Почему мы не обязаны испытывать стыд и как с ним бороться — Нож

Данная статья продолжает цикл статей про эмоции. Начало про эмоцию стыд можно прочитать в статье Понимание эмоции стыда

Считается, что застенчивые эмоции, такие как стыд, вина и гордость, не существуют при рождении. Переживание этих эмоций, по-видимому, зависит от конкретных когнитивных предпосылок. В частности, поскольку представление о себе должно быть развито, а у детей нет ощущения себя как автономных существ до второго года их жизни, застенчивые эмоции начинают проявляться в возрасте от 18 до 24 месяцев. До этого возраста дети испытывают такие эмоции, как радость и счастье, но не самооценочные эмоции, такие как стыд и гордость . К концу второго года дети узнают себя в зеркале и начинают формировать представления о своем физическом существе.

М. Льюис постулировал модель эмоционального развития, в которой эмоции, возникающие при рождении и требующие небольшого познания или вообще не требующие его, называются «первичные» или «базовые» эмоции. Модель предполагает, что в возрасте от 15 до 18 лет месяцы, возникает идея «я» или самосознания. Примерно в этот период появляются застенчивые неоценочные эмоции, такие как смущение, зависть и сочувствие, которые не требуют самооценки. Эти эмоции основаны на самосознании, но не на самооценке. М. Льюис назвал эти эмоции застенчивыми открытыми эмоциями. Модель также предполагает, что примерно в возрасте трех лет дети начинают узнавать о стандартах, правилах и целях, с помощью которых они могут оценивать свое собственное поведение. Они также начинают делать выводы о себе и принимать решения об их успехе или неудаче.

Эти сложные когнитивные способности способствуют возникновению самосознательных оценочных эмоций, таких как гордость, стыд и вина.

Застенчивые эмоции по сути являются социальными эмоциями и возникают, когда индивид способен представить себя в сознании других и признать, что другие формируют мнения или судят и оценивают себя.

В связи с этим,  дети с аутизмом, которым трудно распознать и понять, что другие формируют психические состояния, отличные от их собственных взглядов, взглядов и убеждений (нарушение теории разума), также имеют проблемы с идентификацией невербальных выражений смущения и стыда по сравнению с детьми без аутизма. Однако их способность распознавать неосознаваемые эмоции, такие как гнев, отвращение и презрение, существенно не отличается от способности детей без аутизма. 

Любовь – это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.

Прошлым летом, отдыхая на берегу Тихого океана, наблюдала такую картину: две девицы трех-четырёхлетнего возраста «пекли» куличики из песка, носили в ведёрках воду из моря. Девочки были одного возраста, но внешне выглядели и вели себя совершенно по-разному: Одна девчушка — пухленькая, очень сосредоточенная, серьёзная. Было видно, что она выполняет очень важную работу. Она добросовестно таскала два достаточно тяжелых для неё полных воды ведерка, старалась не расплескать воду, очень старательная, серьёзная и сосредоточенная. Вторая худенькая, большеглазая, со слабыми коленками и ступнями. Она пугливо ходила следом за подружкой с маленьким полупустым ведёрком.

Две совершенно непохожие внешне девочки, просто носили воду в ведёрках, но как по-разному они это делали, какие разные чувства они при этом испытывали, как по-разному они общались с окружающим миром в этот момент. Одна – крепкая, старательная, серьёзная, сосредоточенная, другая – физически хрупкая, рассеянная, испуганная. Одна, уже в три годика, старается всё делать сама, другая – искала помощи и поддержки, если бы рядом оказалась мама – с удовольствием попросилась бы на ручки.

Как же эта история про двух девочек связана со стыдом?

Любой телесно-ориентированный психотерапевт сможет объяснить закономерности между строением тела и особенностями личностных проявлений. Наш эмоциональный отклик влияет на нашу телесную структуру.

Эти девочки ещё очень маленькие, для того, чтобы уверенно утверждать, какая структура характера будет у них ведущей в дальнейшей жизни. Но, по тому, как они проявляют себя в истории с куличиками из песка, и по тому, как они выглядят внешне, можно увидеть, что первая девочка проявляет в себе поведение мазахистической структуры характера, а вторая ещё пока проживает опыт орального поведения.

В какой возрастной период, и какие эмоции влияют на динамику развития структуры характера?

Всего Александр Лоуэн выделяет пять возрастных периодов, пять базовых эмоций и пять типов структуры характера.

Перинатальный период – страх – шизоидная структура характера.

Грудничковый возраст – обида – оральная структура характера.

Возраст от одного года до трёх лет – стыд — мазахистическая структура характера.

Возраст от трех до пяти лет – гнев – психопатическая структура характера.

От пяти до семи лет – отвращение – ригидная структура характера.

В своей статье я хочу остановить внимание на мазахистической структуре характера, на её формировании и развитии. Исследовать значение стыда в нашей жизни, ответить на следующие вопросы:

1) По каким причинам и в каком возрасте мы начинаем стыдиться?

2) Каким образом стыд, как базовая эмоция, влияет на формирование мазахистической структуры характера?

3) Как стыд ограничивает нас и в чём его ресурс?

Стыд — это неврожденная эмоция. Мы не рождаемся стыдливыми, а начинаем стыдиться в возрасте от года до трёх лет. До этого возраста дети не стыдятся, и при этом хорошо себя чувствуют.

Откуда же и зачем именно в этом возрасте появляется стыд?

В жизни диких животных нет стыда. По антропологическим данным, стыд появился в жизни человека, когда появились первые социальные отношения.

Стыд тесно связан с наличием одобрения или порицания, он регулирует наши социальные отношения. Стыд можно почувствовать только в окружении других людей. Находясь среди людей, мы постоянно соприкасаемся друг с другом, иногда наши отношения могут быть приятными, приемлемыми для нас, иногда то, что мы делаем, или делают другие по отношению к нам, может приносить дискомфорт. Стыд помогает регулировать наши отношения, показывает, что одобряется, а что порицается в обществе.

Например, я забыла вовремя сдать отчёт руководителю, или не написала к положенному сроку квалификационную статью, я стыжусь, я понимаю, что нарушила определённую договорённость. Моё чувство стыда увеличивается ещё и от того, что моя работа будет оценена. Когда нас оценивают, и неважно как, первая реакция на оценку – это всегда стыд.

Есть люди, которые говорят о том, что не испытывают чувство стыда. На самом деле эмоцию стыда испытывают все, только не все признают это. Например, есть люди, которые избегают, как бы не чувствуют, а на самом деле не хотят чувствовать злость, некоторые не позволяют себе печалиться. Есть такие, которые не позволяют себе жалость, некоторые бояться радоваться или получать удовольствие. Мы считаем чувство стыда очень плохим. Разве это приятно опозориться при всём частном народе? Покраснеть от стыда? Кому из нас незнакомо желание провалиться от стыда сквозь землю? Разве есть что-то хорошее в стыде?

Что же происходит такое в нашей жизни, что стыд, как необходимая эмоция для установления и сохранения близких доверительных и безопасных отношений между людьми, воспринимается нами, как негативное, отрицательное чувство?

Когда ребёнку исполняется один год, он постепенно, с каждым днём всё больше, начинает осознавать себя отдельно от матери. В перинатальный период, когда мама носит рёбёночка в животике, и постнатальный период, когда мама почти не отпускает младенца с рук, как бы донашивает его, ребёнок чувствует себя частью мамы, он находится в слиянии с ней. Он и она – это одна вселенная. Это ощущение Рая. Я и мир – это одно целое, я всесилен, я всё могу.

Скоро ребёнок начинает ползать, а потом ходить. Малыш начинает понимать, что он и мама, он и мир, существуют отдельно. Он только часть мира, его маленькая, уязвимая часть. Он больше ни такой всесильный, как раньше, он начинает осознавать свою слабость, свою беспомощность. Он не выживет один. Это очень страшно.

Это похоже на изгнание из Рая. Ребёнку приходиться начинать исследовать мир вокруг себя.

Многое , практически всё, не получается с первого раза. Как это взять в руки кружку с водой, или собрать пирамидку, если руки не слушаются. Очень хочется добежать до мамы или потискать кошку, даже пол подмести, но мама так далеко, целых два метра добежать, а ноги не слушаются. Кошка всё время фыркает и убегает, её не догонишь. Веник очень тяжёлый, просто неподъёмный. Но ребёнок продолжает, пробует снова и снова.

Что же помогает малышу не отчаиваться, а снова приниматься за дело?

Вот у малыша не получилось догнать кошку, он расстроен или потерял уверенность в собственных силах. (Я слабый, я уязвимый, я беспомощный, я ничего не умею сам). Он будет смущён или даже огорчён от своей неловкости и бессилия. Что же он будет делать дальше?

Он будет искать утешения, и скорее всего с удовольствием утешится, в объятиях мамы. Как в кокон, как в материнскую утробу, с доверием погрузится в любовь родителя. Объятия помогают ребёнку успокоиться, напитаться заботой и поддержкой. Потом он снова отправится в сложный, но интересный путь познания, уверенный, что сможет в любую минуту вернуться за поддержкой и утешением.

А если родитель не поддерживает ребёнка? Если вместо успокаивающих и утешающих, поддерживающих объятий проявляет равнодушие, нетерпение? Если ребёнка начинают стыдить, подталкивать, чтобы он учился быстрее? Если с досадой стыдятся его неумелости, не верят в то, что придёт время и он окрепнет? Что происходит тогда?

Однажды наблюдала такую историю. В автобусе ехали две женщины с сыновьями. Мальчики были примерно одного возраста, три-четыре года. Автобус подъезжал к остановке. Одна из женщин готовилась оплачивать проезд и выходить. Ребёнок попросил у мамы сам оплатить проезд и сам выйти из автобуса. Женщина спокойно дала возможность сыну отдать деньги водителю и выйти. Она поддерживала сына, но делала это незаметно для него. Она не торопилась и не торопила мальчика, не держала его за воротник курточки. Она была спокойна, верила, что малыш справится, не стыдилась, что он не слишком ловкий и быстрый. С уважением относилась к тому, что он делал, может быть, он проделывал этот путь впервые самостоятельно, не на руках у мамы. Сынишка чувствовал, что мама рядом, знал, что если понадобится, она ему поможет, но и мешать излишней заботой и опекой тоже не станет. А если не получится, то он всегда найдёт утешение в её объятиях. Мальчику было спокойно и комфортно рядом с мамой. Эта мама верила в своего сынишку.

Другой мальчик, наблюдая за происходящим, тоже захотел сам выйти из автобуса. Мама согласилась, но не смогла спокойно подождать, когда мальчик подойдёт к двери автобуса и спустится по ступенькам. Женщина торопила ребёнка, стыдила его за медлительность, дергала его за руку, было видно, что ей самой неловко и стыдно за то, что её сын не может выйти из автобуса быстрее.

Автобус один и тот же, родительское поведение разное. В одном случае ребёнок получил поддержку и одобрение со стороны своего взрослого, а во втором случае почувствовал себя слабым и беззащитным. Он получил опыт: слабым и беззащитным быть больно и стыдно, а значит нельзя ни при каких условиях, даже с мамой.

Если ситуации, где ребёнок не чувствует поддержку, безопасность и доверие повторяются изо дня в день, если ребёнка постоянно стыдят или сильно опекают, вместо того, чтобы поддерживать и одобрять, не верят в его силы и в тоже время упрекают его за слабость, с освоением мира у ребёнка возникают проблемы.

Ребёнок начинает бояться трудностей, бояться ошибок, неудач. Боится быть слабым, уязвимым. Становится стыдливым. Он начинает или ещё больше стараться, чтобы стать другим, ни таким, какой он есть, и тогда получить одобрение за своё старание или усердие, или сам первым начинает обесценивать все свои достижения и успехи, чтобы было не так больно и стыдно, когда это сделает мама. (Мама, посмотри, какой я некрасивый рисунок нарисовал).

Важно, чтобы родители постепенно расширяли возможности самостоятельного действия у детей. Малыш исследует себя: «Я сам» и свои силы: «Я — то, что я могу». В случае постоянной чрезмерной опеки или же, напротив, когда родители ожидают от ребенка слишком многого, у него возникает переживание стыда, сомнение и неуверенность в себе, приниженность, слабоволие.

Любое действие, которое заставляет человека почувствовать себя неполноценным, «Я не сам» и « Я – то, что я не могу», вызывает чувство стыда. Стыд и унижение идут рука об руку. И то, и другое лишает ребенка его достоинства, самоуважения и чувства равенства с другими.

Человек с мазахистической структурой характера, это человек, которого много стыдили и контролировали через чувство стыда. Для него чувство стыда связано с очень сильными болезненными переживаниями из раннего детства, когда он хотел быть свободным, отдельным от мамы, но в тоже время нуждался в поддержке, доверии и близости.

Такой человек старается избегать стыжения и позора, чувство стыда разрушает его изнутри. Оно может привести к одиночеству и бездействию. Стыдящиеся люди на самом деле очень хотят близости, хотят, чтобы их заметили и похвалили, но при этом очень боятся быть осмеянными, пристыженными. Внутри таких людей большой запас творческой энергии, который они сдерживают в себе, стыдясь и обесценивая своё творчество.

У людей, с мазахистической структурой характера, очень много желаний, но много сдерживания. Такие люди всегда держат себя в руках и очень хотят быть нужными и полезными. Им кажется, что, только обладая определёнными качествами, только заботясь о других, они могут заслужить любовь.

Взрослые часто стыдят детей в воспитательных целях. Мы так привыкли, так воспитывали нас и наших родителей. Мы боимся, что дети вырастут непослушными, если мы не будем стыдить их и наказывать.

На самом деле, ребёнок по природе своей послушен. В возрасте от одного до трёх лет малыш следует за своим взрослым и хочет оставаться с ним в доверительном контакте, он не хочет быть отвергнутым за свои слабости и неумения. Если с пониманием и уважением относиться к детской слабости и уязвимости, ребёнок легко научится уважать и понимать уязвимость и слабость других людей.

Если с интересом и принятием относиться к первому, раннему опыту творчества, ребенок также легко научится уважать и ценить творчество других.

Такой ребёнок будет с уважением относиться к окружающим, признавая своё несовершенство и несовершенство других людей. Он будет принимать своё смущение и стыд, потому что эти чувства будут говорить ему о потребности в одобрении, близости и контакте.

Приобщать ребёнка к культуре и нормам поведения можно через удовольствие, а не через стыд. Малыш естественным образом будет подражать своим родителям, если увидит, что их поступки делают жизнь приятнее. И он будет обучаться установленным формам общения, если обнаружит, что они облегчают отношения.

Если ребёнок переживает проживания стыда с плюсом, он получает знания о том, что он хороший, научается принимать опыт неудач, понимает, что он может научиться, а если не получится, может попросить о помощи и поддержки у других. Стыд защищает нашу уязвимость. Если родители берегут и сохраняют детскую уязвимость, не осуждают за слабость, поддерживают, берут на ручки, обнимают в моменты беспомощности, то стыд, смущение будут здоровыми. Человек во взрослом возрасте сможет с удовольствием смущаться, разрешит себе быть слабым и уязвимым в контакте с другими, сможет совершать ошибки и не рассыпаться в опыте поражения. Сможет начинать снова и заново преодолевать трудности, добиваться поставленной цели и разрешать себе быть несовершенным, смущаться своего несовершенства, стыдиться, испытывая желание и оставаться при этом в контакте с собой и с другими людьми.

Спонтанное, естественное проявление смущения импонирует окружающим, вызывает симпатию, помогает установлению доверительных отношений. Без уязвимости нет близости. Только человек, способный признать свою слабость, способен выстраивать близкие доверительные отношения.