Что такое моногамия у людей простыми словами и существует ли она

Генетические и нейроэндокринные основы

Прерии полевка является примером животного для его моногамного социального поведения, так как мужчина, как правило , социально верен самке, а также акций в повышении мышат. Лесопарковая полевка также обычно моногамны.

Другой вид из того же рода, луговая полевка , имел беспорядочные спаривания самцов, и ученые изменили поведение взрослых самцов луговых полевок, чтобы оно напоминало поведение степных полевок, в экспериментах, в которых единственный ген был введен в мозг вирусом.

На поведение влияет количество повторов конкретной цепочки микросателлитной ДНК . Самцы степных полевок с самыми длинными цепочками ДНК проводят больше времени со своими товарищами и детенышами, чем самцы степных полевок с более короткими цепочками.

Однако другие ученые оспаривают связь гена с моногамией и ставят под сомнение то, что человеческая версия играет аналогичную роль. Было показано, что физиологически парное поведение связано с уровнями вазопрессина , дофамина и окситоцина , причем генетическое влияние, очевидно, возникает через количество рецепторов для этих веществ в головном мозге;

Сложная социальная структура и социальное поведение североамериканских грызунов (полевок) предоставили уникальные возможности для изучения основных нейронных основ моногамии и социальной привязанности. Данные исследований с использованием Microtus ochrogaster или степной полевки показывают, что нейроэндокринные гормоны, окситоцин (у самок степных полевок) и вазопрессин (у самцов степных полевок) играют центральную роль в развитии аффилиативных связей во время спаривания.

Было показано, что внутрицеребровентрикулярное введение окситоцина и вазопрессина способствует аффилиативному поведению у степной полевки, но не у аналогичных, но немоногамных горных полевок. Это различие в эффекте нейропептида объясняется расположением, плотностью и распределением рецепторов ОТ и АВП.

Только у степных полевок рецепторы ОТ и АВП расположены вдоль мезолимбического пути дофаминового вознаграждения, предположительно обусловливая запах полевок на запах своих товарищей, в то же время консолидируя социальную память о брачном эпизоде. Это открытие подчеркивает роль генетической эволюции в изменении нейроанатомического распределения рецепторов, в результате чего определенные нервные цепи становятся чувствительными к изменениям нейропептидов.

Почему одни люди моногамны, а другие предпочитают менять партнеров? на этот счет есть множество разнообразных теорий, как из области «кухонной психологии», так и вполне научных. в издательстве corpus скоро выйдет книга научного журналиста аси казанцевой «кто бы мог подумать! как мозг заставляет на сделать глупости», где автор в том числе объясняет, какую роль в наших отношениях играют нейромедиаторы, гены и естественный отбор. «теории и практики» публикуют отрывок из книги.

В эволюции все довольно просто и цинично. Если какие-то гены увеличивают вероятность оставить много потомства, то они будут с каждым поколением распространяться в популяции все шире и шире. Если гены, наоборот, снижают вероятность успешного размножения, то со временем они будут встречаться все реже и реже.

Этот принцип касается не только банальной анатомии и физиологии, но и поведения. Любые решения мы принимаем мозгом, он состоит из клеток, клетки — из молекул, состав молекул определяется генами. Если какие-то гены повышают вероятность принятия решения, полезного для выживания потомства, то у их носителя будет больше детей, которые унаследуют те же самые ценные гены, тоже будут вести себя правильно, и так далее.

Хорошая новость в том, что в случае с размножением не существует единственного верного ответа. Если у мужчины есть гены, увеличивающие его стремление к случайным связям, то это, конечно, хорошо — возможно, некоторые из соблазненных женщин родят от него детей.

Но если у мужчины вместо этого есть гены, повышающие вероятность развития стойкой привязанности к его единственной женщине, а также склонность заботиться о рожденных детях, то это может оказаться еще лучше, потому что в такой ситуации появление детей и их дальнейшее выживание гораздо проще контролировать.

Если сердцееду очень повезет с красотой, богатством, обаянием и самостоятельными любовницами, возможно, он заведет десять детей. Но, если ему повезет чуть меньше, он может не оставить ни одного. А вот заботливый семьянин, приложив минимальные усилия, найдет себе женщину, согласную родить ему четверых, и при этом все четверо доживут до взрослого возраста и будут успешны и благополучны, потому что о них хорошо заботились двое родителей.

Все животные так или иначе балансируют между этими стратегиями. Самый удобный объект для поиска молекулярных механизмов, повышающих или снижающих склонность самцов к моногамии, — это опять полевки. Я уже упоминала, что самки степных полевок склонны привязываться к партнеру, хотя иногда все-таки ему изменяют.

Так вот, у этого вида наблюдается полное равенство: самцы тоже проводят много времени со своими женами и детьми и заботятся о них. А вот у большинства генетически близких видов, например у луговых или горных полевок, ничего подобного не происходит: самцы и самки встречаются только для секса.

В лаборатории любовь у полевок изучают так: молодого самца-девственника на 24 часа помещают в клетку вдвоем с такой же юной и неопытной самкой. Как правило, шести часов после знакомства хватает, чтобы грызуны понравились друг другу, и остаток суток они проводят, занимаясь сексом (не непрерывно, зато часто).

Чтобы затем проверить, привязался ли самец к партнерше, его помещают в клетку, соединенную с двумя другими: в одной живет его первая возлюбленная, в другой — незнакомая самка. Перемещения самца снимают на видеокамеру и рассчитывают, сколько времени он проводил в каждом помещении. Выясняется, что у экспериментаторов есть множество способов повлиять на эмоциональные предпочтения самца.

«Экспериментально установлено, что введение вазопрессина самцу степной полевки укрепляет его привязанность к партнерше, а вот если рецепторы к вазопрессину заблокировать, то никакой любви после спаривания не будет»

Важнейшую роль в формировании привязанности у самцов степной полевки играет выброс дофамина в прилежащем ядре. Существуют препараты, которые блокируют рецепторы к дофамину, например знаменитый галоперидол, который много лет использовался в психиатрических клиниках, чтобы успокаивать буйных пациентов.

Так вот, если перед свиданием сделать самцу степной полевки инъекцию галоперидола, то спариваться-то с самкой он будет, но никакой привязанности у него не возникнет. Нет дофамина — нет любви, извините. А вот если, наоборот, перед знакомством с самкой ввести животному апоморфин, который повышает активность дофаминовых рецепторов, то привязанность возникнет даже в том случае, если за шесть часов контакта никакого секса не было.

Такие эксперименты Брендон Арагона и Томас Куртис, сотрудники Университета Флориды, провели еще в 2003 году. В более поздних их работах выяснилось, что на самом деле картина еще сложнее. В формирование привязанности вовлечены как минимум два типа дофаминовых рецепторов, D1 и D2, причем стимуляция D2 вызывает привязанность к партнерше, а D1 отвечают за обратную сторону медали — отсутствие интереса (или даже агрессию) к посторонним самкам.

После первого же свидания самца моногамной полевки с его будущей женой у него развивается симпатия к ней (то есть активация рецепторов D2), а в течение первых недель совместной жизни в мозге самца постепенно усиливается активность рецепторов D1, и он теряет всякий интерес к другим потенциальным партнершам.

Пока исследователи из Флориды продолжают возиться с дофамином — делать срезы мозга, подбирать фармакологические препараты и знакомить моногамных и полигамных самцов с новыми самками, — Ларри Янг из Университета Эмори зашел с другой стороны и уже научился превращать полигамных луговых полевок в преданных мужей с помощью генной терапии. Одна инъекция в мозг — и животное обретает способность привязываться к своей первой партнерше.

Дело в том, что моногамные и полигамные полевки отличаются еще и распределением в мозге рецепторов к вазопрессину. Ген этого рецептора у всех видов полевок почти одинаковый, но небольшие отличия в его регуляторном участке ведут к тому, что некоторые зоны мозга моногамных полевок оказываются высокочувствительными к вазопрессину.

Выброс этого вещества во время спаривания помогает самцу степной полевки запомнить свою самку. Экспериментально установлено, что введение вазопрессина самцу степной полевки укрепляет его привязанность к партнерше, а вот если рецепторы к вазопрессину заблокировать, то никакой любви после спаривания не будет.

Но выход есть. Самцам луговой полевки можно напрямую ввести в мозг вирусный вектор — конструкцию, которая содержит ген вазопрессинового рецептора V1aR и вспомогательные элементы, позволяющие гену встроиться в клетки и запустить там синтез новых рецепторов.

Получается, что мозг полигамного вида переделывают вручную таким образом, чтобы он стал максимально похож на мозг моногамной полевки. И оказывается, что это работает. Животные после терапии чувствуют себя хорошо, знакомятся с самками, а после спаривания начинают проводить много времени рядом со своей подругой, а не с посторонними — поведение, в норме не характерное для полигамных видов.

С человеком таких экспериментов пока не проводили, но это могло бы сработать: у нас, как и у полевок, ген V1aR существует в разных вариантах. В 2006 году исследователи из Каролинского института (того самого, который выбирает нобелевских лауреатов по физиологии и медицине) исследовали ген вазопрессинового рецептора у 919 мужчин и их партнерш.

Параллельно все участники исследования проходили опрос о степени удовлетворенности семейной жизнью. Выяснилось, что женщины могут обладать каким угодно типом вазопрессиновых рецепторов — на их семейное счастье это никак не влияет. А вот в случае мужчин все не так.

Ученые обнаружили, что по крайней мере один вариант гена, обозначенный как RS3 334, четко ассоциирован с трудностями в семье. Когда мужчин спрашивали, переживал ли их брак за последний год серьезный кризис и опасность развода, то среди людей с типичным вазопрессиновым рецептором на этот вопрос отвечали «да» только 15%.

Если мужчина унаследовал ген RS3 334 только от одного от родителей (то есть у клеток есть возможность строить и обычные рецепторы, используя запасную копию гена), то принципиальной разницы не было — желание развестись испытывали 16%. А вот среди мужчин, обладающих двумя копиями RS3 334, угрозу расставания в минувшем году вспомнили 34%.

«Если вам кажется, что ваш муж недостаточно вас любит, то вы вполне можете успокаивать себя тем, что он, возможно, мутант и не способен к любви в принципе — как полигамная полевка»

В исследование включили только людей, проживших вместе с партнером не менее пяти лет. За эти годы успели все-таки пожениться 83% людей, не отягощенных мутациями вазопрессинового рецептора, и только 68% пар, в которых мужчина был носителем двух генов RS3 334.

Мужчины, чья способность к формированию стойкой привязанности снижена из-за мутаций в обеих копиях гена вазопрессинового рецептора, составляют меньшинство, но заметное: в этом исследовании их было около 5%. Данных по России нет, но маловероятно, что отличия серьезные.

Поэтому если вам кажется, что ваш муж недостаточно вас любит, то вы вполне можете успокаивать себя тем, что он, возможно, мутант и не способен к любви в принципе — как полигамная полевка. Но если вы не хотите быть жертвой чужих генов и обдумываете развод и поиск другого партнера, то статистика на вашей стороне: 95% мужчин все-таки способны к любви.

Биологические аргументы

Моногамия существует во многих обществах по всему миру, и важно понимать, как эти системы брака могли развиваться. У любого вида есть три основных аспекта, которые в совокупности способствуют развитию моногамной системы спаривания: отцовская забота, доступ к ресурсам и выбор партнера; однако у людей главными теоретическими источниками моногамии являются отцовская забота и экстремальные экологические стрессы.

Забота о отце должна быть особенно важна для людей из-за дополнительных потребностей в питании, связанных с большим мозгом и более длительным периодом развития. Следовательно, развитие моногамии может быть отражением этой возросшей потребности в заботе о двух родителях.

Точно так же моногамия должна развиваться в областях, подверженных экологическому стрессу, потому что репродуктивный успех самцов должен быть выше, если их ресурсы сосредоточены на обеспечении выживания потомства, а не на поиске других партнеров.

Однако доказательства не подтверждают эти утверждения. Из-за крайней социальности и повышенного интеллекта людей H. sapiens решил множество проблем, которые обычно приводят к моногамии, например, упомянутые выше. Например, моногамия, безусловно, коррелирует с отцовской заботой, как показал Марлоу, но не вызвана ею, потому что люди уменьшают потребность в родительской заботе с помощью братьев, сестер и других членов семьи в воспитании потомства.

Кроме того, человеческий интеллект и материальная культура позволяют лучше адаптироваться к различным и более суровым экологическим условиям, тем самым уменьшая причинно-следственную связь и даже корреляцию между моногамным браком и экстремальным климатом.

Палеоантропология и генетические исследования предлагают две точки зрения на то, когда моногамия развивалась у человеческого вида: палеоантропологи предлагают предварительные доказательства того, что моногамия могла развиться очень рано в истории человечества, тогда как генетические исследования предполагают, что моногамия могла возникнуть гораздо позже, менее 10 000-20 000 лет назад. .

Самцы

орангутанов не моногамны и соревнуются за доступ к самкам.

Палеоантропологические оценки временных рамок эволюции моногамии в первую очередь основаны на уровне полового диморфизма, наблюдаемом в летописи окаменелостей, потому что, в целом, снижение конкуренции между мужчинами, наблюдаемое при моногамном спаривании, приводит к уменьшению полового диморфизма.

Согласно Reno et al. половой диморфизм Australopithecus afarensis , предка человека примерно 3,9–3,0 миллиона лет назад, находился в пределах современного человеческого диапазона, исходя из дентальной и посткраниальной морфологии.

Хотя авторы стараются не говорить, что это указывает на моногамное спаривание у ранних гоминидов , авторы все же говорят, что снижение уровня полового диморфизма у A. afarensis «не означает, что моногамия менее вероятна, чем полигиния».

Однако Гордон, Грин и Ричмонд утверждают, что при изучении посткраниальных останков A. afarensis более половой диморфизм, чем современные люди и шимпанзе, с уровнем, близким к уровням орангутангов и горилл .

Более того, Homo habilis , живущий приблизительно 2,3 млн лет назад, является наиболее сексуально диморфным ранним гоминидом. Плавкан и ван Шайк завершают свое рассмотрение этого противоречия, заявляя, что в целом половой диморфизм у австралопитеков не указывает на какие-либо поведенческие последствия или системы спаривания.

Дальнейшее чтение

Древний израиль

В отличие от утверждения Бетцига о том, что моногамия возникла в результате христианского социально-экономического влияния на Западе, моногамия широко распространилась на древнем Ближнем Востоке гораздо раньше. В дохристианскую эпоху Израиля в основе истории еврейского сотворения ( Быт. 2) и последней главы Притчей лежал по существу моногамный этос .

В период Второго Храма (530 г. до н.э. — 70 г. н.э.), помимо экономической ситуации, которая поддерживала моногамию даже больше, чем в более ранний период, концепция «взаимной верности» между мужем и женой была довольно распространенной причиной строго моногамных браков.

В некоторых брачных документах прямо выражалось желание сохранить моногамный брак. Примеры этих документов были найдены в Элефантине . Они похожи на те, что были найдены в соседних Ассирии и Вавилонии .

Исследования показывают, что древние общества Ближнего Востока, хотя и не были строго моногамными, были практически (по крайней мере, на уровне простых людей) моногамными. Галаха из секты Мертвого моря считала, что запрет полигамии исходит из Пятикнижия ( Дамаскский документ 4: 20–5:

5, один из свитков Мертвого моря ). Христианство приняло подобное отношение (ср 1 Tm 3: 2,12; Tt 1: 6), который соответствовал с Иисусом подхода. Майкл Куган , напротив, утверждает, что «полигиния продолжала практиковаться и в библейский период, и это засвидетельствовано среди евреев уже во втором веке нашей эры».

При судьях и монархии старые ограничения вышли из употребления, особенно среди членов королевской семьи, хотя в Книгах Самуила и Королей , охватывающих весь период монархии, не зафиксировано ни одного случая двоеженства среди простолюдинов — за исключением отца Самуила .

Книги мудрости, например « Книга мудрости» , которая представляет картину общества, Сираха , Притчи , Кохелет изображают женщину в строго моногамной семье (ср. Пр 5: 15-19; Qo 9: 9; Si 26: 1-4). и восхваление совершенной жены, Притчи 31: 10-31).

Книга Тобиас говорит исключительно моногамные браки. Также пророки имеют перед глазами моногамный брак как образ взаимоотношений Бога и Израиля. (Ср. Ос 2: 4 и далее; Иер 2: 2; Ис 50: 1; 54: 6-7; 62: 4-5; Иез 16). Ролан де Во утверждает, что «очевидно, что наиболее распространенной формой брака в Израиле была моногамия».

Мишна и baraitot четко отражают точку зрения внутри сторонник единобрачия иудаизма ( Yevamot 2:10 и т.д.). Некоторые мудрецы осуждали брак двух жен даже с целью продолжения рода (Кетубот 62б). Р. Амми, амора утверждает:

Кто берет вторую жену в дополнение к своей первой, должен развестись с первой и заплатить ей кеттубу ( Евамот 65а).

Римские обычаи, запрещавшие полигамию, могли усилить такое отношение — особенно после 212 г. н.э., когда все евреи стали римскими гражданами. Однако некоторые евреи продолжали практиковать двоеженство (например, до средневековья в Египте и Европе). Римское право IV века запрещало евреям заключать многоженство.

Синод, созванный Гершомом бен Иудой около 1000 г. н.э., запретил многоженство среди евреев- ашкенази и сефардов .

Культурные аргументы

Пахотное земледелие. Замок на заднем плане — Лузиньян. Фрагмент календаря 15 века

Les très riches heures

. Это деталь картины за март.

Несмотря на способность человека избегать сексуальной и генетической моногамии, социальная моногамия все еще формируется в самых разных условиях, но большинство из этих условий являются следствием культурных процессов. Эти культурные процессы могут не иметь ничего общего с относительным репродуктивным успехом.

Например, сравнительное исследование антрополога Джека Гуди с использованием Этнографического атласа продемонстрировало, что моногамия является частью культурного комплекса, обнаруженного в широком диапазоне евразийских обществ от Японии до Ирландии, которые практикуют социальную моногамию, сексуальную моногамию и приданое (т.е. , которые позволяют наследовать собственность детям обоего пола).

Гуди демонстрирует статистическую корреляцию между этим культурным комплексом и развитием интенсивного пахотного земледелия в этих областях. Опираясь на работы Эстер Бозеруп , Гуди отмечает, что разделение труда по половому признаку варьируется в интенсивном пахотном земледелии и экстенсивном сменном садоводстве.

В пахотном земледелии земледелие в основном осуществляется мужчинами и связано с частной собственностью; брак имеет тенденцию быть моногамным, чтобы сохранить собственность в пределах нуклеарной семьи. Близкие родственники ( эндогамия ) являются предпочтительными партнерами в браке, чтобы сохранить собственность внутри группы.

Молекулярно-генетическое исследование глобального генетического разнообразия человека показало, что сексуальная полигиния была типичной для репродуктивных моделей человека до перехода к оседлым земледельческим сообществам примерно 10 000–5 000 лет назад в Европе и Азии, а в последнее время — в Африке и Америке.

Дальнейшее исследование, основанное на этнографическом атласе, показало статистическую корреляцию между увеличением размера общества, верой в «высоких богов», поддерживающих человеческую мораль, и моногамией. Обзор других межкультурных выборок подтвердил, что отсутствие плуга было единственным предиктором полигамии, хотя другие факторы, такие как высокая мужская смертность во время войны (в негосударственных обществах) и стресс от патогенов (в государственных обществах), имели некоторую значимость. влияние.

Женщина занимается земледелием, используя

палку

для

копания в горах Нуба , южный Судан.

Бетциг постулировал, что культура / общество также могут быть источником социальной моногамии, навязывая ее с помощью правил и законов, установленных сторонними субъектами, обычно для защиты богатства или власти элиты. Например, Август Цезарь поощрял брак и размножение, чтобы вынудить аристократию разделить свое богатство и власть между множеством наследников, но аристократы сводили к минимуму своих социально моногамных законнорожденных детей, чтобы обеспечить их наследие, имея при этом множество дополнительных пар.

Точно так же — согласно Бетцигу — христианская церковь навязывала моногамию, потому что богатство переходило к ближайшему живому законному родственнику мужского пола, что часто приводило к тому, что богатый старший брат оставался без наследника мужского пола.

Таким образом, богатство и власть семьи переходили к «целомудренному» младшему брату церкви. В обоих случаях правящая элита использовала культурные процессы для обеспечения большей репродуктивной пригодности для себя и своего потомства, что привело к большему генетическому влиянию на будущие поколения.

Более того, законы христианской церкви , в частности, сыграли важную роль в развитии социальной моногамии у людей. Они позволяли бедным мужчинам вступать в брак и производить потомство, что сокращало разрыв в репродуктивном успехе между богатыми и бедными, что привело к быстрому распространению систем моногамных браков в западном мире. Согласно Б.С.

Другие теоретики используют культурные факторы, влияющие на репродуктивный успех, для объяснения моногамии. Во время крупных экономических / демографических изменений увеличение инвестиций в меньшее количество потомков (социальная моногамия, а не полигиния) увеличивает репродуктивный успех, гарантируя, что у самих потомков достаточно начального богатства для достижения успеха.

Это наблюдается как в Англии, так и в Швеции во время промышленной революции, а в настоящее время наблюдается в модернизации сельских районов Эфиопии. Точно так же в современных индустриальных обществах меньшее количество потомков с более высокими инвестициями, то есть социальная моногамия, может обеспечить репродуктивное преимущество перед социальной полигамией, но это по-прежнему допускает последовательную моногамию и экстра-парные совокупления.

Плюсы и минусы моногамных отношений

Моногамия считается наиболее прогрессивной формой брака, в которой заложен большой потенциал. Человек, пребывающий в полной уверенности в том, что выбор своей половинки он сделал один раз и на всю жизнь, будет прилагать максимум усилий для укрепления семьи: проявлять заботу, готовность пожертвовать своими интересами во имя блага партнёра.

Люди, отношения которых развиваются по моногамному типу, более стрессоустойчивы. Ведь они знают, что в случае неприятностей рядом есть человек, на чью поддержку можно рассчитывать.

У человека с полигамным взглядом на мир иное мироощущение. Он считает, что встреча с более достойным кандидатом могла бы сделать его счастливее, и живёт в её ожидании, не гнушаясь мимолётных союзов.

Зачастую полигамные отношения не дают уверенности в завтрашнем дне. Их зыбкость вызывает чувство незащищённости, постоянной тревоги.

Связь с несколькими партнёрами требует больших энергетических, эмоциональных и временных затрат. Эти ценные ресурсы могли бы быть направлены на саморазвитие, карьерный рост, на новые достижения.

При гармоничной моногамии именно так и происходит: человек имеет возможность вкладываться в себя. Ему не нужно снова выстраивать цепочки взаимоотношений, согласовывать с кем-то свой жизненный ритм.

Взаимопонимание с единственной второй половинкой уже давно установлено, её особенности и привычки изучены, и система работает, как слаженный механизм.

Моногамные отношения базируются на стабильности. Такой подход создаёт комфортную психологическую атмосферу для всех членов семьи. Чувство тревоги по поводу возможного разрыва здесь минимально. Нет поводов для ревности. Энергия обоих направлена на созидание, поэтому такая ячейка общества обладает большими шансами на благополучие.

Дети, выросшие в комфортной обстановке, имеют устойчивую психику, реже склонны к девиантному поведению. Будучи взрослыми, в собственной семье они копируют отношения родителей и не испытывают желания отправиться на поиски приключений на стороне.

В моногамном браке имущество рационально распределяется между потомками.

Такие отношения, если они чистые и искренние, являются более продуктивными и здоровыми не только в силу отсутствия конкуренции внутри союза, но и благодаря исключению рисков инфекций, передающихся половым путём.

Однако при моногамии секс не столь разнообразен. У мужчины меньшее количество потомства. Эта форма взаимоотношений не даёт возможности женщинам, численность которых превышает мужскую популяцию, реализовать себя в семье.

До сих пор не смолкают споры о необходимости запрета многобрачия. В современном обществе наблюдается превалирование свободных отношений или гражданских союзов.

Человек – единственный представитель животной среды, у которого есть способность любить.

Поэтому у человеческой популяции есть два пути: дорога любви и верности, ведущая к дальнейшей эволюции, или отсутствие рамок и запретов, следствием чего станет абсолютное обесценивание морали и духовности.

Преобладание половой моногамии

Распространенность сексуальной моногамии можно приблизительно оценить как процент состоящих в браке людей, не вступающих в внебрачные половые связи. Стандартная межкультурная выборка описывает количество внебрачных половых контактов между мужчинами и женщинами в более чем 50 доиндустриальных культурах.

Количество внебрачных половых контактов со стороны мужчин описывается как «универсальное» в 6 культурах, «умеренное» в 29 культурах, «случайное» в 6 культурах и «необычное» в 10 культурах. Количество внебрачных половых контактов между женщинами описывается как «универсальное» в 6 культурах, «умеренное» в 23 культурах, «случайное» в 9 культурах и «необычное» в 15 культурах.

Опросы, проведенные в незападных странах (2001 г.), также выявили культурные и гендерные различия во внебрачном сексе. Исследование сексуального поведения в Таиланде, Танзании и Кот-д’Ивуаре показывает, что около 16–34% мужчин практикуют внебрачные половые связи, в то время как гораздо меньший (не зарегистрированный) процент женщин практикуют внебрачные половые контакты.

Исследования, проведенные в Нигерии, показали, что около 47–53% мужчин и 18–36% женщин практикуют внебрачные половые контакты. Опрос 1999 года среди супружеских пар и пар, проживающих вместе в Зимбабве, показывает, что 38% мужчин и 13% женщин вступали в половые отношения вне пары в течение последних 12 месяцев.

Многие опросы о внебрачном сексе в Соединенных Штатах основывались на выборках для удобства: опросы, которые проводились среди всех, кто легко доступен (например, студентов-волонтеров колледжей или читателей журналов-волонтеров). Выборки для удобства могут неточно отражать население США в целом, что может вызвать серьезные искажения в результатах опроса.

Таким образом, систематическая ошибка выборки может быть причиной того, что ранние исследования внебрачного секса в Соединенных Штатах дали сильно различающиеся результаты: такие ранние исследования с использованием удобных выборок (1974, 1983, 1993) сообщили о широком диапазоне 12–26% замужних женщин и 15 –43% женатых мужчин занимались внебрачными сексом.

Исследование 566 гомосексуальных пар мужского пола из района залива Сан-Франциско, проведенное Коллин Хоффон (2021 г.), показало, что у 45% были моногамные отношения. Однако Кампания за права человека заявила, основываясь на отчете института Rockway , что «молодые люди GLBT… хотят провести свою взрослую жизнь в долгосрочных отношениях, воспитывая детей». В частности, более 80% опрошенных гомосексуалистов ожидали, что будут в моногамных отношениях после 30 лет.

Разновидности в биологии

Недавние открытия побудили биологов говорить о трех разновидностях моногамии: социальной моногамии, сексуальной моногамии и генетической моногамии. Различие между этими тремя важными для современного понимания моногамии.

Моногамные пары животных не всегда исключают половую принадлежность. Многие животные, которые образуют пары для спаривания и выращивания потомства, регулярно вступают в половые отношения с другими партнерами, кроме своего основного партнера. Это называется экстра-парным совокуплением .

Иногда эти внепарные половые отношения приводят к появлению потомства. Генетические тесты часто показывают, что часть потомства, выращенного моногамной парой, происходит от самки, спарившейся с партнером-мужчиной из экстра-пары. Эти открытия побудили биологов по-новому говорить о моногамии:

То, что делает пару животных социально моногамными, не обязательно делает их моногамными в сексуальном или генетическом отношении. Социальная моногамия, сексуальная моногамия и генетическая моногамия могут встречаться в различных комбинациях.

Социальная моногамия не всегда предполагает брак у людей. Супружеская пара почти всегда является социально моногамной парой. Но пары, которые предпочитают жить вместе, не вступая в брак, также могут быть социально моногамными. Научно-популярный писатель Мэтт Ридли в своей книге «Красная королева: секс и эволюция человеческой природы» описал систему спаривания человека как «моногамию, порождаемую прелюбодеянием».

Распространенность генетической моногамии

Распространенность генетической моногамии можно оценить по показателям внепарного отцовства. Внеспарное отцовство — это когда потомство, воспитываемое моногамной парой, происходит от самки, спарившейся с другим самцом. Частота внепарного отцовства на людях не изучалась.

Многие сообщения о внепарном отцовстве — это не более чем цитаты, основанные на слухах, анекдотах и ​​неопубликованных данных. Симмонс, Фирман, Роудс и Петерс рассмотрели 11 опубликованных исследований отцовства дополнительных пар из различных мест в США, Франции, Швейцарии, Великобритании, Мексике и среди коренных индейцев яномами из лесов Амазонки в Южной Америке .

Показатели внепарного отцовства варьировались от 0,03% до 11,8%, хотя в большинстве мест процент внепарных отцовств был низким. Средний уровень внепарного отцовства составил 1,8%. Отдельный обзор 17 исследований, проведенных Беллисом, Хьюзом, Хьюзом и Эштоном, обнаружил несколько более высокие показатели внепарного отцовства.

В этих исследованиях частота варьировала от 0,8% до 30% со средним показателем внепарного отцовства 3,7%. Диапазон от 1,8% до 3,7% внепарного отцовства подразумевает диапазон генетической моногамии от 96% до 98%. Хотя распространенность генетической моногамии может варьироваться от 70% до 99% в разных культурах или социальных средах, большой процент пар остается генетически моногамным во время своих отношений.

Скрытая незаконность — это ситуация, которая возникает, когда кто-то, кто считается отцом (или матерью) ребенка, на самом деле не является биологическим отцом (или матерью). В средствах массовой информации иногда предполагается, что частота достигает 30%, но исследования социолога Майкла Гилдинга проследили за этими завышенными оценками до неформального замечания на конференции 1972 года.

Выявление неожиданной незаконности может происходить в контексте медицинского генетического скрининга, генетического исследования фамилий и иммиграционного тестирования. Такие исследования показывают, что скрытая незаконность фактически составляет менее 10% среди отобранных африканских популяций, менее 5% среди отобранных коренных американцев и полинезийцев, менее 2% от отобранного населения Ближнего Востока и, как правило, 1-2% среди европейских образцов.

Породные ошибки — хорошо известный источник ошибок в медицинских исследованиях. Когда делаются попытки изучить медицинские заболевания и их генетические компоненты, становится очень важным понять показатели отсутствия отцовства и ошибок в родословной. Существует множество программных пакетов и процедур для исправления данных исследований на предмет ошибок в родословной.

Система спаривания

Моногамия — одна из нескольких систем спаривания, наблюдаемых у животных. Однако пара животных может быть социально моногамной, но это не обязательно делает их моногамными в сексуальном или генетическом отношении. Социальная моногамия, сексуальная моногамия и генетическая моногамия могут встречаться в различных комбинациях.

Социальная моногамия относится к явно наблюдаемому образу жизни, при котором мужчина и женщина делят территорию и участвуют в поведении, указывающем на социальную пару, но не подразумевает какой-либо определенной сексуальной верности или репродуктивного паттерна.

Степень, в которой наблюдается социальная моногамия у животных, варьируется в зависимости от таксона: более 90 процентов видов птиц являются социально моногамными, по сравнению только с 3 процентами видов млекопитающих и до 15 процентами видов приматов. Социальная моногамия наблюдалась также у рептилий, рыб и насекомых.

Сексуальная моногамия определяется как исключительные сексуальные отношения между мужчиной и женщиной, основанные на наблюдениях за сексуальными взаимодействиями. Тем не менее, научный анализ может проверить отцовство, например, с помощью ДНК-теста на отцовство или путем отслеживания женщин с помощью порошка флуоресцентного пигмента для отслеживания физического контакта.

Случаи сексуальной моногамии в других частях животного мира встречаются довольно редко. Становится ясно, что даже животные, которые открыто социально моногамны, вступают в экстра-парные совокупления . Например, хотя более 90% птиц являются социально моногамными, «в среднем 30 или более процентов птенцов в любом гнезде [являются] отцом кем-то, кроме местного самца».

Патрисия Адэр Говати подсчитала, что из 180 различных видов социально моногамных певчих птиц только 10% являются сексуально моногамными. Потомство становится гораздо более успешным, когда и мужчины, и женщины социальной пары вносят свой вклад в пищевые ресурсы.

Пример этого был замечен, когда ученые изучали краснокрылых дроздов. Эти птицы известны тем, что остаются в моногамных отношениях в течение брачного сезона. В ходе исследования исследователи сделали нескольким избранным самцам вазэктомию непосредственно перед брачным сезоном.

Самцы вели себя так же, как и в любое время года, осваивая территорию, находя себе пару и пытаясь завести птенцов. Несмотря на очевидную социальную моногамию, самки птиц, чьи партнеры были изменены хирургическим путем, все же забеременели, что указывает на то, что открытая социальная моногамия не предсказывает сексуальную верность. Об этих младенцах заботились их бесплодные приемные отцы.

Самая высокая известная частота репродуктивно успешных экстра-парных совокуплений обнаружена среди крапивников
Malurus splendens и Malurus cyaneus, где более 65 процентов птенцов являются отцами самцов, не являющихся предполагаемыми размножающимися парами.

Elacatinus , также широко известные как неоновые бычки, также демонстрируют социальную моногамию. Гетереосексуальные пары рыб, принадлежащих к роду Elacatinus, остаются тесно связанными как в репродуктивный, так и не репродуктивный периоды, и часто проживают на одной и той же станции очистки, чтобы обслуживать рыб-клиентов. Рыбы этого рода часто спариваются с новым партнером после того, как овдовели.