1930-е годы, или «спасибо товарищу сталину за наше счастливое детство»
С таким заголовком в газетах была опубликована фотография Сталина с маленькой девочкой Гелей Маркизовой, родители которой спустя некоторое время были репрессированы. Детей, чьи родители подвергались репрессиям, как правило, отправляли в детские дома или передавали под опеку родственникам, не считавшимся изменниками родины.
Обычно эти дети становились изгоями в школах и детских домах. Сверстники называли их «троцкистами», «сыном» или «дочерью врага народа». В Борковском детдоме был зафиксирован случай изнасилования двух восьмилетних девочек детьми из старшей группы. А в Федоровском детском доме из-за жестоких избиений старшеклассниками совершались массовые побеги. За малейшие провинности воспитатели заставляли детей избивать друг друга.
1970-е и 1980-е годы
Драки носили больше социальный характер — так определялось место в обществе. Как правило, потасовки происходили за пределами школы. Ученики младших классов дрались до первой крови, старшеклассники — до победы. В 70-е и 80-е годы было модно заниматься каратэ, многие знали приемы этого боевого искусства.
Незатейливые детские потасовки перерастали в подростковые неформальные группировки, которые выясняли отношения в массовых побоищах. Наиболее известной группировкой была казанская «Тяп-Ляп», состав которой насчитывал около 300 человек. У «тяп-ляповцев» было холодное и огнестрельное оружие. К концу 80-х группировки жестоких детей и подростков практически исчезли.
1990-е годы
Беспризорные дети 7–14 лет начинают сбиваться в компании. Лидеры групп вовлекают ребят помладше, заставляют принимать участие в разборках, совершают на их глазах насилие над другими детьми. Младшие вынуждены докладывать и «стучать» на своих сверстников, вымогать деньги и отчитываться перед старшими. В детских домах увеличилось количество преступников.
2000-е годы
С появлением модных журналов и интернета у школьниц формируется новый идеал красоты. Многие девочки пышного телосложения подвергаются травле со стороны одноклассниц. Школьные козни перерастают в навязчивые телефонные звонки или анонимные сообщения в социальных сетях с угрозами и оскорблениями.
Дореволюционное время
В начале ХХ века дети нередко играли в виселицу, их жертвами становились кошки и собаки. В одной из своих книг Надежда Крупская вспоминает случай, что в газетах появилось сообщение о двух детях, повесивших своего товарища восьми-десяти лет. А Лев Толстой в книге «Воспитание в свободе» описал детский суд, случившийся в яснополянской школе.
Один из учеников украл что-то, и когда дети узнали, кто вор, учителя предложили им самим определить наказание. Одни предлагали высечь, другие — пришить ярлык «вора». Последнее требовал мальчик, который до этого носил ярлык «лгуна». Наказание было определено, и во время пришивания ярлыка «все ученики с злой радостью смотрели и подтрунивали над наказанным». Некоторым карательная мера казалось слишком мягкой, дети требовали ужесточить ее и провести виновного по деревне.
Жестокие дети?
Детская жестокость многогранна. Кто-то травит «буллит» своих сверстников, кто-то обижает тех, кто не может ответить: животных, насекомых.
Такое поведение вызывает у взрослых сильнейший страх. В подростковом возрасте многие приписывают все гормональной бури, а когда проявляют жестокость совсем малыши — взрослые ужасаются «кто же вырастет?».
Давайте разбираться.
Искать причины по следствию — это все равно, что прийти ко врачу и спросить: «у меня болит голова, какую таблетку выпить?». Нормальный врач соберет анамнез, попросит если нужно пройти диагностику, чтобы исключить патологию. Голова может болеть из-за недосыпа, а может из-за рака — тогда таблетка не поможет.
Соответственно, если ребенок бросил в костер кошку это может означать:
— что это врожденная патология и показано только психиатрическое лечение. Он психопат. .
— с ребенком жестоко обходились родители, ему больно, он возмещает на животном, тк родителям не может ответить за свою боль
— с ребенком жестоко обращались сверстники, ему больно, а родители игнорировали его боль, он возмещает боль на животном, тк не знает как с ней быть и кому ее , эту боль, отнести
— ребенок рос какое-то время в детском доме или его отняли от деструктивной семьи и эти проявления появились в новой семье или детском доме.
И у подростков и у малышей в целом, механизм приблизительно один и тот же: ребенку больно и он не знает что делать со своей болью. По каким-то причинам он не доверят своему взрослому (свой взрослый — термин из теории привязанности Дж. Боулби — самый близкий человек для ребенка, как правило его родитель).
Почему пропадает доверие? Ребенка игнорируют или жестоко обращаются.
1.Это может происходить в с виду «приличных семьях». Люди в таких семьях выглядят опрятными, интеллигентными. Но в таких семьях нет места личности ребенка (да и у членов семейства нет своего «я»). Всё пространство занимает скрытый террор. Там царят фразы «не приходи, если в дневнике оценка ниже 5»(по 5-бальной шкале); «Правильно», «неправильно», «хороший», «плохой», «что люди подумают» и прочее. Мать, как вариант, может звонить подругам и рассказывать о «непутевом» ребенке, когда его «нет рядом», а ребенок мучаться от того, что «все знают» какое он «ничтожество» в глазах родителей. Родители при этом в блаженном неведении, ведь они создают «все условия», а он такой «непутевый»….
— в итоге, ребенку больно, потому что он не знает себя, он должен «заслуживать» расположение родителей или расплачиваться жестоким игнором и порицанием. Куда ему пойти? Кому жаловаться? Самые близкие люди его обесценивают, а все вокруг знают «какой он никчемный».
В итоге, психика сдается и он травит однокашников, сам становится предметом травли — тогда бьет соседскую собаку, сосед вступился за собаку — тогда выдирает себе волосы, режет вены, употребляет психоактивные вещества = аутоагрессия.
Аутоагрессия бывает протекает в режиме психосоматических заболеваний. Это когда ребенок не бил, не пил, а ключил пассивную агрессию = лень, усталость, болезни. Тогда, будучи раздираемым внутренними конфликтами организм решает воевать против собственных клеток. И тогда здравствуте аллергия, астма, язва желудка, ревматоидный артрит, сердечно-сосудистые заболевания и тп
2. Классика выживания ребенка в деструктивной семье, где один или оба родителя имеют зависимости.
— итогом становится полное недоверие к себе и окружающим людям. При этом, ребенок своих непутевых родителей может до последнего любить и защищать, оправдывать их поступки. Чаще всего такие дети и подростки выбирают деструктивное поведение. И если они решают соскочить с семейного сценария, то тогда многие паттерны поведения подавляются. Подавленные качества и эмоции будут отравлять и невротизировать человека как радиоактивные отходы, пока он не займется лечением своей психики. Иначе, та же агрессия, аутоагрессия, психосоматика, и разного вида вегитативные проявления типа панических атак как и в первом случае.
3. Ребенок оказывается в приемной семье.
Многие родители, впервые усыновляющие детей, не понимают насколько травмированный ребенок к ним попадает. Здесь нет исключений, нет вариантов — взяли его из детского дома или из семьи, какими были или являются его родители, возраст ребенка (если только его моли забрать сразу из роддома) и прочее. Исключений не будет — приемный ребенок — это сгусток негативной энергии, недоверия к себе и миру, открытой травмы, боли и прочее.
Если ребенок проявляет себя как «хороший» значит, боится, следовательно не доверяет. А значит подавляет в себе какие-то эмоции и качества, которые рано или поздно выползут — если не на родителей, то на однокашника — или кошку — или аутоагрессия — или выльются в психосоматику в случае невозможности отыграться на ком-то.
Отдельные истории когда у ребенка родителей нет: тогда как бы и пути «назад» нет. В каком-то смысле, как бы это ни было жестоко, но этот вариант легче. Этих детей никто не оставлял, не покидал и они не виноваты. Хотя чувство вины может сопутствовать и их как синдром «оставшегося в живых», при определенных обстоятельствах. И вторая история — если ребенка оставили родители или забрали через соцслужбы. Тогда ребенок чувствует себя виноватым (здесь нет объективного чувства вины, оно возникает просто по факту того что родители бросили = «я плохой»; родители за мной не приходят = «я плохой» и тд). Если ребенка забрали из деструктивной семьи, то его ждет чувство беспомощности, вины, агрессии — что вляется горючей смесью для жестокого поведения. Такой ребенок может оправдывать нерадивых родителей, лелеять мысль, что они исправятся и специально пугающе вести себя в приемной семье, чтобы от него отказались в пользу возможности вернуться к биологическим родителям.
4. Детский дом для ребенка в РФ — предприятие глубоко инвалидизирующее в любом возрасте. В возрасте до 3 лет дети не получат в таком месте необходимого развития психики, что доказано множеством исследований. Но и попав в такой дом позднее, ребенок проходит через настоящий ад. Не питайте иллюзий про исключения.
Что делать?
В первую очередь, когда приводят детей к психологу, нужно проверить и протестировать родителей. И чаще всего, 99,9% — работу в большей степени нужно будет проводить именно со взрослыми. Дети — во вторую очередь. Почему? Потому что родители — это источник и ресурс для ребенка. Проблемы, которые перечислены выше, возникают из-за низкой ресурсности родителей. То есть они психологически не грамотны, не готовы психологически иметь детей (вариант — ранняя беременность или неадекватные ожидания), выгорели и тп.
Родитель должен иметь большой ресурс для любви. Любовь имеет много разных определений, но я его использую равно как слово «ПРИНЯТИЕ». То есть родитель ПРИНИМАЕТ своего ребенка, готов принять его боль, страдания, качества, интересы, отличие от себя, схожесть с теми, кто ему неприятен и тд и тп. Такой родитель сам ПРИНИМАЕТ СЕБЯ. То есть родитель умеет в первую очередь понимать себя и знает чего он хочет, он любит себя и готов делиться принятием и любовью со своими детьми.
Состояние боли — это «животное» состояние. Как много раз побитая собака не доверяет новым хозяевам, так и человек фиксируется на травмах. И если родитель травмирован и не проработал свою боль, то ему нечего отдать.
Только с таким родителем у ребенка есть шанс, даже если он психопат. Кто смотрел сериал «Декстер»? Там ребенка психопата научили как выживать в мире людей с его склонностью к жестокости. Это, конечно, сериал, но суть и в жизни очень схоже. Не любая патология может быть применима в жизни, но, скажем, есть такие профессии как хирург или патологоанатом — и это обратная сторона подобных проявлений. (Психопатия отличается тем, что человек не эмоционален)
Итог.
Родители, которые придерживаются естественного воспитания (книги про это: Петрановская, Гиппенрейтер, Боулби) имеют шанс достучаться до своих детей. Психолог для ребенка — это прекрасно, это ресурс и опыт. Но в первую очередь, проработанным должен быть родитель. Даже если родитель сам психолог — он не застрахован от выгорания и субъективизма, поэтому ему так же необходимо подпитывать свой ресурс у специалиста со стороны.
Родителям.
Не воспитывайте своих детей. Подавайте им пример. Не учите их. Помогайте им, если они просят. Не пытайтесь их переделать. Принимайте их, они единственны в своем роде и уникальны. Относитесь к ним как к временному дару. Вы не растите детей, вы растите будущих взрослых и каждый день помогаете им получать навыки самостоятельности, психологической грамотности и вашего безграничного принятия как базы для будущего здорового взрослого человека.
Наталья Осипова.
Кто мы такие и где нас читать?
ведь у нас есть не только сайт!








