«Абьюзер всегда слабее жертвы, морально и психологически». Как пережить домашнее насилие — Ревда-инфо.ру

«Абьюзер всегда слабее жертвы, морально и психологически». Как пережить домашнее насилие — Ревда-инфо.ру Женщине

— если каждый мой партнер причиняет мне боль, что не так со мной?

— Тут явно прослеживается тенденция во внутренней потребности быть жертвой. Необходимо начать работать и разбираться со своими внутренними содержаниями. Кто или что заставляет вас чувствовать себя второсортным, мириться с неуважительным к себе отношением.

В ходе психоаналитической работы могут всплыть вытесненные детские воспоминания, ситуации, которые наведут на четкое понимание всего болезненного механизма и позволят сформировать новую, здоровую модель поведения. Все, что нас окружает, — отражает наши внутренние содержания.

— как понять, что мне нужна помощь?

Самому часто сложно самостоятельно заметить, что в отношениях что-то не то. Бьет — значит любит. И если у человека с детства была лишь подобная картина мира и лишь такая ущербная модель семьи, то гарантия, что свою семью он создаст именно по этому сценарию, почти стопроцентная.

Часто абьюз имеет нарастающий характер. То есть начинаться может все с пары оскорблений, а развиться в систематические жесточайшие побои. Разумеется, когда речь уже заходит о физическом воздействии, это самый последний и самый опасный сигнал для вас, как для жертвы. Важная характерная черта абьюза — это его систематическое проявление агрессором и четкая структура протекания всего цикла.

— может ли насилие значить, что я плохой и заслужил?

— Именно эту позицию удобно прививать жертве. Таким человеком легче управлять, использовать, безнаказанно злоупотреблять. Но если вспомнить первичный этап отношений, начало абсолютно противоположное. Пытаясь посадить жертву на крючок, абьюзер намеренно раздувает ее личностные ценности до небывалых размеров.

Постепенно давая все больше, казалось бы, безусловной любви, принятия и внимания. Все мы родом из детства и на пути взросления неизбежно получали психологические детские травмы, связанные с недостаточным контактом с материнским объектом или же полным его отсутствием.

— хочу уйти, но не могу решиться. что делать?

— Это происходит потому, что жертва вложила и продолжает вкладывать свои моральные силы в абьюзера. Попросту работая его грушей для выпуска пара и возможности справиться с внутренним напряжением. Жертве бессознательно жаль потраченного, и она все ждет, когда же абьюзер будет отвечать той же монетой.

Когда начнет эмоционально вкладываться в их отношения. Это происходит, но лишь на незначительное время в период восстановления. И это всего лишь часть ущербного механизма абьюза, а не осознанное желание быть рядом с другим, быть лучшим для своего близкого.

Тут важно решить для себя, что же вам важнее: гармоничные партнерские отношения и благоприятные условия в остальных сферах жизни или же, например, квартира, заработанная ежедневным проживанием насилия и унижения. Хотите ли вы всегда жить в деструктивных отношениях, чтобы ваши дети видели только патологические отношения и, повзрослев, воспроизвели эту модель, но уже в собственной семье? Для каждого последней каплей будет что-то свое. Обозначение проблемы — это уже часть, начало ее решения.

— как понять, что происходящее со мной — это абьюз?

Как правило, абьюз имеет цикличную структуру. Первый этап — нарастание напряжения. В этот период агрессор еще может справляться с внутренним уровнем напряжения, возникающим от неспособности психики адекватно справляться даже с самыми простыми задачами повседневной жизни.

На третьем этапе, выплеснув всю яростную и агрессивную энергию, абьюзер способен вновь восстановить контроль над собой и своими действиями. И так как жертва жизненно необходима агрессору, он всячески старается восстановить и поддержать связь и усилить зависимость жертвы от себя.

На четвертом этапе, который часто называют очередным медовым месяцем, агрессор предстает любящим, заботливым и внимательным партнером. Он четко знает, что именно хочет слышать и получать его жертва, и дает это ей. Таким образом еще сильнее насаживая жертву на крючок.

Абьюз бывает психологическим: это оскорбления, шантаж, угрозы, запугивание, убеждение жертвы в ее неполноценности.

abuse-2
Рисунок Ирины Рубцовой.

История первая. Екатерина, 32. Абьюзер: мама

…В моей жизни тоже было насилие, мамы — ко мне. Воспитывала она меня ОЧЕНЬ строго. Била ремнем за все. На три минуты позже пришла домой — получай! Причем гулять мне можно было после всевозможных кружков и дел от силы час… Друзей домой приглашать было запрещено. За отметки тоже била, даже за четверки.

У меня был один защитник, мой папочка. Но пожаловаться ему я тоже не могла, потому что потом получала вдвойне.

Мама всегда говорила, что любит меня и таким образом воспитывает, чтобы я выросла достойным человеком и добилась всего того в жизни, чего она не смогла. Видимо, поэтому я ходила везде: в художку, в музыкалку и т.д., кроме танцев, на которые я всегда мечтала ходить, — по ее словам, я бы не справилась и ее бы опозорила.

Как быть Леди:  6 ситуаций, когда души умерших близких хотят с вами связаться :: Инфониак

В подростковом возрасте я думала о суициде, но побоялась, что если у меня не получится довести дело до конца, она меня точно прибьет. Знаете, как стыдно, когда тебе 15 лет, а тебя до сих пор бьет мама, когда тебе нельзя гулять дольше 20.00, когда нельзя надеть юбку даже до колена, потому что выглядишь как проститутка, как говорила она.

И что в итоге: сбежала из дома, когда мне исполнилось 18 лет, вспоминаю с содроганием то время, когда ходила из-под палки в музыкалку и художку, ничем этим не занимаюсь. Сейчас мне за 30, есть дочь, никогда не поднимала на нее руку.

Моего папы давно нет в живых, но есть прекрасный муж, характером похожий на папочку (не зря говорят, что девочки выбирают себе в мужья тех, кто похож на их отцов). И когда я становлюсь похожа на свою мать (это проявляется в крике), он сглаживает углы, успокаивает. За что ему огромное спасибо.

— почему один насилует другого?

— Абьюзер всегда слабее жертвы, морально и психологически. Он, как кишечный паразит, способен выжить, только когда рядом сильный носитель. Когда речь заходит о домашнем насилии, почти 100% гарантия того, что в анамнезе агрессора было тотальное состояние жертвы в детском возрасте.

Агрессор мечтает поскорее вырасти и вырваться из адского окружения и своего бессилия, избавиться от боли, которую причиняли ему его значимые взрослые. Будь то мама, папа, бабушки или дедушки. Но бесследно такой опыт не проходит. Повзрослевшая бывшая жертва бессознательно становится на место своего мучителя.

abuse-4
Рисунок Ирины Рубцовой.

История вторая. Анна, 33. Абьюзер: муж

…У нас большая разница в возрасте, он старше. Когда ухаживал: было очень красиво, и цветы, и поездки в интересные места, и красивые слова, даже стихи мне писал. Уже потом я узнала, что для абьюзера это — норма, гиперзаботливость и нежность во всем.

Физическое насилие началось за полгода до того, как мы окончательно разошлись. Мы прожили вместе больше десяти лет. Все это время он словно копил ко мне ненависть: мог выругать за мокрое полотенце, оставленное на крючке в ванной, а не развешенное на сушилке, отчитать за разбитую кружку.

Я — в жизни веселая, уверенная, общительная — сидела на работе допоздна, заставляла себя идти домой, потому что там меня ждали унижения и слова, что я «безрукая, тупая, безмозглая», — и дальше только матом, и так постоянно.

Когда он начал распускать руки, мы были в разводе, но он не уходил: прописан, к тому же, считал, что имеет право на семью, а я — «заслужила, вывела».

Хотя к тому моменту у меня прошло все: и любовь, и привязанность, и желание, все сгорело, осталась только ненависть. И жуткое отвращение, даже не верилось, что я могла когда-то с ним спать, что сказала «Да» в загсе и родила ему детей.

Помню, как пришла домой с работы, а он пьяный спал на диване. Пошла купать дочь, которая чем-то была недовольна и стала кричать. Он вскочил и кинулся ко мне, ругаясь самыми грязными словами, стал вырывать телефон, крича, что сейчас разобьет его об стену. Я успела набрать маму, она слышала, как я ору, закрывая шею руками, потому что боялась, что он меня задушит. Дочь выскочила из ванной, голая, в пене, накрыла меня собой, кричала: «Не трогай маму!». Только тогда он отстал.

Я терпела это полгода. Дважды вызывала полицию. Сотрудники-мужчины откровенно улыбались, когда я, плача, рассказывала о происходящем: в словах и взглядах читалось, мол, «сама довела». Приехавшая на вызов патрульная-девушка только разводила руками и глядела сочувственно на синяки на моих руках: «Он прописан, мы ничего не можем сделать».

Когда убьют — приходите.

Тогда я поняла, что мне никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не поможет. Только я сама.

Мне хватило духу просто выставить его из нашей общей квартиры, он ушел к бывшей жене. Я не знаю, что он делает, чем занимается, мы не общаемся совсем. Он исправно платит алименты, которые я запросила в суде, и это все, что мне нужно о нем знать.

Сейчас у меня есть мужчина (новые отношения получилось начать только спустя год — все это время был страх, что история повторится), он совсем другой, не позволяет себе грубых слов. И все равно иногда я ловлю себя на мысли: а вдруг я опять что-то сделаю не так и он, такой добрый и милый сейчас, размахнется и ударит меня? Я очень этого боюсь.

— кому нужна помощь — мне, человеку, причиняющему мне страдания, нам обоим?

— В первую очередь помощь нужна тому, кто в ней нуждается. То, что этот механизм патологический и требует работы над собой, это безусловно. Но насильно мил не будешь. Абьюзеру так удобно и привычно жить, это понятный для него механизм. Перенятый из привычной модели семьи и картины мира.

Как быть Леди:  Буллинг: проблема латентная, последствия заметные. Психолог рассказала, к чему может привести моральный прессинг и что делать, если столкнулись с ним в коллективе

Именно для стабильного использования без перебоев знакомого патологического приема он старается как можно сильнее привязать к себе жертву. В том числе внушая ей ее никчемность, невменяемость. Поэтому чаще за помощью обращаются близкие жертвы, а не сама жертва.

— может ли этот человек меня любить?

— В этой ситуации нужно говорить о любви агрессора к своей жертве как о любви паука к мухе в своей паутине. Он лишь справляет за ваш счет свою нужду в жизнедеятельности. Общепринятого понятия любви, в которое очень много вложено дополнительных смыслов и проявлений, таких, как уважение, партнерское отношение, прощение, не желание навредить, в созависимых отношениях, где доминирующий стиль отношений — это абьюз, нет совершенно. Любовь — это декорация, которая прикрывает уродливую сцену ущербного, паразитарного функционирования.

abuse-3
Рисунок Ирины Рубцовой.

История четвертая. Кристина, 27. Абьюзер: мама

…Шесть лет назад мы жили в другом городе. Было все не так плохо, пока у папы не обнаружили онкологию, а затем и у мамы. Она любила выпить, после этого застолья участились, с работы уволилась. Отец продолжал работать и поднимать семью.

У меня никогда не было своего мнения, если я пыталась в чем-то возразить (например, я хочу поступить в музакадемию, а не в медучилище), потом начинался ад, унижения, крики, рукоприкладство. Я сейчас на крик реагировать спокойно не могу, сразу начинаю реветь, и как избавиться от этого, не знаю.

Затем мы переехали в Ревду, по настоянию мамы. Она перестала работать, стала чаще пить. Пьяная кидалась на отца с молотком, унижала, проклинала, а так как с отцом у меня самые близкие отношения, мне было мучительно больно смотреть, как она это делает. Постепенно она делала его жизнь адской. Как-то в очередной раз она напилась и не пустила его домой. Выкинула все его вещи. С того момента отец жил на работе.

С отцом она мне запретила общаться, проверяла мой телефон, СМС-сообщения. Когда у нее заканчивались деньги, она заставляла меня звонить отцу и говорить: «Папа, дай денег, мне кушать нечего». Хотя это было не так. Она просто манипулировала им через меня. Если я ей говорила: «Я не буду этого делать», она начинала применять физическую силу, унижать, я ее и так с детства боялась.

Перед переездом в Ревду отец переписал на меня половину квартиры. И как-то раз я услышала от мамы фразу: «Делаем дарственную, ты должна мне эту долю», она потащила меня в МФЦ, но ей там отказали, так как мне не было 18-ти.

Когда мне исполнилось 18, снова зашел разговор о дарственной. Но я понимала, что как только ей долю подарю, она избавится от меня, как и от отца. Я попыталась ей возразить, за что услышала в свой адрес угрозу физической расправы. Испугалась и на следующий день, когда ее не было дома, собрала вещи и ушла.

Нашлись добрые люди, которые смогли меня приютить. Я прожила неделю, после чего мама наладила со мной контакт, обещала, что не будет пить… Но не тут-то было! Как только я вернулась домой, через два дня у меня пропал паспорт, на вопрос, где он, мне было сказано: «Не твое собачье дело, что хочу с ним, то и буду делать». А я была бесхребетная, и страх перед матерью был со мной всю жизнь, в один «прекрасный» день она разбудила меня и сказала: «Пошли». Мы приехали в МФЦ, и я подписала дарственную.

Через два дня после этого она снова напилась, причем пила она не просыхая сутки. Она начала ловить белку, шептаться сама с собой, что-то отвечать самой себе. Потом пришла ко мне в комнату и ударила меня, а затем стала душить. Когда она вышла покурить, я схватила вещи и сбежала. Она бежала следом, крича: «Стой, с**ка, я тебя все равно поймаю». Но домой я не вернулась.

Я, наверное, никогда этого не забуду. Сейчас мы с ней не общаемся, только иногда судимся.

— можно ли переделать человека, причиняющего мне боль?

— Это самая частая ошибка жертвы: в период примирения считать, что абьюзер изменился. Что он осознал весь ужас своего поведения и больше никогда не будет так с вами поступать. Но помните: любую патологию поведения или невротический симптом самостоятельно без посторонней профессиональной помощи почти нереально исправить.

Ведь вы же не станете оперировать себе больной орган в домашних условиях, на кухне с подругами/друзьями под алкогольной анестезией? Психика — очень тонкая организация, имеющая свои законы функционирования, разобраться в которых зачастую не под силу человеку, далекому от психологии, внутренней гармонии и желания самопознания.

Но — жертва уже задумалась о неуместности такого отношения к себе, начала работать над собой, вышла из созависимых отношений, а абьюзер сохранил способность к более глубоким эмоциональным связям, он, потеряв значимую жертву безвозвратно, начинает медленно двигаться в сторону развития тоже. Как бы вслед. Но это крайне редкие случаи.

Как быть Леди:  Почему домовой душит во сне и что с этим делать - инструкция
abuse-1
Рисунок Ирины Рубцовой.

История третья. Мария, 36. Абьюзер: муж

…Когда он начал меня бить, я сейчас не вспомню, хотя пытаюсь. Начиналось все, как у многих: начали встречаться, мечтали жить вместе, создать семью. Везде ходили вдвоем, держались за руки. Мне всегда нравилось, что он держит меня за руку. Тогда это казалось проявлением любви, много позже я поняла — это было желание все контролировать.

От этого тотального контроля и начались проблемы. Он хотел знать все: кто и что мне пишет, с кем и о чем я говорю по телефону, в чем я пойду на работу. Даже одежду подбирал сам. Задерживаться на работе было нельзя, а не взять трубку — сродни тяжкому преступлению.

Сначала он не позволял себе бить меня по лицу. Выкручивал руки. Душил. Пинал ногами. Но лицо не трогал. Потом перешел и эту грань. Разбитые и постоянно опухшие губы приходилось закрашивать яркой помадой, через нее не видно их синюшность. А после одной из ссор под глазом растекся внушительных размеров синяк. Спрятать его не удалось ни одной тоналкой. На работе что-то вдохновенно врала. Мне верили. Я не создавала впечатление жертвы домашнего насилия. Идти за помощью к родным или в полицию было стыдно.

Все ссоры всегда проходили за закрытыми дверями. На людях он старался держать себя в руках. Понимал, что могут заступиться, и тогда получит он. Но ни разу за меня не заступились. Однажды, когда он бил меня в машине, мне удалось вырваться и выскочить на дорогу. Я бежала вся в слезах. Он бежал за мной. Ни одна машина не остановилась. Никто даже не попытался помочь. Хотя был день.

Это окончательно развязало ему руки. Теперь даже на улице, среди людей, я не чувствовала себя в безопасности.

Он мог взорваться в любую секунду, потому что я ответила не так, как он хотел. Или ему показалось, что я слишком мило улыбнулась знакомому. Или долго смотрела на незнакомца.

Выламывал мне руки прямо посреди оживленной площади. А сколько было разбито телефонов — не сосчитать. Не были помехой даже дети, которые не раз становились свидетелями скандалов. И я все прощала. Сначала, потому что любила его безумно, думала, что это в последний раз, ведь он так плакал, так раскаивался. Потом — от страха, что останусь одна с детьми. Да и просто боялась его. Страшно было сказать, чтобы он уходил. А вдруг убьет или сделает инвалидом?

Несколько месяцев, как мы развелись. Спасибо маме. Приехала неожиданно в гости, а там я с замазанными синяками под обоими глазами. Поняла все сразу. Собрали вещи, уехали к ней. Он до сих пор просится обратно. Уверяет, что изменился, что больше никогда меня не тронет. И самое страшное, я понимаю, что готова вернуться. Но пока держусь. Пока всплывают в памяти все те картины, когда ты в собственной квартире лежишь на полу, кругом осколки разбитой посуды, больно впиваются тебе в тело, а твой самый любимый и родной человек пинает тебя ногами.

— можно ли смириться и жить в такой ситуации?

— Зачастую жертва сама бессознательно требует к себе подобного отношения. Не имея внутренней самоценности, не понимая себя, не зная своих истинных желаний, хватаясь за первый попавшийся вариант. Ведь абьюзеры в начале отношений склонны все свои патологические замашки тщательно скрывать, очаровывая жертву полностью.

Чем сильнее психологическая конституция жертвы, тем дольше она сможет терпеть и перерабатывать своей психикой и телом напряжение абьюзера. Случаи бывают разные, от длительной тихой жизни в состоянии никчемности до невозможности больше переносить это насилие и, как следствие, внезапным бунтом в плоть до убийства абьюзера в состоянии аффекта.

Смотрите, как открывали новогодние городки в прошлые годы

Хотите больше классных фото? Подписывайтесь на

Инстаграм Ревда-инфо!

Эмоциональное насилие в семье: как распознать абьюзера и дать ему отпор

Что бы ни сказали или ни сделали — никогда не хорошо.

Абьюзер будет уничтожать даже намек на удовольствие, спокойствие, радость.

Удовлетворение от результата, победы? Забудьте! Абьюзер будет убеждать, что он просто держит вас в тонусе, не дает расслабиться… По факту за этим стоит банальная зависть к вашим достижениям. Желание остановить ваше движение, карьеру, рост, развитие.

«Сам не радуюсь жизни, и вам не позволю», — вот девиз классического абьюзера.

Отказ от личной ответственности в отношениях

Эмоциональный насильник всегда и всеми недоволен. У него все плохие. Бывший партнер, какие-то друзья или коллеги, ситуация в стране и в мире.

Он губка для негатива. Никогда ни в чем не виноват. Это все они!

Готовьтесь. Сегодня они, а завтра вы. Это модель поведения. Она не связана с вами лично. Просто абьюзер так получает удовольствие. И если вас не смущает перспектива стать мальчиком или девочкой для постоянного эмоционального битья, продолжайте отношения.

Обесценивание вашей личности

Оцените статью
Ты Леди!
Добавить комментарий