь с ними близких отношений и не стремимся к ним. В социальных сетях «лайк» или рейтинг — это одно и то же.

— Салют, Андрей! Как дела?

— Я в порядке! Как поживает семья?

— Замечательно, отправили детей в лагерь.

— Ах, счастливый человек! Ну же! Увидимся.

Это «увидимся позже» вовсе не означает, что мы встретимся снова. Это просто означает, насколько один человек важен для другого. Даже если он в значительной степени символический. Он не предназначен для чего-то большего.

Стандартное общение.

«Стандарт» — это слово, которое означает «обычный» или «ожидаемый». Стандартное общение — это баланс между заботой о собственном имидже и стремлением выразить свой опыт и понять другого человека. Фактически, это уровень, на котором мы общаемся с большинством друзей и знакомых, а также с членами семьи.

У них есть общие шутки и темы для разговора, мы знаем, чего ожидать. Если кто-то рядом ведет себя странно, это может нас насторожить. Другими словами, вы не соответствуете ожидаемому, привычному.

Однако в стандартном общении есть «ловушка». Дело в том, что она, как и первые два типа общения, не имеет реальной глубины. Личные проблемы будут обсуждаться так же, как и многие другие: обычно между собой. Даются советы и заверения, что иногда утомляет.

«Все в порядке», «возьми себя в руки», «все к лучшему», «ночь пройдет и наступит рассвет», «у жизни есть черные и белые полосы» и т.д. Иногда этих слов достаточно, но когда сердце действительно ранено, они вызывают раздражение, как и все стандартные и клишированные слова в нестандартных ситуациях. Как и в настоящих любовных отношениях, стандартизация может быть губительной.

Стандартный уровень общения парадоксален. С одной стороны, он позволяет ощутить чувство принадлежности к другим людям, избежать чувства одиночества, но, с другой стороны, переизбыток такого общения приводит к ощущению «одиночества в толпе», когда человек говорит, что «знакомых много, а друзей нет».

Это выражение выражает желание интимного и как можно более близкого общения. Однако интимность труднодостижима, потому что для достижения интимного уровня общения неизбежно нужно пройти через другой круг — круг «критического» или «кризисного» общения.

Кризисный уровень общения.

Кризис — это ситуация, в которой происходят серьезные изменения, к лучшему или к худшему. Критическое общение — это общение, после которого меняется мое восприятие другого человека, а также мое восприятие самого себя. Тогда я не смогу воспринимать другого человека таким же образом. Вот где кроется опасность — ведь вы не знаете, к чему приведет этот процесс: к лучшему или к худшему…

Самый яркий пример критического уровня — признание в любви, когда вы не до конца уверены в своих чувствах друг к другу. Это означает, что вы перешли границу: вы больше не хотите общаться. Мальчик и девочка были друзьями, и мальчик начал испытывать к девочке чувства, далекие от дружеских.

Но пока он делает вид, что ничего страшного нет, что «мы просто друзья». Таким образом, он все еще придерживается стандарта, принятого как часть их стиля общения в отношениях. Что если я признаюсь и не получу ответа? После этого вы можете продолжать делать вид, что «мы просто друзья», но это будет лишь иллюзией для поддержания отношений. В результате общение может стать не стандартным, а «поддержанием контакта».

Любой откровенный разговор, в котором затрагиваются искренние чувства, в котором срываются маски и обсуждаются вещи, которые не рассматривались напрямую, которых избегали, является формой кризисной коммуникации. Он и она могут играть роли друзей, мужа и жены, любящей пары, испытывая при этом совершенно разные чувства.

Невысказанная эмоция, которая является важной фигурой в этих отношениях, будет продолжать вызывать большое напряжение в их отношениях, пока не выйдет на поверхность. Серьезность ситуации заключается в том, что никто не может гарантировать, каким будет результат. Мы стремимся к ясности, но это может быть разрушительная ясность.

Наибольшее количество примеров кризиса встречается в отношениях между мужчинами и женщинами. Разговоры о супружеской измене; решения о разводе; предложения о браке; объявления о беременности и т.д. Но есть и другие примеры: разговор с начальником, за которым следует увольнение; кризис веры и изменение прежнего и устоявшегося мнения; разочарование в человеке или, наоборот, возрождение доверия к нему. Если мы посмотрим на скандалы и ссоры, то они не обязательно должны быть на уровне кризиса.

Если скандалы обычны в семье и не влияют на восприятие друг друга, то они являются частью нормального, рутинного общения. Сравните простую бытовую ссору с мытьем посуды и последующим бурным сексом с отцом, который узнал, что его сын наркоман и что его жена, зная это, скрывала от него информацию и даже помогала сыну (из «жалости») деньгами и т.д.

Но только когда мы преодолеваем кризисный уровень, мы можем впервые установить по-настоящему близкие отношения с другим человеком. В момент кризиса мы совсем не озабочены своим самовосприятием; мы выражаем свои истинные чувства и эмоции, часто совершенно противоположные тому образу, который мы имеем о себе и своих близких.

Интимность возможна именно при наличии подлинных эмоций. Кризис открывает дверь к ним. Общение на уровне кризиса не следует приравнивать к физической катастрофе, полному разрушению всех устоев. Тем не менее, когда вы обсуждаете темы, близкие вашему сердцу, вы будете чувствовать неловкость, стыд, страх, волнение и смущение, что свидетельствует о кризисном уровне общения. Когда вы представляете себя, вы не надеваете ни маску, ни защитную броню.

Интимный уровень общения.

Интимность не является синонимом сексуальности; это слово означает возможность максимальной открытости, откровенности и эмоциональности. Секс может быть как формальным (проституция), средством поддержания контакта («супружеский долг»), стандартной формой общения (регулярный, рутинный секс), так и кризисным (сексуальное насилие; первый сексуальный контакт с эмоционально значимым человеком).

Интимный секс требует установления интимных отношений с другими людьми и за пределами спальни. Частая путаница сексуального опыта и интимности приводит к тому, что, когда страсть уходит, мы оказываемся друг с другом совершенно чужими людьми.

Интимность иногда выражается в нашей способности молчать вместе. Мы не мучительно ищем темы для разговора и не чувствуем себя отчужденными, когда молчим. Достаточно простого ощущения присутствия близкого человека.

Поверхностное общение

Скорее всего, вы ведете поверхностный разговор, если задаете вопрос, ответ на который вам неинтересен. «Как доехали?» или «Там холодно?». Если вы собираетесь вступить в деловые переговоры, они могут не повредить вам. Однако попробуйте задать более глубокий, более личный вопрос, который, тем не менее, может носить профессиональный характер.

Люди лучше общаются, когда спрашивают, например, как дела у их детей, по имени. И это вовсе не манипуляция, а искренний интерес к другим аспектам их личности, талантам, характеру и сферам жизни, которые не всегда разделяются в данном контексте.

Конечно, в личных и интимных отношениях поверхностные разговоры могут нанести большой вред. Они сигнализируют о сопротивлении отдавать или получать на глубоком уровне. Иногда они могут служить вступлением к разговору, но подумайте: зачем вам это нужно? Что стоит за этой нерешительностью?

Практика для развития более глубоких уровней коммуникации

В этом случае ваша практика йоги будет больше направлена на углубление жизненного опыта. Например, вы можете начать со следующего партнерского упражнения Крийя-йоги: выберите человека, которому вы доверяете, чтобы практиковать углубление общения. Оставьте на это не менее 15 минут.

Расскажите своему партнеру про какую-то активность или тему, которой вы хотели бы посвящать больше времени или энергии в своей жизни. Партнер про себя считает до 10, затем подтверждает то, что вы сказали. Затем поменяйтесь ролями.

Сохранение дистанции

Во многих обстоятельствах можно дистанцироваться — от мечты, от эмоциональной связи, от конфликтов. Фильтры создают барьер против того, что воображается, независимо от того, хороший это сценарий или сложный.

Но правда в том, что вы никогда не знаете, что вам предстоит испытать, пока не сделаете это. Делая шаг назад, вы отдаляете себя от жизни, от сил, которые приведут вас к следующему месту, которое вы можете исследовать, или к следующему человеку, у которого вы можете учиться. И самое главное, это уводит вас все дальше и дальше от вашей внутренней жизни.

Дистанция — когда вы исключаете людей из своего безопасного пространства — может быть очень комфортной. Однако можно создать безопасное пространство, установив границы, и в то же время сделать шаг к полноценной жизни. Отстраняясь, вы оказываете себе плохую услугу, игнорируя или пытаясь оттолкнуть переживания и эмоции, которые все равно не оставят вас в покое. Вам все равно придется столкнуться с ними, но они будут в десять раз сильнее.

Часть вторая. экзистенциально-гуманистический подход: глубинное
общение и его измерения

Все вышесказанное с неизбежностью должно привести нас к выводу: с
человеком, понятым с представленных позиций — «человеком
экзистенциальным» — нельзя вести себя как с вещью, как
с «объектом» психологического влияния.

В этом экзистенциальном измерении мало что значат слова
и действия как таковые — если они не затрагивают глубин
внутренней жизни человека, его субъективного мира. Все дело в
том, как от поверхностного общения и взаимодействия «по
касательной» выйти на контакт с подлинной субъективностью.

Путь к экзистенциальным глубинам общения очень не прост, не
очевиден, не имеет какой-то одной гарантированной траектории и
всегда уникален. А самое главное: этот путь к личности
другого берет начало в собственном внутреннем
мире и успех в налаживании экзистенциального контакта, в
выстраивании «мостика» на глубине зависит от
способности идти по этому пути внимательно всматриваясь, тонко
чувствуя и чутко прислушиваясь к каждому шагу и его последствиям.

Именно для развития этой чувствительности и способностей к
осуществлению глубинного общения в практике психологического
консультирования и были предложены Бюдженталом
«базовые измерения». Вспомним еще раз
их перечень:

• Уровень коммуникации;
• Присутствие и общность (союз);
• Межличностное давление;
• Тематический параллелизм;
• Эмоциональный параллелизм;
• Фреймовый параллелизм;
• Параллелизм места;
• Объективность-субъективность;
• Сопротивление;
• Забота;
• Намеренность;
• Обязательство;
• Искусство и ремесло.

Выделение этих параметров следует, однако, понимать адекватно.
Выше уже подчеркивалась условность структурирования
любых аспектов субъективной реальности. Важно также добавить,
что, в соответствии с отстаиваемой Дж. Бюдженталом»континуальной точкой зрения» (см.
Bugental, Sapienza,
1992), внутренний мир человека представляет собой не набор
отдельных «структур», элементов или полярных
«показателей», а единую целостность, внутри
которой все переплетено, взаимосвязано и является аспектами
общего неделимого континуума.

Перечисленные «измерения»
и есть такие аспекты сложной и напряженной межличностной
реальности, в которую непосредственно вовлечены внутренние миры
собеседников. Соответственно и изменения в каждом
«базовом измерении» носят не парциальный, а
непрерывный, континуальный характер.

Поэтому каждое из этих измерений представляет собой условную, во
многом даже теоретическую конструкцию (ведь все это —
«созвездия»!), но выросшую непосредственно из
богатейшего практического опыта консультирования,
созданную для удобства осознания и работы с этим опытом и там же,
в опыте, многократно проверенную.

Сам Дж.Бюджентал определяет базовые измерения общения как
«пути достижения большей глубины и сферы влияния собственной
субъективности» (Bugental, 1987, р. 3)* в ситуации
индивидуального консультирования. Именно так лучше всего их и
рассматривать — как условия более полного и
дифференцированного межличностного понимания, ориентации и
средства более тонкого и более эффективного действия в
ситуации психологического консультирования.

Рассмотрим суть и психологические особенности тех измерений,
которые составляют основное содержание программы
семинара-тренинга «Психология глубинного
общения». При этом в качестве единицы анализа
возьмем, вслед за Дж.Бюдженталом, базовую ситуацию
индивидуального консультирования —
«психологическое интервью», непосредственное
общение, диалог фасилитатора и клиента.

В разных ситуациях и в различные моменты общения собеседники (в
том числе и участники психологического интервью) существенно
различаются в том, насколько они вовлечены в это общение, в какой
мере готовы раскрыть свои внутренние переживания и быть понятыми
друг другом.

* В тексте §§ 2.1-2.5 цитируется книга: Bugental J.F.T.
The Art of the Psychotherapist, N.Y., 1987, далее в скобках будут
указаны только страницы этого издания.

Большинство теорий общения описывают коммуникативную реальность,
если можно так выразиться, одномерно, «по горизонтали»
— как рядоположенные компоненты, структуры, этапы и т.п.
Бюджентал, развивая идеи К.Юнга, утверждает, что мир
личности и межличностных взаимоотношений никак не умещается в
одной плоскости. Этот мир имеет глубину, внутреннюю
вертикаль, в нем есть несколько слоев, уровней.

Поэтому в процессе общения все время осуществляется сложное
движение не только «по горизонтали», но и «по
вертикали», происходит изменение уровня
«погружения» взаимодействия на разные «этажи»
субъективности. В каждый конкретный момент собеседники в разной
мере позволяют своей субъективности включиться в общение, то
приоткрывая ее осторожно, строго дозируя и ограничиваясь лишь
внешним «фасадом» и привычными действиями или даже
вовсе отчуждаясь от себя подлинного, то разрешая себе быть
искренним, позволяя открыто и непосредственно проявляться самым
глубинным процессам своей внутренней жизни…

Иными словами, речь идет, выражаясь словами Бюджентала, о
качестве бытия человека в ситуации или отношениях — о
степени его присутствия в данной межличностной ситуации,
об уровне аутентичности самовыражения,
чувствительности к собственной внутренней реальности и
актуализации подлинной заботы о себе.

Внимание и сензитивность к изменениям качества бытия клиента в
ситуации психологического интервью, к динамике его присутствия
является, по мнению Бюджентала, «одним из краеугольных
камней психотерапевтического искусства» (р. 26).

Именно эта сложная и трудноуловимая глубинная динамика
общения лежит в основе выделения уровней межличностного
взаимодействия. В концепции Бюджентала описываются семь
основных уровней глубины общения:

1. Формальные отношения;
2. Поддержание контакта;
3. Стандартный разговор;
4. Критические ситуации;
5. Близость;
6. Личное бессознательное;
7. Коллективное бессознательное.

В качестве различительных признаков уровней общения
выбраны два важнейших аспекта вовлеченности человека в
общение: доступность и выразительность. (Еще раз подчеркнем — это
две грани единого процесса общего континуума, оба аспекта тесно
связаны, переплетены, во многих отношениях пересекаются…)

Доступность — это степень открытости влиянию другого
человека и ослабления защит от чужого воздействия.
Выразительность — это уровень готовности человека
«раскрыться без маскировки», а также готовности
приложить усилия, чтобы выразить свою субъективность и позволить
другому понять себя. От изменений в этих двух аспектах качество
консультационной работы зависит в решающей степени.

Используя эти различительные признаки, основные уровни общения
можно охарактеризовать следующим образом (ограничимся при этом
«симметричными» вариантами, когда оба собеседника
находятся на одном и том же уровне общения, о возможных
комбинациях, соотношениях позиций — разговор в следующих
параграфах).

1. Формальные отношения. Это общение, ориентированное
   прежде всего на соблюдение требований «объективного
   статуса». Собеседники стремятся держать себя и
   межличностную ситуацию «под контролем», причем этот
   контроль направлен в основном на сокрытие собственных
   внутренних переживаний и создание определенного впечатления о
   себе. Говоря о себе, человек как бы становится в позицию
   стороннего («объективного») наблюдателя, осторожного
   цензора.

   Такое общение может быть названо «коммуникацией,
   центрированной на имидже» (р. 30). По сути, собеседники
   вступают в общение скорее не как люди, а как «социальные
   функционеры». Спонтанность и естественность минимальны
   или отсутствуют вовсе, сильна ориентация на стереотипную
   вежливость, соблюдение ритуалов ролевого поведения и т.д.
   Жизнь индивидуального внутреннего мира при этом, разумеется,
   усиленно скрывается, а если и проявляется, то лишь косвенно,
   вопреки желанию собеседников или неосознанно. Даже если
   человек и осознает что-то из происходящего в своей
   субъективности, то вовне он стремится проявить только то, что
   соответствует его представлениям о должном, правильном.

   Соответственно, выразительность собеседников в таком
   общении носит весьма специфический характер — это не
   проявление себя подлинного, а создание определенного
   «образа себя», попытка выдать желаемое за
   действительное. Естественно, и доступность влиянию в
   этом случае минимальная, блокированная тревогами и защитами,
   ролевыми барьерами и стереотипами.

   Таким образом, очевидно, что на уровне формальных отношений
   взаимодействие в психологическом интервью происходит крайне
   поверхностно, не только никак не затрагивая реальные
   жизненные проблемы клиента, но и маскируя и даже искажая их;
   поэтому здесь мы имеем дело с явным неприсутствием
   (или — псевдоприсутствием) клиента и для него, конечно, ни о
   какой жизнеизменяющей терапии и речи быть не может.

2. Поддержание контакта. Общение на этом уровне, хотя и
   характеризуется уже несколько большей непосредственностью
   собеседников, но по-прежнему отличается их значительной
   закрытостью, сдержанностью. Отсутствует проявление подлинной
   субъективности, высказывания почти полностью ограничены
   «фактической информацией». Собеседники пытаются
   одновременно и поддержать беседу, и не привнести в нее
   «ничего личного». Такой разговор обычно краткий,
   внешне непринужденный, «сосредоточен на непосредственном
   деле и на простых приветствиях» (р. 33).

   Выразительность несколько усиливается — за счет
   большей свободы проявления индивидуального стиля ведения
   беседы, частичного (эпизодического и неглубокого) выражения
   чувств, настроения, — но доступность по-прежнему
   минимальная.

   И на этом уровне общения, как видно, не стоит рассчитывать на
   существенные терапевтические эффекты.

3. Стандартная беседа. Общением такого типа заполнено
   большинство повседневных разговоров. Здесь собеседники уже
   более искренни и имеется определенное «равновесие между
   заботой о собственном имидже и вовлеченностью в выражение
   внутренних переживаний», а также готовность свободно
   «перемежать личные и рабочие разговоры» (р. 35).
   Другая особенность «стандартных бесед» заключается в
   том, что, благодаря более ясному и пристрастному заявлению
   собеседниками своих позиций, появляется возможность
   возникновения некоторых межличностных напряжений и
   противоречий. Эти столкновения уже меньше замалчиваются и
   маскируются, чаще становятся предметом открытой дискуссии. Но
   до серьезных конфликтов дело не доходит, обсуждение происходит
   по-прежнему недостаточно глубоко, без «подключения»
   ресурсов осознавания, интуиции, без активизации подлинной
   заботы и ответственности.

   Здесь можно говорить уже о достаточно большой
   выразительности собеседников и о значительной их
   доступности — хотя и то и другое все еще не выходят
   за пределы обыденного и привычного.

   Уровень стандартной беседы часто может показаться очень
   похожим на содержательный разговор. Поэтому фасилитатор
   склонен поддаться стремлению остаться подольше на этом вполне
   спокойном и достаточно информативном уровне, тем более, что и
   клиент часто с удовольствием готов вести такие разговоры
   привычным (стандартным!) для себя способом. И действительно,
   общаясь на этом уровне, с одной стороны, можно работать на
   установление контакта с клиентом, развитие взаимного доверия;
   с другой — получить много ценной фактической информации о
   клиенте и его жизни, увидеть и услышать некоторые сигналы,
   намеки на глубинные проблемы — и в этом несомненные
   достоинства стандартной беседы. Однако, считает Бюджентал, на
   этом уровне действительной «встречи
   субъективностей» не происходит и потому при стандартной
   беседе подлинная жизнеизменяющая работа не происходит. Это
   лишь подготовка (пусть и важная) к ней.

4. Критические ситуации. Общение на этом уровне
   отличается прежде всего тем, что собеседники полноценно
   присутствуют в нем, почти не обращают внимания на
   имидж и сосредоточены на собственной субъективности, на
   актуальном и полном проживании, осознании и разрешении своих
   жизненных проблем.

   Высокий уровень выразительности проявляется не
   только в ярко выраженной индивидуализированности
   содержания беседы, в готовности к откровенному
   обсуждению своих проблем, но и в аутентичности формы
   общения, в «авторском» характере использования
   вербальных и (особенно) невербальных средств, высокой
   эмоциональности и т.д.

   Доступность также очень велика — погруженность
   человека в собственную субъективность и сосредоточенность на
   ее осознании ведет к существенному ослаблению страхов и
   защит, способствует высокой восприимчивости и готовности
   по-новому взглянуть на себя и свою жизнь. (В то же время,
   важно иметь в виду, что, как подчеркивает Бюджентал, именно в
   силу большой вовлеченности человека в осознание своей
   субъективности, его доступность влиянию извне в определенные
   моменты может быть значительно ограничена.)

   Кроме того, в «критических ситуациях» разговор
   часто протекает достаточно напряженно и в ходе его во
   внутреннем мире собеседников происходят определенные — и
   часто весьма существенные — изменения. Это может стать
   «поворотной точкой» в беседе, вскрыть очень важные
   проблемы или направления их решения. В психологическом
   интервью «критические ситуации» имеют принципиально
   важное значение — ведь после таких «всплесков»
   субъективности человек не сможет остаться таким же, каким был
   до этого (или каким бы он мог оставаться, не случись данного
   критического обострения).

   Все это объясняет огромные терапевтические возможности
   взаимодействия на уровне критических ситуаций.

   В соответствии с главной целью ЭГП — актуализировать
   серьезные изменения в жизни клиента — основную часть работы
   следует стремиться проводить именно на уровне критических
   ситуаций. «Только когда клиент действительно открывает
   себя воздействию этих бесед, только когда клиент на самом
   деле пытается выразить терапевту свои внутренние переживания
   и только когда терапевт искренне отвечает на глубинные
   переживания клиента — только когда эти необходимые условия
   совпадают, есть основания ожидать устойчивых изменений и
   роста» (р. 38).

   В то же время, при всех перечисленных возможностях и
   достоинствах «критических ситуаций», общением на
   этом уровне не стоит злоупотреблять, и форсировать переход к
   нему бессмысленно и даже вредно. Поэтому для полноценного
   осуществления жизнеизменяющей работы фасилитатору совершенно
   необходимо не только уметь общаться на четвертом уровне (а
   также уметь «возвращаться» к более поверхностному
   взаимодействию), но и быть чувствительным к
   готовности клиента перейти на этот уровень.
   Бюджентал выделил несколько важных признаков готовности
   клиента к переходу от уровня стандартной беседы к более
   глубокой работе (р. 41):

   • неоднократное (часто невольное) возвращение к одному и
     тому же вопросу или переживанию в сочетании с очевидными
     попытками уйти от их обсуждения;
   • частое повторение (как правило, не вполне осознанное)
     определенного слова или фразы;
   • затруднения в припоминании чего-то хорошо известного;
   • внезапное прерывание разговора о тех проблемах или
     переживаниях, которыми был охвачен только что;
   • неожиданная потеря направления хода мысли;
   • появление беспокойства в движениях или, наоборот,
     необычной заторможенности.
5. Интимность. Переход на уровень интимности означает
   дальнейшее углубление и субъективизацию взаимодействия, еще
   большую степень непосредственности и искренности собеседников.

   Их присутствие в процессе общения приближается к
   предельно возможному. Здесь уже не обращается никакого
   внимания ни на проблему имиджа, ни на этикетные и ролевые
   требования, ни на собственные страхи и защиты — уходят на
   второй план все обычные барьеры и ограничения межличностного
   взаимодействия. Собеседники погружаются в очень эмоционально
   насыщенную, напряженную общую реальность осмысления ключевых
   экзистенциальных проблем своего бытия и их проживания
   «здесь и теперь». В эти моменты они настолько
   психологически сближаются, настолько сильна их общность, что
   собеседники достигают высочайшего уровня
   взаимопонимания. Причем, происходит это не только и
   не столько на рациональной основе, а в значительной степени
   на основе эмпатии и интуиции, и часто больше напоминает
   инсайт. (Вспоминается эпизод из американского семинара, когда
   Дж. Бюджентал и его
   российская «клиентка» в какой-то момент короткого
   сеанса стали понимать друг друга, как они сами потом
   утверждали, без переводчика и даже вовсе без слов.)

   При общении на этом уровне собеседники так
   «захвачены» проявлением внутренних переживаний, что
   уровень их доступности и выразительности
   оказывается максимальным. Именно в моменты подлинной
   интимности происходят самые глубокие и принципиально важные
   осознания и открытия, позволяющие человеку действительно
   пересмотреть свои взгляды на себя и собственную жизнь.

   Фасилитатору следует также иметь в виду и другие важные
   отличительные черты общения на уровне интимности, которые я
   бы назвал — взаимность, кратковременность и спонтанность.

   Взаимность означает, что подлинной интимности
   возможно достичь только при условии, если на достаточную
   глубину выйдут оба собеседника, — ведь интимность
   возникает как свойство целостности, определенной
   коммуникативной общности. Естественно, в ситуации
   психологического интервью не может быть полной
   тождественности позиций, и фасилитатор в своем самораскрытии,
   как выражается Бюджентал, «менее вербально
   свободен», особенно в моменты самовыражения клиента.

   Кратковременность моментов интимности вполне
   очевидна — это действительно лишь моменты (хотя и различной
   длительности, но редко большой), глубина, интенсивность и
   напряженность общения в которых не позволяет долго находиться
   на этом уровне. Спонтанность означает невозможность
   заранее планировать и регулировать взаимодействие на
   четвертом уровне. Это, как правило, происходит
   непреднамеренно и «регулируется» интуитивно, а
   точнее — протекает самопроизвольно, спонтанно.

   В заключение характеристики уровня интимности следует
   отметить, что его огромные жизнеизменяющие возможности
   реализуются не прямо и не гарантированно — речь идет о
   потенциале, реализация которого предполагает
   определенные условия. Дж.Бюджентал специально подчеркивает:
   «…я не утверждаю, что моменты интимности сами по себе
   являются изменяющим фактором. Если клиент уже после
   (выделено мною — С.Б.) того, как прошел волшебный
   миг интимности, настойчиво продолжает прикладывать усилия,
   только тогда эти моменты интимности порождают у него
   расширенное видение, которое и является истинным агентом
   изменения» (р. 43).

6. (и 7) Личное бессознательное и коллективное
   бессознательное играют в жизни человека огромную роль — это
   «основа всего нашего жизненного опыта» (р. 28). Однако
   эти уровни субъективного лежат за пределами рационального
   познания, и потому они не могут быть теоретически описаны, о
   происходящих в них процессах мы, как правило, можем лишь
   догадываться — и Бюджентал деликатно оставляет их без
   характеристики…

Таким образом, главная идея выделения измерения «уровень
общения» состоит в том, что люди вступают во
взаимодействие, существенно разными способами, которые создают
различные условия для выразительности и доступности собеседников.

И что реальные «жизнеизменяющие процессы» возможны не
на любом уровне общения, а лишь при достаточном
«углублении» — начиная с уровня «критических
ситуаций» и далее. В то же время, глубокой работе с
необходимостью предшествует (часто достаточно длительная) более
поверхностная подготовка; и точно так же неизбежно после
завершения работы «на глубине» требуется плавный
«подъем» к более привычному поверхностному общению.

Чтобы процессы осознания и личностного роста клиента происходили
естественным образом, следует отказаться от попыток навязывать
ему тот или иной уровень общения, форсировать переход к более
глубокому уровню или, наоборот, к более поверхностному.

https://www.youtube.com/watch?v=x3jiqgBF81I

Иными
словами: работа фасилитатора с необходимостью предполагает
способность общаться на более глубоких уровнях, нежели это
происходит при обычных разговорах, а также — способность отличать
каждый уровень глубины общения и осторожно двигаться от одного к
другому в процессе взаимодействия с клиентом в соответствии с
требованиями ситуации.