«Как же мы вам рады». Как пережить долго гостящих друзей и родственников | ОБЩЕСТВО | АиФ Омск

Долго думала, делиться этой историей или нет, потому что она из разряда «многабукоф», но появилось свободное время и я решила, что возможно, вам будет интересно почитать.

Есть у меня хорошая подруга по имени Алиса. Алиса жила с мамой, бабушкой и прабабушкой. Отец «ирод» и «урод косоглазый» (по словам бабушки) ушел от них, когда Алиске было лет пять, но исправно платил алименты. Видеться не хотел. Или не давали?.. С Алисой мы росли в одном дворе, ходили в один детсад, позднее — в один класс, только вот поступили учиться в разные города, долгое время не виделись, но связь поддерживаем. Ей как и мне — ровно 22 года. Алиса — красотка. У нее ярко-зеленые глаза и длинные каштановые волосы. Алиса всегда мечтала о короткой стрижке, но бабушка запрещала трогать косу. В седьмом классе в день рождения Алиски мы сбежали с физкультуры и отправились в парикмахерскую, откуда я вышла с косой челкой, а Алиска — с каре, которое ей невероятно шло. На следующий день в школу она не пришла, а когда я после уроков заглянула к ней домой, ее бабушка меня не пустила даже на порог, обозвав «козой тощей», которая ее Алиску «науськала с косицей расправиться». Вечером от Алисы мне пришло смс, в котором она просила прощения за поведение бабушки и обещала объяснить все позже. Еще через день она пришла в школу, ходила притихшая, а перед физкультурой, когда мы переодевались в спортивную форму, затащила меня в туалет, и разрыдавшись, показала мне красные распухшие полосы на всей спине. Как оказалось, ее бабушке не понравилось своеволие внучки, за это она и наградила ее скакалкой по спине. Прямо-таки в день рождения. При всех родственниках и под возгласы одобрения прабабушки. Мама молча наблюдала, а вечером перед сном, когда Алиска уже почти заснула, шепотом сказала, что она сама виновата, вызвав еще более бурный поток слез. Бабушку это рассердило и она отправила Алиску в одной ночнушке на балкон, чтобы та «от слез своих бесстыжих пообсохла немного». На улице было начало марта. На мое возмущение, что сейчас же надо в медпункт, потом в милицию, или еще куда повыше (ох уж эта детская борьба за справедливость), Алиса сказала, что только будет хуже. Как оказалось, такие выходки бабули под одобрение прабабушки и молчание мамы — обычное дело лет с семи. «Коза хвостатая», (как и я, видимо, но я была в ее глазах тощей), «отродье косоглазого», «ни кожи, ни рожи» — малая часть ее домашних прозвищ. Косу было нельзя отрезать, потому что за нее удобно таскать, когда Алиска провинилась. Ну, как провинилась… Задержалась в школе на классном часу, сварила суп, а не щи — бабушки любят капусту, а в супе ее нет. Черный хлеб порезала не по диагонали, а пополам. Картошку не отварила, а пожарила… Защиты у мамы было искать бесполезно — мама уверена, что бабушки хотят только как лучше. И молчала в тряпочку. На мой возмущенный вопрос «почему вы не уедете от них», Алиска, горько усмехнувшись, сказала, что мамина святая обязанность — присмотр за бабушками, потому что в бабушкиной и прабабушкиной собственности две квартиры. И если мама не будет за ними присматривать, то они эти квартиры перепишут на других детей (т. е. сестер или братьев мамы. Их там человек пять-шесть, насколько я помню). Маму такой вариант не устраивает, поэтому она и готова терпеть подобное не только в свой, но и в адрес дочери, отношение. А о том, что через несколько лет у них в собственности будут две квартиры — мама дочке напоминала регулярно. Правда, в отсутствие бабушек. Подобных разговоров у нас больше не было. Алиска как-то выжила в этом дурдоме до конца 11 класса, даже начала встречаться с нашим одноклассником Сережей (втихую, естественно) сдала все экзамены и уехала поступать… в Москву. В мед. Хотя последние два года готовилась в художественный, талант — от Бога, руки в нужных местах. Мечтала о татуировке — даже показывала разработанный эскиз: стаи ласточек, которые несутся куда-то вдаль. «Свободные, счастливые… — усмехалась Алиса. — Могут делать что хотят, не терпят, пока на них гнезда перепишут». Но вы уже можете представить, что было бы, сделай Алиса тату. В мед она поступила, потому что бабушка так хочет: «Личный врач в семье — вот что важно. А потом на юриста пойдешь». От меня поступил гениальный план — сказать, что прошла в мед, а самой поступить туда, куда сердце приказывает. Но бабушка, видимо, подозревала, что «коза тощая науськает» Алиску провернуть что-то подобное и поехала в Москву с ней. На ее глазах документы Алисы были поданы, в общагу заселена. Плохое здоровье, которым бабуля прикрывалась всю жизнь, куда-то улетучилось, когда она каждые полгода ездила с Алиской на сессию, проверяла — точно ли ее внуча мед не бросила. Заставляла делать уколы, ставить капельницы, диагнозы — не только себе, но и своим подругам — таким же склочным бабкам, как и сама и все это под дружное » не дай Бог такого врача, смотри — мне хуже станет — в полицию пойду, завтра ко мне на другой конец города приедешь — укольчик сделаешь». На вопрос Алиски — а зачем, если она такой криворукий врач — бабушка взяла скакалку и в который раз доказала, что спорить с ней не стоит. Домой не приезжать не могла — бабушки хором затягивали песню, что они перепишут-де свои квартиры мише/илюше/наташе/глаше, а не Алискиной маме. Мама звонила, выла в трубку, что Алиса хочет ее по миру пустить и Алиса приезжала. Ну, а как иначе — мама же… Сережа пару раз порывался приехать с ней, разъяснить, что к чему, но Алиса каждый раз благоразумно его останавливала. Он тоже поступил в Москву, только в другой универ. Как потом мне призналась Алиса — благодаря его моральной поддержке она не сдохла в школьные годы, а затем и в Москве на нелюбимой учебе. Он еще на первом курсе сделал ей предложение — но угадайте, как бы отнеслись ее бабули к такой выходке? 🙂 Притом, что у них был на примете Игнатушка — внук одной из их подружаек. Сыночка-корзиночка, внучок-золотце, медалист и будущий краснодипломник и прочее и прочее и прочее. Игнатушка, мощно уверовавший в свою неотразимость и непогрешимость своей бабули, ждал, когда Алиса закончит учебу — тогда уже и свадьба, и дети, и квартира, которую на них перепишет бабушка Алисы. Алиса об этом плане знала — и слава Богу, у нее хватило ума молча улыбнуться и согласиться. В общем, думаю, что вы поняли всю жизненную ситуацию Алиски. Самое интересное произошло больше месяца назад, когда Алиска приехала на свой день рождения домой. Иначе было нельзя — бабушкам надо похвастаться внучкой-врачом, да и напомнить, что через пару лет после учебы ее ждет Игнатушка. Алиса позвонила накануне и пригласила впервые на свой день рождения К НЕЙ ДОМОЙ. В ЕЕ КВАРТИРУ. Помня о том, что там меня знают, лишь как «козу тощую», я сначала отказалась, предложив, как обычно, пойти в кафе, но Алиса настояла. В назначенное время, я, перекрестившись, и вцепившись в букет обожаемых Алиской лилий, позвонила в дверь. Открыла сама именинница… А я так и застыла на пороге. Унылое коричневое платье в пол, с длинным рукавом и на пуговицах под горло. Ровный пробор и заплетенная косица (волосы все же ей пришлось отрастить). Ни грамма косметики. Под глазами темные круги и потухший взгляд. Она взяла лилии, я ее крепко обняла и шепотом, чтобы бабуля не услышала, пожелала ей как можно быстрее обрести свободу.

— Че стали на пороге, идите в зал. Алиска! Принеси с кухни жульен, гости уже собрались. Фу, кто догадался эту вонь принести? А, ты? — Меня заметили, лилии тоже. — Дайте сюда, на балкон кину, чтобы гости мои не померли от такого.

Алиса всучила ей цветы, впихнула меня в зал, где уже собрались все бабки, родственники, а сама убежала на кухню. С удивлением среди пенсионерок, Игнатушки, малознакомых родственничков, я заметила Сережу. Бунтарский вид парня тоже канул в лету — за столом сидел парень в очках с толстенными линзами, пиджаке столетних времен, при бабочке и зализанной набок челочкой. Ни дать, ни взять, второй Игнатушка. Заметив мой ошарашенный взгляд, Сережа едва заметно улыбнулся и хитро подмигнул. Алиса внесла жульен, с балкона вернулась бабушка.

— Весь балкон теперь лилиями этими провоняет, — едко бросила она в мою сторону, не удостоив и взглядом. — Видали? — Обратилась она к присутствующим. — Какая-то зараза мотоцикл прямо под моими клумбами бросила. Еще и тарахтеть будет на весь двор!..

Праздничный вечер начался. Гости обсуждали пенсию, ругали, на чем свет стоит, коммунальные платежи, цены… У меня складывалось чувство, будто я нахожусь в каком-то очень плохом русском фильме с отвратительным сценарием. Алиса молчала, изредка улыбалась мне или Сереже, а он вообще не проронил ни слова. Наконец встала бабушка Алисы. Гости стихли.

— Ну что, внучка, теперь и мне пора тебя с днем рождения поздравить. Двадцать два года — самое время… — Она хитро улыбнулась. — Пора бы тебе меня и правнуками удостоить. У Настасьи Павловны внучка уже второго родила, а младше тебя на год. Так что, держи от меня ключи от моей квартиры, завтра с Игнатушкой заявление подадим, а как учебу закончишь — вернесся сюда, в город, в поликлиннику устроисся, будешь нас лечить! — Дружный смех бабок покатился по комнате. Я посмотрела на Алису. Та стояла, радостно улыбаясь.

— Как же учеба на юриста, ба?

Бабуля махнула рукой.

— Обойдесся. Детей рожай, да за мужем следи. И так твоя учеба затянулась что-то. Пора уже возвращаться, за нами приглядывать.

Бабки согласно закивали. Мама Алиски довольно улыбалась от того, что первая квартира получена.

— Мам, квартиру на Алису перепишешь?

— Щас! — Бабуля вывернула фигу и сунула под нос своей дочери. — Обойдесся! Чтобы моя квартира ееной стала! Пусть так живут!

Алискина мама вскочила с места, но не успела ничего сказать, ее прервала Алиса.

— Можно мне слово?

Бабуля согласно закивала, села на место.

— Давай, внучка, поблагодари бабушку за такой подарок.

— Ба, ты сказала, что мы с Игнатушкой завтра заявление подадим?

— Не только вы! Я с вами пойду!

— Да, бабушка. Пойдешь. Только не с нами пойдешь, а на хер пойдешь. Вместе с квартирой, Игнатушкой, своими планами на меня и отношением ко мне.

Гости вздрогнули. С моей вилки скатился и упал обратно в горшочек кусок жульена, следом за ним на стол упала и моя челюсть. Кто-то протянул тонкое «аааах…», зашелестела упаковка сердечных таблеток. Бабушка побледнела. Алиса подняла Сережу и вышла из-за стола.

— Хочу похвастаться! — И Алиска начала раздеваться. Коричневое платье упало на пол, под ним оказались модные рваные джинсы, ярко-зеленый топ, а на левой руке красовалась… тату. От запястья до плеча протянулась вереница ласточек. — Это еще не все! — Алиска звонко рассмеялась. — Наконец-то у меня хватило сил понять, что если не сейчас, то никогда. — И она сдернула с головы… парик каштановых волос. На голове Алиски красовалось ультра-короткое шикарное ярко-рыжее пикси. — Да, а это, ба, не мой однокурсник и будущее светило хирургии, это — мой муж Сережа. Сереж, покажи!

Сережа вытащил из кармана пиджака сложенный лист бумаги и протянул бабушке. Бабушка, не отрывая глаз от Алиски, взяла лист, развернула и прочла вслух: — Свидетельство о регистрации… Не дочитав, выронила его из рук и дрожащим пальцем ткнула в сторону Алисы:

— Ах, ты, с…

Дослушивать мы не стали. Ну, как не стали… Сережа выдернул меня из-за стола и мы втроем выскочили из квартиры, едва успев схватить верхнюю одежду. Но на пороге Алиска успела еще и крикнуть:

— А мотоцикл — Сережкин!

Мы кубарем скатились по лестнице вниз. Сережа прыгнул за руль, Алиска села сзади, я прыгнула в коляску. Мчались, мы, походу, целую вечность, очнулись лишь на окраине города. Сережа заглушил мотор и обернулся к нам.

— Живые?

Алиску трясло от смеха. У меня в глазах стояли слезы то ли от ветра, то ли от счастья за подругу. Алиса уже не могла смеяться, и из ее глаз тоже потекли слезы. От счастья или пережитого ада? Сережа покачал головой:

— Ну мы и сумасшедшие. А *Punkrocker* еще и с вилкой убежала.

Мы с Алиской одновременной взглянули на мою руку и увидели, что я судорожно сжимаю вилку. Нас настиг приступ хохота.

Успокоившись, Алиска и Сережа рассказали мне, как им в голову пришел такой план. Как расписались месяц назад, как Алиса забрала документы из меда, и что они решили уехать жить в Питер навсегда. Как Алиса предложила маме уехать, но мама лишь покрутила пальцем у виска и посоветовала больше не произносить вслух эту крамольную мысль. Вилку я хотела выбросить, но Алиска забрала ее у меня, сказав, что оставит на память, как символ освобождения из царства гнета.

Все это произошло больше месяца назад. Ребята счастливо живут в Питере, ее бабушек и маму я не видела, потому что сама почти сразу же уехала в другой город на учебу. Когда вернулась спустя месяц на выходные обратно, моя мама мне рассказала, что квартира, где жила Алиска, продана, деньги бабка положила себе на счет, рассказала всему двору о неблагодарной внучке, а сами они втроем перебрались в квартиру прабабки, что в другом районе. Встретив Алискину маму, моя мама спросила ее, почему же она не уехала с дочерью. Женщина ответила, что вторую квартиру она точно не упустит, а дочь пусть живет, как знает.

Если кто-то дочитал, то спасибо)) никаких моралей нет, просто вот такая сумасшедшая история) к счастью, со счастливым концом.

В предыдущей серии: стенания о тяжелом подростковом периоде, описания алконаркобуйсва, детские стихи.

Собственно, вторую часть сего опуса я хотела бы начать с более подробного описания ощущений в период апатии.

Самое страшное – перед сном. Каждый гребаный день из-за нарушения сна я сначала заставляла себя лечь в постель, а потом 2-3 часа ворочалась. И здорово, если настроение нормальное и можно помечтать, но с высокой долей вероятности срабатывал синдром лестницы, и я вспоминала какой-то мерзкий эпизод из собственной жизни, где конкретно так налажала, выглядела глупо или кого-то подвела. И это мусолится. И становится очень стыдно и тошно, серьезно, это физическая тошнота. Потом хочется в туалет. Потом я заставляла себя думать о чем-то хорошем и почти засыпала, но опять хотелось в туалет. А на втором или третьем туалете просыпался кто-то из домашних и осуждающе спрашивал, мол, опять всю ночь не спала? Я не знаю на самом деле, почему мои домашние так напрягались из-за этого.

Короче, я просыпалась к шести вечера, пару-тройку часов ходила как зомби и приходила в состояние «может, что-то и можно начать делать» к девяти, когда остальные укладывались спать. А когда все спят, сидеть надо тихо, по коридору не шастать и никого не будить. И я всю ночь играла. Отправной точкой засыпания был приезд мусоровоза в 8 утра. Пару раз в неделю мне нужно было идти на работу на 3-4 часа и я засыпала позже мусоровоза, после работы. Денег работа приносила немного, но была интересной, хоть какое-то светлое пятно.

И так почти полтора года.

А потом я влюбилась, и это было взаимно. Мы были счастливы, эндорфины били в голову, мир был прекрасен, но большое и светлое чувство не выдержало удара бытом, в котором мы сдуру сняли квартиру с учетом моей мини-зарплаты и его отсутствия работы. Парень был очень творческий, музыкант и поэт, не видел в себе сил работать руками и повис на мне неподъемным грузом. Поэтому я работала, стирала, убирала, готовила, а он сравнивал мои успехи с мамиными. Естественно, мы расстались. Естественно, это было невероятно болезненно. Я взяла денег на билет в один конец и уехала в место, где на тот момент не было связи. Шло лето 2021, Крым активно осваивался Россией, а я родилась и жила в Украине. Маленькая ремарочка: работать я начала в 17 и на тот момент имела уже неплохой опыт.

Вот так я впервые официально сбежала от своих проблем и впервые попробовала зарабатывать что-то большее, чем минималка.

Три месяца вдали от дома меня здорово подлечили. Снова ушли лишние килограммы (на казенном-то питании), не было времени на алкоголь, негде было достать наркоту, из-за влажности от курения болела голова. Вредные привычки начали потихоньку рассасываться, жизнь налаживаться. В сентябре я вернулась, сделала ремонт в санузлах, возгордилась собой и снова столкнулась с отсутствием работы.

Через месяц безуспешных поисков вернулась апатия. Через два – друзья-наркоманы.

Однако я поняла, что могу вырваться из этого всего и в апреле следующего года снова уехала на сезонку. Теперь это стало похоже на биполярку: летом дикая активность, зимой апатия и стагнация. Я работала по 14-16 часов в день без выходных, а зимой чахла ночами за ноутом. За это время я успела начать встречаться с человеком, с которым в ближайшем будущем мы собираемся расписаться, нормально вырасти по карьере, как вдруг случилась она: черная полоса, которая и привела меня в состояние, в котором сресса настолько много, что теряется всякая ориентация в окружающем пространстве.

Все началось в феврале 18 года. Умер дедушка. Ему было уже за 80, он давно болел, но все равно получилось для всех неожиданно. Бабушка была безутешна, а семья решила, что из-за бабушкиной безутешности ее надо постоянно «пасти», чтобы с ней ничего не случилось. Я согласилась с таким подходом, но уже после третьей ночевки взвыла.

Тут тяжело объяснить и со стороны кажется черствостью, и я думаю, что меня поймут только те, кто находился в подобных ситуациях. Ну, когда человек скорбит и хочет, чтобы ты скорбел вместе с ним, а ты уже отпустил и хочешь жить дальше. И скорбящий думает, что ты мудак, не поддерживаешь его, а ты сам понимаешь, что если еще немного времени проведешь в этом скорбном состоянии, то уйдешь вслед за умершим. Действительно тяжело находится с постоянно плачущим человеком, если ты сам слегка не в себе уже который год, на дворе февраль, уныло, авитаминоз, ты в фазе апатии и с трудом отвечаешь даже за себя.

Из-за этих событий очень сдал мой папа, это были его родители. Плюс ко всему, оказалось, что при покупке квартиры бабушка и дедушка забыли туда папу прописать как владельца. Там такой замут был, что они продали свою двушку, папа продал однушку и все вместе купили четырехкомнатную, в которой мы жили, а бабушка с дедушкой переехали в квартиру моей мамы. И тут оказалось, что папу «полиняли» на его жилплощадь, а бабушка – более прямая наследница как супруга, а характер у нее не сахар. Короче, семья столкнулась с тем, что бабушка может дать ебу и забрать себе все площади, и в такой ситуации маме и папе, конечно, было бы где жить – в маминой квартире, а вот мне вроде как и негде. И одно дело, когда осознаешь, что для своих целей тебе придется самому себе купить квартиру, а другое, когда уверен в том, что ты вроде как в приватизации, тебе с детства об этом говорили, «вот разменяем обратно четыреху, тебе отойдет папина однушка, а мы в двушку», и тут ДРАТУТИ.

Потом на моей работе сменился учредитель, который упразднил мою должность. Я внезапно осталась без работы, которая приносила мне доход (было предложение пойти на понижение, но я отказалась). Мне удалось найти что-то похожее, но оказалось, что женщина, которая меня нанимала, не имела никаких полномочий, зато имела престарелых владельцев-родителей, которые строили модель бизнеса по нормам СССР и ебанутого сына, который приревновал меня к своей матери, мол, она уделяет мне много внимания, и обстрелял из пистолета. В конце июня я с круглыми глазами убегала из того места, буквально зубами вырвав свою зарплату. Параллельно моя лучшая подруга, которая работала под моим началом на старой работе согласилась на понижение, не взирая на мою просьбу оставить это место, взвалила на себя и свои, и мои обязанности и таки выбила себе мою должность. А я и сейчас с уверенностью могу сказать, что есть бы не этот ее поступок, то меня попросили бы вернуться, так как кроме меня и подруги никто не шарил, а сезон уже начинался. Так у меня не стало лучшей подруги.

Мы, конечно помирились… месяца 2 назад, когда ее также выперли из этого проекта.

Через месяц у папы случился инсульт. Заметили вовремя, но последствия оказались ощутимыми: проблемы с речью и, скажем так, со скоростью и качеством мышления. А у него работа такая, что нужно общаться с аудиторией слушателей. Он был на больничном полгода и за это время у него забрали часть нагрузки. Я закончила работу в конце августа, вернулась домой и взвалила на себя груз оформления квартиры, то есть все походы в БТИ и прочие прелести. Тогда же мать ушла с работы (платить стали столько, что работа шла в ущерб будущей пенсии) с договоренностью найти что-то на фрилансе. Квартиру оформили полностью на бабушку и в итоге продавали быстрее, чем стоило, потому что все всё еще боялись, что бабушка даст ебу. Решили покупать большой дом, этаж мне, этаж родителям, поэтому параллельно продавали и мамину квартиру, чтобы купить жилье бабушке (однушку, она сама так захотела). Срывались сделки, голова пухла. Продали в октябре. Пока переезжали, переругались все.

А потом я осознала бяку: все ожидали еба от бабушки, а дала его моя мать. У нее что-то переключилось в голове из-за папиной болезни и потери дела жизни, освободилось время и в любой наш разговор она врывалась с криками из разряда «не спорь с ним, ты же его убиваешь!!!», «закрой рот, от тебя говном фонит» и прочие прелести. Я в первом посте писала, что у меня адекватные родители, но мне стукнуло 25, я избавилась почти от всех вредных привычек, начала зарабатывать и тут моя адекватная семья превратилась в тех ребят, на которых тут, на пикабу вечно жалуются.

Так, пардон, я буду ориентироваться на две вордовские страницы в одной пасте. Далi буде.

На волне рассказов про обожаемых родственников. Началось все ещё до самоизоляции, введенной в связи с пандемией коронавируса. Было дело так — живущих в соседнем поселочке с родителями (это важно на будущее) попросили присмотреть за собакенами, пока мы своей семьёй решили отдохнуть в обожаемом нами Питере.

Первый звоночек был не громким, но показательным, уже стоило бы задуматься, но тогда казалось, что такого? Как только мы уехали, родственники заняли квартиру на освобождённые поездкой дни. Как мы узнали это? Вернувшись, мы поехали проведать собакенов и вернуть одного из них домой (чтобы не нагружать людей лишний раз, так как и так чувствовали себя неудобно, мы свезли песиков), мы обнаружили там неплохо расположившихся родственников. Но окей, ругаться и сраться мы не стали. Попили чай, проводили на выход и на этом забыли.

А потом пошли интересности. Сестра могла приехать домой и обнаружить уже семью родственников там, мило приглашавших её попить чай. В её квартире. Иногда приходили сообщения наподобие «ты когда домой с работы собираешься?». А стоит упомянуть, что муж работает, а жена нет, поэтому времени «тусить» где захочется достаточно. Ну и да, сестра человек не конфликтный, поэтому ругаться не хотела, сначала даже радовалась, что отношения с родственниками налаживаются.

Ну и наступил день X. А если вернее — наступила самоизоляция в связи с коронавирусом. Вместе веселее, поэтому сестра переехала к нам со своим собакеном. И квартира осталась пустой. Вернее оставалась, пока туда с огромным удовольствием не въехали родственники. «Ну а что, квартира то пустая». Предложений оплатить хотя бы воду, электричество и квартплату, разумеется, не поступало — ну а что, родственники же.
Конфликтовать опять же не хотелось, но и терпеть такое тоже. До окончания пандемии сказали им, что тогда будут оплачивать квартплату и тд. Получив оторванные от самого сердца хорошо если половину потенциальной стоимости на карточку, терпению настал конец, поэтому родственникам было сообщено, что квартира нужна мне, чтобы я жил отдельно, так как очень нужно ходить на работу и заканчивать горящий проект, а если у кого найдут вирус, то посадят же всех… И тд, и тд, и тд — в общем звучит по-идиотски, но сработало.

Ну и собственно красивое завершение. Самоизоляцию же уже сняли, статистика заболевших падает. Поэтому простые до самой последней клеточки мозга родственнички подъехали с максимально выгодным предложением — сестра остаётся жить и дальше с нами, а они, ну так и быть, будут жить в той квартире и платить квартплату. Ответ я думаю, ясен, на такое предложение, так что ситуация повториться не должна. Теперь, правда, мы плохие, а они — бедные и несчастные, выгнанные на улицу.

Одно грустно — менять замок что ли придётся, все же уровень доверия упал ниже плинтуса

Когда мне было 12 лет моя мать умерла от рака. Когда мне исполнилось 14 лет отец женился во второй раз. Новая жена отца была категорически против меня, требовала меня куда-то деть, в моем присутствии говорила: «Нам уже по сорок лет, мы должны пожить для себя, он нам будет мешать». Отец сказал мне буквально следующее: «Понимаешь, ты со мной поживешь еще года четыре, потом ты закончишь школу, поступишь в ВУЗ, будешь жить в общежитии, потом своим жильем обзаведёшься. А с ней я планирую жить до конца своих дней. Так что, извини, поищи варианты жить самостоятельно». А для начала меня перестали кормить и вообще как-то содержать.

Мне повезло — моя тетя по матери узнала об этой ситуации и содержала меня до конца обучения в университете, иначе не знаю, как бы я жил.

В начале 2000-х я работал в бесплатной профсоюзной юридической консультации. К нам пришла девушка в полуобморочном состоянии. Рассказала, что ей исполнилось 18 лет, родители сказали, что есть серьезный разговор, и показали ей документы, из которых следовала, что она приемная. Сказали ей: «Мы тебя удочерили, но полюбить так и не смогли. До 18 лет мы тебя честно содержали, а теперь будь добра, покинь наш дом».

Она уже училась в ВУЗе, ей дали комнату в общежитии и она хотела узнать, может ли она рассчитывать на какое-то содержание хотя бы до конца учебы. Мы сказали ей, что она имеет право на алименты от приемных родителей, пока учится.

Вообще, за время работы в консультации я такой дичи в семейных отношениях насмотрелся, причем по таким микроскопическим поводам, что в принципе не понимаешь, как такая мелочь могла привести к конфликту.

А если причина была в каком-то имуществе – квартира там, земельный участок, наследство, какое-нибудь, все, тушите свет, сушите весла, их можно было на арену выгонять и смотреть, как они зубами другу друга рвут. Во время консультации едва ли 10% времени было посвящено разговору по существу, остальные 90% — поливание грязью и проклятия в адрес родственничков, своих же родителей, детей, братьев, сестер.

До сих пор уверен – никто не может так сильно друг друга ненавидеть, как члены одной семьи