Суета — это отсутствие доброй цели / Православие.Ru

Милость Божия буди с вами, Достопочтеннейший о. Архимандрит!

Что же это вы меня спрашиваете? Я человек очень недалекий в духовном различении вещей, и могу очень легко назвать черное белым, и белое черным. Потому не смотрите на то, что напишу, как на доброе решение.

– Спрашиваете, не погрешаете ли, продолжая нести иго начальствования? Нет. Вы обязаны нести его, пока начальство не скажет: довольно. Как оно не только не сказывает этого, а напротив налагает на вас новое дело, зная ваши немощи телесные, то вам совсем не след и на ум принимать вопроса: не следует ли оставить труды?

Можно бы найти основание для оставления, – предпочтение внутреннего делания сему внешнему, – это очень веский резон: ибо внутреннему деланию цены нет и ему ничто не должно быть предпочитаемо; но и ради его оставить лежащие и налагаемые на вас труды можно бы в таком случае, когда бы труды сии мешали ему и разоряли его. А этого сказать нельзя. У вас теплится непрестанно молитва ко Господу. Не мешали же ей образоваться текущие дела? Надо полагать, что не помешают они, если прибавится к ним малая толика. Дела эти только на вид житейские, а в существе они не земного свойства. Потому трудясь над ними, кажется, можно не быть отдаляему от Господа. К тому же пребывание души с Господом, в чем все существо внутреннего делания, не от нас зависит. Господь посещает душу, она и бывает с Ним, и играет пред Ним, и согревается Им. Как отойдет Господь, душа пустеет, и совсем не в ее власти воротить к себе Благого Посетителя душ. Но отходит Господь, пытая душу; а бывает, что отходит, наказывая не за внешние дела, а за что-нибудь душой внутри принятое. Когда отходит Господь, пытая душу, то когда она закричит, Он скоро ворочается. А когда отходит наказывая, то – не скоро, пока не сознает душа греха, и не раскается, и не оплачет, и епитимии не понесет. Теперь, если вы оставите дело, и тем пойдете против воли Господа, думаете ли, что Он останется с душой вашей? Если это будет грех пред Ним и Он прогневится, то отойдет и не воротится. И будет, что сделанное во благо внутреннего делания, обратится во вред ему, и даже на совершенное его уничтожение. Так, по моему лучше тяните иго, пока хозяин против воли вашей не выпряжет.

То, чем вы заменили Оптинское правило, думается мне, лучше его. В Савваитском монастыре, что близ Иерусалима, за час до утрени дают знак, и монахи, каждый в своей келлии, исполняют поклоны, с молитвою Иисусовою: 150 земных и 1500 поясных. Кто не успевает, днем дополняет. Но не в форме сила, а в духе молитвенном. Что вы стараетесь прочувствовать в молитве, есть самое пригожее для молитвы. Чувствовать себя осужденником в час молитвенный, кто-то из отцев поставил в существо молитвы. Где-то, не помню, прописан вопрос: как лучше стоять в молитве? И ответ: «стой как на суде, устремляя взор на уста Господни, из которых готово изойти последнее тебе решение: приди, или отойди». И вопи: Господи помилуй! Что у вас и происходит. Мне кажется еще, что с единой молитвой Иисусовой можно всякие правила отбывать, только чтоб она была не в слове только, но и в деле (в уме и сердце).

– Я верую, что святые все на небе едино тело составляют. Они все вместе молятся о нас, хотя мы простираем молитвы то к тому, то к другому. И Божия Матерь со всеми предстоит о нас Богу. Когда просите, чтоб святые присоединили свое предстательство пред Господом к молитве Божией Матери, ничего особенного не делаете. На небе так всегда и есть.

Каким благоговеинством преисполнено все небесное пред сокровенным Богом. Хоть бы малость некая уканула нам от сего благоговеинства.

Дебелость наша к земле нас тянет и делает нечувствительными. А забвение, а осуечение помыслов пустяками, а разленение, и пустое чем либо искаженное и злейшее всего – уты и утолсте – сытость духовная, и еще запанибратство с Богом, еще чуждоприсвоение, да и перечесть нельзя, сколько дрянностей.

Одно имейте: «всегда с Господом быть». Затем все прочее определяйте expromptum в каждую минуту. И относительно сна лучше вам так действовать: когда не станет сил, лечь и заснуть, не в угоду плоти, а в удовлетворение потребности, чтоб потом бодрее действовать.

И относительно поминовения: однажды в неделю всех поименно помяните, а в прочие дни по части, а иногда даже общим молитвенным поминовением: «помяни Господи всех, коих поминаю», а поминаемых не повторяйте имена, а только мысленно всех просмотрите. Ибо Бог мысль видит, а не слово.

Благослови вас Господи всяким благословением!

– О тех, кои ушли, пожалейте и молитесь Господу, чтоб управил путь их во благое. И довольно. А досадовать и скорбеть зачем? Господня земля! Лишь бы спасались, и слава Богу, если спасаются. А если уклоняются от пути спасительного, мы что можем сделать с ними? Господь да помилует их и спасет!

Заставили вы меня говорить. Вот и наговорил много. Простите, Господа ради, и помолитесь о мне.

Ваш усердный богомолец Еп. Феофан. 22 января 1879 г.

Бог в помощь! Спасайтесь!

Спрашиваете о молитве Иисусовой? Читайте в книгах. Все написано. Моя мысль о ней такая:

– Молитва: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, – есть словесная молитва, как и всякая другая. Сама в себе ничего особенного не имеет, а всю силу заимствует от того, с каким настроением ее творят.

Все приемы, про какие пишется (сесть, нагнуться), или художественное творение сей молитвы не всем пригоже, и без наличного наставника опасно. Лучше за все то не браться. Один прием общеобязателен: «вниманием стоять в сердце». Другое все стороннее и к делу не ведущее прибавление.

О плодах молитвы сей так говорят, что уже выше сего и ничего на свете нет. Незаконно. Талисман нашли! Из плодов словесному составу молитвы и говорению ее ничего не принадлежит. Все плоды могут быть получены и без сей молитвы, и даже без всякой словесной молитвы, – чрез одно ума и сердца к Богу устремление.

Существо дела в том, чтоб «установиться в памяти Божией или ходить в присутствии Божием». Можно всякому сказать: «как хочешь, только добейся до этого. Иисусову ли молитву творить, поклоны ли класть, в церковь ли ходить, что хочешь делай, только добейся до того, чтобы быть всегда в памяти Божией. Помню в Киеве я встретил человека, который говорил: никаких приемов не употреблял я, и молитвы Иисусовой не знал, а все, что тут пишется, было и есть. А как, я и сам того не знаю. Бог дал!

Это – что Бог дал, или даст, – иметь надо в цели, чтобы не смешать самодельщины с даром благодати.

Художное делание молитвы Иисусовой, творение ее простое со вниманием в сердце или хождение в памяти Божией, суть наш труд, и сами по себе имеют свой естественный, – не благодатный плод. Плод сей есть: собрание мыслей, благоговение и страх Божий, память смертная, умирение помыслов и некоторая теплота сердечная. Все сие суть естественные плоды внутренней молитвы. Надо это хорошо затвердить, чтоб пред собою не трубить и пред другими не выситься.

Пока в нас только естественные плоды, до тех пор, мы гроша не стоим, и по существу дела, и по суду Божию. Цена нам, когда благодать придет. Ибо когда она придет, это и будет значить, что Бог воззрел на нас милостивым оком. А пока не придет, то что бы мы ни делали, каких бы подвигов ни несли, значит, что мы плевые личности, на которые Бог и взглянуть не хочет.

– В чем именно обнаруживается это действие благодати, я не имею вам сказать; но то несомненно, что она не может придти прежде чем покажутся все указанные выше плоды внутренней молитвы.

Слово – «внутренняя молитва» невзначай мне пришло… Но оно очень хорошо выражает дело. И его надо ставить там, где говорить стали – молитва Иисусова. Говорят: «стяжи молитву Иисусову, т.е. молитву внутреннюю. Молитва Иисусова есть хорошее к внутренней молитве средство, но сама по себе не внутренняя, а внешняя молитва. Которые навыкают ей, хорошо очень делают. Но если на одной на ней останавливаются, а дальше нейдут, то они останавливаются на полдороге».

Читаю в правилах св. Антония и в других многих: заучи псалмы. и идешь ли куда, или сидишь за работою, читай их. Это значит, что тогда читали псалмы, размышляли и развивали в себе внутреннюю молитву. Ныне говорят: «чтобы ты ни делал, твори молитву Иисусову, – и того же достигнешь». При молитве Иисусовой Богомыслие все же необходимо: иначе это сухая пища. Хорошо, у кого навязло на языке имя Иисусово. Но можно при этом совсем не помнить о Господе, и даже держать мысли противные Ему. Следовательно все зависит от сознательного и свободного к Богу обращения и труда держать себя в этом с рассуждением.

Вот мои мысли!.. Можете их прочитать Гг. Ш-вым чтобы знали, в чем сила.

Спасайтесь, и о нас Бога молите.

Ваш богомолец Епископ Феофан. 29 сентября 1874 г.

Милость Божия буди с вами!

И говорить и чувствовать, что никуда негож, дело хорошее. Стало у вас эта сторона в порядке. Что хлопоты есть, так как же без них то?

Об одном надо позаботиться, чтоб все это меньше осуечало. Уж тут и ума не приложу. Но полагаю, что возможно, при всех хлопотах, держать душу не суетящеюся. Ибо и великие святые строились и хлопотали же? Афанасий Афонский и умер на строении. Стало можно совмещать с внутреннею жизнью хлопоты строительные. Как? Извольте ухитряться сами.

Мне думается, надо себя так наладить, что б не суетясь делать возможное. и делая одно, не забегать вперед и не нахватывать в голову десятки других дел. Когда дело определено, то уже от него можно отвести внимание и держать его где должно, пока дело в ходу и идет к концу. Когда кончится и надо другое начинать, тогда его обдумывать, и обдумавши и пустивши в ход, опять отвлекать от него внимание и держать его у себя дома. И так далее. Началась утреня. Ну и пусть душа в утрени будет, не пускайте ее за церковь. После утрени надо обед заказать! Заказан, и конец. Так и все.

Осуечение составляют не дела, а образ совершения их. Когда одно дело делается, а сотни толпятся в голове. Надо те все прогнать, а одно делать, и при том руками делать, а умом быть в своем месте.

Всяко сему учиться надо и, кажется, можно научиться.

Касательно того, что обращаются за советами, что же тут? Сказывайте что знаете, а что не знаете, говорите – не знаю. Что спрашивают беды нет. А мечтать о себе из-за этого дурно. Вот это гнать надо. Да надо разбирать, что язык говорит и что прячется в сердце за языком.

Умудри вас Господи! Молите Бога о мне грешном.

Ваш богомолец Епископ Феофан. 10 декабря 1874 г.

Милость Божия буди с вами!

Немощи свои видеть, жалеть об них и к Богу, по причине их, прибегать, – се есть начало доброго пути. Когда это есть, поддерживайте сии расположения, – повсюдные опасения за себя, боязнь падений и остерегательность. Беда, когда душа придет в дерзость: «ничего не боюсь». это начало падения и всякой пагубы. Но при этом добром расположении, надо предохранять себя от излишества, меру надо знать и этому, а то в уныние впадешь, а далее – в отчаяние. При всех слабостях веруем, что Господь не хочет смерти грешника и что, следовательно, когда самоохотно не отдадимся немощам, Он не попустит нам пасть. Ветер сильный иное дерево до самой земли наклонит, но дерево все остается на корне, и лишь стихнет буря – выпрямляется. Так бывает от страстей. Пусть бушуют; но кореню только устаивать надо, корень – решение не поддаваться греху склонением на него, хотя бы смерть.

Что терпения мало, может быть есть следствие некрепкого здоровья и впечатлительности. И это надо терпеть, т.е. то, что терпения мало. Но оно будет крепнуть от времени, только не надо поддаваться нетерпеливости.

Искушения от видения и слышания. жен паче имеют ли конец, не знаю. Сочувствие к женам положено в естестве нашем. Потому, думается, что когда не тошнит при виде жен, а бывает нечто противное, то тут еще нет грешного ничего. Грех начинается от воеже похотети. А этой вещи можно всегда избежать. Конечно лучше бы не видать и не разговаривать, да возможности нет. Следовательно – терпения потреба, самоостерегания, блюдения сердца и борения с собою. Господь близ! Преп. Иоанн Колов говорит: «когда подходит зверь, взлезаю на дерево». К Господу надо прибегать.

Об исповеди. Рукоположенному во священника (разумеются собств. иеромонахи монастырские), самым рукоположением дается право и возлагается обязанность и грехи отпущать всякому приходящему с покаянием. Почему, если сие право и сия обязанность не ограничены особым предписанием рукополагавшего, самое сие отсутствие ограничительных предписаний оставляет право исповедать неприкосновенным в той силе, в какой оно должно быть по рукоположению. Так вам нечего смущаться, что случалось исповедывать приходящих. Будете грешить, если откажете кому. Правила соборные не об этом гласят (см. Требн. лист 31-й на обор, како подоб. духовнику быти). 6-е о распоряжениях относительно несших публичное покаяние. Священник не может разрешить кающемуся присутствовать на литургии верных. Это дело архиерея. Правило 43-е не то совсем. Так это враг вас смущает. Извольте ему противиться. Всякий иеромонах всех исповедует. Ведь это не ныне началось и не у вас только, а повсюду. Если б это было противозаконно, неужели не поднят бы был вопрос об этом где либо? Выходит нечего поднимать.

– «Монах, прежде монашества двоеженец, может ли принять рукоположение?» Ответ: Пусть решит это рукополагающий. По моему может. Что было в миру, все умерло и отгорожено мантиею, которая есть саван умершего. Умерший освобождается от всех обязательству ограничений, суда и расправ. Так и монах. Но может быть иной решит это иначе. Во Владимире недавно преосв. Иаков рукоположил такового без ведома о двоеженстве; но узнавши смутился и хочет каяться пред Синодом и просить разрешение. Вот и получим официальное разрешение сего вопроса.

О N. помню. (из окончивших курс семинарии). Он немножко и жил на В. Но все же надо ухо остро держать. В монастырь, или во священники ему? Пусть сам решит. А отвлеченно судя, конечно, в монахи лучше. Коли слаб здоровьем и подавно лучше. Но все пусть рассудит хорошенько и скрепит себя крепким как смерть решением. Ишь решения-то наши как весенний снег. Чуть солнышко – и растаял. Желаю ему всякого преуспеяния в вере и добродетели. Путь спасения – не один монастырь; путей столько, что не перечтешь. Все в душе, а не во внешнем положении. Некто взял на себя чужую вину и был сослан. Там в рудокопнях до конца жизни смиренно трудился. По смерти оказалось, что Богу угодил. А уж что за жизнь.

Благодарствую за четки. Г-м Ш.вым благословение Божие. Я их помню и поминаю. Спаси их Господи!

Прошу ваших молитв. Благослови вас Господи!

Ваш богомолец Епископ Феофан. 23 октября 1876 г.

Ваше Высокопреподобие, Достопочтеннейший о. Архимандрит.

Да у вас все идет добре. И что поправить, недоумеваю. Недоумеваю даже, откуда у вас мысль о том. Тяните, как завели и привыкли. Если иногда несдюжаете дотянуть чего (из правила) по старческой немощи, побраните себя немножко, пожалуйтесь пред Господом, и успокоитесь. Если опять, – так же поступите, и так всегда.

Мне кажется, что сна вы мало даете себе (с 10 – до 1 ч. по полун.). Можно бы ночное правило вечером исполнить, и потом спать до утрени. Но как вы пишете, что привыкли (вставать с 1 часу и совершать правило), то вам трудно ломать порядки.

Что касается до правила, то относительно сего я так думаю: какое ни избери кто себе правило, всякое хорошо, – коль скоро держит душу в благоговеинстве пред Богом. Еще: читать молитвы и псалмы до разшевеления души, а там самому молиться, излагая свои нужды, или без всего. «Боже милостив буди.» Еще: иногда все время, назначенное для правила, можно провесть в читании одного псалма на память, составляя из всякого стиха свою молитву. Еще – иногда можно все правило провесть в молитве Иисусовой с поклонами. А то из того, другого и третьего понемногу взять. Богу сердце нужно (Притч.23:26), и коль скоро оно благоговейно пред Ним стоит, то и довольно. Непрестанная молитва в сем и состоит, чтобы всегда благоговейно стоять пред Богом. А при этом правило есть только подтопка, или подкинутие дров в печь.

Все сие пишу вам по-книжному. У вас сколько опытов! Из них выбирайте, что найдете пригожим.

Прошу ваших святых молитв о моей грешности.

Ваш богомолец Епископ Феофан. 21 февраля 1881 г.

Христос Воскресе!

Воскресший Господь да подаст вам утешение и мужество: одно, чтоб утишить прискорбность положения, другое, чтоб иметь силу подъять и нести тяготу ее.

Господь близ нас, и Богоматерь, и небо с скорыми помощниками объемлет нас. А болеть все же болим и исхода не видим. Ужели это случайно?! Ужели они не видят?! И видя, ужели не состраждут и не порываются помочь?! И видят, и состраждут, и готовы помочь, и все же оставляют нас томиться. Если они – вся любовь, то все конечно допускают это не по неприязни. Если так, то что же это?!

То же, что бывает между пирогом, жареным в печи, и между хозяйкою. Дайте пирогу чувство, мысль и язык. Что бы он заговорил хозяйке?! Матушка! Засадила ты меня сюда и жарюсь. Ни одной крупинки у меня не осталось не жаримой, все горит, до нестерпимости. И то беда, что исхода не вижу, и конца не чаю. Обращусь на право, обращусь на лево, вперед, или взад или к верху, отовсюду заперт, и со всех сторон не прохлада, а жаром несет до нестерпимости. Что я тебе сделал? За что такая неприязнь. и проч. и проч. Дайте хозяйке уменье понимать речь пирога. Чтобы ответила она ему?! Какая тут неприязнь?! Я, напротив, о тебе только и радею. Потерпи еще немного. и увидишь, какой ты у меня выйдешь красавец! Все наглядеться на тебя не наглядятся! А какой аромат от тебя пойдет по всему дому? Это диво-дивное! Так потерпи еще чуточку и увидишь отраду. – Пирогову речь вы прописали. Теперь переймите речь хозяйки и благодушно перейдите к ожиданию благодетельного исхода. Я думаю, что этим вам и все хлопоты покончить можно. Положите себя в руки Божии и ждите. Вы – все же в руках Божиих, только двигаете руками и ногами. Перестаньте это делать и лежите спокойно. Разъезжать же что толку. (Спрашивалось благословение: не поехать ли к д-ру какому). Уже ездили. Терпения благодушного вам желаю.

Спасайтесь!

Е. Феофан. 11 апреля 1892 г.

Милость Божия буди с вами!

Порядок как вы молитесь (келейно, не бывая в храме по болезни) хорош. Исполняйте как наладились. Порядок нужен по немощи нашей, а не для самой молитвы, которая и без всего может быть. Проходите мысленно литургию, не как бы совершающий ее, а как присущий (умно переносясь в храм) на совершаемой другим.

N. N. не знаю что сказать? Вот ему книжка и брошюрки. Коли станет читать, найдет что-либо вразумительное. (К упорядочению в поведении). Вы сами о себе не веселых мыслей держитесь? – В Египте был старец настоятель, кажется Аполлос. Всем братиям твердил и сторонним тоже: нам христианам не следует скорбеть. Пусть язычники и жиды скорбят. А мы спасенные Господом, наш рай и царство небесное. С нами Христос, благодать Св. Духа, Богоматерь, небесные воинства и все святые. – Эти мысли и подобные и держите, а скорбное все прочь. Великое будто дело, что приходится сидеть в келлии, что в храме не бываете (не по лености, а по болезни). Когда молитесь, вы всякий раз храмом Божиим бываете (2Кор.6:16). Ибо Господь везде есть. – Читайте почаще: Отче наш, и Богородице Дево радуйся. Бог – Отец наш, а Богородица – мать наша. Святые тайны – сосцы Ее: ибо они плоть от Нее заимствованная!

Так и занимайте ум. Еще пусть лежит пред глазами развернутое Евангелие и апостол. Прочитайте стишок, и старайтесь всякое слово обратить в предмет рассуждения. Если Бог подаст мысль, запишите ее. Пусть лист лежит на столе. И другие добрые мысли записывайте.

Благослови вас Господи и всякого вам утешения желаю.

Ваш доброхот Е. Феофан. К В. посту. 1893 г.

Милость Божия буди с тобою!

Желание поступить в монастырь есть доброе желание. Исполнить его не будет Богу противно; только, идя в монастырь, полагай с сердцем завет: всю душу свою единому Господу предать, все земные желания и надежды отбросивши. Родительское благословение надо вымолить, чтоб оно сопутствовало тебе. Хорошо ли проводить будешь монашескую жизнь, это от тебя зависит. Божия помощь готова; но она приходит тому, кто сам усердствует. Будешь всею душою заботиться о том, чтоб делать одно Богу угодное, Божия помощь всегда будет с тобою, и во всем Бог подаст тебе успех. А опустишь руки и разленишься, и Бог отступит от тебя. Тогда конечно ни во что будет монашество твое. На дело Божие надо предать себя до смерти, то есть, хоть умереть, а не отступать от доброго.

Лечить сестру, или к святым прибегать, одно другому не мешает. Лекаря Бог сотворил, и лекарства суть Божия творения. Лекарь не сам лечит, а Бог чрез него лечит. Бог внушает лекарю, и он прописывает настоящее лекарство. А когда Бог не помогает лекарю, не знаю, попадает ли кто из них тогда на настоящее лекарство. Обратитесь к лекарю; но в тоже время паче Господа и святых Его молите, чтоб вразумили его угадать лекарство. И ко святым угодникам прибегайте, и все делайте, что люди благочестивые делают в таких случаях (только знахарок не знайте). Ибо не знать, где сокрыта для ней помощь Божия. Может быть Бог судил ей быть такою, потому что это для ней спасительно. И она во всю жизнь такою останется, ради своего спасения. Или послал Бог сию болезнь на время, чтобы испытать веру ее и родителей ее. Бог один все сие ведает. Болезнь – не покор и не есть знак отвержения Божия. Напротив, и это милость Божия. От Бога все милость: хоть болезнь, хоть беднота, хоть беда. Пусть молится сестра усерднее Богу, но молясь пусть не говорит: «дай здоровье», а, – буди воля Твоя, Господи! Слава Тебе, Господи! Если угодно Тебе, Господи, избавь, а не угодно, буди воля Твоя! Верую, что и это (болезнь) хорошо, как хорошо здоровье. Благодарю Тебя, милостивого Создателя! Выучи ее читать и писать и рукодельям, и пусть спасается, как черничка.

Благословение Господне буди на тебе.

Епископ Феофан. 1877 г. мая 7 дня.

Бог в помощь! Спасайтесь!

Посылаю вам 15 руб. На большее не погневайтесь. Обезденежал.

Благослови Господи путь ваш. Но если бы вы по прежде спросили, я бы сказал: сидите дома. От сего путешествия проку большого ждать нельзя, а беда может быть под боком. Но уж как дело так далеко зашло, бродите. Людей посмотрите, а может быть чему и научитесь. Искушения здесь по одиночке нападают, дорогою будут нападать десятками, а в Иерусалиме – сотнями. Держите ухо остро. На Афон бы прямо ехали, и побыли там побольше. А в Иерусалим к половине поста. На Афоне оставаться поопаситесь. Сразу то оно будто любо там. Но потом нападет дух уныния и тоски по родине и родных – невыносимые. Как угорелые мечутся туда и сюда. Я видел иных. П. остался там, купил келлию; а теперь и келлию готов за полцены продать, лишь бы домой поскорее. У нас свои есть Афоны: Валаам, Соловки. Да и так, – в душе надо Афон устроить. Всяко однако ж смотрите сами.

В Миссии в Иерусалиме о. архимандрит Антонин – сокровище мудрости. С ним можно жить; но там все официально. Там еще есть русский старец – Вениамин. С ними потолкуйте о том и другом. В Саввинском монастыре старец (архим. настоятель) Иоасаф – глубокий и великий аскет. Се – вам отцы. Прочее все сами увидите. Помолитесь и о мне всюду. Всех вам благ от Господа желаю.

Ваш богомолец Епископ Феофан. 27 мая 1869 г.

Примечание к сему письму:

за молитвы святителя Феофана, путешественник, прибыв прямо на Афон, прожил там в разных местах около двух лет. С Афона с иноками русск. Пантел. монастыря путешествовал на краткое время в Иерусалим и во все места Палестины в мае 1870 г. Виделся и со св. старцами: Иоасафом и Вениамином. С о. архим. Антонином, к сожалению, не побеседовал, ибо Афонским инокам не дают приюта на русских постройках. С Афона благополучно возвратился в Россию в мае 1871 г.

Милость Божия буди с вами!

Правило ваше молитвенное очень хорошо. И продолжайте исполнять его как привыкли. Но помните, что не в словах и поклонах дело, а в возношении ума и сердца к Богу. Можно все то, что у вас написано, проговорить и все означенные поклоны положить, а о Боге совсем не вспомнить, или кое-как с рассеянною мыслию и блужданием ума. И следовательно, не молясь – исполнить молитвенное правило. Выйдет – молитва грех пред Богом. Избави Господи! Со страхом и трепетом надо совершать дело Божие, это и имейте в уме. Всячески старайтесь, чтоб где слово, там и ум был или, как говорит св. Лествичник, заключать ум в словах молитвы. Приступая к молитвословию, надо установиться вниманием пред Богом и не отходить от Него.

Читание молитв по книжке много рассеивает. Лучше на память заучить их. Равно перелистывание, чтоб найти тот или другой икос и кондак, тоже должно рассеивать внимание. Попробуйте делать так: молитвы утренние и вечерние заучите на память, с пониманием их и чувством того, что в них говорится. Читать их потом так, как бы они шли из сердца. Из Псалтири тоже выберите, какие псалмы понятны и ближе к сердцу, и заучите. И их тоже читайте на молитве на память поряду. Их читайте и так – идя куда и делая что. Дневное Евангелие читайте после молитвы, с размышлением и выводом для себя нужного. Помянник составьте по образцу печатного (в Следованной псалтири), по своим нуждам и обстоятельствам и говорите его на память.

Акафисты все обратите в поклоны, не читайте по книжке, а мысленно обращаясь к тем, кому у вас положено и кладите поклоны. За то, что не будете читать слова, прибавьте по поклончику. Прочее все хорошо.

Чем меньше будете иметь нужду в молитвеннике, тем лучше. Навыкайте паче всего быть в памяти Божией и памяти смертной. Жертва Богу – дух сокрушен. Тогда и считайте, что хорошо помолились, когда отходите от молитвы с сокрушением и самоуничижением полным. И днем, вместо перебирания четок, старайтесь быть умно пред Богом, молитвою Иисусовою. Как Ангелы всегда пред лицем Бога, так и нам надо стараться. Они приносят жертву хвалы, а мы – сокрушения.

То, что вам пришлось выйти замуж повыше своего состояния, не есть гордость. Бог дал. Но этим гордиться можно. Так если гордитесь, перестаньте гордиться. Другой никто этого видеть не может, кроме вас да Бога. Молитесь Богу, чтобы Он дал дух сокрушения и смирения и Он даст. Между тем сами собирайте смирительные мысли, и держите их в душе. Гордость самая пагубная страсть, и тем пагубнее, что чиста со вне. Что вам старцы говорили про гордость еще в детстве, это значит, что Бог хочет, чтоб вы сами смирились и готов дать смирение, если взыщете. Но в том, что вы теперь в высшем положении и богаче, не есть нарушение старческих слов. Гордость в чувствах, а не во внешнем положении. И великие цари есть – смиреннейшие. Св. Давид из пастухов царь, а говорил: аз же есмь червь, а не человек, поношение человеков и уничижение людей.

Пост в среду и пяток – достаточно. Прибавлять к сему еще что-либо не настоит нужды. Налегайте больше на упорядочение мыслей и чувств. Тело достаточно держать в воздержании. Пощение детей, если здоровье не позволяет, не обязательно. Но очень жаль, что привыкши с мальства, потом уж они не наладят на пост. Спасение души – главное. Но спасает души Спаситель, а не мы. Мы только веру свою, свою Ему преданность свидетельствуем и Он уже по мере нашего к Нему прилепления, подает нам все нужное ко спасению. Не думайте трудами что заслужить; заслуживайте вы верою, сокрушением и преданностью себя Богу. Делайте побольше добра, помогайте нуждающимся.

Я задолжал ответом еще вашему супругу. Уж зараз буду здесь писать и ему, полагая, что у вас нет разделения.

Христос посреде нас, раб Божий!

Что Господь обратил вас к вере, – великая милость. Стало быть Он ожидает, что вы получив дар веры пребудете и верны вере. Верность вере, есть жизнь в духе веры.

Вера в Бога! Но и деисты верят в Бога и в промысл, а дальше нейдут, стали на полдороге. Бог создал нас и образом Своим почтил, чтоб мы жили в Боге, – были в живом с Ним союзе. В раю так и было. Падение прародителей расторгло сей союз. Но Бог пожалел нас и не хотел, чтоб мы были вне Его, оставались в отпадении, а благоволил изобресть способ воссоединения, который состоит в том, что Сын Божий и Бог пришел на землю и воплотился, и в Своем лице соединил человечество с Божеством и чрез то всем нам дал возможность соединяться чрез Него с Богом. Те, которые веруют, крестятся и другие принимают таинства, соединяются живо со Спасителем, а чрез Него и с Богом. И в этом спасение! Цель наша – жизнь в Боге, но к Богу нам нет иного пути, как Господь Иисус Христос. Един есть Бог и Един ходатай Бога и человеков, Человек Христос Иисус (1Тим.2:5). Так надо веровать во Христа Спасителя, таинство принимать, заповеди исполнять и все, что содержит и предписывает св. церковь. С Господом тот, кто с церковью. Будьте так не суемудрствуя и будете на спасенном пути.

За то, что Господь призвал вас к вере, ничего особенного не требуется, кроме того, чтобы быть искренно верным вере. И благодарны бывайте, что из тьмы во свет призвал вас Господь. Больше всего помогайте нуждающимся. Кто бы ни приходил к вам со слезами, не отпускайте его, не осушивши сей слезы. Блажени милостивыя, яко тии помиловани будут… Из-за руки нуждающегося всегда узревайте протянутую к вам руку Самого Господа, вас обратившего. Сам Он сказал: «что сделаете им – бедным, Мне сделаете». Тем, которые достаток имеют, не следует думать, что они хозяева, а что – приказчики Божии. А приказчикам какой закон? Отмеривай всякому нужное… Надпись над собою зрите: «Тебе оставлен есть нищий, сиру ты буди помощником».

Для уяснения религиозных понятий читайте святителя Тихона, св. Димитрия Ростовского, свв. Златоуста, Василия Великого и проч. Правила молитвенного и вам не умею сказать, не знавши, как молитесь теперь. Одно скажу: станьте, да молитесь Господу, как душа требует, сказывая Ему, что на душе. Бог везде есть и все слышит. Надо только внятно сказать. Речь к Богу не языком произносится, а чувствами сердца. Если будете так, и это будет истинная молитва.

Забота об имении? – Да как же быть-то? – Детей надо пристроить. Без забот никого нет. Но есть мера заботам и при том забота со всецелым упованием на Бога. Держите эту заботу как послушание налагаемое в монастырях на каждого. У св. Симеона Нового Богослова есть правило: «держи совесть свою чистою пред Богом, людьми и пред вещами». Вот и к ним есть цена совести. Москва! Молитесь и Бог сохранит. С веселыми не знакомьтесь, а с богобоязненными, которых довольно в Москве. Там есть много и духовной жизни лиц. Поддержат. А главное, Господь да будет вам опорою.

Будьте оба здоровы и веселы. Последнее Соломон заключил Екклезиаста своего: «Бойся Бога и заповеди Его храни: яко сие всяк человек».

Молите Бога о мне грешном.

Ваш доброхот Е. Феофан. 14 сентября 1814 г.

Милость Божия буди с вами!

Что горько, то горько. Об этом нечего. И опять скажу вам: горюйте в меру. Пройдите сердцем обетования нашей светлой веры, и сколько вы почерпнете из нее созерцаний в утешение скорби вашей?!

Или не верите, что Бог лучше вас знает, что для вас с супругою и для детей ваших душеполезно? Или полагаете, что Бог забыл о вас, и пропустил случившееся с вами без внимания, и оно случилось без особого направления во благо вам? Или вы у Бога пасынок и падчерица… а не сын и дщерь?!

Вы уткнули свое внимание все на горестную сторону дела, и не узреваете Божией в том о вас попечительиости?! А она действительно есть. Не осязаете ее?! Она такова и есть. Не осязаема в настоящем, а узреваема после. Воскресите же веру, и как река польются оттуда утешения.

Расскажу вам случай. В С.П.Б. одна большая барыня потеряла троих детей, умненьких, миленьких, благонравных, – особенно старшая была благоговейного настроения и умела молиться. Мало тут горя?! Но этого мало. Спустя немного и мужа лишилась, и этого мало: осталась ни с чем. Горю не было предела. Мужалась, предаваясь молитвам в волю Божию. Но скорбь грызла. Наконец смиловался Господь, и в утешение послал сон. Видит мужа в полусумрачном состоянии. Спрашивает, что тебе, как? «Ничего, говорит, милостив Господь. Но надо потерпеть, пока отойдет эта мгла». – А дети? – Дети там, указывая на небо, сказал он. «А Маша?» (это старшая лет 5-ти). – Машу посылает Бог на землю утешать скорбящих.

С тех пор отошла скорбь. Так видели, где дети-то? И ваши там. – Попали б они туда, если б живы остались? Кто знает. А теперь это верно. Так вам родителям чего же лучше желать для детей?!

И установитесь в этой мысли, что участь детей ваших устроилась наилучшим образом. И перестаньте скорбеть.

Ведь и сами помрете. Будет кому встречать вас, а пожалуй и защищать.

Даруй вам, Господи, всякого утешения.

Ваш богомолец Е. Феофан.

Милость Божия буди с вами, Достопочтеннейший о. Арсений!

Получив заявление вашего, хоть и не совсем усердного, желания – печатать псалтирь, я тотчас сел сам за переписку, – и трудился над этим денно-ночно. Сказываю об этом ради того, чтобы вы видели, с каким усердием я желаю, чтобы псалтирь сия была отпечатана, – и как потому скорбно будет, если вы по каким-либо расчетам не напечатаете ее.

Скажу вам, что лучшего дара Афон не может доставить всем своим чтителям. Никто так не умеет расшевелить заснувшую душу, как св. Ефрем. Но сочинения его кто имеет? – Вот это маленький сборничек послужит вместо всего его.

План, но которому составлен сборник объяснен в предисловии. – Потрудитесь наблюсть, чтобы в печатании соблюли цифры, – и чтобы каждая стояла на своем месте. По средине будут идти числа псалмов, – по углам к корешку числа кафизм, и с краев – страниц.

Каждая слава у меня означена не словом: слава, а чертою – а каждая кафизма тоже отделяется сложною чертою. Извольте распорядиться, чтобы это так и было. Не то, чтобы непременно чертами отделялись, а отличными знаками, славы своим, кафизмы – своим, чтобы сразу видеть можно было.

Шрифт и формат возьмите с писем о духовной жизни, или о христианской; он очень приятен для всяких глаз.

Если впереди поместите картину св. Ефрема, то это будет совсем не лишнее.

Итак благослови Господи! Только не упирайте ногами и поскорее к делу.

Сам я переписывал от того, что о. Тихон переписывает сборник аскетический.

Теперь я делаю экстракт из св. Макария, – далее еще одну-две вещи, и конец. Но это протянется; потому что моя леность не совсем проворно действует.

Если почему-либо вы раздумаете печатать посылаемое: то рукопись сохраните, и возвратите. У нас легче сочинить книгу, чем переписать.

Всех вам благ от Господа желаю. Ваш богомолец Е. Феофан. 24 октября 1873 г.

Милость Божия буди с вами!

Поздравляю с окончанием псалтири! и очень рад, что она великолепна!

Дай Господи, чтобы и читающие все стали великолепны пред Господом.

Пришлите мне побольше. Экземпляров 300, а не то и 400. Часто просят что-нибудь. Раздаю книги; но ни одна так не будет подходяща как эта.

Об Антонии св. хлопочу; но едва ли поспеет к четвертой неделе. Обещали кончить в последнем втором номере февральском. И теперь верно кончают. Но когда-то пришлют? На следующей, а может быть и за следующей неделе. Как пришлют, так поспешу переслать. Но не надеюсь так скоро.

Подождем! Что же делать?

Поедете домой, привезите Феодора Студита. Его устав может быть войдет во вторую часть сборника. И будут уж все уставы в одном месте.

У меня есть издание его творений, но не все. – Вот что отыщите! – Катихизисы. Их было два: маленький – краткие поучения к монахам, и большой – поучения попространней. – Маленьких – было 130 или 35. Побольше не знаю – чай 96–7. Вот их отыщите; возьмите на подержание примерно на год. И привезите. – При сем ведайте, что у греков читаются на утренях – Феодора Студита поучения – на новогреческом и разделены на три части – по трем временам чтения: 1) с 15 ноября – по Рождество. 2) С Мытаря и Фарисея до Пасхи, и 3) с сентября по 15 ноября.

Эта книга у меня есть. И она не так нужна. Подлинные найдите, на старом греческом. Ибо греки переводят на новую речь с старого очень вольно, и размазывают против подлинника.

Так вот ваша задача. Поищите в Ватопеде или в Лавре, – где у вас там библиотеки-то есть.

Для монахов эти поучения все сокровище суть. Ибо о чем ни станет говорить, все сводит на монашеские чины. Непрестанно напоминает, что надо более делать монаху.

Пилочки, присланные вами, получил. Благодарствую. Как раз такие нужны!

Благослови Господи путь ваш. Ваш богомолец Епископ Феофан. 21 Февраля 1874 г.

Прошу молитв у всех старцев.

Милость Божия буди с вами!

И книги и вещички для переплетного дела получил от ваших старцев. Благодарствую.

Спешу вас известить о будущем Добротолюбии.

Я чай вам писал сколько листов заготовлено для первого тома. Кроме той брошюрки, что Антония Великого содержит, есть еще рукописи – 170 листов – письма о. Тихона. В книжку Антония Великого пошло их – 50 или 60. Считайте посему сколько выйдет листов печатных. Отцы приготовлены вот какие: Антоний Великий, Макарий Египетский, Марко подвижник, Исаия отшельник и Евагрий.

Все что приготовлено и должно войти в один том. Антоний Великий с ближайшими преемниками своими. – Вторую часть составляют – Пахомий Великий – с другими общежительниками. Тут будут все уставы – Пахомия, Василия Великого, Кассиана, св. Венедикта, – и некоторые мелкие уставцы, сохранившиеся в сборниках. Но этим не кончится Добротолюбие, а пойдет далее. В каком порядке дело там пойдет, не знаю еще, – Нил препод., Лествичник, Варсанофий и Иоанн, Дорофей, Ефрем Сириан., Исаак Сирианин.

Из всех их будет сделана выборка, – в какой-нибудь системе, думаю – о борьбе со страстьми, – или как придется. Это займет тома два, – если не более.

Но и еще надо – Филофея, Феодора Едесского, Иоанна Коринфского, Диадоха, Максима исповедника, – и подобных. Еще том.

Феодора Студита – катихизисы надо перевести – еще том.

Симеона Нового Богослова и очень том.

Так вот как широко.

Но когда все приготовить придется, не пророчу. – Я теперь крайне занят. – В этот по крайней мере год ни за что взяться не могу кроме своего дела.

Когда будете ехать в Москву, известите. Рукопись будет готова, – и тотчас пришлю.

Делу вашему желаю всякого благопоспешения.

Перейти в Крым или на Кавказ – мысль добрая, если то есть не сделают греки, как вам хочется. – На Кавказ может быть далеко, но будто спокойнее.

Всех благ от Господа желаю. Прошу молитв у всех старцев.

Ваш богомолец Е. Феофан. 24 Февраля 75 г.

Милость Божия буди с вами!

Насилу добрались вы до Москвы! Поздравляю.

Печатанием Добротолюбия можете спешить. Скоро будет готов второй том. Во вторую часть я положил собрать уставы. Но их в одну книгу поместить нельзя. Надо разделить эту часть на два тома или выпуска. Первый выпуск составят уставы – Пахомия Великого, Василия Великого, св. Венедикта и других некиих небольшие уставцы. Все это в совокупности займет тетрадей с 30 – в четверть дести. – Нет больше. 30-ть возьмут два первых устава: ибо св. Пахомий взял 14-ть. Василий Великий уже 12-ть имеет, а конец не совсем скоро. Стало, все сказанные займут более, чем первая часть, которая у вас уже. – Второй выпуск второй части займет один св. Кассиан. Большая будет книга. 36 таких статей, как в Добротолюбии – статья о рассуждении. Иные гораздо ее более. – Первый выпуск второго тома скоро кончу. И печатать будете в след за тем, что есть у вас. Кассиан возьмет порядочно времени. Трудно переводится. – Но я буду поспешать.

Третья часть составит свод из всех отечников по особому плану, – такому, какой у меня в аскетике, или в пути ко спасению. – На то потребуется выпуска три – больших. – Это все будет идти без перерыва. – Что дальше, дело покажет. Но и это уже достаточно. К ним придется прибавить еще тома три-четыре. Все Добротолюбие дойдет до 10 книг.

Аскоченский предлагал вам печатать – мысли на каждый день. Почему не отпечатать? Надо книжкою небольшого формата. – В 12-ю долю. – Прибавлять ничего к тому не нужно. Как есть, так следует и печатать.

За деньги благодарствую. У меня ни полушки не было. – Лежачие деньги мне нейдут. И я уже променял ваш билет в монастыре. – Промотал все деньги – и до Рождества ничего не имею.

Пресса, – и что при нем еще не получил. Когда получу, извещу, гож он мне или нет. Благодарствую впрочем за все.

Княгине на один предмет нужно бы мне послать денег. Послал бы вами присланные, – да пришло на мысль вас попросить – дайте ей пожалуйста такую же сумму. Это крайне ей нужно.

Что дело ваше афонское тянется, – жаль. – Буди воля Божия.

Благослови вас Господи! Ваш богомолец Е. Феофан. 3 июля 75 г.

Машинку для делания винтов получил. Благодарю; хороша.