«это привычка разврата»
Лев Толстой известен как моралист и идеолог гуманизма, однако в молодости он не всегда вел себя благообразно. Одной из самых неоднозначных сторон биографии Толстого была его интимная жизнь.
Как написал литератор в дневнике, первый сексуальный опыт стал для него весьма непростым событием: «Когда меня братья в первый раз привели в публичный дом, и я совершил этот акт, я потом стоял у кровати этой женщины и плакал».
Толстой вел дневник с юности до конца жизни. Записи из тетради 1891—1895 гг. Фото — Википедияhttps://www.youtube.com/watch?v=OwRGLXEYPAw
Однако первичные шок и смущение быстро сменились удовольствием и даже — болезненной увлеченностью. «Не могу преодолеть сладострастия, тем более, что страсть эта слилась у меня с привычкою. Мне необходимо иметь женщину», — признавался писатель в дневнике, который вел с 24 до 26 лет.
Неудивительно, что Толстому долго не удавалось остепениться. Даже приняв решение завести семью и нацелившись на дочь одного из соседских помещиков Валерию Арсеньеву, он так и не решается сделать предложение. То у него были претензии к стилю девушки, то казалось, что она невежественна и глупа.
Любвеобильность графа с легкостью преодолевала социальные границы. У него случались неоднократные интрижки с простолюдинками, некоторые из них заканчивались по-настоящему трагически:
«В молодости я вел очень дурную жизнь, а два события этой жизни особенно и до сих пор мучают меня. Эти события были: связь с крестьянской женщиной из нашей деревни до моей женитьбы… Второе — это преступление, которое я совершил с горничной Гашей, жившей в доме моей тетки. Она была невинна, я ее соблазнил, ее прогнали, и она погибла».
Под «связью с крестьянской женщиной» Толстой имел в виду, возможно, свои самые серьезные отношения холостого периода — роман с крестьянкой Аксиньей, чей муж подолгу пропадал на сторонних приработках.
Сам писатель воспринимал их связь очень серьезно:
«Видел мельком Аксинью. Очень хороша. …Я влюблен, как никогда в жизни. Нет другой мысли. Мучаюсь. Мне даже страшно становится, как она мне близка… Ее нигде нет — искал. Уже не чувство оленя, а мужа к жене».
История женитьбы Толстого также вышла довольно сумбурной. Поначалу он решил свататься к Елизавете Андреевне Берс и, судя по дневнику, уже начинал разочаровываться в этой затее: «Лиза Берс искушает меня; но этого не будет. Один расчет недостаточен, а чувства нет».
Вполне возможно, все в очередной раз завершилось бы ничем, но однажды писателю попалась на глаза повесть, написанная младшей сестрой Елизаветы Софьей. В ее главном герое, «успевшем пожить, необычайно непривлекательной наружности, но благородном и умном князе Дублицком», Толстой узнал себя.
Лев Толстой в год женитьбы. Фото — Википедия
После этого граф начал подолгу общаться с девушкой и однажды решился: «Я влюблен, как не думал, чтобы можно было любить. Завтра пойду, как встану, и все скажу или застрелюсь».
Новость стала для Елизаветы очень неприятной неожиданностью, но 18-летняя Софья незамедлительно согласилась и в 1862 году вышла замуж за 34-летнего Толстого.
Софья (слева) с сестрой Татьяной. Фото — Википедия
Однако день торжества ознаменовался для девушки неприятным откровением — жених показал ей свои дневники и рассказал о похождениях. Впоследствии она писала: «Все его (Толстого) прошедшее так ужасно для меня, что я, кажется, никогда не помирюсь с ним.
Все это дало начало сложным и противоречивым отношениям. С одной стороны, в продлившемся более четырех десятилетий браке родилось 13 детей, жена стала верным соратником писателя, взяв на себя большинство административных забот, начисто переписывая его рукописи.
Супруги Толстые с детьми, 1887 год. Фото — Википедия
С другой, в совместной жизни супругов постоянно сидело зерно конфликта, во-многом связанное именно с интимными вопросами.
«Лева все больше от меня отвлекается. У него играет большую роль физическая сторона любви. Это ужасно; у меня — никакой, напротив» — сокрушалась женщина в дневнике. Испытывала она и приступы ревности — например, к младшей сестре Татьяне, которая «втиралась слишком в жизнь Левочки».
А уж упоминание бывшей любовницы Толстого Аксиньи и вовсе приводило женщину в гнев: «Мне кажется, я когда-нибудь себя хвачу от ревности. «Влюблен, как никогда»! И просто баба, толстая, белая — ужасно. Я с таким удовольствием смотрела на кинжал, ружья. Один удар — легко. Я просто как сумасшедшая».
К старости конфликт супругов особенно обострился, хоть и на другой почве — пытавшаяся сводить концы с концами женщина начала жестко контролировать мужа, желавшего отказаться от собственного богатства. Считается, что это стало одной из главных причин, вынудивших писателя в октябре 1910 года тайно отправиться в путешествие, в котором он простудился, заболел воспалением легких и 7 ноября 1910 года умер.
Железнодорожная станция Астапово, где умер писатель. Сейчас переименована в станцию Лев Толстой. Фото — Википедия
«Он ждал от меня, бедный, милый муж мой, того духовного единения, которое было почти невозможно при моей материальной жизни и заботах, от которых уйти было невозможно и некуда. Я не сумела бы разделить его духовную жизнь на словах, а провести ее в жизнь, сломить ее, волоча за собой целую большую семью, было немыслимо, да и непосильно» — писала Софья Толстая в дневнике.
Десятки романов, «привычка разврата» и связь, ставшая причиной гибели невинной девушки
Лев откровенно изливал свою душу в личных дневниках — в них он и признавался в собственных плотских желаниях. Ещё в юношестве он впервые влюбился в девушку, но впоследствии, вспоминая это, надеялся, что все мечты о ней были лишь последствием шалящих в отрочестве гормонов:
«Одно сильное чувство, похожее на любовь, я испытал, только когда мне было 13 или 14 лет, но мне не хочется верить, чтобы это была любовь; потому что предмет была толстая горничная».
С тех пор мысли о девушках преследовали его всю жизнь. Но не всегда как о чём-то прекрасном — скорее, как о сексуальных объектах. Своё отношение к прекрасному полу он демонстрировал через свои записки и произведения. Лев не только считал женщин глупыми, но и постоянно их объективизировал.
«Не могу преодолеть сладострастия, тем более, что страсть эта слилась у меня с привычкою. Мне необходимо иметь женщину… Это уже не темперамент, а привычка разврата. Шлялся по саду со смутной, сладострастной надеждой поймать кого-то в кусту», — отмечал писатель.
Эти похотливые мысли, и иногда пугающие мечты преследовали просветителя до самой старости. Вот ещё несколько его заметок о своём нездоровом влечении к дамам:
- «Приходила за паспортом Марья… Поэтому отмечу сладострастие»;
- «После обеда и весь вечер шлялся и имел сладострастные вожделения»;
- «Мучает меня сладострастие, не столько сладострастие, сколько сила привычки»;
- «Вчерашний день прошёл довольно хорошо, исполнил почти всё; недоволен одним только: не могу преодолеть сладострастия, тем более, что страсть эта слилась у меня с привычкою».
Но Лев Толстой был религиозен, и всячески пытался избавиться от похоти, считая её животным грехом, который мешает жить. Со временем он стал чувствовать неприязнь ко всем романтическим чувствам, сексу, и соответственно, девушкам. Но об этом потом.
Прежде чем мыслитель познакомился со своей будущей женой, он успел собрать богатую любовную историю: публицист славился обилием краткосрочных романов, которые могли продлиться всего несколько месяцев, недель или даже дней.
Загадки и разночтения в истории с. всехсвятского и его владельцев. часть 4.
Часть 1.Часть 2. Часть 3.
Чем больше я вчитываюсь в историю с. Всехсвятского, тем больше у меня возникает вопросов. Напомню, кем и когда был построен новый зимний дом-дворец в Песчаном переулке неизвестно, документов нет или они пока не обнаружены. Единственным подтверджением. что он уже стоял к 1754 г. является на данный момент только книга Андроникашвили Б.Б. «Надежд питомцы золотых», где он пишет, что имп. Елизавета Петровна останавливалась в с. Всехсвятском 1754 г. (ссылок у него нет, а документов, подтверждающих это, я пока не нашла). Он же приводит письмо Екатерины II к барону М.Ф. Гримму 1775 г., где Екатерина пишет — «Сегодня, вечером или в ночь, прибуду я в дом грузинского князя, за семь верст от сей древней и обветшалой столицы..».
Действительно, в 1775 г Екатерина была в Москве, правда, из этого письма не совсем понятно о каком грузинском князе она пишет, вряд ли она так наз. Георгия Вахтанговича, он царевич, вероятнее всего, речь идет о князе Георгии Александровиче Грузинском (1762 – 1852 гг.), сыне Александра Бакаровича, смущает только, что к этому времени ему всего 13 лет. Напомню, его отцу, Александру Бакаровичу (1727– ум.1784? или 1791?), которому на тот момент, видимо, принадлежало село, в 1764 г. было предписано «жить не ближе 100 верст от Москвы» (см. здесь).
Таким образом, можно предположить, что хотя официально село перешло к князю Георгию Александровичу только после смерти отца, фактически, он стал его владельцем как старший сын гораздо раньше.
Теперь расскажу немного о родне, которая, после отъезда Александра Бакаровича, могла жить в с. Всехсвятском в это время, или, по крайней мере, в летние месяцы. Во первых это его мать Анна Георгиевна (Егоровна), ум. в 1780 г.
Во вторыхсестраАлександра Бакаровича— Елизавета Бакаровна, которая вскоре умерла, в 1768 г. С ней связана еще одна ошибка, гуляющая по книгам и интернету. Уточню, ошибка эта пошла от Токмакова (1). Он ошибочно упоминает ее, как — Елизавету Александровну, т.е. как дочь Александра Бакаровича (поэтому на сайте Родовид она обозначена без связей), мужем ее, как он пишет, был князь Николай Иванович Одоевский. На самом деле, речь идет о Елизавете Бакаровне,родной сестре Александра Бакаровича, а не о его дочери, именно, она вышла за полковника, князя Николая Ивановича Одоевского, ум.1798, в прим. к книге Платонова О.Н. «Криминальная история масонства 1731-2004 года» о нем сказано масон, ложа «Музы Клио» (Москва, 1774, М), Великая Провинциальная Ложа (1789, старший Бл).
Тогда сразу все встает на место, на сайте Родовидона упоминается тоже и среди детей Бакара Вахтанговича (надпись на грузинском). Тоже подтверждает и каталог к газете «Петербургские ведомости», в том же 1768 г. (см.1768-03-04) , где она упоминается «Одоевская Елизавета Бакаровна, кнг., жена кн. Н.И. Одоевского, дочь кн. Б.В. Грузинского» (в документе, видимо, дело идет о пересмотре наследства, после ее смерти. Речь вполне могла идти и о с.Всехсвятском? Этот документ интересен еще тем, что в нем упоминаются все дети Бакара Вахтанговича и он сам, хотя он уже давно скончался, его жена, и мужья и жены его детей, за исключением его сына Александра Бакаровича и его жены Дарьи Александровны. Интересно почему?).
По поводу жены Александра Бакаровича — кн. Дарьи Александровны, ур. Меньшиковой, где она проживала после отъезда мужа, сказать трудно, но в любом случае она бывала в селе, по крайней мере, приезжала к своим детям, которые в детстве жили во Всехсвятском (?). Теперь о детях.
Дочь: Дарья Александровна ( 1760? — 1796 гг.), (не путать с матерью, тоже Дарьей Александровной.), замужем (с 1780-х годов) за князем Петром Сергевичем Трубецким (1760 -1817 гг.). Д.А. была его первой женой и матерью декабриста Трубецкого Сергея Петровича.
Дарья Александровна Грузинская, дочь Александра Бакаровича (худ. Ф. Рокотов)
Дочь: Анна Александровна (1763 — 1842 гг). Дважды была замужем. После замужества жила в основном в Петербурге. Княгиня Голицына была одной из первых красавиц своего времени. Будучи женщиной умной, добродетельной и хозяйственной, пользовалась всеобщим уважением и играла большую роль в высшем свете, где была известна под именем «княгиня Борис». Любя празднества и балы, она принимала в своем богатом доме на Миллионной улице весь город (подробнее о ней здесь).
И, наконец, самый известный владелец с. Всехсвятское, при котором оно расцвело.
Сын: Георгий Александрович
(1762-1852 гг.).
Яркая, неодназначная, одиозная, экстравагантная, властная личность князя Георгия Александровича Грузинского, считавшего себя чуть ли не потомком Христа, заслуживает того, чтобы ему посвятить отдельный пост.
Грузинский Георгий Александрович
Поэтому здесь упомяну о нем коротко. Г.А. получил домашнее образование.
В 1768 году князь Георгий был записан на военную службу в Санкт-Петербургский пехотный полк (по законам того времени, мальчик не служил, а только числился, но чины шли). В 1788 г. Г.А. уволился со службы в чине майора. Видимо, какое-то время (?) после отставки князь жил в с. Всехсвятском
(
до отъезда на постоянное жительство в с. Лысково
).
Вот как Токмаков (1) описывает село Всехсвятское при нем — «Князь Георгий Александрович поновил свой зимний дворец, выстроил новый летний, разбил роскошный сад, насаждённый редкими деревьями и цветами; за садом тянулся английский парк, а за ним расчищенная роща. Громадные оранжереи служили для поддержания сада и для украшения комнат. Сад летнего дворца спускался по холму к запруженной речке Таракановке, среди которой был устроен искусственный остров».
Вот так, примерно, это место могло выглядеть.
По описанию Токмакова , местность, где был сад, называлась «Садок». Здесь, ближе к речке Таракановке были выкопаны два небольших прудка для стерлядей (в прошлой части я уже писала, на карте 1766 г. пруды уже выкопаны, а князю Георгию было в это время всего 4 года. Возможно, он толькл приспособил пруды для разведения рыбы). В 1798 году князь поновил храм Всех Святых, в нём был устроен хороший иконостас, а на левом клиросе — царское место.
С начала XIX века история села и его владельцев очень туманна, а сведения о нем противоречивы.Обратимся к документам и планам. Например, Аверьянов К.А. в книге «История московских районов» пишет о зимнем и летнем дворцах, изображенных «на плане 1803 г. они показаны далеко позади церкви поставленными в одну линию, перпендикулярно к правому берегу речки Таракановки. Позади дворца был разбит регулярный сад с прямыми линиями аллей, тянувшийся вдоль Таракановки до её впадения в речку Ходынку»(о каком плане идет речь не понятно). Кроме того, остается не ясно почему вдруг, как пишут некоторые исследователи, в 1801 г. толькосад села Всехсвятского был передан в Дворцовое ведомство (?).
Общеизвестным фактом считается, что в 1812 г. с. Всехсвятское сильно пострадало, и это не удивительно, по соседству в Петровском дворце останавливался сам Наполеон. Вот как об этом пишет Википедия, ссылаясь на Токмакова (1) и Аверьянова (2) — «Во время нашествия Наполеона в 1812 году Всехсвятское сильно пострадало. Все постройки сожгли, пруды спустили, церковь разорили мародёры».
Однако, в книге «Московское дворянство в 1812 г.», выпущенной к 100-летней годовщине войны 1812 г. есть «Список сожженных неприятелем помещичьих сел и деревень», с указанием владельцев и числом сожженных дворов, так вот в селе Всехсвятском не указано ни одного сожженного двора. Кстати, владельцами села на тот момент в ней указаны: князья ГрузинскиеГригорий (Георгий)и Александр Александровичи (интересно, что князь Георгий, здесь он назван Григорием, с той же ошибкой я столкнулась и в примечаниях к повести Мельникова-Печерского «Старые годы»).
Далее Токмаков пишет — «По отбытию неприятеля, князь Георгий Александрович еще с большей роскошью возобновил свое Всехсвятское (брата его Александра Александровича, тоже владельца села, Токмаков не упоминает, хотя он умер только в 1823 г.). В саду Всехсвятского установили статуи, изображавшие российских воинов в различных формах амуниции. Сад летнего дворца спускался к пруду на речке Таракановке. на острове была устроена беседка, в которой по праздникам пели цыгане, а гости в роскошных гондолах катались по пруду».
А, возможно, место могло выглядеть и так.
Аверьянов (2) же пишет- «Но восстановить утраты в полном объеме уже не удалось. Разоренная церковь была вновь освящена только в июне 1813 г., а её приделы — в 1815 г. Прежние господские дома были разобраны, и на их месте на карте 1818 г. показаны пять дачных строений со службами. Видимо, он имеет ввиду план 1823 г., составленный по материалам 1818 года, но по нему я мало, что понимаю и вижу , кроме двух прудков. Приблизительно там, где был раскопан дворец в Песчаном переулке (см. прошлую часть), надпись «Трактиръ», есть на плане еще два здания поодаль в виде буквы П слева от прудков, где, предположительно, стоял старый дворец, но он уже был в это время сломан, о чем я тоже писала. 
В 1816 г.
сад села Всехсвятского был пожалован молдавскому господарю Маврокордато.
Александр II Маврокордат (1754 — 1819 гг.) — господарь Молдавии в 1785-1786 гг., был смещен и бежал в Россию, где был милостиво принят Имп. Екатериной II. Здесь он принял русское подданство, получил княжеский титул и стал князем Александром Ивановичем Маврокордато (Мавро-Кордато). славился как обладатель большой библиотеки. Женат Александр Иванович был на Александре Львовне, ур. гр. Санти (1773 — 1855?), ее отцом был Лев Францевич Санти (о роде Санти и его брате Александре Францевиче я немного писала здесь), а матерью Анна Александровна Нарбекова. От этого брака у Александра Маврокордато было 2 дочери (?) и сын Иван (?).
Александр Иванович имел также дом в Москве.
Дворец Маврокордато на Большой Дмитровке (№15а). Фото 1920-х годов (пишут, что это дворец Александрра Маврокордато, но это не верно, его дом не сохранился, дом на фото — 1824 г. постройки, а Александр Иванович умер в 1819 г., но и дом на фото неоднократно перестраивался. Про его современный вид говорить не хочется совсем).
Вот как князя Маврокордато вспоминал Вяземский П.А. — «В детских воспоминаниях моих еще нахожу низверженного Молдавского господаря, князя Маврокордато. Он также сделался москвичом. Не знаю, много ли он содействовал приятности общества, но как декорация, он очень разнообразил обстановку сцены. Восточная важность, пестрота восточного костюма его привлекали по крайней мере мои любопытные детские глаза».
После смерти кн. Александра Ивановича в 1819 г. его дача в с. Всехсвятское перешла к его жене, которая, предполодительно, ум. в 1855 г. (видимо, здесь просто опечатка в ее отчестве). Токмаков пишет — «В селе Всехсвятском несколько лет постоянно жительствовала Молдавская Господарша, Александра Львовна Маврокордато, дома которой доставшиеся ее наследникам находятся и сейчас в упроченном состоянии, с пространным столетним, тенистым, липовым садом и небольшим прудом».
С 20-х годов XIX века с. Всехсвятское и его окрестности становятся излюбленным дачным местом для состоятельных москвичей.
Например, здесь то ли имели, то ли снимали дачу Любомирские. Здесь у них неоднократно бывал тот же
П.А.Вяземский
, о чем известно
из его писем
жене.
Лодомирские
: Софья Федоровна, урожд. княжна
Гагарина
(1794 — 1855) — сестра В. Ф. Вяземской, ее муж Василий Николаевич Лодомирский (1786—1848) — внебрачный сын
И. Н. Римского-Корсакова
, полковник, московский уездный предводитель дворянства, позднее черниговский губернский предводитель дворянства, их дети — Иван, Николай, Петр, Софья и Зинаида. Они московские знакомые Пушкина. Встречались с Пушкиным у Вяземских и, по-видимому, у Римского-Корсакова.
Теперь обратимся к Щукинскому сборнику (вып.2), здесь приводятся
воспоминания Бекетова о пожарах 1834 г.
, там сказано «В 1834 г. село Всехсвятское выгорело почти совершенно».
Видимо, тогда и сгорели дворцы князей Грузинских.
А вот план середины XIX века с дворцами и садом, который считается неосуществленным, вполне соответствует описаниям Токмакова. О нем здесь писал уважаемый 
andreykor , я только добавила для наглядности тот же план в перевернутым виде, так как он изображен на современных картах (напомню, бывший сад Грузинского по очертаниям практически совпадает с современным мемориальным парком). Датировка этого плана остается для меня загадкой, к.о. земля, принадлежавшая Маврокордато, могла планироваться для Императорских дворцов? В общем, вопросы, вопросы…
Далее, то ли в 1838 г. (
по Аверьянову
), то ли после смерти князя Георгия Александровича Грузинского в 1852 г. (
по Токмакову
) часть с. Всехсвятское переходит дочери князя Грузинского Г.А. — Анне Георгиевне Толстой. В основном она известна как хозяйка дома на Никитском бульваре, где последние годы жил и скончался Н.В.Гоголь, но мало кто знает, что она дочь того самого «волжского царька», кн. Георгия Александровича, и как «утехи молодости» ее отца отразились на ее судьбе.
Толстая Анна Георгиевна, ур. кн. Грузинская
(1798 — 1889 гг.). Год ее рождения совпадает с годом, когда ее отец, князь Грузинский, попал под следствие и устроил себе пышные похороны и три года считался умершим. Детские годы Анна провела в с. Лысково, другом имении князей Грузинских. Она получила хорошее образование, знала
несколько языков, любила литературу. В Лыскове она занималась театром, ставила спектакли. Анна, была необыкновенно хороша собой, настоящая красавица, и кроме того богатая невеста (кстати, еще одна ошибка, гуляющая по интернету, часто вместо портрета А.Г. в статьях и на сайтах помещают портрет Смирновой-Россет).
Гр.Толстая Анна Георгиевна, ур. кн. Грузинская
Казалось бы, все благоприятствовало счастливой судьбе, но в юности она испытала тяжелейшее душевное потрясение, Анна без памяти влюбилась в местного аптекаря — Андрея Медведева, крестьянского сына. Но брак этот не мог состояться не только из-за разного статуса жениха и невесты, самым большим препятсвием стало то, что по одной из версий — Андрей,как выяснилось позже, был внебрачным ребенком князя, коих у него было немало, а значит и родным братом Анны Георгиевны. Влюбленные были вынуждены смириться, но дали обет отказаться от светской жизни и посвятить себя монашеству. Андрей, став монахом, со временем сделался настоятелем Троице-Сергиевой Лавры ( в 1998 году он был канонизирован).
Архимандрит Антоний (в миру Андрей Гаврилович Медведев).
Анна, по одной версии, отправилась в монастырь, но пострига принять не успела, её едва ли не силой забрал домой отец. По другой версии она осталась в монастыре, но так страдала, что игуменья, сжалившись над несчастной, посоветовала отцу забрать девушку домой. Дома Анна вела уединенную жизнь, время проводила в постах и молитвах.
Анна не хотела выходить замуж, но, видимо, по настоянию отца согласилась
на духовный брак
со своим четвеюродным братом (?), графом А. П. Толстым (1801 — 1873 гг.). Она выходит за него замуж и переезжает в Москву.
Смирнова-Россет, вспоминая Анну Георгиевну, писала —
«35 лет княжна вышла замуж за графа
Александра Петровича Толстого
, святого человека. Он подчинился своей чудовине и жил с нею как брат. Вся ее забота состояла в том, чтоб графу устроить комнаты, вентиляцию и обед по его вкусу. Она видела только тех людей, которых ее муж любил; брезгливая, она сама стояла в буфете, когда люди мыли стекло и фарфор; полотенцам не было конца, переменяли их несколько раз…». Супружеских отношений между ними не было, а соответственно и не было детей. Оба они были очень набожны и много времени проводили за чтением духовных книг и молитв.
Граф Толстой Александр Петрович.
В конце 30-х гг. в Париже Толстые познакомились с Николаем Васильевичем Гоголем и в будущем их общение переросло в дружбу. В 1847 г. писатель по приглашению супругов Толстых даже переехал к ним в их московский дом и жил там до своей кончины в 1852 г.
В том же году скончался и ее отец, князь Грузинский. После смерти отца из многочисленных имений, доставшегося графине в наследство, Лысковскую вотчину Анна Георгиевна передает
купцу Евграфу Александровичу Стогову, его происхождение остается туманным до сих пор. Одни исследователи считают что он был внебрачным сыном князя Георгия Александровича, другие полагают, что он сын Анны Георгиевны и Андрея Медведева, а князь просто “взял грех на себя”. И хотя, никаких документов, подтверждающих родство Стогова и кн. Грузинских, не сохранилось, наследники графини после ее смерти не стали претендовать на Лысково, тем самым подтвердив, что Стоговым оно принадлежит по праву.
Впоследствии графиня А.Г. Толстая продала и свою часть Всехсвятского в частные руки (подробнее об этом в следующей, надеюсь, заключительной части) и купила дом в Москве на Садовой-Кудринской ул.
Иногда пишут, что графиня купила этот дом на Садовой после смерти мужа, напомню, он умер в 1873 г. На самом деле это не так, как мне удалось выяснить по старым справочникам в 1866 г. дом на Никитском бульваре, еще числится за ней, а в 1868 г. она уже числится только как владелица дома на Садовой-Кудринской ул., т.ч. сюда они перехали вместе с мужем.
В последние годы жизни Анна Георгиевна занималась благотворительностью, это стало ее основной деятельностью. В.П. Мещёрский писал, что графиня Толстая «славилась в Москве беспредельной добротою к горьким нуждам жизни». Скончалась Анна Георгиевна в 1889 г. в своем доме на Садовой-Кудринской улице. В своем завещании она отписала этот дом под приют для священослужителей, а также 100 тысяч рублей на содержание его вместе с домовой Троицкой церковью, куда завещала передать все ее драгоценные иконы и утварь.
В следующей части я напишу об известных дачниках села Всехсвятского и их гостях.Окончание. Часть 5.
Другие достопримечательности. Оглавление.
Использованы материалы: 1. Токмаков И.Ф. Историко-статистическое и археологическое описание села Всехсвятского Московской губернии и уезда 1398—1898 гг.; 2. книга «История московских районов» под ред. Аверьянова к.А. 2005 г.; http://nn.mk.ru/article/2021/07/07/514810-legendyi-lyiskova.html ; http://www.aif-nn.ru/culture/person/107851 и др.
Метки: Всехсвятское, Вяземские, Гагарины, Голицыны, Екатерина II, Менькиковы, Одоевские, Прогулки по Москве, Римские-Корсаковы, Сокол, Толстые, Трубецкие, грузинские владыки в Москве, достопримечательности, портрет
Отлучен от церкви?
В 27-летнем возрасте Лев Толстой написал в дневнике:
«Разговор о божестве и вере навел меня на великую, громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта — основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле».
Крещенный в православии, писатель очень критически относился к церковным догматам. Он считал традиционное религиозное учение «отрицанием разума».
Какое-то время Толстой пытался ощутить жизнь и веру простого народа, из-за чего в течение года аккуратно соблюдал посты, участвовал в богослужениях и исполнял обряды православной церкви. Но гармонии в душе он так и не обрел. Воскрешение Христа писатель «не мог себе представить», о многом другом тогда он «старался тогда не думать, чтобы не отрицать».
К концу 70-х Толстой окончательно разочаровался в официальной религии — в 1878 он последний раз причастился и больше в церковной жизни участия не принимал. Впоследствии он стал уже жестко критиковать общепринятые догматы, считавшие, что «жизнь всех людей, живших до меня, вся моя жизнь с моей внутренней борьбой и победами разума есть жизнь не истинная», а все самое благое и наивысшее заключается в «в вере, то есть в воображении, то есть в сумасшествии».
Обложка первого издания романа «Воскресение» в США. Фото — Википедия
Тем не менее, расхожее мнение, что Льва Толстого подвергли анафеме, отлучению от церкви, не соответствует действительности. В определении Святейшего Синода от 24 февраля 1901 года говорилось:
Проиграл усадьбу в карты?
Еще одним скандальным аспектом биографии Льва Толстого стали азартные игры. Молодой граф пристрастился к ним, начав посещать Москву и Петербург — и демонстрировал как большой азарт, так и не слишком большое умение. Карточные долги действительно сильно истощили благосостояние писателя — как считается, именно из-за них Толстой решил серьезно умерить свои расходы и уехал на Кавказ, где в итоге принял решение пойти на военную службу.
Лев Толстой и его брат Николай (справа) перед отправлением на Кавказ в 1851 г. Фото — Википедия
Венцом же игроцких неудач будущего автора «Войны и мира» называется проигрыш в карты соседскому помещику Горохову центрального дома в своем имении Ясная Поляна — здания, где Толстой родился.
Дом, разобранный и увезенный Гороховым в 1854 году. Окончательно был сломан в 1913. Фото — Википедия
Несмотря на то, что здание действительно было разобрано и увезено, реальная ситуация обстоит не совсем так. Карточные долги стали скорее косвенной причиной — Толстой продал дом, уже находясь в армии на Кавказе и нуждаясь в исправлении материального положения. Это ему рекомендовал старший брат Сергей, написавший в одном из писем:
«Есть ли он простоит без всякого ремонта еще несколько лет (а ремонт оного довольно значительный), то он действительно будет только годен как сувенир, ты же, есть ли будешь с деньгами когда-либо, всегда можешь построить новый, а жить еще, слава богу, есть где».
Хотя отчасти сведения о проигрыше здания правдивы — за его продажу Толстой выручил 5000 рублей, и уже эта сумма ушла на уплату карточных долгов.
Толстой на войне
Период пребывания на Кавказе сам Толстой называл одним из самых главных в жизни. «Мне кажется, что все время моего пребывания здесь в голове моей перерабатывается и приготовляется много хорошего (дельного и полезного), не знаю, что выйдет из этого» — писал он о тех днях. На Кавказе он закончил свое первое крупное произведение — повесть «Детство».
Впрочем, писателю приходилось сочетать творческую деятельность с тяготами военной службы и принимать участия в боях Кавказской войны.
Надо сказать, что и здесь Толстой проявил себя неплохо. Будучи юнкером, он участвовал во многих стычках с горцами и даже имел право на Георгиевский крест, однако уступил его сослуживцу-солдату, посчитав, что существенное облегчение условий службы товарища стоит выше личного тщеславия.
Пришлось Толстому участвовать и в Крымской войне. Он перевелся в Дунайскую армию и с ноября 1854 года по конец августа 1855 года был в Севастополе, обороняя город.
Франц Рубо «Оборона Севастополя». Источник — Википедия
Долгое время писатель жил на 4-м бастионе, часто подвергавшемся нападениям, командовал батареей в сражении на Черной речке, был при бомбардировке во время штурма Малахова Кургана.
Уильям Симпсон. «Битва на Черной, 16 августа 1855». Источник — Википедия
Толстой, несмотря на все тяготы, в то время написал рассказ «Рубка леса», в котором отразились кавказские впечатления, и первый из трех «Севастопольских рассказов» — «Севастополь в декабре 1854 года», с большим интересом принятый российскими читателями. Произведение даже было замечено императором Александром II, повелевшим беречь даровитого офицера.
Александр II. Фото — Википедия
За оборону Севастополя Толстой был награжден орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», медалями «За защиту Севастополя 1854—1855» и «В память войны 1853—1856 гг.» Впоследствии его наградили двумя медалями «В память 50-летия защиты Севастополя»: серебряной как участника обороны Севастополя и бронзовой как автора «Севастопольских рассказов».
Наряду с военной и писательской деятельностью Толстой пытался издавать вместе с офицерами-артиллеристами «дешевый и популярный» журнал «Военный листок», однако проект не был осуществлен — император повелел печатать материалы для этого журнала в газете «Русский инвалид», официальном издании вооруженных сил.
Проект обложки неосуществленного издания. Фото — Википедия
Лев Толстой имел все шансы на военную карьеру. Тем не менее, его перспективы оказались испорченными написанием нескольких сатирических песен, стилизованных под солдатские. Одна из них была посвящена как раз неудаче во время сражения у речки Черной, когда генерал Реад, неправильно поняв приказание главнокомандующего, атаковал Федюхины высоты.
Вскоре Толстой был послан курьером в Петербург, где закончил «Севастопольские рассказы», окончательно укрепив свою репутацию перспективнейшего автора, и в ноябре 1856 года оставил военную службу в звании поручика.
Лев Толстой в военной форме (первый в верхнем ряду) среди писателей журнала «Современник» в 1856 году. Второй в верхнем ряду Дмитрий Григорович. В нижнем ряду слева направо — Иван Гончаров, Иван Тургенев, Александр Дружинин и Александр Островский. Фото — Википедия
