Читать онлайн «Выбираем любовь. Борьба с созависимостью.» автора Хемфелт Роберт — RuLit — Страница 12

— Выпить любит?

— Вообще-то да. Его жена так и говорит: «Джерри любит выпить пивка». А мой старший брат Марк — коммивояжер, он взял участок рядом с папиным и повысил оборот со ста тысяч до двух миллионов. Папа им ужасно гордится.

— Да, такая карьера требует много времени и сил.

— Могу поспорить, он работает побольше папы.

— А как ваша мама? Она водила вас куда-нибудь в детст­ве? Вы с ней разговаривали по душам?

Энн на минуту задумалась.

— Пожалуй, нет. Она любила… как это называется… по­размышлять. Сидела и обдумывала какую-нибудь новую идею или программу. Ей не нравились все эти женские раз­говоры.

— Но у вас, как вы говорите, нет серьезных проблем?

— Нет, только вот с питанием, да и с этим я надеюсь ско­ро справиться. — Энн встряхнула головой, ее черные воло­сы рассыпались по плечам. — Я веду самую обычную жизнь: работа, дом, телевизор.

— Какие у вас любимые передачи?

— «Оставьте это Биверу» по кабельному телевидению и «Доби Гиллис». Вы видели это шоу? Глупое, смешное. Я слы­шала, что его автор, Макс Гиллис, недавно умер. Оно закуп­лено телесиндикатами и идет с понедельника по пятницу.

— Понимаю… А сколько у вас дома телевизоров, Энн? Она сделала паузу, подсчитывая в уме.

— Пять.

— Но, Энн, у вас же двухкомнатная квартира!

В последующих интервью мы узнали много интересного об этой необыкновенной женщине, которая считала себя самой обычной. Энн не могла жить без телевизора; кроме того, она изнуряла себя физическими упражнениями и под­считывала калории в каждой баночке йогурта. Она была мо­лодой и красивой женщиной, но сделала четыре пластичес­кие операции и все еще была недовольна своей внешнос­тью. Теперь она собиралась сменить имя.

Несомненно, Энн страдала созависимостью. Она была зависима от нескольких вещей: работы, телевидения, навяз­чивого стремления к физическим упражнениям и пластиче­ской хирургии.

Еще больше причин ее зависимости открыли нам обстоя­тельства жизни ее родителей. Ее мать открыто говорила, что считает Энн чересчур изящной и женственной. Что касается отца, Энн не могла припомнить ни одного случая, когда бы он обратился к ней с лаской.

МНОГОЛИКОЕ НАСИЛИЕ

«Неудовлетворенные эмоциональные потребности», со­ставляющие нижний слой нашего «пирога», — это абстракт­ное, расплывчатое понятие, которое для Энн означает одно, а скажем, для дочери алкоголика или физически агрессив­ного отца — совершенно другое. Однако менее заметные потери, которые понесла в своем детстве Энн, были для нее столь же разрушительными, как и для жертв более очевид­ного насилия. Ни один судья не назвал бы Энн жертвой на­силия, но мы с вами не обсуждаем здесь юридическую тер­минологию и поэтому скажем прямо: в детстве Энн испыта­ла насилие.

Поговорим подробнее о третьем слое «пирога» — различ­ных видах насилия, которым ребенок может подвергнуться в своей семье. Некоторые из них более очевидны, другие ме­нее, но все они приводят к тому, что «сосуд любви» ребенка оказывается пустым.

Когда мы будем рассматривать эти категории насилия, вспомните свое детство. Никто из родителей не идеален; да­же лучшие из них иногда допускают грубые промахи в вос­питании из-за незнания или раздражения, и это нормально. Разница между случайной ошибкой и разрушительным на­силием заключается в степени и постоянстве. Небольшие ошибки воспитания на время уменьшают «поток любви», но он вскоре возобновляется, тогда как постоянное насилие перекрывает его полностью.

Когда мы здесь говорим о родителях, мы имеем в виду не только биологических родителей ребенка. Приемные мать и отец являются родителями в полном смысле этого слова. Кроме того, «родителем» в данном случае можно считать че­ловека, оказывающего очень сильное влияние на ребенка: члена семьи, священника, учителя или тренера. У некото­рых пациентов нашей клиники в этом смысле пять-шесть «родителей», которые помогли сформироваться плохим или хорошим чертам их характера.

Различные формы насилия можно расположить в ряд по степени убывания. В очевидных случаях физического се­мейного насилия в США в ситуацию часто вмешиваются юридические инстанции, но другие формы бывает нелегко распознать. По мере расположения в списке насилие стано­вится все менее и менее очевидным, что, однако, не умень­шает его отрицательного воздействия. Иногда нашим паци­ентам приходится немало потрудиться, чтобы осознать, что в детстве они подвергались такому неочевидному насилию, с последствиями которого теперь надо работать.

Понятно, что эти формы насилия не причиняют стопро­центный неисправимый ущерб — иногда с ним можно спра­виться даже самостоятельно. Иосиф, сын Иакова из книги Бытия (тот самый, которому отец подарил разноцветную одежду), был несомненно жертвой насилия. Его мать умер­ла, когда он был совсем маленьким; отец обожал его и осу­ществлял над ним то, что мы назвали бы сейчас гиперопе­кой; его братья открыто ненавидели его и продали в рабст­во, где он в страданиях провел много лет. И все же, когда си­туация изменилась, он нашел в себе достаточно сил, чтобы простить братьев и приветствовать своего отца.

История Берил имеет хороший конец. Через день-другой она пришла в себя и решила, что, раз доктор оказался таким догадливым, он может оказаться и полезным. Берил верну­лась в клинику и, как и другие наши стационарные пациен­ты, сначала прошла полное медицинское обследование, чтобы исключить возможные биологические причины свое­го состояния. Потом, соблюдая строжайшую анонимность, она легла в клинику на лечение и принялась за работу. Мы разобрали все ее несчастное детство «на кусочки» и рассмо­трели каждый из них; мы обсудили все «отчего» и «почему». Этот процесс занял несколько недель и причинил ей немало боли, но она ее перенесла и наконец научилась общению с мужчинами без того, чтобы непременно выходить за них за­муж и потом подвергаться насилию с их стороны.

— Я не понимала, что счастье и душевный покой прихо­дят одновременно, — сказала нам Берил. — Я и не знала, на­сколько была больна, пока не выздоровела.

Проблемы Берил заключались в третьем слое «пирога». Мы рассмотрим этот слой в следующей главе; он лежит в ос­нове трудностей в отношениях и симптомов, которые испы­тывала Берил (а может быть, и вы).

Нелегко разрушать ту основу, которая болит сама по себе и на которой долгое время покоилась вся ваша жизнь, но это необходимо сделать. «Стремление к счастью» — не пус­тая цитата из американской «Декларации независимости». Счастье и любовь принадлежат вам по праву и находятся ря­дом с вами.

Глава 4

Потерянное детство

Отец Энн работал шестьдесят пять часов в неделю — он был коммивояжером и обслуживал территорию, занимаю­щую три штата. Ее мать была увлекающейся особой, кидав­шейся то в благотворительность, то в восточные религии. Но Энн знала, каковы ее родители на самом деле.

Ее отец был воспитан в послевоенные годы с убеждением, что муж должен работать и обеспечивать семью, а дело жены — создать ему счастливый дом. Он любил свою семью и не покладая рук работал для нее, то есть выражал свою любовь так, как было принято в его социальном слое и в его время.

Постепенно мать Энн устала изображать из себя образ­цовую домохозяйку, поскольку по натуре не соответствовала этой модели. Ее полная любопытства душа стремилась к свободе и радости. Для нее было вполне естественно загораться то одной, то другой новой идеей; она была умной и сообразительной женщиной, видящей, что положение жен­щины в обществе меняется, но ее эти перемены обходят стороной. Подобно другим матерям, она любила свою дочь.

Энн обратилась к нам в клинику с просьбой помочь ей обуздать некоторые проблемы с питанием, пока они неве­лики. Она не собиралась позволить им управлять ее жиз­нью. Как и ее мать, Энн была сообразительной, умной и красивой женщиной со сверкающими темными глазами и блестящими черными волосами. От отца она унаследовала честолюбие и способность напряженно работать. Она не­давно получила место сотрудника по займам в отделении банка, где начинала кассиром. Однако в отличие от матери она не упустила возможностей феминистского движения и в полной мере пользовалась его преимуществами. Она не по­нимала, что феминизм превратился в ее врага.

Энн устроилась в кресле поудобнее.

— Не думаю, что у меня что-то серьезное — только про­блемы с питанием. Папа в молодости тоже был худым — на­верное, у меня это от него.

— Вы с большой теплотой говорите о своем отце.

— Он хорошо к нам относился, на все сто процентов и да­же больше.

— Расскажите, часто ли он водил вас в зоопарк или, ска-жем, погулять?

— Ну, на такое у него не хватало времени.

— А как насчет пикников по воскресеньям? Или, может, он играл в футбол с вашими братьями?

— Нет, он слишком уставал. Послушайте, он много рабо­тал, мы сами его ни о чем не просили.

— Как дела у ваших братьев?

— Младший, Джерри, работает на конвейере. Это ему подходит — он простой парень, без претензий. Гамбургер да пиво — больше ему ничего не нужно. Но с ним весело.

— Все пятеро. Пятый был самым ужасным. Он вначале был необыкновенно внимательным, но совсем не надоедли­вым, понимаете? У нас были прекрасные отношения. Но не успели мы пожениться и прожить два месяца, как он стал вести себя совершенно по-другому, будто переродился. Пьянство, кокаин, марихуана и тому подобное. Когда напи­вался, колотил меня, а остальное время лежал в отключке. Наша домработница так боялась его, что отказывалась при­ходить, когда он был дома.

— А теперь вы обходите мужчин стороной?

— И да и нет. Какое-то безумие, я вновь и вновь обжига­юсь, но ничего не могу с собой поделать. Мне следовало бы уже чему-то научиться, а я опять, как бабочка, лечу на огонь. А ведь мое единственное желание — это нормальный, хороший, любящий мужчина. Разве это много?

— И вы действительно думаете, что не можете быть сча­стливой вне замужества?

Она немного подумала.

— Нет, не в том дело, что для счастья мне непременно ну­жен хороший муж, но я совсем не феминистка и хотела бы выйти замуж за хорошего человека. А что, разве это плохо?

— Наоборот, это похвальное желание. А другие пробле­мы, требующие нашей помощи, у вас есть?

— Конечно, есть! Мой бизнес-менеджер каждый раз чуть не плачет, стоит мне войти в магазин. Он говорит, что у меня мания тратить деньги. Я в самом деле люблю хорошие вещи, но в чем же здесь преступление? К тому же, если я не рабо­таю, у меня бывают проблемы с выпивкой и снотворными, а я иногда не работаю по нескольку месяцев подряд.

Теперь Берил уже не могла остановиться. Это был ее по­следний шанс получить помощь, и она использовала его на все сто процентов. Целый час она рассказывала доктору Майеру о своей неудачной жизни. Даже ее толстая собака породы шарпей не слушалась ее. Берил перечисляла симп­том за симптомом — ее жизнь была прямо-таки образцовым примером крайнего случая созависимости.

Во время короткой паузы, когда Берил собиралась с мыс­лями, доктор Майер спросил наугад, хотя почти не сомне­вался в ответе:

— Скажите, в каком возрасте вы стали жертвой сексуаль­ного насилия своего отца? В подростковом?

Глаза Берил распахнулись, рот приоткрылся, и ее актив­ное сотрудничество сменилось безудержным гневом на пси­хотерапевта.

— Я об этом не говорила ни одной живой душе — никому, даже маме! Да как вы смеете!

И она выбежала из кабинета. Она не смогла вытеснить из памяти насилие, вместо этого годами отрицала его — ужас­ную, тщательно оберегаемую тайну, которую не знал никто, а она не могла забыть.

Что же в действительности произошло с Берил Мейсон? Отношения в семье ее родителей всегда были непростыми;

Берил и ее братья и сестры не получали достаточно роди­тельской любви. Во время периода насилия «сосуд любви» ее отца был плотно закрыт. Боль, унижение, чувства вины и предательства перекрыли поток любви из отцовского «сосу­да» и отравили любовь в ее собственном. Берил потеряла этот период своего детства, как будто кто-то вырезал эти го­ды из ее жизни огромным ножом.

Ее потребность в любви (нижний слой «пирога») не была удовлетворена, ее «сосуд любви» остался пустым, поэтому и верхние слои «пирога» легли криво. Она была не готова ра­ботать над своими проблемами и убежала из клиники. Ее тайны остались погребенными, потому что раскапывать их было слишком мучительно.

Некоторые люди не просто отрицают свои болезненные воспоминания, а в буквальном смысле стараются стереть их из памяти. К сожалению, боль захватывает целый пласт жизни, и он оказывается забытым. Некоторые из наших па­циентов, переживших в детстве насилие, забывают все, что относится к этому периоду жизни, и сопротивляются, если какие-то оставшиеся воспоминания все же всплывают на поверхность.

Надежда на будущее

Можно ли помочь Берил и таким, как она? Если бы Скрудж обратился в нашу клинику вместо того, чтобы раз­гуливать на святки в обществе трех призраков, насколько бы мы могли ему помочь? Способен ли человек — например вы, читатель, — разрушить стену отрицания, просто прочтя книгу вроде этой?

Да, это реально, но причиняет сильную боль. Зачем же делать то, что причиняет страдания, когда лекарство оказы­вается хуже, чем сама болезнь? Жизнь Берил и семьи Джор­данов не стала бы лучше без помощи извне, она становилась бы все хуже и хуже, а мучения все сильнее. Раны прошлого продолжают гноиться. Искажающее действие созависимос­ти мешает нам правильно воспринимать реальность; видя то, чего нет на самом деле, мы снова и снова повторяем од­ни и те же ошибки. Берил пять раз выходила замуж, пока не поняла, что ее восприятие окружающего мира неверно.

«Выравнивание» верхнего слоя «пирога» Берил приведет лишь к косметическому улучшению, но не устранит глубин­ных проблем. «Склеивание пластырем» нарушенных отно­шений с людьми (то есть выравнивание второго слоя «пиро­га») тоже не поможет ей. «Пирог» изменится к лучшему только тогда, когда будут вскрыты и ровно уложены два его нижних слоя (проработана проблема насилия, нанесшая эмоциональную рану, и удовлетворена фундаментальная потребность Берил в любви). Чтобы улучшить качество жиз­ни Берил (а также и вашей, читатель), эта работа необходи­ма. В «Рождественской песне» Диккенса самой большой ра­достью Скруджа, проснувшегося рождественским утром, стало то, что способность наслаждаться жизнью не была им утрачена окончательно.

Считается, что скупость Скруджа подрывает торговлю, зато таких покупателей, как Рой, в магазинах встречают с распростертыми объятиями. Оба этих крайних типа поведе­ния приводятся в движение одной и той же силой, которую мы обсуждаем в данной главе: неудовлетворенной потреб­ностью в любви.

Деньги сами по себе могут вызвать зависимость, став для человека заменителем алкоголя или наркотиков. Все ком­поненты зависимости налицо: сначала излишества в виде накопительства или безудержных трат, вызванное ими лож­ное чувство контроля, затем плохие последствия, чувство вины за свои поступки и попытки заглушить вину путем на­копительства или бесконечных трат. Этот цикл повторяется снова и снова.

ПРОБЛЕМА ОТРИЦАНИЯ

Если проявления созависимости так очевидны, зачем прибегать к психологическому консультированию? В конце концов созависимый должен просто выявить свою пробле­му и начать решать ее. Джон Джордан первый согласится с тем, что это разумный образ действий.

Но здесь мы сталкиваемся с препятствием — отрицанием проблемы. Спросите обычного человека, было ли у него счастливое детство, и он сразу ответит: «Да!».

— А родители к вам хорошо относились?

— Конечно, у меня были прекрасные родители!

Этот ответ означает следующее: а) родители этого чело­века и впрямь заслуживали такое отношение к себе; б) в дет­стве этот человек испытывал плохое отношение и насилие, и его «сосуд любви» почти пустой.

Созависимые с неудовлетворенными эмоциональными потребностями — мастера отрицания. Для них оно абсолют­но естественно. Они всю жизнь провели во лжи — притво­рялись, мечтали, стремились к хорошей жизни, тогда как в действительности их жизнь была полна эмоциональной, а может, и физической боли. Они уже не способны перестать лгать. Правда воскресит их отвратительное прошлое со все­ми его ранами, грязью и гноем. Созависимые проводят всю жизнь, пытаясь скрыть гниль своего прошлого. Таким обра­зом, отрицание становится основным препятствием на пути к выздоровлению. Более того, выздоровление не может начаться, пока отрицание не устранено.

Отрицание прячется за разными обличьями. Часто раны не забываются, но тщательно и целенаправленно скрываются от окружающих. Именно так было с Берил Мейсон, которая пришла к нам, когда ее жизнь находилась уже на грани краха.

Посмотрев на Берил при встрече, вы бы подумали, что ее жизнь — сплошной праздник, ведь она была знаменитой киноактрисой, лицо которой знакомо миллионам зрителей во всем мире. Она принадлежала к тому узкому кругу из­бранных, которые с полным правом могли заявить: «Мы до­бились успеха в жизни». Однако знаменитости такие же лю­ди, как мы.

Женщина, пришедшая к нам в клинику, отказалась от сценических уловок, которые делают знаменитостей не по­хожими на простых смертных. Впрочем, она не лишилась элегантности и изящества, от природы присущих очень привлекательным людям. Но на ней не было ни роскошных нарядов, ни косметики — перед нами стояла измученная, усталая и несчастная женщина уже не первой молодости. До сих пор она не знала даже мимолетного счастья, а если в жизни нет ничего, кроме богатства, то стоит ли жить? Поче­му она не может любить и быть любимой? Почему она ни­когда — никогда! — не чувствует мира в душе?

И вот она сидит в самом уютном кабинете нашей клини­ки, в мягком и удобном кресле. Нервно затягиваясь импорт­ной сигаретой в длиннейшем мундштуке, она излагает пе­чальную повесть своей жизни.

— Доктор Майер, мой первый муж — подлец! Он казался таким хорошим, а на самом деле был порочным негодяем: он избивал меня. Мой второй муж в Голливуде считался за­видным женихом, но завидовать не стоило — женишок-то оказался настоящей акулой в итальянском костюме.

Пол Майер откинулся на стуле и сцепил руки.

— И что, все пятеро мужей были такими же? — поинтере­совался он. — Привлекательными внешне, но по сути нику­да не годными?

— Не понимаю, зачем я пришел сюда, — начинает Скрудж. — Я делец бережливый и честный. Я плачу по счетам, плачу налоги; я экономлю, как это делает любой порядочный че­ловек. Если бы каждый честно занимался своим делом, как я, и не мошенничал, то можно было бы закрыть остроги и работные дома. Вам нужны преступники и банкроты, а не я.

— Нет, мистер Скрудж, меня интересуете именно вы. Скажите, ваша матушка умерла в родах?

— Да, доктор Хемфелт, такое случается. Здесь нет моей вины: я не просил ее рожать меня.

— Но ваш отец обвинил вас в смерти матери. Он отдал вас на воспитание чужим людям — вы воспитывались в пан­сионах и работали подмастерьем, верно?

— Его обвинения были неразумны, но воспитание, кото­рое он дал, пошло мне на пользу. Я приобрел финансовые знания от наставника, которые никогда бы не узнал, если бы воспитывался дома. То, что вы с вашей горе-псцхологией считаете моим величайшим несчастьем, на самом деле яви­лось для меня необыкновенной удачей.

— Но вы так и не женились.

— А вы представляете, в какой расход вводит пусть даже скромная жена?

— Однако в вашей жизни нет ни любви, ни тепла.

— Ба! Разве женитьба гарантирует любовь? Что, кроме несчастья, принесла бы мне женитьба на мегере? А если бы я женился на женщине слабого здоровья? Впрочем, они все хилые. Тратился бы на врача, потом на гробовщика и остал­ся бы с носом. Ваши романтические фантазии затмевают для вас суровую действительность.

— Неужели вы никогда не мечтали о ласковом прикосно­вении или добром слове? О том, чтобы согреть свою жизнь?

Мистер Скрудж вскакивает, водружает на голову шляпу и шлепает по ней сверху ладонью.

— Ну, любезный, это вздор и чепуха. Моя жизнь в полном порядке, я ею вполне доволен. Побеседуйте лучше с каким-нибудь негодником или остолопом, позволяющим сердцу брать верх над разумом, и наставьте их на путь истинный. Честь имею, сударь.

С этими словами он направляется к двери и выходит на улицу, освещенную неярким светом зимнего дня. Только сверхъестественное вмешательство способно спасти этого человека от мучительного холода его горького существова­ния. Он и не собирается делать выбор в пользу любви!

Бедный старый Эбинизер Скрудж! Материнскую любовь ничем не заменишь, а он вовсе не знал ее. Когда отец обви­нял его в смерти матери, откуда ему было знать, что отец не­прав? Раз батюшка так сказал, значит, так оно и есть. Душа маленького Эбинизера совсем не знала любви, она была по­ражена сразу двумя ударами: его мать, хоть и не по своей во­ле, покинула его, а отец отверг.

Его «сосуд любви» оказался пустым. Став взрослым, Скрудж пытался наполнить свой «сосуд» фунтами стерлин­гов, потому что деньги никого не осуждают и не отвергают. Он так и не узнал, что «сосуд», дарованный ему, предназна­чен не для «презренного металла», а для любви. Эбинизер Скрудж — классический пример созависимого.

Зависимость от денег

Деньги, «презренный металл», купюры, валюта, налич­ные, маммона, «бабки», — удивительно, сколько названий имеет это средство торговли!

То, как мы относимся к деньгам, отражает наше отноше­ние к себе и другим людям. Более того, деньги почти всегда стоят в центре процесса выздоровления от созависимости. Состояние финансов — чувствительный барометр уровня созависимости, потому что деньги играют большую роль в двух основных элементах нашего существования: дисцип­лине и вознаграждении.

В нашем мире деньги являются универсальным симво­лом поощрения. Если Иван хочет отблагодарить Петра за услугу, он, скорее всего, не протянет ему что-либо съедоб­ное, а даст некую сумму денег, которую тот сможет потра­тить на что угодно: пищу, одежду, жилье. Деньги мы получа­ем как вознаграждение за хорошую работу или завоеванный успех. Работник часто измеряет в деньгах собственную цен­ность. Деньги почти всегда хороший подарок.

Сильная созависимость очень часто проявляется в фи­нансовых проблемах. Тесная связь созависимости с деньга­ми принимает самые различные, иногда прямо противопо­ложные формы.

Старик Скрудж копил деньги, не тратя ни пенни, — именно так часто проявляется созависимость.

Один из наших пациентов, Рой Уир, ведет себя совер­шенно по-другому. Рой обожает всяческие приборы типа автоматической картофелечистки, которую рекламируют по телевидению. Рой купил агрегат по уходу за садом, включа­ющий помимо прочего автоматическую мотыгу, циркуляр­ную пилу, выпалыватель сорняков и секатор, — а весь «сад» Роя состоит из крошечного газона без единого деревца! Он купил не просто видеокамеру, а самую дорогую модель с продвинутыми возможностями редактирования. Он — гор­дый владелец двух видеомагнитофонов (один простой, дру­гой посложнее), автоматизированной микроволновой печ­ки, нескольких радиотелефонов, компьютера, автоматизи­рованной машины для поливки газона и радиоустройства, улавливающего разговоры полиции и пожарных. У Роя че­тыре кредитные карты, кредит по которым давно исчерпан.

В идеальном случае, как показано у нас на рисунке, над «сосудами» матери и отца помещена еще одна огромная ча­ша, которая принадлежит Богу. Наша любовь несовершен­на, а Его любовь совершенна; наша любовь имеет границы, а Его любовь безгранична; наша любовь требует взаимнос­ти, а Он действует в наших интересах независимо от того* любим мы Его или нет. Мы не можем сделать друг друга сча­стливыми, а Он может. Он — первичный источник любви. В идеальном случае родители беспрепятственно получают Бо­жью любовь и передают ее ребенку.

А если родители любят ребенка, но ссорятся друг с дру­гом? Дело в том, что они могут нормально передавать лю­бовь ребенку только в том случае, когда питают любовью друг друга. Иногда размолвка между родителями приводит к особенно печальному исходу: один из родителей может бес­сознательно «обратить поток любви вспять». Для того чтобы удовлетворить собственные внутренние потребности, такой родитель обращается к ребенку и забирает любовь из ма­ленького детского «сосуда», тем самым осушая его.

Одно из наших определений созависимости звучит так: «Созависимость — это ситуация, при которой «сосуды люб­ви» почти пусты».

В этой связи доктор Хемфелт вспоминает о дереве, кото­рое видел в детстве. Это было обычное дерево, пока в него не ударила молния. Она расщепила ствол и повалила его. Дерево выжило и продолжало расти, корни по-прежнему росли вниз, а ветви вверх, но ствол лежал на земле. Удар молнии привел к тому, что дерево навсегда осталось лежать. Подобным образом созависимость искажает образ жизни человека и его мировоззрение.

«СЛОЕНЫЙ ПИРОГ»СОЗАВИСИМОСТИ

Познакомимся еще с одной иллюстрацией проблемы со­зависимости, которую пациенты нашей клиники особенно любят рассматривать перед обедом. На рисунке изображен большой пирог, состоящий из четырех слоев. Представьте себе, что вы и есть этот пирог, потому что он показывает, как созависимость «работает» внутри вас.

Самый верхний слой состоит из видимых симптомов со­зависимости. Он включает зависимые типы поведения, причем не только зависимость от химических веществ. Сю­да входят также трудоголизм, неконтролируемые приступы гнева, навязчивости разного рода и т.д. Например, для Джо­на Джордана верхний слой «пирога» — его стремление тра­тить время и энергию исключительно на работу, не оставляя ничего для семьи, то есть классический трудоголизм, счита­ющийся в современном обществе похвальным.

Второй слой сверху состоит из взаимоотношений. Как дерево, опрокинутое молнией, созависимый человек видит, что все его отношения с людьми искажены и нарушены ка­ким-то событием, случившимся в прошлом. Какая же молния разрушила его жизнь?

Эта молния называется насилием и составляет третий слой «пирога созависимости». Насилие обычно считается главной причиной всего происходящего в семье созависимого. В нашей клинике мы пользуемся гораздо более широким определением насилия, чем, скажем, журналисты по­пулярных изданий. Следующая глава будет целиком посвя­щена различным, иногда «незаметным» формам насилия, поскольку они являются принципиально важными для по­нимания проблемы созависимости. Итак, насилие, состав­ляющее третий слой «пирога», лежит в основе искаженных личных взаимоотношений и видимых симптомов созависи­мости. Но и этот слой не последний.

Есть еще четвертый слой — это потребность в любви, ко­торая присуща нам так же, как потребность дышать. Ей не нужны заменители любви — она требует удовлетворения. Человек с фундаментально неудовлетворенной потребнос­тью в любви живет лишь наполовину — он постоянно ищет другого человека, способного возместить ему недостающее. Эта половинчатость, «неполноценность» лежит в корне многих трагических супружеских проблем, таких, как у Джорданов или Дьюмонтов.

Наши пациенты описывают такую потребность в любви, говоря: «Мы как две половинки, которые мечтают соеди­ниться в одно целое». В этом состоянии нет ничего нового. Пример классической созависимости — персонаж одного старого английского романа, хотя в те времена никто и не догадывался о существовании созависимости.

Пустой «сосуд любви»

Если вы читали прекрасную книгу Диккенса «Рождест­венская песнь в прозе», вы, конечно, помните ее главного героя Эбинизера Скруджа. Представим себе, что он пришел на прием к доктору Хемфелту. Старик Скрудж — классичес­кий пример созависимости. Вот он, вызывающе насупив­шись и сгорбившись, сидит в кожаном кресле — точно так же он, вероятно, горбится над своей конторкой, заваленной деловыми бумагами. Видно, что ему безразлична собствен­ная внешность: рукава сюртука на локтях протерлись почти до дыр, а рубашка знавала лучшие дни. С его богатством он мог бы и почаще приглашать прачку! У него худое лицо с ор­линым профилем. Он придерживает свою бобровую шапку на колене и нетерпеливо постукивает пальцами по столу. Похоже, нам предстоит нелегкий разговор.

В семье из восьми человек родители точно так же способ­ны наполнить детские «сосуды любви», как и в семье с од­ним ребенком. Хотя в этом смысле наша аналогия не явля­ется количественной, она справедлива в других смыслах.

А что же происходит, если один из родителей по какой-то причине не доступен для ребенка? Тогда и любовь, необхо­димая ребенку, уменьшается наполовину, а может, даже больше.

Вспомним Глэдис Джордан и семью ее родителей. Отец Глэдис был алкоголиком. Его «сосуд любви» с самого начала был неполным, а по мере развития алкоголизма опустошал­ся все более и более. Другими словами, он постепенно ста­новился все более эгоцентричным, и ему нечего было пред­ложить своей дочери. Ее нужды, включая самые необходи­мые, оставались неудовлетворенными. Отец постоянно на­рушал свои обещания, а зачастую в пьяном угаре даже не слышал того, что она ему говорила. Он оставался эмоцио­нально (а иногда и физически) не доступным для своей до­чери и не был способен наполнить ее «сосуд любви».

Но разве маленькая Глэдис не могла получить необходи­мую ей любовь от матери? Нет, не могла. Ее мама была все­цело занята папой: сохраняла его алкоголизм в секрете от всего мира или старалась «перевоспитать» его. Это мама не давала семье погибнуть, зарабатывала и разумно расходова­ла деньги и, как могла, справлялась с трагедией, в которую превратилась их жизнь. Со временем она стала раздражи­тельной, разочарованной и подавленной. Хотя мать Глэдис горячо любила свою дочку и желала ей только добра, эмоци­онально она была для нее не более доступна, чем отец. Глэ­дис вышла из родительской семьи с почти пустым «сосудом любви» и стала созависимой.

В других семьях «поток любви» не пересыхает совсем, но любовь «течет тонкой струйкой». Родители Джона Джордана любили его и искренне хотели дать ему как можно больше тепла и заботы. Однако отец Джона был перфекционистом, то есть во всем стремился к абсолютному совершенству.

«Он ведь любит тебя, Джонни, но таким уж он уродился», — повторяла мама, которая сама в душе ненавидела перфекционизм и занудство своего мужа. Джонни слышал слова «он тебя любит», однако его детское чутье безошибочно улавли­вало материнскую обиду и неприятие. А от отца он ничего, кроме критики, и не слышал. Родители Джона так страдали, а семью сотрясали такие ссоры и раздоры, что, несмотря на лучшие намерения и добрые чувства, ручеек их любви почти пересох. Джон Джордан вырос с острой, неестественной по­требностью в любви, которая характерна для созависимых.

Однажды к нам за консультацией обратились Чарльз и Сэнди Дьюмонты — типичная пара созависимых клиентов, каких мы принимаем в клинике сотнями. Дьюмонты хоро­шо обеспечены в финансовом отношении. Увидев, как они проезжают мимо в своем «BMW», вы, возможно, решите, что у этой семьи нет проблем. Однако на самом деле Сэнди терпеть не может холодного и надменного незнакомца, в которого превратился ее муж, а Чарльз, владелец сети ком­пьютерных магазинов, презирает жену за то, что она все ме­рит на деньги. Он не хочет с ней разговаривать, потому что она любой разговор сводит к ценам и затратам. После сем­надцати лет брака они пришли к согласию только по одному вопросу: «Наш брак — ошибка, мы годами живем в эмоцио­нальном аду, но это не отражается на сыне, он — гордость и радость нашей жизни».

Консультант предупредил их: «Я знаю, что вы хотите для сына только хорошего, но имейте в виду: ему так же больно и плохо, как вам».

Говорят, что, когда беременная женщина выпивает, она пьет за двоих, потому что нерожденный младенец пьет вме­сте с ней. Это верно, но верно и другое: такое влияние не кончается с рождением ребенка. В некотором смысле роди­тельская семья для ребенка эквивалентна материнской ут­робе: любая сильная боль, напряжение и трудность, пере­живаемые родителями, передаются ребенку, причем обычно в значительной мере.

Чарльз и Сэнди Дьюмонты хронически несчастны; их маленький сын страдает и платит за родительские чувства.

Чтобы родительские «сосуды любви» были постоянно наполнены, родители должны хорошо относиться друг к другу. На нашем рисунке мы обозначили эти отношения ли­нией, соединяющей материнский и отцовский «сосуды». В благополучной семье между родителями царят любовь и уважение; их можно назвать настоящей дружбой между ма­терью и отцом.

Важно понять, что Глэдис выбрала мужа не на основе, как она думала, разумных рассуждений, а в качестве ответа на алкоголизм ее отца. А потом в течение всей ее замужней жиз­ни отцовский алкоголизм порождал призраков прошлого.

В семье Брейли вообще не было пьяниц, но, несмотря на это, в ней на протяжении многих поколений царила силь­ная, всепоглощающая созависимость.

Время не излечит созависимость

Состояние созависимого человека не исправится со временем. Сегодняшний день сменится завтрашним, но созависимому станет не лучше, а хуже. Мир и счастье, ус­кользающие сегодня, завтра уйдут еще дальше, даже если внешние обстоятельства жизни улучшатся. Может ли соза­висимость привести к печальному концу? Да. Конечно, в свидетельствах о смерти созависимость никогда не указы­вается как причина фатального исхода, однако сильная со­зависимость может привести к тяжелой депрессии и само­убийству. У созависимых ухудшается здоровье, болезни протекают в более тяжелой форме. Многие зависимости — алкоголизм, наркомания, пищевые расстройства — пред­ставляют опасность для жизни сами по себе. Ярость и фи­зическое насилие также могут привести к смерти невин­ных жертв.

Если вы обнаружили у себя созависимость, знайте: суще­ствуют шаги, которые остановят ваш спуск в глубины отчая­ния. Но вам придется самому сделать эти шаги, за вас их не сделает никто. Очень многое зависит от вашего желания освободиться от призраков прошлого — от причин созависимости, о которых мы поговорим в следующей главе.

ЧАСТЬ 2

Причины созависимости

Глава 3

Неудовлетворенные эмоциональные потребности

ПОТРЕБНОСТЬ В ЛЮБВИ

В одном из древнегреческих мифов повествуется о не­обыкновенно красивом и надменном юноше по имени Нар­цисс. Прекрасные нимфы были от него без ума, но он отверг их. Нарцисс не знал любви до того дня, пока не увидел свое отражение на гладкой поверхности озера. А тогда он потерял голову от любви к несравненному красавцу — себе самому.

Влюбленный в свое отражение, Нарцисс, тоскуя, сидел на берегу озера. Его любовь осталась безответной. Он говорил со своим прекрасным подобием, а оно не отвечало ему; он тянулся к нему руками, а оно исчезало, разбитое водной ря­бью. В конце концов Нарцисс умер. Нимфы хотели предать его тело огню, но оно исчезло. В том месте, где оно лежало, вырос знакомый нам садовый цветок, уроженец Средизем­номорья, который с тех пор называется именем Нарцисса.

В наше время большинство людей вкладывает в понятие «нарциссизм» отрицательный смысл. Нарциссизмом назы­вают чрезмерную любовь к самому себе, эгоцентричную жизненную философию. Однако некоторые психологи ис­пользуют этот термин в положительном смысле, называя «нарциссической» врожденную потребность в любви, кото­рая присуща каждому из нас.

В отличие от классического нарциссизма потребность в любви — позитивное чувство. Данная нам Богом жажда лю­бить и быть любимыми, с которой рождается каждый мла­денец, — законная потребность, сопровождающая человека от колыбели до могилы. Если ребенок лишен любви, если он не получает удовлетворения этой жизненно важной по­требности, шрамы детства останутся с ним на всю жизнь.

Удовлетворение потребности в любви необычайно важно даже в том возрасте, когда, казалось бы, грудной младенец еще слишком мал и не может мыслить абстрактно. Недоста­точно просто бросить: «Я тебя люблю», проходя мимо колы­бели. Свою любовь к ребенку надо проявлять не на словах, а так, чтобы он это понял. Обнимать ребенка и разговаривать с ним не менее важно, чем кормить и одевать его. Именно поэтому в американских больницах приглашают волонте­ров или поручают персоналу сидеть рядом с грудными деть­ми и покачивать их. В этом возрасте ребенок может в бук­вальном смысле слова умереть от недостатка любви.

«СОСУДЫ ЛЮБВИ»

Чтобы рассказать пациентам нашей клиники о потреб­ности в любви, мы обычно рисуем «сосуды любви», имею­щие сердцевидную форму («сосуды любви», как вы уже, на­верное, догадались, — это резервуары, наполненные любо­вью). Представьте себе, что в новорожденном ребенке скрыт такой «сосуд любви». Если бы у этого сосуда был «ин­дикатор наполнения», при рождении ребенка отметка стоя­ла бы на нуле.

Теперь вообразите, что над «сосудом любви» ребенка на­ходятся еще два «сосуда», принадлежащие его родителям. Все годы детства «сосуд любви» ребенка наполняется из «со­судов любви» родителей. Через двадцать лет, когда для ре­бенка наступает время отделиться от родителей и завести собственную семью, его «сосуд любви» почти полон. Наш ребенок вырос и готов наполнять «сосуды любви» своих бу­дущих детей, а те в свое время будут наполнять «сосуды любви» уже его внуков и так далее. Так в нормальной благо­получной семье любовь передается из поколения в поколе­ние, переходя от родителей к детям (см. рисунок на с. 38).

9.Для жизни созависимых характерны крайности. Их от­ношения отмечены взлетами и падениями, они то возносят­ся до небес, то низвергаются в ад. Их ссоры с любимыми за­тмевают военные сражения, зато примирения заставляют позавидовать самого Амура. Отец Джилл то нежно обнимал свою дочку, то грубо и сердито отшвыривал ее, и не потому, что был пьян, а просто в силу особенностей своей личности.

Жизнь созависимых редко течет ровно — она отмечена скупостью и мотовством, банкротствами, вспышками гнева и нежности, любовью и ненавистью. То, что начиналось как прекрасная встреча принца и принцессы, заканчивается унизительным разводом. Созависимый может испытывать сильный страх перед кем-то из начальства и дерзить другим сослуживцам. Повторим: в этих отношениях отсутствует здоровое равновесие и самоопределение. Они как бы состо­ят из двух полюсов, и это является одним из признаков созависимости.

10. Наконец, созависимый постоянно находится в поисках чего-то важного, отсутствующего в его жизни. В главе 1 мы упоминали, что наши созависимые пациенты часто описы­вают свое состояние следующим образом: «Чувствуешь себя бубликом с дыркой — чего-то не хватает прямо в середине». Созависимые ощущают беспокойство и недовольство неза­висимо от обстоятельств их жизни. Джерри Брейли делал все больше и больше покупок: ему всего было мало. Сколь­ко бы ни копила Джилл, ей всегда казалось, что у нее мало денег; сколько бы она ни контролировала, ей все было недо­статочно. Ее опасная для здоровья диета была выражением этой ненасытной жажды контроля. Джилл не могла контро­лировать расходы Джерри или позорное и саморазрушительное поведение Билла, но зато она была способна кон­тролировать свое питание. Впрочем, и это ей не помогало. Что касается Билла, то его сексуальные излишества и азарт­ные игры тоже не удовлетворяли его, он хотел все больше и больше.

ДЕСЯТЬ ХАРАКТЕРИСТИК СОЗАВИСИМОГО ЧЕЛОВЕКА

Страдает одной (или более) зависимостью или навязчивыми идеями.

Воспитывался в дисфункциональной семье.

Имеет очень низкую самооценку и зачастую инфантилен.

Считает, что его счастье и благополучие зависит от других.

Без всякого основания чувствует себя ответственным за других.

Его отношения в браке или семье отличаются разрушительным отсутствием равновесия между зависимостью и независимостью.

Является мастером отрицания и подавления.

Беспокоится о том, чего не может изменить, и старается изменить это.

Его жизнь отмечена крайностями.

Постоянно занят поисками того, что отсутствует или чего не хватает в его жизни.

Эти десять характеристик определяют три закономерности созависимости, кото­рые постоянно проявляются в жизни созависимых людей.

Их представления о семье и поведении взрослого че­ловека сформировались в детстве, и они обречены (некоторые психологи говорят «приговорены») вновь и вновь по­вторять опыт, приобретенный в родительской семье.

Опыт детства не только повторяется; он к тому же определяет жизненный выбор созависимых и восприятие ими жизни.

Логика и разум не могут изменить двух предыдущих пунктов. Взрослая дочь алкоголика обещает: «Я никогда не выйду замуж за пьяницу, мои дети не будут страдать, как я в детстве». А потом она почти неизбежно выбирает в качестве партнера либо алкоголика, либо мужчину с другой дис­функцией — ей не помогают ни ее благие намерения, ни ее доскональное знание о том, что такое жизнь с алкоголиком. И разум, и логика молчат, они не в силах конкурировать с непреодолимыми призывами прошлого.

Дочь алкоголика может твердить себе, как Глэдис: «Я ни­когда не выйду замуж за алкоголика». Она выберет мужа, который покажется ей прямой противоположностью алко­голику, но вскоре поймет, что ее путь к счастью преграждает зависимость другой природы. Джон не прикасался к алкого­лю, но был сильно зависим от работы, и Глэдис снова оказа­лась в ловушке зависимости.

Джон и Глэдис Джордан — тоже типичные созависимые. Глэдис считала, что, если только заставить Джона ее слу­шать, она станет всем довольна и их брак не развалится. Джон думал, что, если только Глэдис прекратит его крити­ковать, он будет любить ее и их семейная жизнь улучшится.

Слышали ли вы когда-нибудь такие высказывания:

«Если он изменится, я буду счастлива».

«Если она будет одобрять мои поступки, я буду счастлив».

«Он делает это специально, чтобы разозлить меня. Он хо­чет меня расстроить, и у него это получается».

Нужен ли вам для счастья идеальный супруг (супруга)?

5. С другой стороны, созависимый человек берет на себя из­лишнюю заботу за других людей. Конечно, родители всегда чувствуют ответственность за своих детей, но мы говорим не об этом. Созависимым кажется, что они целиком и полно­стью лично ответственны за счастье, чувства, мысли, дейст­вия всех окружающих и даже за их способность не попадать в передряги.

«Если я не вмешаюсь, он сделает роковую ошибку». «Я причина его несчастья; если только я постараюсь, он будет счастлив».

«Я не хочу заниматься этой работой, но она меня попро­сила. Мои желания не так важны, как ее».

6. Отношения созависимого с женой (мужем) или другим человеком, важным для него, омрачены разрушительным от­сутствием равновесия между зависимостью и независимос­тью. Это хорошо видно на примере Билла Брейли. В колле­дже он был полностью зависим в финансовом отношении от родных и чувствовал себя в ловушке. В качестве отчаян­ного мятежа против них он уехал в Южную Америку, где вроде бы получил полную независимость. Однако на самом деле он находился в такой зависимости от родителей, что через несколько месяцев вернулся домой. Затем, демонст­рируя свою «независимость», он снова уехал, на этот раз в Бостон, но через некоторое время маятник качнулся в об­ратную сторону, и он приехал домой. Его карьера, выплаты по закладной за дом и образование его детей до сих пор в ос­новном оплачиваются его отцом. И вот Билл опять бунтует и показывает свою «независимость», противопоставляя ценностям родительской жизни свои сексуальные и игор­ные похождения.

Мы не устаем повторять, что противоположность созави­симости — вовсе не независимость. В самом деле, пара зависимый/созависимый иногда в чем-то даже слишком незави­симы: эти люди буквально плюют обществу в лицо, не счи­таясь ни с голосом рассудка, ни со здравым смыслом, ни с нормами морали.

Противоположность созависимости — взаимозависи­мость. Каждый из нас рождается с данной Богом потребно­стью в других людях и с данной Богом потребностью в здо­ровом балансе между зависимостью и независимостью. В то же время каждый человек имеет свой уникальный образ (представление о самом себе).

Так, лошади из одной упряжки очень похожи друг на дру­га, потому что их подбирают по цвету и росту. Однако каждая из них имеет свой характер, свои симпатии и антипатии — каждая уникальна. Этих лошадей тщательно отбирают по признаку взаимозависимости. В упряжке каждый конь при­лагает собственные усилия, но тянет повозку совместно с другими. Он работает независимо, однако полностью зави­сит от движения и работы своих товарищей. Подобно пра­вильно подобранной упряжке, здоровые взаимоотношения между взрослыми людьми хорошо сбалансированы — не ис­ключая и уникальные отношения между влюбленными.

7. Зависимый — мастер отрицания и подавления. Хотя созависимый человек воспитывался в неблагополучной (дис­функциональной) родительской семье, он обычно с жаром ее защищает. Если он и помнит события своего детства, эти воспоминания часто бывают обрывочными или ложными. Как правило, созависимые искаженно воспринимают ре­альность, преуменьшают отрицательные стороны событий, притворяются, что с ними «ничего плохого не произошло», и находят самоанализ исключительно неприятным.

Рассказывая о своем отце, Глэдис повторяла: «Но в душе он был замечательным человеком». Джон Джордан тоже хвалил своего отца: «Если бы не он, я бы не стал таким целе­устремленным. Я ему многим обязан».

8.Созависимые люди беспокоятся о том, чего они не могут изменить, и стараются изменить это. Поэтому они чувст­вуют безысходность, пытаясь контролировать людей и со­бытия, которые от них не зависят и никогда не будут зави­сеть. Мы подробно рассматриваем связь между отрицатель­ной самооценкой и тревогой в книге «Жизнь без беспокой­ства». Люди, имеющие низкую самооценку, часто настраи­ваются на проигрыш, так как считают себя неудачниками. Представляя себе свое будущее, они видят там лишь разоча­рования и падения. Если реальность подтверждает их ожи­дания — если они действительно переживают неудачу — их разочарование только подкрепляет уже существующую низ­кую самооценку. Супруги Джорданы в течение тридцати од­ного года напрасно старались обрести мир в семье. «Видите, я старался, но у меня ничего не вышло. Это значит, что я слабый, никудышный человек, я неудачник, каким и считал себя всегда».

Джилл — контролирующая личность. В детстве ее посто­янным стремлением было избежать гнева отца. Неудиви­тельно, что сейчас она часто сердится и нападает на близких с резкой критикой. Ее призраки тоже кричат: «Этого мало!». В детстве отец нещадно ругал ее за каждый потраченный цент; сейчас она не выносит, когда тратят деньги. «Деньги надо откладывать, копить»… Слышите голоса призраков?

Призраки прошлого сыграли свою разрушительную роль и в отношениях Глэдис и Джона Джорданов. Отец Глэдис был алкоголиком. В детстве она никогда не могла обратить­ся к нему с просьбой. Он не слушал ее, а если и слушал, то ничего не понимал, потому что вечно был пьяным. И в ее сердце запечатлелось убеждение: «Все отцы бесчувственны и равнодушны». Им она руководствуется и сегодня незави­симо от того, что видит и слышит.

Отец Джона Джордана вел себя как семейный диктатор, оружием которого была критика. Как ни старался маленький Джон, папа всегда находил у него массу недостатков. Кроме критики, Джон от него ничего не слышал. Сегодня, когда Глэдис высказывает какое-либо мнение или пожелание, в ушах Джона оно превращается в критику его действий.

Видите повторяющийся элемент в этих историях?

На самом деле Джон Джордан всегда внимательно выслу­шивал свою жену и искренне пытался ее понять. Беспри­страстному наблюдателю обвинения Глэдис показались бы абсолютно беспочвенными. Дело в том, что на самом деле она видела и слышала не Джона, а своего отца, хозяина до­ма. За призраком из своего детства она не могла разглядеть реального Джона, своего мужа.

Проблема Джона Джордана была не менее серьезной. Его призрак прошлого превращал любые слова жены в кри­тику. Зная эту тенденцию Джона, Глэдис избегала его крити­ковать даже при необходимости. Для Джорданов призраки прошлого сумели затмить реальность.

Если бы мы как консультанты стали заниматься только поверхностными проблемами Джорданов — недостатками их модели общения и ложными убеждениями, — они много лет ходили бы на консультации, но их положение не улуч­шилось бы. В первую очередь мы должны были заставить за­молчать призраки прошлого.

Каждый человек до некоторой степени подвержен влия­нию призраков из своего прошлого. У здоровой психологи­чески личности эти призраки почти всегда молчат, лишь иногда выступая с каким-нибудь полезным советом. У чело­века, страдающего сильной созависимостью, призраки ис­кажают реальность.

Как громко и как часто вы мысленно слышите голоса своих родителей? Повторяют ли они фразы типа «Ты никог­да ничего не делаешь правильно»?

3.Созависимый человек имеет очень низкую самооценку (а также зачастую низкую степень зрелости). Глэдис Джордан могла бы поговорить с мужем о его реальных недостатках, ответить на его хвастовство так: «Да, не спорю, ты многого достиг. Но где ты был, когда болели дети? Помнишь, вместо того чтобы пойти с сыном на школьный выпускной вечер, ты перемешивал цемент, потому что поджимали сроки сда­чи объекта? Ты всегда был так озабочен своими достижени­ями, что времени на меня и детей у тебя не оставалось». Но Глэдис никогда не высказывала свои мысли вслух — на это ей не хватало смелости из-за низкой самооценки.

А почему Билл Брейли стал вице-президентом компании: потому, что этого заслуживал, или потому, что был сыном ее владельца? Все, что Билл знал о себе, исходило от его роди­телей; он никогда не принадлежал себе по-настоящему. В детстве он слышал, как родители говорят: «Деньги не имеют значения», а на самом деле считали деньги мерилом всех ве­щей и вечно ссорились по поводу того, «копить или тра­тить». Даже представление Билла о самом себе было запутан­ным, ведь он всегда разрывался между двумя крайностями.

Довольны ли вы собой? Защищаете ли себя от несправед­ливой критики? Кажется ли вам порой, что у вас нет друзей? Что ваши ответы говорят о вашей самооценке?

4.Зависимый человек уверен, что его счастье зависит от других людей. Самочувствие созависимого человека почти полностью подчиняется тому, что говорят или делают дру­гие. Джерри и Джилл пришли к нам не с целью улучшить собственную жизнь, а для того, чтобы скрыть похождения и скандалы сына от окружающих. Джерри из всех сил старал­ся купить любовь, потому что он не знал другого способа приобрести ее. Джилл была несчастна, если не могла подчи­нить себе всех людей в пределах досягаемости, а поскольку такой абсолютный контроль над всем и вся невозможен в принципе, она никогда не чувствовала себя счастливой.

— Билл работает на вашем предприятии?

— Да, он вице-президент. Я готовлю его к управлению компанией.

Если Джерри гордится своим сыном, то почему у него та­кой грустный голос?

— Скажите, по какой же причине вы обратились к нам? По лицу Джилл было видно, что в ее душе бушует буря.

— Билл… Ну, наверное, у него сексуальная зависимость. Он все время изменяет Карен, причем с какими-то мерзки­ми женщинами. Не знаю, подходит ли тут слово «разврат», — думаю, подходит.

— Еще он играет на деньги, — устало добавил Джерри. — У него зависимость от азартных игр. Он ходит на собачьи бега и конные скачки, у него есть свой букмекер. В Лас-Ве­гасе у него постоянная бронь на номера в трех разных оте­лях. Я не о покере копеечном говорю — он играет на боль­шие деньги, в баккара, например. Короче, он игрок.

— А как у вас в семье с алкоголем?

— А тут и обсуждать нечего, — оживился Джерри. — Ни мои родители, ни родители Джилл никогда не пили. Мы с женой абсолютные трезвенники, да и Билл не пьет, на­сколько я знаю.

— Знаком ли вам термин «созависимость»?

— Нет, это немыслимо! — раздраженно сказала Джилл. — Созависимость бывает у алкоголиков. Может быть, мой сын и не идеален, но он по крайней мере не пьяница! Он и не пил-то никогда. Как вы могли предположить такое?!

Но, несмотря на горячий протест Джилл, ее сын Билл, она сама и ее муж проявляют классические симптомы край­ней степени созависимости. Созависимость — болезнь на­шего времени, хотя это явление долго не признавалось. Од­ной из причин ее широкого распространения является то, что современный образ жизни, установки и цели усиливают тенденцию к созависимости. Проблема созависимости на­растала и нарабатывалась в течение поколений, а сейчас пе­реживает взрыв, потому что подпитывается современным стилем жизни.

К счастью, теперь психологи-консультанты научились эффективно бороться с созависимостью. Ниже перечисле­ны специфические черты этого состояния. Читая о них, от­мечайте, не проявляются ли они у вас.

1. Созависимый человек подвержен одному или более видам навязчивого поведения. Такое поведение не всегда является плохим; некоторые навязчивые идеи, например стремление работать (трудоголизм), даже приветствуются в определен­ных слоях населения. У созависимого они присутствуют, не­смотря на то, приемлемы они социально или же отвергаются. Навязчивое поведение может заключаться в употреблении алкоголя, наркотиков, применении насилия, пищевых расст­ройствах, сексуальной распущенности. Другие виды встреча­ются реже, но они также очень сильны: например, стремле­ние подсчитывать вещи или располагать их в определенном геометрическом порядке, многократное мытье рук и т. д.

Ваш ответ на вопрос «К чему вы стремитесь в жизни?» может выявить зависимость. Если для вас важнее всего в жизни деньги, престиж, власть, то, возможно, вы, как Джерри Брейли, зависимы от денег или материальных ве­щей. Джерри выражал свою любовь к сыну, даря ему доро­гие подарки. Он никогда не проводил с ним время — его просто никогда не было дома. Все его время занимало зара­батывание денег, которые он потом щедро тратил на Билла. Пережив бедное детство, Джерри считал, что именно так и должен выражать свою любовь хороший отец.

Проблема Джона Джордана — трудоголизм — по степени серьезности сравнима с алкоголизмом или наркоманией. «Я сам всего добился, — говорил Джон. — Сейчас у меня свое дело, которое стоит двести тысяч долларов, а начинал я, ни­чего не имея, кроме мужества и подержанного грузовика. Чтобы добиться такого, надо работать шестьдесят часов в неделю, да и по вечерам тоже».

Подумайте, нет ли в вашей жизни навязчивого поведе­ния, которое повторяется снова и снова. Таким поведени­ем может быть что угодно — от неконтролируемого посту­кивания ногой до многократной женитьбы на совсем неподходящих девушках.

2. Созависимый человек связан по рукам и ногам и измучен тем, что происходило в дисфункциональной семье его родителей. Призраки прошлого — нашего детства, а также детства наших родителей и предыдущих поколений — протягивают свои зловещие пальцы к нашему настоящему. Они разгова­ривают с нами. Порой их слова могут помочь нам, но они способны и навредить.

В детстве Джерри испытывал определенный постоянный острый «голод». Так и не купленный велосипед, нехватка де­нег в семье, постоянная нужда в его заработке, стыд, смуще­ние — все это трансформировалось в идею «Мне этого мало», оставшуюся с ним на всю жизнь. Призраки из его прошлого кричат: «Мало! Мало! Зарабатывай больше! Трать больше! Деньги — самое главное». Джерри вырос, и сегодня ему мало иметь пятьдесят пять миллионов долларов, он стремится за­работать как можно больше. Призрак красного велосипеда из магазина «Вестерн Авто» все еще преследует его, хотя сейчас он может легко купить все магазины этой фирмы в Америке.

У его родителей не было ни собственного дома, ни теле­фона. Джерри так стеснялся своего бедного района, что ни­когда не просил подвезти его из школы прямо к дому, а вы­лезал из машины за два квартала. Он ужасно боялся, что кто-нибудь узнает, где он живет.

Семья Джилл справлялась с экономическим спадом и не­хваткой денег прямо противоположным образом. В начале Великой депрессии Джилл тоже было семь лет. Ее отец, как и отец Джерри, не потерял работу, потому что был отлич­ным плотником. На этом их сходство кончалось. Фил Брей­ли был общительным, раскованным рубахой-парнем, всегда готовым одолжить приятелю доллар-другой (если не успел их истратить), а отец Джилл, Питер Уинтроп, раздражитель­ный и беспокойный трудоголик, трясся над каждым цен­том. В семье Джилл, как и в семье Джерри, никогда не хва­тало денег на покупки, но причиной этого была не расточи­тельность, а как раз наоборот: вместо того чтобы купить да­же самое необходимое, отец Джилл клал все деньги в банк. Время шло, экономическое положение улучшалось, но у Фила Брейли по-прежнему не было ни цента, а Питер Уин­троп, как всегда, откладывал каждый цент. Экономические обстоятельства менялись, положение этих двух семей оста­валось прежним.

Джерри вырос и стал красивым, уверенным в себе муж­чиной. Он немного запоздал с женитьбой из-за того, что участвовал в войне в Корее, а потом несколько лет развивал свое дело: брокерскую контору. Джилл за время войны про­шла путь от клерка до директора отдела безопасности одно­го из округов Лос-Анджелеса; начальники считали ее при­рожденным менеджером.

Джилл и Джерри встретились, с первого взгляда полюби­ли друг друга, и импозантный холостяк Джерри женился на темноволосой красавице Джилл. Шли годы. Джерри стал владельцем сети продуктовых магазинов и внушительного вклада в местном банке. Сейчас его состояние оценивается в пятьдесят пять миллионов долларов, но он совсем не ску­пой. Наоборот, он любит компанию, с удовольствием тратит деньги, с умом занимается благотворительностью, знает, ко­му можно доверять, а кому нет, — словом, владеет искусст­вом «красивой жизни».

По словам друзей, Джилл тоже изменилась. Раньше она в любой угрожающей или трудной ситуации кричала на окру­жающих и старалась ужесточить контроль над ними. С года­ми эта ее тенденция… не ослабела, а усилилась. Джилл все­гда была болезненно аккуратной и устраивала скандал вся­кий раз, когда муж или их единственный сын Билл нарушал порядок в доме, который она поддерживала в идеальном со­стоянии. Он ругала Джерри за каждый потраченный доллар.

Сама она постоянно сидела на такой строгой диете, что ис­портила себе здоровье.

Джилл и Джерри недавно обратились к нам в клинику, но не по поводу себя, а по поводу своего сына Билла. Ему трид­цать шесть лет, он одновременно и гордость, и проклятие своих родителей.

У нас в кабинете Джерри грустно качал головой:

— Мы давали сыну все что могли, все, чего он хотел. Он ходил в лучшую школу, дом у нас тоже был самый лучший… Что еще ему было нужно? Он нам как будто мстит, только бессознательно. Ясно одно: нам надо что-то предпринять, потому что сам он ничего не сделает. Мы пришли сюда, что­бы вы объяснили нам, как до него достучаться, как перевос­питать его, пока он окончательно не разрушил свою жизнь и жизнь наших внуков.

— Расскажите нам о нем, — попросили мы. Напряженное лицо Джилл слегка исказилось.

— В колледже Билл специализировался в управлении бизнесом, — начала она, — и Джерри планировал в будущем передать ему свое дело, когда он наберется достаточно опы­та. Но за месяц до окончания Йельского университета Билл бросил учебу и поступил в Корпус мира или как это там на­зывается. Уехал в какую-то страну в Южцой Америке, не по­мню, в какую именно, и жил как бродяга.

— Но он там продержался только пару месяцев, — вме­шался Джерри. — Потом вернулся домой, снова стал учить­ся, заинтересовался моим бизнесом. А через год опять все бросил, улетел в Бостон с какой-то женщиной и жил там с ней восемь месяцев.

Губы Джилл сжались в тонкую линию.

— Эта женщина… в общем, она не из нашего круга… Она из другого социально-экономического слоя. Каждая мать надеется, что ее сын не свяжется с женщиной такого типа. Мы не представляем, что в него вселилось, как он мог с ней связаться. Хуже этого он ничего не мог придумать.

— Потом он познакомился с Карен, — продолжал Джер­ри. — Карен очень милая, она ходит в нашу церковь. Очень, очень хорошая девушка. Они поженились. Сейчас у них трое детей, приличный дом, дети учатся в престижной частной школе. Кажется, теперь у него есть все, что нужно.

Для того чтобы распутать затянувшийся узел во взаимо­отношениях Джорданов, была необходима помощь опытно­го консультанта. Мы показали супругам то, что увидели в их семье в качестве беспристрастных наблюдателей. В этой книге мы с вами пройдем тем же путем. Во второй части мы рассмотрим причины созависимости, которые включают неудовлетворенные эмоциональные потребности, несчаст­ливое детство, навязчивое стремление «исправить» неблаго­получную семью. Вы увидите, как с нашей помощью Джор­даны примирялись со своим прошлым — изучали его, сер­дились на него, горевали о нем и, наконец, приняли его. Глядя на то, как Джорданы справляются со своими пробле­мами, вы сможете сравнить их проблемы со своими.

В третьей части книги мы изучим факторы, удерживаю­щие созависимых в неблагополучном цикле: усиление зави­симости со временем, отрицание и гнев. Созависимые обыч­но игнорируют или отрицают большинство факторов, ока­зывающих влияние на их жизнь; мы вскроем эти причины.

Затем в четвертой части мы поговорим о том, как созави­симость влияет на наши отношения с людьми и как можно остановить разрушительные мысли, возникающие у нас.

Наконец, мы вместе с вами шаг за шагом пройдем по пу­ти выздоровления — иногда мучительному, иногда радост­ному. Исследуя свое прошлое, вы откроете в себе силы, о ко­торых и не подозревали. Может быть, вы почувствуете гнев или скорбь, которые приведут вас к исцелению. Возникнут новые пути и новые возможности, о которых вы и не мечта­ли. Но имейте в виду: этот путь труден.

Не думайте, что жизнь Глэдис и Джона Джорданов сего­дня стала счастливой и безоблачной. Их исцеление было и более глубоким, и более прозаическим. Джон остался трудо­голиком, но теперь он знает об этом и старается это компен­сировать. Глэдис лучше осознала свое место в семье. Но са­мое главное — они оба поняли, какие именно жестокие си­лы управляли их жизнью в прошлом, и стараются бороться с ними. В первый раз в жизни Джон и Глэдис узнали, что та­кое настоящее счастье.

Очень многое зависит от того, действительно ли вы хоти­те избавиться от призраков своего прошлого. От вашего вы­бора зависит счастье ваших детей, ваше собственное счастье и способность любить.

Давайте начнем наше путешествие с того, что обсудим десять характеристик созависимости.

Глава 2

Как работает созависимость

Детство Джерри Брейли пришлось на время Великой де­прессии — в 1929 году, когда она наступила, ему было семь лет. «Видишь, — говорил ему отец, — никогда не рассчиты­вай на деньги, сынок». Его отец, Фил Брейли, действитель­но никогда не полагался на деньги — свой заработок он спускал за сутки. Такой же была и мать Джерри, Мод. В то тяжелое время Фил не в пример многим другим никогда не оставался без работы. Он был водителем грузовика, Мод выращивала овощи в огороде около их дома в Лос-Андже­лесе и подрабатывала стиркой. Однако сколько бы она ни заработала, семья постоянно сидела без гроша — деньги у Мод и Фила словно текли между пальцев.

Их единственный сын Джерри Брейли первые деньги заработал в девять лет. С тех пор его трудовой стаж не прерывался. На самой высокооплачиваемой работе он про­держался меньше всего: какие-то анархисты однажды на­няли его для распространения политических листовок. Их вскоре арестовали, и Джерри пришлось заняться более про­заическими видами деятельности: мести полы, разносить газеты, продавать телефонные справочники или апельсины.

Каждый раз, проходя мимо магазина «Вестерн Авто», Джерри любовался на витрину с велосипедами. Сначала он присмотрел себе дорогую модель красного цвета с бутылоч­кой для питья на руле и полосатым багажником, потом вы­брал модель попроще, а в конце концов уже был согласен на любой цвет — только бы купить хоть какой-нибудь велоси­пед. Он страстно мечтал о велосипеде — но так и не смог ку­пить его, хотя работал очень много. Все зарплата Джерри уходила на нужды семьи, которая вечно сидела без копейки.

В средней школе Джерри был активным учеником и хо­рошим спортсменом. А дома он отлично научился обра­щаться с кредиторами. Его семья делала покупки в двух про­дуктовых магазинах, сильно задолжав в обоих. Джерри сна­чала шел в один магазин и набирал продуктов; если его от­казывались обслужить, он смущенно раскладывал продукты по полкам и шел в другой магазин.

Чтобы помогать родственникам алкоголиков, были со­зданы движения «Аланон» и «Алатин». Эти программы по­могают созависимым членам семьи изменить свой взгляд на мир, начать вести более здоровый стиль жизни, приспосо­биться к совершенно новым отношениям в семье.

Сегодня понятия «зависимость» и «созависимость» отно­сятся к людям, увлекающимся не только алкоголем, но и другими химическими веществами: кокаином, марихуаной, табаком, героином и т.д. Кроме того, сюда включаются и другие виды навязчивого поведения, такие, как расстройст­ва питания (анорексия и булимия), зависимость от секса или гнева, зависимость от работы (трудоголизм), крайне же­сткий и законнический подход к жизни, навязчивое стрем­ление множество раз в день мыть руки и т.п. Эти расстройст­ва затрагивают членов семьи зависимого человека — созависимых людей, которые могут страдать от него так же сильно или даже сильнее, чем сам созависимый.

Конечно, явление созависимости прежде всего отно­сится к алкоголизму Само слово «созависимый» букваль­но означает «зависимый вместе с кем-то». Некоторые ду­мают, что созависимой (созависимым) можно считать только супругу (супруга) алкоголика, однако это не так. Сам алкоголик тоже может считаться созависимым. Алко­голик зависит от алкоголя, его жена зависит от своего му­жа-алкоголика, оба они вовлечены в нездоровые взаимо­отношения, позволяющие алкоголику пить. Таким обра­зом, они зависят друг от друга — значит, их обоих можно считать созависимыми.

Трагедия созависимости

Еще одна трагическая черта созависимости, с которой мы ближе познакомимся в последующих главах, — передача из поколения в поколение. Неблагополучие родительской семьи повторяется в семьях детей, а потом в семьях внуков, подобно тому, как от камня, брошенного в воду, расходятся круги. Природа зависимости может меняться (скажем, у от­ца-алкоголика сын становится трудоголиком, а внучка стра­дает навязчивым стремлением тратить деньги, что и приво­дит всю семью к банкротству), но сама зависимость почти всегда передается последующим поколениям, неся с собойболь и разрушение.

В нашей клинике многие пациенты страдают той или иной формой зависимости и созависимости: люди с навяз­чивыми формами поведения, их супруги и дети, дети из не­благополучных семей. По статистическим данным, почти пятнадцать миллионов американцев — алкоголики или нар­команы. Считается, что каждый алкоголик или наркоман оказывает серьезное влияние по крайней мере на четырех людей из своего ближайшего окружения (жену или мужа, детей, сослуживцев). Получается, что от зависимости этих пятнадцати миллионов человек потенциально страдают шестьдесят миллионов созависимых. Кроме того, около двадцати восьми миллионов американцев являются взрос­лыми детьми алкоголиков, до сих пор испытывающими влияние усвоенной в детстве созависимости.

Эти числа сильно занижены, так как они касаются толь­ко алкоголя и наркотиков и не относятся к другим видам за­висимости. В действительности число людей, страдающих созависимостью, намного больше.

Эпидемия — другим словом это явление не назовешь. В двух последних поколениях американцев приблизительно сто миллионов являются созависимыми — и это эпидемия горя, отчаяния и потраченных впустую жизней!

В клинике Минирта — Майера лечатся тысячи созависи­мых из всех областей США. Каждый автор этой книги кон­сультирует людей, страдающих определенным расстройст­вом: доктора Франк Минирт и Пол Майер — психиатры, доктор Роберт Хемфелт — психолог. Цель консультирова­ния двоякая: разрешить текущие проблемы в жизни паци­ента, вызванные созависимостью, и предотвратить пробле­мы, которые возникнут в будущем как у пациента, так и у его детей и внуков.

Возможно, вы тоже страдаете от проблем, связанных с созависимостью. Это алкоголизм и наркомания, развод и нарушенные взаимоотношения в семье, навязчивые типы поведения, которые вы не в состоянии контролировать, без­удержный гнев, депрессия и другие. Это серьезные пробле­мы, которые повторяются вновь и вновь, осложняя ваше су­ществование и превращая вашу жизнь в ад.

Если в корне этих несчастий лежит созависимость, суще­ствуют два важных довода в пользу того, что вам следует пере­смотреть свою жизнь и побороть созависимость. Во-первых, это поможет вам улучшить свою жизнь, сделать ее подвласт­ной вам и перестать совершать серьезные ошибки. Во-вто­рых, ваши дети и близкие смогут избежать риска повторения в своих семьях ваших вредных привычек. Помните: созави­симость передается из поколения в поколение. Проблемы родителей способны переходить к их детям и детям их детей до тех пор, пока этот процесс не будет остановлен. Как верно и трогательно сказала одна из молодых пациенток нашей клиники: «Не знаю, обрету ли я сама когда-нибудь мир и сча­стье, но моих детей от этой боли я спасла».

— Джон получил степень бакалавра по бизнес-менедж­менту и организовал собственное дело: открыл химчистку. Говорит, что устает и времени не хватает, но в целом все хо­рошо. Марша — медсестра «Скорой помощи» в больнице Святого Иосифа. Она у нас активная, любит, чтобы вокруг нее все кипело. А Джеймс… — она замялась, — у Джеймса были проблемы с наркотиками, но сейчас он проходит де-токсикацию, и с ним все будет в порядке.

— Джон, как мы понимаем, вы оба верующие христиане, и развод для вас неприемлем. Может быть, вы даже говори­ли себе: «Убью ее, но не разведусь».

Уголки губ мужа приподнялись — это была скорее грима­са, чем улыбка.

— Прямо в точку. — Гримаса исчезла, и в голосе Джона наконец зазвучало настоящее чувство. — Вот говорят, «не­совместимость», «непримиримые различия» — это про нас с Глэдис. Еще говорят, что браки совершаются на небесах, — вот это уже не про нас. Если бы мы могли развестись, если бы нам вера позволяла это сделать, мы бы уже сто лет назад разбежались.

Лицо Глэдис окаменело: «Если бы у нас был выбор…». В ее тоскливом взгляде читалось невысказанное: «Мы в ловушке».

— Джон меня не слушает, — сказала она. — Он даже не пы­тается понять, что я говорю. Я разговариваю с ним, как со стенкой.

— Разговаривать со мной ей не нравится, видите ли, — вмешался Джон. — В нормальном разговоре люди говорят и о плохом, и о хорошем, а она всегда только критикует. По­слушать ее, так я вообще никогда не бываю прав. Что бы я ни сделал, ей это не нравится, и она постоянно хочет боль­ше того, что я могу ей дать.

В семье Джорданов не было ни радости, ни счастья. По­стоянные ссоры родителей нарушали мирное течение се­мейной жизни. Мы оказались свидетелями настоящей тра­гедии: два хороших, искренних человека хотели любить друг друга, но не могли.

Через всю жизнь Джорданов — а может, и через вашу, чи­татель, — красной нитью проходит явление, приносящее боль и несчастье. Оно работает в их подсознании, влияет на их суждения и искажает их выбор, хотя они и считают, что делают выбор сознательно и разумно. Психотерапевты на­зывают это явление «созависимость».

СОЗАВИСИМОСТЬ

В самом широком смысле созависимость определяется как зависимость от людей определенного типа поведения или от конкретных вещей. Чтобы обуздать свои собственные чувства, созависимые люди пытаются контролировать окру­жающих людей и события жизни. В жизни созависимого че­ловека контроль занимает центральное место.

Такой человек может зависеть от других людей. В этом случае их жизни настолько переплетаются, что собственная личность созависимого — его «я» — заменяется личностью и проблемами человека, от которого он зависит.

Созависимые люди, как обезумевшие пылесосы, всасы­вают в себя других людей, химические вещества (например, алкоголь или наркотики) или что-то другое — деньги, пищу, секс, работу. Они неустанно стараются заполнить зияющую пустоту внутри самих себя. Как говорят наши пациенты: «Чувствуешь себя как бублик — чего-то не хватает прямо в середине».

Группы поддержки

Созависимость была открыта несколько десятков лет на­зад, когда консультанты-психологи пытались помочь алко­голикам и их семьям. В авангарде этого движения стояло Об­щество Анонимных Алкоголиков (АА). Наблюдая за алкого­ликами, основатели АА заметили, что для них характерны некоторые общие черты: все они отвернулись от Бога, бунто­вали против окружающих (то есть стремились к независимо­сти) и в то же время по-детски нуждались в их помощи.

Хотя первые участники движения АА сами были глубоко верующими людьми, они решили, что нужно как-то прими­рить алкоголиков с идеей Бога, и для этого в своей знамени­той программе «Двенадцать шагов» использовали фразу «Бог, как я Его понимаю». Их деятельность была сосредото­чена на получении помощи извне: от окружающих алкого­лика людей и от Бога. Работая над принципами «Двенадцать шагов» и посещая собрания страдающих алкогольной зави­симостью, алкоголик шаг за шагом и день за днем боролся со своим пристрастием.

Успешно спасая таких людей от их зависимости, движе­ние АА тем не менее столкнулось с серьезной трудностью: после того как алкоголик бросал пить, его семья часто рас­падалась. Стало ясно, что не только алкоголик зависит от выпивки, но и его семья зачастую точно так же зависит от него самого. Члены семьи приспосабливают свой образ жизни и даже образ мыслей к стилю жизни алкоголика, по­могают ему сохранить его разрушительную привычку, отри­цают и «не замечают» очевидные факты, изобретают обход­ные пути. Дети считают нормальной жизнь с родителем-ал­коголиком, потому что другой жизни они попросту не зна­ют. Именно это явление назвали созависимостью: алкоголик зависит от алкоголя, а вся семья является созависимой от его алкоголизма.

Роберт Хемфелт Франк Минирт

Пол Майер

Выбираем любовь

БОРЬБА С СОЗАВИСИМОСТЬЮ

Эта книга о болезни, которой так или иначе поражен каждый человек, когда либо живший или живущий на земле. Оно приводит в конце кон­цов к таким соматическим заболеваниям, как язва, астма, инфаркт, рак, к психиатрическим нарушениям. Эта книга — о созависимости, т.е. зави­симости от определенного типа поведения, психических процессов, от каких-то людей и вещей. Созависимые люди стараются заполнить зияю­щую внутри пустоту, всасывая в себя жизнь окружающих, наркотики, деньги, пищу, секс, работу, неверно понятую религию.

Авторы показывают механизмы созависимости и пути ее преодоления.

Содержание

ЧАСТЬ 1. Что такое созависимость

Глава 1. «Красная нить» созависимости

Глава 2. Как работает созависимость

ЧАСТЬ 2. Причины созависимости

Глава 3. Неудовлетворенные эмоциональныепотребности

Глава 4. Потерянное детство

Глава 5. Циклы

ЧАСТЬ 3. Факторы, поддерживающие созависимость

Глава 6. Эффект «снежного кома»

Глава 7. Отрицание

Глава 8. Гнев

ЧАСТЬ 4. Созависимость в межличностных отношениях

Глава 9. Отношения: здоровые или созависимые?

Глава 10. Созависимость или взаимозависимость?

Глава 11. Налаживаем отношения

Глава 12. Роли, которые играют люди

ЧАСТЬ 5. Десять шагов выздоровления

Глава 13. Исследуем свои взаимоотношения

Глава 14. Разрыв цикла зависимости

Глава 15. Прощание с родительским домом

Глава 16. Оплакиваем потери

Глава 17. Увидеть себя в новом свете

Глава 18. Новый опыт и «новые родители»

Глава 19. Отчетность и поддержка

ЧАСТЬ 1

Что такое созависимость

Глава 1

«Красная нить» созависимости

Глэдис Джордан сидела на самом краешке кресла, словно собираясь вскочить и убежать. Она нервно теребила носо­вой платок. Время от времени резко поправляла прядь во­лос, выбивавшуюся из прически, а потом ее руки возобнов­ляли свое беспокойное движение. В анкете Глэдис было на­писано, что ей пятьдесят три года, но выглядела она на все шестьдесят пять.

Рядом с ней, скрестив руки на груди и непрерывно хму­рясь, сидел ее муж Джон — крепко сбитый, сильный с виду мужчина пятидесяти четырех лет, не толстый, но, судя по всему, любящий покушать. От работы на свежем воздухе его лицо обветрилось, а у глаз появились глубокие морщи­ны. Он был строительным подрядчиком и имел прекрас­ную репутацию.

— Я пришел, потому что меня Глэдис заставила, — объявил он. — Думаю, психолог нам уже ни к чему — слишком далеко все зашло.

Джон Джордан не хотел сдавать свои позиции.

Много лет проработав психотерапевтами в клинике Минирта — Майера, мы прекрасно догадывались о возражени­ях, скрытых за настороженностью Джона Джордана, и от­крыто сказали ему об этом.

— Вы, наверное, считаете, что зря сюда пришли. Просить помощи у психотерапевта или психиатра — все равно что сказать, что у вас нет силы воли или здравого смысла, чтобы привести свою жизнь в порядок самому. А нормальные здо­ровые люди всегда держат свои отношения и эмоции под контролем. Вы ведь так думаете?

-— Вот именно.

— Джон, я слышал, вы начали свое дело с нуля.

— Да, сразу как окончил школу, с одним подержанным грузовиком.

— А сколько сейчас у вас грузовиков?

— Семь грузовиков, два мусоровоза, пара фургонов, са­мосвал и экскаватор.

В голосе Джона слышалась гордость — оправданная, за­конная гордость.

— Понятно. Как жаль, что вы физически такой слабый. Были бы вы посильнее, вам бы и машины не понадобились — таскали бы грузы на спине, а ямы копали бы лопатой…

Видели бы вы Джона в эту минуту! Замешательство на его лице сменилось пониманием, а потом он лукаво подмигнул. Но затем лицо Джона приняло прежнее выражение.

— Вижу, к чему вы клоните. Хотите сказать, что ваше консультирование — только инструмент. Но если бы я мог взять себя в руки или бы моя вера в Бога была бы потверже, нас бы здесь сейчас не было.

— Нет, Джон. Вы не можете сдвинуть гору голыми рука­ми — для этого вы используете грейдер. Не потому, что у вас не хватает веры, а потому, что жизнь на земле так устроена. А ведь мы и хотим помочь вам и вашей жене сдвинуть гору. Мы обратились к Глэдис:

— Вы с Джоном женаты тридцать один год, у вас трое детей. Сейчас дети, наверно, уже взрослые и самостоятель­ные. Чем они занимаются?

Ее резкий голос был таким же напряженным и тревож­ным, как и поза.