Циолковский, Константин Эдуардович — Википедия с видео // WIKI 2

Всесоюзная слава. последние годы жизни (1924—1934)

В 1924 году при военно-научном обществе Академии воздушного флота была открыта секция межпланетных сообщений, переписку с которой К. Э. Циолковский начал 29 апреля; впрочем, «как преждевременная», уже в декабре она была ликвидирована. В июне в секцию была отправлена первая часть статьи «Жизнь в межпланетном эфире»; тогда же из журнала «Техника и жизнь» пришла заявка на научно-популярную статью о межпланетных сообщениях, тем более, что в № 13 планировалось поместить материал на эту тему от Ф. А.

Цандера. Статьи не были опубликованы. По заказу Главвоздухофлота в декабре Циолковский закончил большую модель металлического дирижабля, о чём рапортовал и Калужский губсовнархоз. Комиссия осмотрела модели 4 апреля 1925 года, о чём сам Циолковский писал, что металлическая оболочка «плохо удалась (плохой материал и мои промахи)».

3 мая в большой аудитории Политехнического музея прошёл публичный диспут о дирижабле Циолковского, в котором приняли участие представители ЦАГИ, Главвоздухофлота, Всероссийской ассоциации натуралистов (АССНАТ), и даже Наркомзема.

В пресс-конференции после его окончания Циолковский заявил, что необходимо строительство нелетающей модели для отработки технологии, при финансировании Главвоздухофлота. 3 июня техническая комиссия Воздухофлота постановила отпустить 2000 рублей для работы по проектированию модели дирижабля объёмом 150 м³.

16 июля вопрос об этом рассматривался на Бюро съездов Госплана, и было принято решение обеспечить условия для работы Циолковского, чтобы можно было разработать детальный проект с техническими расчётами на основе имеющейся принципиальной схемы.

4 августа президиум Осоавиахима постановил открыть кредит на постройку модели дирижабля Циолковского, и к апрелю 1926 года она строилась в АССНАТе из латуни. Комиссия Воздухофлота 14 мая и Бюро Президиумов Авиахима СССР и РСФСР от 9 августа постановили дальнейшую работу над моделями нецелесообразной.

В сентябре для рассмотрения проектов Циолковского была создана комиссия ЦАГИ (председатель В. П. Ветчинкин), которая признала конструкцию дирижабля нерациональной. Рассмотрение дела о дирижабле продолжалось и в 1927 году. В ноябре 1927 года комиссия Наркомсобеса по присуждению персональных пенсий повысила пенсию Циолковского до 150 рублей в месяц, но в феврале 1928 года Совнарком РСФСР оставил её в размере 75 рублей в месяц[95].

31 мая 1928 года около 20 часов Циолковский во второй раз в жизни испытал визионерский опыт[96], который описывал так:

Солнце ещё не зашло, но было закрыто облаками. И вдруг почти у самого горизонта я увидел как бы напечатанные, горизонтально расположенные рядом три буквы: чАу. Ясно, что они были составлены из облаков и были на расстоянии вёрст 20-30. Пока я смотрел на них, они изменяли свою форму. Но что означали эти буквы? Тут же мне пришло в голову принять буквы за латинские. Тогда я прочёл РАЙ. Это уже имело смысл^[97].

В течение 1928 года размер пенсии Циолковского был увеличен до 100 рублей в месяц, но Осоавиахим перестал выплачивать ему пособие. Кроме того, из-за возражений ЦАГИ и увеличения бюджета, ВСНХ СССР постановил работы по дирижаблю прервать и назначить новую комиссию по рассмотрению проекта; представители ЦАГИ и ВВС вновь указывали на неосуществимость и бесперспективность работы.

Осоавиахим дважды ходатайствовал об увеличении учёному пенсии, и 1 июня 1928 года она была увеличена до 225 руб. в месяц. В 1929—1930 годах Циолковский увлёкся идеей создания самолёта с воздушно-реактивным двигателем, но технический штаб ВВС РККА 26 августа 1930 года признал предложение неэкономичным и конструктивно непроработанным[98].

В марте 1932 года А. Я. Рапопорт добился создания группы по дирижаблю Циолковского в структуре Дирижаблестроя, в котором он с 1 марта получал жалованье в 200 рублей[99].

Осоавиахим принял решение о торжественном праздновании 75-летнего юбилея Циолковского, а также возбудил ходатайство о награждении его орденом Трудового красного знамени. Чествование состоялось в Клубе железнодорожников в Калуге 9 сентября 1932 года.

Была подписана к печати книга Я. Перельмана о жизни и научных трудах Константина Эдуардовича (16 августа). 20 августа Дирижаблестрой закрыл тему цельнометаллического дирижабля[100].

17 октября ЦИК СССР утвердил награждение Циолковского орденом, ходатайство Осоавиахима о присуждении Циолковскому пенсии в 600 рублей в месяц, а Калужский горсовет переименовал улицу Брута, на которой располагался дом Циолковского, в честь него самого.

В тот же день в его честь провели заседание в Колонном зале Дома союзов (Константин Эдуардович отказался приезжать и торжественные доклады читали Р. Эйдеман и Н. Рынин), и пресс-конференцию в гостинице «Метрополь».

На протяжении 1933 года А. Я. Рапопорт стремился возобновить работы по строительству цельнометаллического дирижабля. Летом К. Э. Циолковский выступил с лекцией в санатории комсомольцев и 25 июля прочитал лекцию о стратопланах и ракетах по радио; выступил он и в пионерском лагере.

Калужский горсовет предоставил семейству Циолковских новый дом, переезд в который состоялся 18 ноября[72][103].

После создания в 1934 году Реактивного научно-исследовательского института, Циолковский встречался с его директором И. Т. Клеймёновым и М. Тихонравовым, занимавшим пост главы одного из отделов. Узнав от внука о падении болида, видимого из Подмосковья, 14 мая Циолковский через газету обратился к очевидцам, чтобы они сообщали ему впечатления[104].

Примерно в это же время для консультаций по фильму «Космический рейс» в Калугу прибыли Василий Журавлёв и Виктор Шкловский, которого привлекли к написанию сценария. По воспоминаниям Шкловского, опубликованным в 1963 году, Циолковский заявил, что регулярно общается с ангелами, а сам Шкловский тоже мог бы это делать, ибо у него подходящее строение головы[105][106].

Историография

Множество исследователей, начиная от современников, характеризовали Циолковского примерно одинаково. Так, Я. Перельман в 1937 году определял его творческое наследие так:

Циолковского принято называть, за неимением иного определения, изобретателем. Он был, однако, изобретатель не в обычном смысле этого слова. Деятельность его не успела ещё принести осязательных плодов, которые вошли бы в наш повседневный быт… Трудами Циолковского воспользуются будущие поколения. Он — творец смелых замыслов, замечательный технический мыслитель, один из величайших в нашем Союзе^[202].

Писатель и журналист — популяризатор науки — А. Первушин — именовал Циолковского «настоящим культуртрегером (не в ироническом, а в изначальном смысле) — человеком, созидающим новую область культуры и являющимся персонажем этой области культуры»:

Да, Циолковский был глухой сумасшедший старик, слабо разбирающийся во многих научных вопросах, но именно такие люди зачастую и открывают для нас новые горизонты… Ни Михаил Тихонравов, ни Сергей Королёв не годились для этого. Они были энтузиастами, смелыми изобретателями, стремящимися опередить время, — но долгие годы они могли бы блуждать среди деревьев, не догадываясь о существовании леса и уж тем более саванны. Циолковский для них был подобен лесному учителю из русских народных сказок, от которого мало практической пользы, но который подскажет путь. В самом словосочетании «калужский учитель» ныне заложен огромный смысл. Именно это делало Циолковского Циолковским^[203].

По оценке Азифа Сиддики[en], Циолковский «был канонизирован Советским государством как великий учёный и мыслитель».

Общее число публикаций на русском языке исчислялось тысячами, одних биографий на 2004 год было опубликовано около 20, не считая сотен монографий. С 1966 года в Калуге ежегодно проводятся «Циолковские чтения», общее число выпусков которых перевалило за сотню[118].

В историографии Циолковского отчётливо прослеживаются два подхода: «агиографический» (связанный и с апологией советской власти, которая ещё при жизни признала его гений и обеспечила условия для активной жизни) и критический. Первое направление разделяли многочисленные западные авторы, даже Вернер фон Браун и Фредерик Ордуэй[en] (в «Истории космических путешествий») и журналист — популяризатор науки Уильям Берроуз[en][204].

На современном Западе приоритет Циолковского как отца-основателя космонавтики — одновременно с Р. Годдардом и Г. Обертом, — никем не оспаривается. Впервые такое определение вынесла в 1960-е годы Французская ассоциация аэро- и астронавтики[fr].

В 1989 году имя Циолковского было помещено в почётный зал[en] в музее[en]Сан-Диего, а затем его слава широко распространилась по США[205].

Данное положение зафиксировано и на официальном сайте НАСА[206]. После 1960 года в английском переводе вышла повесть «Вне Земли» («Beyond the planet Earth»), НАСА опубликовала в трёх томах собрание сочинений Циолковского и его же «Труды по ракетной технике»[131].

Немецкий славист Михаэль Хагемайстер[en] отмечал в этом контексте, что по-настоящему миф о Циолковском распространился уже после начала космической эры[207].

Он же отмечал, что единственная англоязычная работа о Циолковском, опубликованная в 2009 году Джеймсом Эндрюсом, славистом из университета Айовы, «довольно поверхностна» и игнорирует неудобные и спорные для её автора темы[208].

После крушения СССР отчётливо наметился ревизионистский подход, представленный как в западной, так и постсоветской литературе. Собственно, дилетантизм Циолковского не скрывали даже положительно настроенные к нему авторы 1920—1930-х годов[140].

«Разоблачительную» позицию занял Г. Салахутдинов, который в ряде своих статей, интервью и двух монографиях отрицал всякую оригинальность и практическую применимость трудов Циолковского и опровергал сложившуюся вокруг него мифологию[209].

Две монографии Г. Салахутдинова, изданные в 2000 и 2003 годах символическим тиражом по 100 экз., вызвали множество возмущённых комментариев, но при этом высоко оценены М. Хагемайстером[208].

Апологетический миф о Циолковском — великом учёном и «дедушке русской космонавтики», продолжает существование в России после 2000-х годов. Словенская исследовательница Наталия Майсова (Natalija Majsova) отмечала, что миф развивается в контексте так называемого «русского космизма»; исследователи всячески подчёркивают преемственность мысли Н.

Фёдорова и Циолковского, примером чего является монография К. Е. Алексеевой, опубликованная в 2007 году. В 2021 году и президент В. В. Путин предложил назвать в честь учёного новый город при строящемся космодроме «Восточный»[210].

Изданная в серии «Жизнь замечательных людей» биография Циолковского, написанная В. Дёминым, критиковалась из-за множества псевдонаучных пассажей, например, что её герой верил в существование гиперборейцев и атлантов[208].

Литература

Монографии и статьи

На русском языке

• Алексеева В. И. К. Э. Циолковский. Философия космизма. — М. : Самообразование, 2007. — 320 с. — ISBN 978-5-87140-269-6.
• Алтайский К. Н. Циолковский рассказывает… Рассказы: [Для сред. и ст. возраста] / [Вступ. статья Ф. Зигеля] ; Рис. В. Панова. — М. : Детская литература, 1974. — 351 с.
• Арлазоров М. С. Циолковский. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : Молодая гвардия, 1967. — 256 с. — (Жизнь замечательных людей. Серия биографий; Вып. 3 (344)).
• Бирюков Ю. В. Константин Эдуардович Циолковский: от фантастики к основанию научной космонавтики // Циолковский К. Э. Вне Земли: Сб. научно-популярных и научно-фантастических работ. — М. : ООО «Луч», 2008. — С. 337—357. — 368 с. — ISBN 978-5-87140-279-5.
• Бойко М. Е.Алгософия К. Э. Циолковского // Революция и эволюция : модели развития в науке, культуре, обществе : Труды II Всероссийской научной конференции (Нижний Новгород, 29 ноября — 1 декабря 2021 года) / под общей ред. И. Т. Касавина, А. М. Фейгельмана. — Н. Новгород : Красная ласточка, 2021. — С. 177—179. — ISBN 978-5-9908655-3-2.
• Брюханов В. А. Мировоззрение К. Э. Циолковского и его научно-техническое творчество. — М. : Соцэкгиз, 1959. — 172 с.
• Дёмин В. Н. Циолковский. — М. : Молодая гвардия, 2005. — 323 с. — (Жизнь замечательных людей: ЖЗЛ. Серия биографий ; вып. 1120 (920)). — ISBN 5-235-02724-8.
• Егоров Б. Ф. Российские утопии: Исторический путеводитель. — СПб. : Искусство-СПБ, 2007. — 416 с. — ISBN 5-210-01467-3.
• Иванюшкин А. Я.К. Э. Циолковский и русская евгеника // Здравоохранение Российской Федерации. — 2021. — № 1. — С. 48—52. — ISSN0044-197Х.
• Идеи К. Э. Циолковского и современность: Избранные труды VI—VIII Чтений К. Э. Циолковского. — М. : Наука, 1979. — 248 с.
• К. Э. Циолковский. К 125-летию со дня рождения : Сб. ст. / Сост. Соколова С. А.. — М. : Знание, 1982. — 64 с. — (Новое в жизни, науке и технике (Космонавтика, астрономия; 9)).
• К. Э.Циолковский и научно-технический прогресс: Сб. ст / Кедров Б. М. (пред. ред. коллегии). — М. : Наука, 1982. — 232 p.
• К. Э. Циолковский: исследование научного наследия и материалы к биографии / Отв. ред. А. А. Космодемьянский. — М. : Наука, 1989. — 206 с. — ISBN 5-02-000036-1.
• Казютинский В. В. Человек, мир и бог в космической философии К. Э. Циолковского // К. Э. Циолковский. Космическая философия: Сб. — М. : ИДЛи, Сфера, 2004. — С. 7—24. — 496 с. — ISBN 5-93975-135-0.
• Казютинский В. В.К. Э. Циолковский и глобалистика // Век глобализации. — 2009. — № 1. — С. 163—171. — ISSN1994–9065.
• Космодемьянский А. А. Константин Эдуардович Циолковский (1857—1935). — М. : Наука, 1976. — 296 с. — (Научно-биографическая серия).
• Космодемьянский А. А. К. Э. Циолковский: От первых шагов в науке до работ по теории межпланетных путешествий. — М. : URSS (Ленанд), 2020. — 152 с. — (Науку — всем! Шедевры научно-популярной литературы, Выпуск №198 (физика), №111 Биографии выдающихся личностей). — ISBN 978-5-9710-7100-6.
• Кочетков В. Н. Золотая подкова (биография Циолковского). — М. : Мегаполис, 1994. — 224 с. — ISBN 5-87140-043-4.
• Лыткин В. В.К. Э. Циолковский и тюбингенцы: поиски антропологического идеала // Научные ведомости БелГу. Серия «Философия. Социология. Право». — 2021. — Вып. 21, № 14 (133). — С. 5—15. — ISSN2075-4566.
• Лыткина О. А.Представления Калужской молодёжи о роли К. Э. Циолковского и значении космонавтики // Наука. Искусство. Культура. — 2021. — Вып. 4 (12). — С. 129—134. — ISSN2305-5499.
• Ляпунов Б.Они мечтали о покорении космоса // Искатель. — 1962. — № 5 (11). — С. 74—90. — ISSN0130-6634.
• Максимовская Н. А. Роль П. П. Каннинга в жизни К. Э. Циолковского // Научное наследие и развитие идей К. Э. Циолковского : Материалы 54-х Научных чтений памяти К. Э. Циолковского. Часть I / Ответ. за выпуск: Н. А. Абакумова, А. А. Мясников, Л. Н. Канунова. — Калуга : АКФ «Политоп», 2021. — С. 286—289.
• Мень А. Циолковский и атеизм // История религии. В поисках Пути, Истины и Жизни / Пред. С. С. Аверинцева. — М. : Слово, 1991. — С. 208—216. — 296 с. — ISBN 5-850-50281-5.
• Моисеев Н. К. Э. Циолковский (опыт биографической характеристики) // Циолковский К. Э. Избранные труды. — М.—Л. : ОНТИ НКТП СССР, Машметиздат, 1934. — Кн. 1. — С. 7—35.
• Пак Ён Ын. Воплощение натуральной философии Константина Циолковского в произведениях Анатолия Кима // Дальний Восток, близкая Россия : эволюция русской культуры — взгляд из Восточной Азии / Под ред. Валерия Гречко, Су Кван Кима, Сусуму Нонака. — Белград, Сеул, Сайтама : Логос, 2021. — С. 40—55. — 272 с. — ISBN 978-86-88409-48-3.
• Первушин А. И. Космонавты Сталина. Межпланетный прорыв Советской Империи. — М. : Яуза : ЭКСМО, 2005. — 508 с. — (СОВ. секретно). — ISBN 5-699-08601-3.
• Перельман Я. И.Циолковский : его жизнь, изобретения и научные труды : по поводу 75-летия со дня рождения. — Л.; М. : Государственное технико-теоретическое издательство, 1932. — 62 с.
• Перельман Я. И. Циолковский. Жизнь и технические идеи. — М.; Л. : ОНТИ; Глав. Редакция научно-популярной и юношеской литературы, 1937. — 168 с.
• Пленков В. Г. Родственники К. Э. Циолковского в Вятке // Исследование научного творчества и научных связей К. Э. Циолковского. Труды XI-XII Чтений, посвящённых разработке научного наследия и развитию идей К. Э. Циолковского (Калуга, 1976, 1977 гг.). Секция «Исследование научного творчества К. Э. Циолковского». — М. : ИИЕТ АН СССР, 1980. — С. 115—119.
• Рынин Н. А.Русский изобретатель и учёный Константин Эдуардович Циолковский. Его биография, работы и ракеты. — Л. : Профинтерн, 1931. — 111 с. — (Межпланетные сообщения; Т. 3, вып. 7).
• Салахутдинов Г. М.Блеск и нищета К. Э. Циолковского. — М. : АМИ, 2000. — 246 с. — ISBN 5-89813-034-9.
• Салахутдинов Г. М.Мифы о творчестве Циолковского. — М. : АМИ, 2003. — 84 с. — ISBN 5-89813-049-7.
• Сиддики А.Наука за стенами Академии: К. Э. Циолковский и его альтернативная сеть неформальной научной коммуникации : перевод с англ. К. В. Иванова // Вопросы истории естествознания и техники. — 2005. — № 4 (декабрь). — С. 137—154. — ISSN0205-9606.
• Скачков А. С. Раннее творчество К. Э. Циолковского: начало подмены общественного внеобщественным // Динамика систем, механизмов и машин : В 5 кн. : материалы VIII Международной научно-технической конференции (Омск, 13—15 ноября 2021 г.). — Омск : ОмГТУ, 2021. — Вып. 4 : [Социальные системы: детерминация и взаимодействие : секция 13]. — С. 81—84. — ISBN 978-5-8149-1331-9.
• Черненко Г. «Гидрокосмос» Циолковского // Техника — молодёжи. — 2021. — № 1 (982). — С. 48—50. — ISSN0320-331X.
• Черненко Г.Дети гения // Техника — молодёжи. — 2021. — № 15—16 (1018). — С. 44—49. — ISSN0320-331X.

На английском языке

• Andrews J. T. Red cosmos: K. E. Tsiolkovskii, grandfather of Soviet rocketry. — 2009. — xviii, 147 p. — (Centennial of flight series ; no. 18). — ISBN 978-1-60344-117-9.
• Hagemeister M. The Conquest of Space and the Bliss of the Atoms: Konstantin Tsiolkovskii // Soviet Space Culture: Cosmic Enthusiasm in Socialist Societies / Eds. Eva Maurer, Julia Richers, Monica Rüthers, Carmen Scheide. — Houndmills, Basingstoke, Hampshire : Palgrave Macmillan, 2021. — P. 27—41. — xv, 323 p. — ISBN 978-1-349-32437-8.
• Hagemeister M. Konstantin Tsiolkovskii and the Occult Roots of Soviet Space Travel // The New Age of Russia. Occult and Esoteric Dimensions :  [англ.] / Eds. B. Menzel, M. Hagemeister, B. G. Rosenthal. — München — Berlin : Verlag Otto Sagner, 2021. — P. 135—150. — 448 p. — (Studies on Language and Culture in Central and Eastern Europe, Vol. 17). — ISBN 978-3-86688-198-3.
• Majsova N.The Cosmic Subject in Post-Soviet Russia: Noocosmology, Space-Oriented Spiritualism, and the Problem of the Securitization of the Soul // Cultural and Political Imaginaries in Putin’s Russia / Ed. by Niklas Bernsand and Barbara Törnquist-Plewa. — Leiden : Brill, 2021. — P. 232—258. — xi, 262 p. — (Eurasian Studies Library, Volume: 11). — ISBN 978-90-04-36666-4.
• Siddiqi A. A. The Rockets’ Red Glare: Spaceflight and the Russian Imagination, 1857—1957 : Dissertation… for the Degree of the Doctor of Philosophy. — Carnegie Mellon Universiy, 2004. — x, 435 p.
• Siddiqi A. A. Imagining the Cosmos: Utopians, Mystics, and the Popular Culture of Spaceflight in Revolutionary Russia // Russian science fiction literature and cinema: a critical reader / edited and introduced by Anindita Banerjee. — Boston : Academic Studies Press, 2021. — P. 79—116. — xvii, 380 p. — (Cultural syllabus). — ISBN 978-1-61811-722-9.
• Yardley C. B.Chapter 4. Stamps as Communicators of Public Policy // The representation of science and scientists on postage stamps: a science communication study. — Canberra : ANU Press, 2021. — P. 77—142. — 310 p. — ISBN 978-1-925021-78-3. — ISBN 978-1-925021-80-6. — doi:10.22459/RSSPS.02.2021.

Память

Признание К. Э. Циолковского в СССР прошло несколько этапов. В связи с его 75-летием прошла широкая кампания в центральной прессе, государственные издательства стали издавать его книги, а правительство — воздавать ему почести. Первоначально это было связано с государственной пропагандой летательных аппаратов, в том числе ракетных, а также кампанией по покорению стратосферы Осоавиахимом; калужские почитатели учёного добились разрешения от райкома отпраздновать юбилей в Калуге.

Осоавиахим выделил на юбилейные торжества 16 000 рублей, впрочем, большая часть суммы предназначалась фонду циолковских стипендий для молодых учёных. Тогда же были опубликованы первые биографии Циолковского, написанные его постоянными корреспондентами Н. Рыниным и Я.

Перельманом[211]. Как отмечал Т. Эндрюс, развитию «культа» Циолковского в СССР способствовало в 1957 году случайное совпадение 100-летнего юбилея учёного-самоучки и начало космической эры — запуск первого спутника. Н. С.

Хрущёв распорядился активнее пропагандировать наследие «дедушки советской космонавтики», как определялся отныне К. Э. Циолковский; апологетические публикации были выпущены во всех центральных изданиях, включая партийные и литературные. Мифологизации наследия Циолковского способствовал и С. П.

Королёв, при этом общим местом в публикациях 1950—1960-х годов стало разделение его математических выкладок (в которых исправлялись допущенные Циолковским ошибки) и собственно космической философии, о которой умалчивалось[212][213].

Имя К. Э. Циолковского носил Московский авиационный технологический институт (МАТИ), объединенный в 2021 году с Московским авиационным институтом (МАИ). Циолковскому установлены памятник в Калуге и три памятника в Москве, в том числе перед гостиницей «Космос», существует его дом-музей в Калуге, и в других городах, включая место рождения — Ижевском, Боровске и Кирове[214].

Государственный музей истории космонавтики имени К. Э. Циолковского был создан по личному распоряжению Н. С. Хрущёва, поддержанному многими ведущими авиастроителями и космонавтами, в том числе А. Н. Туполевым и Ю. А. Гагариным;

Памятники Циолковскому существуют и во многих других местах. В 2007 году в честь 150-летия К. Э. Циолковского, были установлены два идентичных памятника — в Боровске Калужской области и в австралийском Брисбене. Их автор — С. Бычков — изобразил учёного сидящим в валенках, запрокинув голову к «носу» ракеты, установленной возле памятника.

Несмотря на неодобрение архитектурного совета при губернаторе Калужской области, жители Боровска настояли именно на таком облике статуи[216][217].

Барельеф-портрет К. Э. Циолковского установлен в Парке покорителей космоса им. Юрия Гагарина, открытом 9 апреля 2021 года в Саратовской области.

В 1954 году была учреждена Медаль им. Циолковского. В честь учёного был назван кратер на обратной стороне Луны (название утверждено Международным астрономическим союзом в 1961 году[218]) и, малая планета1590 Tsiolkovskaja[219].

В его честь в 1965 году был назван купол Циолковского (координаты: 70°30′ ю. ш. 00°03′ в. д.HGЯO) на Берегу Принцессы Марты в Антарктиде, впервые обозначенный на карте САЭ в 1961 году[220].

Фильмография

«Дорога к звёздам» — первый фильм, в котором был представлен художественный образ К. Э. Циолковского, был снят в 1957 году; в главной роли Георгий Соловьёв. «Человек с планеты Земля» — создание в 1958 году этого фильма курировалось соответствующим отделом ЦК КПСС[222].

«Укрощение огня» — в этом идеологизированном фильме 1972 года эпизодическую роль Циолковского исполнил Иннокентий Смоктуновский. «Взлёт» — этот фильм поставил в 1979 году Савва Кулиш о событиях дореволюционной жизни Циолковского, образ которого на экране воплотил поэт Евгений Евтушенко[207][223].

«Жестяной дирижабль» — этот короткометражный документальный фильм о взаимоотношениях Константина Циолковского и советских органов госбезопасности, использовав архивные материалы ФСБ, снял в 1997 году кинорежиссёр и продюсер С. Н. Варицкий[224][225].

Театральные постановки

«Наше всё… Циолковский» (2020) — моноспектакльТеатра Наций. В спектакле судьба главного героя представлена из монологов его дочери Любови, роль которой исполняет Анастасия Егорова[226][227].

«Циолковский» (2021) — спектакльРоссийского государственного академического театра драмы имени Фёдора Волкова (г. Ярославль) в постановке Бориса Павловича. Премьера состоялась в преддверии 60-летия полета человека в космос[228].

Социологические исследования

Степень распространения мифа о Циолковском в широких массах (в том числе молодых людей) исследовалась сотрудницей калужского Департамента образования О. Лыткиной в 2021—2021 годах. Основной аудиторией выступили студенты Калужского университета им. К. Э.

Циолковского — анкетированием были охвачены 260 человек в возрасте 17—23 лет. Подавляющее большинство опрошенных (около 80 %) назвали К. Э. Циолковского великим учёным, основоположником ракетостроения, философом. Половина респондентов заявила, что К. Э.

Циолковский конструировал ракеты и запускал их модели в небо, около 30 % сообщили о создании дирижаблей, остальные опрошенные полагали, что учёный разрабатывал крылья. Около 60 % респондентов ни разу не посещали ни дома-музея К. Э. Циолковского, ни музея истории космонавтики[230].

Выставки

Между 13 декабря 2021 и 1 марта 2021 года в Калуге проходила выставка «Циолковский и Оберт. Сплетения судеб, событий, эпох», материалы для которых (в том числе личных вещи учёных) были предоставлены Государственным музеем истории космонавтики имени К. Э.

Происхождение. ранние годы (1857—1868)

В автобиографической рукописи «Черты моей жизни», написанной в 1935 году, К. Э. Циолковский утверждал, что у его отца была «…родственная связь с Наливайко». Известно, что шляхетский род Циолковских[pl] герба Ястржембец упоминался с 1697 года в Циолково[pl]Плоцкого воеводства.

В том же году родоначальник — Яков Циолковский — участвовал в заседании Сейма при избрании польским королём Августа II. Представители рода владели деревнями Великое и Малое Циолково до 1777 года. После первого раздела Речи Посполитой прадед — Фома Циолковский — расстался со своими владениями и переехал на Житомирщину.

В Российской империи в 1786 году родился Игнатий Фомич Циолковский — дед будущего учёного. Его младший сын, названный по-польски Макарий Эдуард Эразм, родился 31 марта 1820 года. Решением Правительствующего сената 28 мая 1834 года Эдуарду было выдано свидетельство дворянского происхождения, которое позволило поступить ему в Лесной институт.

В 1841 году Эдуард Игнатьевич Циолковский окончил его в звании прапорщика второго разряда[4][5].

Э. И. Циолковский служил в Вятской губернии, а с 1843 года — в Рязанской, в Пронском уезде. В деревне Долгой он познакомился с мелкопоместными дворянами татарского происхождения Юмашевыми, владевшими также бондарной и корзинной мастерской.

В январе 1849 году он обвенчался с их дочерью Марией Ивановной по православному обряду. Летом того же года Эдуард Циолковский был переведён в Спасский уезд в село Ижевское, где в доме на улице Польной (ныне Циолковского) родились их дети.

По воспоминаниям сына, Эдуард Игнатьевич был по натуре мрачен, холоден, сдержан, и редко проявлял чувства напоказ; впрочем однажды у них с женой была размолвка такой силы, что Циолковский-старший хотел с нею разойтись. Согласно тем же воспоминаниям, отец «умеренно выпивал», всю жизнь курил.

Получив практическое образование, он не знал иностранных языков (кроме польского, и читал польские газеты), не отличался религиозностью, и не являлся польским патриотом; в доме всегда говорили по-русски[Прим.

1]. Незадолго до кончины Эдуард Циолковский увлёкся русским Евангелием, возможно, под влиянием толстовства. Согласно тем же воспоминаниям Константина Циолковского, его мать не дожила до сорокалетия, перенеся 13 тяжёлых беременностей.

Из детей выжили семеро — две дочери и пятеро сыновей, в том числе сам Константин, родившийся 5(17) сентября 1857 года[7][Прим. 2].

В периоды 1860—1868 годов и в 1878—1881 годы семейство Циолковских проживало в Рязани, занимая несколько помещений в городской усадьбе Колемина (ныне улица Вознесенская, 40). Отец служил делопроизводителем Лесной конторы, а далее преподавал естествознание в землемерных классах Рязанской гимназии; коллеги-чиновники считали его «красным» и вольнодумцем.

Материальное положение было трудным, в архиве сохранилась запись о выплате Э. Циолковским недоимки за квартплату за весь 1865 год. Домашним воспитанием и первоначальным образованием детей занималась мать, которую сын считал очень способной и образованной женщиной.

Константин выучился читать самостоятельно в возрасте семи лет по «Сказкам» Афанасьева. Биографы признают его детство «счастливым»: видимо, он не был подавлен семейным воспитанием, отличался физической активностью. Привлекали его и естественные науки и техника: в восьмилетнем возрасте мать подарила ему игрушечный аэростат из коллодиума, наполняемый водородом;

Константин увлекался запусками воздушных змеев, к которым могла быть привязана коробочка с тараканом. В 1867 году соседями по дому было семейство Василия Аполлоновича Белопольского — родного брата астронома; его сын Пётр дружил с братьями Циолковскими.

Весной 1868 года Эдуард Игнатьевич по службе был переведён в Вятку[10][11][12][13][14][15].

Приблизительно в начале 1867 года (сам он затруднялся с датировкой), Константин сильно простудился, катаясь зимой на санках, заболевание перешло в тяжёлую скарлатину и вследствие осложнений он почти полностью оглох. Это чрезвычайно затруднило коммуникацию со всеми окружающими, определив особенности личности и развития Циолковского на всю оставшуюся жизнь[16].

Учительская и научная деятельность

После кончины А. С. Толмачёва смотрителем училища стал Е. Ф. Филиппов, отношения с которым у Циолковского не сложились. Тем не менее, педагогический талант привлекал учеников, он никогда не злоупотреблял наказаниями и не повышал голоса, умел рассказывать и объяснять[55].

При этом обычным в училище был способ дополнительного заработка: выставлялась «двойка» за четверть или родители извещались о непонятливости отпрыска, что требовало занятий сверх школы[59].

Будучи дворянином, Циолковский был вхож в местное Дворянское собрание, сошёлся с уездным предводителем дворянства Д. Я. Курносовым, и репетировал его детей. Это позволило оградить учителя от произвола начальства. Однако вскоре епархиальные власти потребовали отчёта о его благонадёжности и отношению к Священному Писанию; документ представил его тесть о.

Евграф, а также коллеги по училищу[60]. После отъезда тестя из города, учителю в 1883 году пришлось искать другую квартиру, а затем переезжать ещё раз — на Калужскую улицу.

Соседями Циолковских были незаурядные люди, в том числе местный краевед Н. П. Глухарёв, судебный следователь Н. К. Феттер, владелец большой библиотеки, а также энтузиаст И. В. Шокин, который выращивал в теплице лимоны и апельсины и запускал с Циолковским летающие модели[57].

Константин Эдуардович получил в городе стойкую репутацию чудака, которая подтверждалась его эксцентричными выходками. Помимо ночных фейерверков и запуска воздушного змея с фонарём, он мог пользоваться вакуумным насосом («который отлично воспроизводил неприличные звуки»), когда у квартирных хозяев собиралась компания; иногда он приглашал досужих посетителей «отведать невидимого варенья», запускал электрическую машину и бил гостей током.

Для домашних почти невыносимой была его привычка напевать во время работы в мастерской. В известном смысле, он был ярким воплощением образа энтузиаста-одиночки, увлечённого наукой[59][61].

В 1882—1883 годах Циолковский написал свои первые научные работы, посвящённые кинетике газов и аэродинамическому подобию (обе не сохранились). Рукопись первой статьи попала на отзыв к П. П. Фан-дер-Флиту, который оценил энтузиазм и способности провинциального учителя;

в результате Циолковского приняли в ряды Русского физико-химического общества[62]. В 1884 году Циолковский получил чин губернского секретаря (со старшинством от 26 марта 1880 года)

, а с 8 ноября 1885 года чин коллежского секретаря. 23 декабря 1886 года он был повышен до титулярного советника. 1886—1887 годы оказались плодотворными для Константина Эдуардовича — он закончил расчёты большого управляемого аэростата, а также написал повесть «На Луне».

Весной 1887 года Боровск посетил также П. Голубицкий, и под впечатлением от знакомства, организовал Циолковскому поездку в Москву. Там в Политехническом музее на заседании Общества любителей естествознания Константин Эдуардович читал доклад о металлическом аэростате.

После возвращения, 23 марта 1887 года дом Циолковских сгорел (сосед-углежог запалил по неосторожности сенной сарай), погибла библиотека и почти всё имущество. Учитель надолго погрузился в депрессию, которая внешне выражалась в полной бесстрастности.

Новый дом на половодье 1888 года оказался затоплен, вода из подвала не уходила всё лето и подмыла крыльцо. Вероятно, к этому времени относился первый визионерский опыт Циолковского — ему было видение правильного четырёхконечного креста в облаках как «доказательства» сверхъестественного бытия.

Осенью удалось переехать в комфортабельную квартиру на Молчановской улице (обстановка досталась от прежних хозяев), плата за которую составляла 6 рублей в месяц — четверть учительского жалованья. Дочь Любовь устроили в гимназию, прочих детей обучал сам отец; по воспоминаниям, если в училище он был спокоен и терпелив, то к своим детям предъявлял завышенные требования, горячился, иногда срывался и на рукоприкладство, за провинность мог поставить в угол или не выпускать из дома на неделю.

В 1889 году Циолковский был удостоен чина коллежского асессора (старшинство с 23 марта) и продолжал совершенствовать педагогический опыт. В 1890 году он разработал новые учебные программы по арифметике и геометрии для 1—3 классов, утверждённые педагогическим советом Боровского училища.

Летом 1890 года попечитель Московского учебного округа предложил Циолковскому перевод во Владимирское училище, тот дал согласие, но перевод не состоялся. Сам Константин Эдуардович оканчивал проект металлического дирижабля, доложенный 23 октября на заседании ИРТО; проект был одобрен, но в финансировании было отказано.

В 1891 году Циолковский занялся проектом аэроплана, отправленного Н. Е. Жуковскому, который высказался о нём вполне благожелательно[65]. Наконец, 27 января 1892 года директор народных училищ Калужской губернии Д. С.

Унковский обратился в Москву с ходатайством о переводе Циолковского — «одного из способнейших и усерднейших преподавателей» — в Калугу. 4 февраля ходатайство было удовлетворено; жалованье должно было составить 36 рублей в месяц. Город Боровск устроил учителю торжественные проводы: хор мальчиков пел «Многая лета», учительский коллектив произнёс напутствие[66].