Религия и духовность: прочее: лучшие книги в fb2, читать онлайн

Богословие в собственном смысле – это слово о Боге. Насколько богословие истинно и насколько оно есть Боговидение, настолько и слово о Боге истинно. Быть Боговидцем требуется от настоящего и истинного богослова. В учении святых отцов Церкви богослов отождествляется с Боговидцем. Только тот, кто видел Бога и через обожение соединился с Ним, обрел истинное знание о Боге. Поэтому, как говорит святитель Григорий Богослов, богословы – это «утвердившиеся в созерцании», то есть те, кто достиг созерцания, ибо они перед тем очистились от страстей или, по крайней мере, очищаются от них. Отсюда ясно, что богословие Церкви – едино, не существует богословия аскетического и пастырского. Богословие одновременно является аскетическим и пастырским. Это означает, что святые отцы не подразделяются четко на аскетов-пустынников и тех, кто подвизался в миру. Конечно, мы можем провести внешнее и условное различие и говорить об отцах, которые всю жизнь провели в пустыне, и об отцах, которые осуществляли пастырское служение. Но необходимо сказать, что и это разделение надуманно по двум причинам: во-первых, так называемые отцы-пастыри прошли трезвение и очищение сердца; во-вторых, так называемые отцы-аскеты, жившие в уединении, косвенным образом несли пастырское служение своей молитвой за весь мир, а также наставлением паломников, которые приходили к ним за исцелением.

Подлинное призвание богословия – это исцеление человека. Истинный богослов знает недуг и способен его исцелить. Ведь несомненно, что болезнь – это по сути дела помрачение ума. Истинное же богословие – аскетическое, трезвенное, и истинный богослов по существу трезвенен, поскольку он должен распознавать все тайны духовного борения и обладать интуицией, которая развивается как итог его собственного духовного восхождения ко здравию.

Следовательно, все православное богословие трезвенно, ибо оно призвано к исцелению человека. Оно врачует человека и освобождает его ум от власти рассудка, окружающей обстановки и страстей. А достигается это в трезвении и молитве.

Трезвение – это бдение, духовное бодрствование. Христос сказал Своим ученикам: «Бодрствуйте и молитесь» (Мф.26,41). Апостол Павел также наставлял своего ученика Тимофея: «Ты будь бдителен во всем» (2Тим.4,5). Итак, трезвение – это духовное бодрствование, то есть готовность ума не принимать никакого искусительного помысла¹⁴. Согласно святым отцам, трезвение – это стояние ума у врат сердца, дабы в него не вошел никакой помысел и не возникло искушение совершить грех. Трезвение тесно связано с молитвой. По слову преподобного Максима Исповедника, трезвение сохраняет ум чистым от искушающих внушений, а молитва вносит в сердце обильную благодать. Вот почему трезвение называют стражем сердца. Следовательно, трезвение и молитва, другими словами, бдение и молитва – это духовные средства, составляющие «любомудрие о Христе».

Деятельное любомудрие, о котором говорит преподобный Максим Исповедник, – это не теоретическое размышление, но внутреннее умное делание, благодаря которому человек становится подходящим орудием Божественного Откровения. Именно таким образом человек становится носителем Откровения и познает Бога. Сердце освобождается от всех помыслов и хранит только одно – непрестанную молитву:

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго». Никакого другого помысла оно не принимает. Разумеется, когда мы говорим об отложении помыслов, то имеем в виду не освобождение рассудка от помыслов, но освобождение ума человека, или сердца. Так очищается сердце и через молитву получает обильную благодать от Бога. Такой образ духовной жизни называется умным безмолвием – исихией, исихазмом. Исихазм – это не что иное, как духовный «метод», которым сердце очищается до такой степени, что хранит в себе только имя Христово.

И в то же самое время это есть общественное делание, ибо когда человек исцеляется, он сразу становится и в большей степени общественно полезным человеком. Когда сообщество, семья объединяет людей здоровых, то там практически не возникает серьезных социальных и семейных проблем. Индивидуальные особенности каждого человека, его характер могут стать причиной каких-либо трудностей, но исцеленный человек быстро поймет, как их преодолеть, и все будет в порядке. Это можно видеть и на примере некоторых подвижников, когда подчас и проявляются какие-то недостатки из-за немощи, старости или свойств характера, но даже и эти недостатки, поскольку на подобных людях почивает нетварная благодать Божия, умиляют окружающих, не вызывают гнева, а воспринимаются как проявления человеческой индивидуальности.

Далее хотелось бы выделить несколько моментов, из которых видно, что человек трезвенный есть человек общественный по преимуществу.

1. Величайшее общественное деяние в истории человеческого рода осуществила Пресвятая Богородица. Божия Матерь не имела какой-либо должности в первой Церкви, Она не несла, подобно Апостолам, пастырского служения, но Сама пребывала в молчании и молитве. Тем не менее Она осуществила великое пастырское дело.

Святитель Григорий Палама говорит, что после Вознесения Христа на Небо Пречистая жила в смиренном терпении и подвижничестве, молясь за весь мир и подавая советы Апостолам, которые проповедовали по всему миру. Для Апостолов Богородица была столпом опоры, Ее молитвам они внимали, к Ее мудрому содействию они прибегали в проповеди Евангелия. Своими молитвами и действенной помощью Она премного споспешествовала священной миссии Апостолов.

«Но и после восхождения на Небеса Воплотившегося от Нее, Ее выше ума и слова величие столько же было почтено Ее могущественнейшим и многообразным подвигом и молитвами за весь мир, а также усердием, наставлениями и поощрениями к Божиим проповедникам, распространившимся до концов земли. Она была для всех одновременно слышимой и видимой опорой и утешением, и всяческой помощницей в проповеди Евангелия; и таким образом проводя жизнь в высшей степени подвижническую, Она явилась образцом устроения ума и слова». Святитель Григорий Палама

Служение Божией Матери не ограничивается только этим. Всесвятая исполнила величайшую миссию в истории, ибо приуготовила Самое Себя и достигла обожения Ей одной ведомым способом, стала «Благодатной» и удостоилась стать Матерью Сына и Слова Божия. От Нее восприняло плоть Второе Лицо Святой Троицы для Своего Вочеловечения. Так, с одной стороны, Она научила нас тому пути, которым и мы должны следовать, если пожелаем пройти от состояния «по образу» до состояния «по подобию» Божию; с другой же стороны, Она дала нам самое могучее средство исцеления нашей немощи, явилась причиной величайшей радости для человечества, послужив Вочеловечению Христа.

Великое служение людям мы видим, конечно, и в жизни истинных исихастов. Занимаясь очищением своего сердца и своим собственным исцелением, они принесли огромную пользу человечеству. Возрождение хотя бы одного человека производит сильнейший отзвук во вселенной. Само существование исихастов, их молитвы, учение – это непрерывающаяся в продолжение веков апостольская миссия. Они благословляют и освящают мир и после своей смерти своими святыми мощами. Так в глубоком молитвенном молчании совершается самая энергическая деятельность на благо людей.

2. Возрожденный Божественной благодатью человек становится в большей степени общественно полезным. Хороший пример тому содержит притча о блудном сыне в толковании святителя Григория Паламы. Богатством и опорой является наш ум. Когда ум утвержден в Боге, мы пребываем в хорошем состоянии. Когда же мы открываем двери страстям, тогда ум рассеивается и постоянно блуждает по земным и плотским предметам в многообразных наслаждениях и страстных помыслах. Попутно он отвращает нас от истинной любви, от любви к Богу и к ближнему, внушая пристрастие к бесполезным вещам и жажду пустой славы. Так развиваются сластолюбие, сребролюбие и тщеславие. Тогда человек становится больным, как говорит святитель Григорий Палама, он делается несчастным, поскольку ему не приносят радости ни солнечное сияние, ни свежее дуновение ветра.

Расточительность ума, удаление его от Бога имеют губительные последствия не только для отдельного человека, поскольку эта порча делает его больным, но и для всего общества, ибо тогда человек в погоне, за осуществлением своих безумных желаний легко приходит в ярость и вооружается против своих сотоварищей. Он становится человеконенавистником и уподобляется диким животным.

«Если (ум) не внимает Божественным заповедям вооружившего его Владыки, то он сражается с ближним, свирепствует против сородичей, неистовствует на тех, кто не соглашается с его безумными желаниями, и – увы! – человек становится человекоубийцей, уподобившись не только скотам несмысленным, но и пресмыкающимся и ядовитым животным: скорпиону, змее, порождениям ехидниным, – и это те, кому назначено быть сынами Божиими». Святитель Григорий Палама

Следовательно, когда ум удаляется от Бога, человек становится антисоциальным и опасным для общества; когда же ум из своего рассеяния возвращается в сердце и затем возвышается к Богу, то человек делается все более и более полезен обществу. Исцелившись сам, он привносит здоровье в общественное устроение.

3. Из вышесказанного вытекает, что человек, являющийся носителем православной духовности, внутренне целен, он не подчиняется тирании помыслов. Хорошо известно, что помыслы создают страшные психологические проблемы, доводя даже до безумия.

Когда мы говорим о помыслах, то имеем в виду не просто мысли, но внушения рассудка, соединенные с образами и побуждениями, приходящими через зрение или слух, или через то и другое вместе. Помыслы, таким образом, – это образы и побуждения, неотделимые от внушения. К примеру, образ, связанный со славой, богатством, наслаждением. Этот образ сопровождается мыслью: «Если ты так поступишь, то обретешь славу и деньги и не будешь знать нужды». Эти мудрования и именуются помыслами, и через присущую им силу внушения они могут перерасти в грех. Происходит «сочетание» – препирание с помыслом человека, еще сомневающегося в целесообразности поступка. Следующий шаг – «сосложение»: человек решает поступить по велению помысла. Тотчас возникает желание, и грех совершается. На стадии «сочетания» помысел старается вызвать удовольствие, чтобы пленить ум и в конечном счете поработить человека.

По учению святых отцов, помыслы бывают простые и сложные. Простые помыслы ненавязчивы, в то время как сложные соединяются со страстью и идеей. Преподобный Максим проводит различие между страстью, идеей и предметом. Золото, например, – это предмет, так же как мужчина или женщина. Простая память о предмете – это идея. Страсть же – это неразумная любовь или безрассудная ненависть к какому-либо предмету. Помыслы перерастают в грех и страсть. Страсть не только рождается из помысла, но и укрепляется им. Она пускает глубокие корни, и тогда человеку уже трудно измениться. Помыслы буквально разлагают душу. Они приводят в смятение все силы души: вожделевательную, разумную и раздражительную. Святые отцы относят на счет помыслов не только падения личности, но и нарушения человеческих взаимоотношений. Более того, многие телесные недуги происходят от необузданных помыслов. Наконец, человек, которым владеют помыслы, теряет чистосердечность и возможность душевного общения с Богом.

«И вот поэтому мы не делаем успехов, поэтому мы не нуждаемся ни в чем, но все время низлагаемся своими помыслами друг против друга и мучим самих себя, поскольку каждый себя оправдывает, каждый себя прощает, как было сказано, ничего не храня сам, но от ближнего требуя соблюдения заповедей». Преподобный Авва Дорофей. Душеполезные поучения. Поучение 7-е.

Тот, кто строго следует по пути исцеления, освобождается от помыслов; он становится внутренне уравновешенным, его поведение нормально. Он и сам не мучается и не мучает других. Это очень важно, потому что если мы понаблюдаем за людьми психически неуравновешенными, то убедимся в том, что они одержимы навязчивыми идеями и стереотипами мышления и неспособны избавиться от них. «Таково искусство лукавого; и этими своими стрелами он отравляет всякую душу» (Исихий пресвитер)¹⁵.

4. Аскетическая, трезвенная жизнь есть жизнь общественная, именно общественная по преимуществу, ибо она помогает человеку восстановить природные силы своей души и выполнять свое естественное назначение (т.е. Божий замысел).

Согласно учению святых отцов, страсти – это не сторонние силы, которые пришли в нас извне и которые мы должны искоренять, но скорее это энергии души, которые повреждены и нуждаются в преображении. С точки зрения учения о страстях, душа человека имеет три силы: разумную, вожделевательную и раздражительную, или, как их другими словами определяют святые отцы, ум, желание и гнев. Эти три силы души должны быть обращены на служение Богу. Однако когда он и, вместо того чтобы служить Богу, обращаются против Бога и против собратьев, они становятся страстями. Поэтому страсть – это противоестественное движение души.

Преподобный Иоанн Синаит Лествичник хорошо поясняет это на нескольких примерах: «По естеству, например, мы имеем семя для чадородия, а мы употребляем оное на беззаконное сладострастие. По естеству есть в нас и гнев, но на древнего оного змия; а мы употребляем оный против ближнего. Нам дана ревность для того, чтобы мы ревновали добродетелям; а мы ревнуем порокам. От естества есть в душе желание славы, но только горней. Естественно и гордиться и радоваться, но о Господе и о благих деяниях ближнего. Получили мы и памятозлобие, но только на врагов души нашей. По естеству желаем мы пищи, но для того, чтобы поддерживать жизнь, а не для сластолюбия»¹⁶.

Итак, страсти – это противное природе действие сил души.

С точки зрения православной духовности, когда человек избавляется от самомнения, которое порождает любовь к земным благам, стяжательство и честолюбие, он обретает любовь к Богу и человеколюбие. Он действительно любит людей, видит в каждом человеке образ Божий, невзирая на некоторые поверхностные проявления, и потому становится общественным человеком. Кто может отрицать ту истину, что человек способен заражать своими недугами общественные установления, а в свою очередь больной общественный организм усугубляет недуги личности? Когда же нездоровый человек оказывается у власти, он порождает огромные общественные проблемы.

Что же касается человека исихастской традиции, то он не только не причиняет хлопот службам общественного порядка, но полезен и необходим обществу. Будучи сам преображенным, он становится утешителем для тех, кто измучен разного рода проблемами.

5. Одна из величайших проблем человека и всего общества – это смерть. Она мучает человека как угроза его существованию, а также как угроза его близким. Смерть страшна для человека, ибо она разрывает единство души и тела, разрушает союз близких людей. Известно, что смерть – это источник греха. Она является не только результатом греха, но и его причиной.

Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его (Рим.6,12). Жало же смерти – грех (1Кор.15,56). …Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим.7,23–24).

Человек рождается смертным и тленным. С самого своего рождения мы сталкиваемся с неизбежностью болезней и возможностью смерти. Это порождает чувство страха и ужасную неуверенность. Стремления преуспеть в жизни, сделать карьеру, заработать кучу денег или застраховаться в лучших страховых компаниях, добиться человеческого признания – все это порождения интуитивного страха смерти. Страсти сребролюбия и стяжательства являются еще одним следствием тленности и смертности нашей природы.

Когда смерть вторгается в круг самых близких людей, человек чувствует нанесенный ею удар. Он впадает в отчаяние и депрессию. Еще безысходной представляется трагичность смерти, когда человек сам приблизится к ней. Если у него нет веры в Бога, ему трудно преодолеть эти горестные моменты.

Христианин же, который живет православной духовной жизнью, в святых добродетелях и святых Таинствах Церкви, преодолевает смертность. Через Святое Крещение и Божественное Причастие он выходит за пределы биологического существования и обретает свою духовную ипостась. Он имеет молитвенное общение со святыми, хорошо знает, что существует Церковь торжествующая, что смерть упразднена Воскресением Христовым. Он знает, что есть и иная жизнь, в которую он вступит, чтобы жить вечно в любви Божией, без тления и смерти. Он также знает, что тела восстанут нетленными и духовными.

Некоторые люди утверждают, что Церковь не занимается общественными делами. Это неверно, ибо Церковь осуществляет многообразную и плодотворную общественную деятельность. Если мы внимательно исследуем этот вопрос, то обнаружим, что архиереи и священники на местах организуют работу по оказанию помощи бедным, одиноким, старым, больным, сиротам. Однако мы должны сказать, что при всем этом важнейшее общественное служение Церкви состоит в том, что она помогает человеку в преодолении страха смерти. Разве не бывает так, что некоторые семьи едва ли не сокрушает невосполнимая потеря любимого человека? И не есть ли это серьезнейшая социальная проблема? Далее, как мы уже подчеркивали выше, разве смертность и тленность нашей природы не порождают множество общественных проблем, возбуждая жажду богатства, приобретения денег, собственности и т.д.? Церковь через своих пастырей освобождает человека от этих мучительных проблем. Она готовит человека к тому, чтобы свой смертный час он встретил в бдении и спокойствии, а главное – с верой в Бога. На Святой Горе Афон я встречал монахов, которые не боятся смерти, как, впрочем, это бывает со всеми святыми. Вот как святитель Афанасий Великий описывает кончину преподобного Антония Великого в окружении братии: «Сказав это и облобызав их, он вытянул ноги, взглянул на пришедших к нему как на друзей, обрадовавшись им, ибо было видно, что он лежит с радостным лицом, почил и отошел к отцам».

6. Исцеленный и здравый человек создает истинные культурные ценности. Святые отцы Церкви оставили нам в наследство замечательные произведения искусства – как плоды своей святости: величественные храмы, монастырские сооружения, прекрасные в свое время и в наши дни; непревзойденную иконопись; изумительные песнопения несравненной поэтической ценности, не говоря о высоте веры и благочестия; музыку, которой отдают должное современные знаменитые музыковеды. Духовно здоровый человек создает великие произведения – плоды собственного возрождения.

7. Носитель православной духовности любит Бога и своим просвещенным умом зрит логосы бытия, то есть видит нетварную энергию Бога во всем творении, и потому он бережно относится к природе и ко всему творению. Таким образом, можно сказать, что он способствует разрешению и так называемой экологической проблемы.

Сегодня чрезмерное потребление материальных благ неизбежно ведет к расширению производства. Расширение производства влечет за собой страшные экологические последствия, поскольку природа подвергается технологическому насилию. Неудивительно, что природа, подвергшаяся такому насилию, «наказывает» обитателей земли. Ведь загрязнение окружающей среды зависит от страстей сластолюбия, любостяжания и тщеславия. Сегодня природа страждет под властью одержимого страстями человека. В наши дни как никогда необходим аскетический образ жизни. Подвижническая жизнь Православной Церкви, как мы ее описали ранее, оказывает благотворное воздействие на окружающий мир. Это видно из Житий многих святых, которые чрезвычайно чтили природу. Они любили природу не из сентиментальности, а потому, что ввиду своей чистоты видели энергию Божию во всем творении. На Святой Горе мы встречаем подобные примеры в изобилии.

«Один раз без нужды я убил муху, и она, бедная, ползла по земле с выпавшими внутренностями, и трое суток я плакал из-за своей жестокости, и до сих пор все помню этот случай.

Как-то у меня на балконе кладовой завелись летучие мыши, и я облил их кипятком, и снова пролил много слез, с тех пор никогда не обижаю бессловесную тварь.

Однажды по дороге, идя в Старый (Нагорный) Руссик, я увидел убитую змею, разорванную на куски, каждый из которых судорожно дергался. И стало мне жаль всякую страдающую тварь, и я много рыдал перед Богом.

Дух Божий учит душу любить все живое так, что и зеленого листа на дереве она не хочет повредить, и на цветок полевой старается не наступить. Так Дух Божий научает любви ко всем, и душа сострадает всякому существу, любит даже врагов и жалеет даже бесов, что они отпали от добра». Преподобный Силуан Афонский. Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 1998. С. 433.

Известно, что творение не имеет нравственного выбора. Следовательно, оно пало не само по себе, но было вовлечено в тление человеком. Грех Адама имел страшные последствия и для твари. Поэтому грех каждого человека, равно как и его святость, отражается и на творении.

«Приближается смиренномудрый к губительным зверям, и едва только взор их падает на него, как свирепость укрощается, и они приближаются к нему как к своему господину, и ласкаются головами своими, и лижут его руки и ноги. Ибо это благоухание исходило от Адама до грехопадения (когда зверей приводили к нему, и он давал им имена в Раю), и они обоняли его. И это было отнято у нас». Преп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Слово 53. М., 1993. С.235. Репринт.

Итак, православная духовность одновременно и аскетична и благотворна для общества. И она именно постольку полезна для общества, социальна, поскольку аскетична в полном смысле слова. Жизнь общества без духовности на деле антиобщественна.

В предыдущих главах было показано, что главное дело Церкви – исцеление человека. Итак, Православная Церковь есть лечебница, врачебница души. Это не означает, что Церковь игнорирует другие направления пастырской деятельности, ведь предмет ее заботы – весь человек, состоящий из души и тела. Она проявляет интерес и к естественным наукам, к экономическим и социальным проблемам, но главное в ее пастырском служении – врачевание души, ибо когда исцеляется душа, тогда разрешаются и многие другие трудные вопросы . Некоторые люди обвиняют Православную Церковь в том, что она недостаточно активно включается в общественные проблемы. Однако Церковь печется обо всем, что касается человека, и это очевидно из содержания молитв, возносимых за богослужениями, а также из творений и учения святых отцов. Подобно тому как больница в первую очередь занимается исцелением тела, но при этом в поле ее внимания и другие проблемы человека, так и Православная Церковь. Она исцеляет то, что является главным в личности человека, а в результате – и всего человека. Поэтому даже в периоды общественных потрясений, когда по существу разваливаются государственные механизмы и ущемляются даже внешние свободы народа, Церковь продолжает свою работу по врачеванию человека.

Врачевание человеческой личности – это путь к совершенству, которое, по сути, тождественно обожению, ибо в святоотеческом богословии обожение и совершенство – синонимы. Это врачевание совершенно необходимо, поскольку грехопадение человека, происшедшее в личности Адама, проявляется в немощи человеческой природы. До грехопадения Адам в Раю созерцал Бога. Книга Бытия свидетельствует о том, что Адам имел общение с Богом, но ему надлежало путем свободно избранного подвига удержаться в этом состоянии, укрепиться в нем еще больше и достичь совершенного общения и единения с Богом.

Преподобный Иоанн Дамаскин очень выразительно описывает это состояние изначальной праведности. Адам был чист и в то же время получал пищу для души от созерцания Бога. Его ум был просвещен, а это прежде всего означает, что он был храмом Святого Духа и имел непрестанное памятование о Боге.

Вот что сказано в синаксаре Недели сырной: «В шестый убо день Адам создася рукою Божиею, почтен быв и образом, вдуновением. И взем заповедь, абие даже до шестаго часа в рай поживе; таже преступив сию, оттуду изгнася. Евреин убо Филон сто, рече, лет Адаму в рай сотворити; друзии же, седмь дней или лет глаголют, чести ради седмаго числа. И яко в шестый час руце простер, и плода коснуся; яви и Новый Адам Христос, в шестый час и день длани простер на кресте, онаго исцеляя пагубу. Посреде же тли и нетления создан бысть, да еже изберет произволением, оно и притяжет. Бе же убо мощно Богу и безгрешна сего сотворити; но да будет и того произволение исправление. Сего ради закон дает, всех убо касатися садов, сего же ни; негли от всех созданий Божественныя силы бываемое познание помышляти; а еже о естестве Божий, никакоже. Еже убо и Богослов Григорий, любо премудрствуяй, древесем быти, мысли божественней; садом же, Боговидению. Сиречь, повеле (глаголет) Бог Адаму о всех убо иных стихиях и качествах пещися, и помышляти умом, и прославляти Бога оттуду; сия бо истинно пища, негли же и о своем естестве. О Бозе убо, кто же естеством, и где, и како все от не сущаго приведе, никакоже искати. Он же другая убо оставль, яже о Бозе наипаче испытуяй бяше, и онаго естество опасне изведоваяй; яко убо еще несовершен сый и препрост, и младенец, в сицевая испаде, сатане Евою мечтание ему вложившу обожения. Великий же и божественный Златоуст, сугубу некую силу древу оному имети глаголет; и на земли глаголет раю быти, и умну ему, и чувственну любопремудрствует, якоже бе Адам; и оба посреде тли и нетления; вкупе и писание соблюдая; и ниже паки пребываяй при писмени».

Перевод на современный язык: «В шестой день Адам был создан рукою Божиею, удостоившись и образа, через вдуновение. И, приняв заповедь, благополучно пребывал в Раю до шестого часа; после же, преступив заповедь, был изгнан оттуда. Филон Иудей говорил, что Адам пребывал в Раю сто лет, иные же, из-за почтения к седмерице, полагают, что семь дней или же лет. И подобно тому как он в шестом часу руки простер и коснулся плода, так и Новый Адам – Христос в шестом часу шестого дня простер длани на кресте, избавляя его (Адама) от пагубы. Между тлением и нетлением он был создан, чтобы стяжал то, что сам изберет своим произволением. Богу было ведь возможно сотворить его и неспособным ко греху, но (он был создан свободным) – чтобы обнаружилось его произволение. Посему дает заповедь: от всех насаждений вкушать, от сего же – нет, равно как через все творение Божественную силу познавать, естество же Божие не исследовать никоим образом. Григорий Богослов мудро рассуждает о том, что за древеса то были, о Божественном замысле, и о садах и Боговидении. А именно, он говорит, что Бог повелел Адаму печься о всех иных стихиях и свойствах, и помышлять умом, и посему прославлять Бога, ибо это истинная пища, как и попечение о своем естестве. О Боге же – Кто есть по естеству, и где и как все от не сущего произвел, – ничего не выведывать. Тот же все иное оставил, но более всего о Боге любопытствовал и о природе Его старательно разузнавал; поскольку был он еще несовершен и несведущ, и младенец, то впал в сие, когда сатана через Еву вложил ему мечтание стать равным Богу. Великий и божественный Златоуст говорит, что древо оное сугубую некую силу имело; говорит, что Рай был на земле, мудро заключает, что был он умным и чувственным, таким же был сотворен и Адам, оба пребывали между тлением и нетлением, вкупе и заповедь соблюдали, и перестали затем придерживаться заповеди».

Прародительский грех состоит в помрачении ума и потере богообщения. Это, разумеется, имело и другие последствия: человек облекся в «кожаные ризы» тления и смертности. Ум глубоко помрачился. Другими словами, человек лишился просвещения своего ума; это означает, что его ум стал нечистым, страстным, а его тело облеклось в тление и смертность. Таким образом, мы с рождения носим в себе тление и смертность: человек рождается в мир обреченным на смерть. Следовательно, из-за грехопадения мы испытываем всеобъемлющий недуг. Болезнью поражены душа и тело, и поскольку человек есть венец творения, микрокосм внутри макрокосма, то тление поразило и всю тварь. «Ум острупися, тело оболезнися, недугует дух, слово изнеможе, житие умертвися, конец при дверех. Темже, моя окаянная душе, что сотвориши, егда приидет Судия испытати твоя?» – так сказано в Каноне великом святого Андрея Критского.

Действительно, когда мы говорим о прародительском грехе и его последствиях, то подразумеваем три вещи: во-первых, ухудшение работоспособности ума, поскольку ум перестал работать правильно; во-вторых, отождествление ума с рассудком (до определенной степен и обожествление рассудка); в-третьих, порабощение ума страстям, страху, обстоятельствам окружающей среды. Это и есть настоящая смерть человека. Он претерпел полный распад, его внутреннее сознание ослаблено, ум объят мраком. И как пребывает во тьме все тело, когда повреждено зрение, совершенно так же поражается болезнью все духовное существо, если страдает слепотой око души – ум. Об этом как раз и говорит Господь: «Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» (Мф.6,23).

Помимо расстройства всей внутренней деятельности души, первородный грех привел также и к расстройству внешних связей человека. Теперь он враждебно смотрит на других людей, на Бога, на мир и на все творение. Его ум не в состоянии восходить к Богу, и это пытается сделать рассудок. В результате создаются идолы и, соответственно, идолопоклоннические религии, а кроме того, и еретические уклонения от истины. Ум, неспособный увидеть в человеке образ Божий, под воздействием страстей воспринимает его совсем иначе. Человек эксплуатирует своего собрата, руководствуясь честолюбием, самолюбием и сребролюбием. Он рассматривает своего ближнего как сосуд или орудие собственного наслаждения, а также создает себе кумира из всей твари. Происходит то, о чем говорит Апостол Павел в Послании к Римлянам: «Называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся» (Рим.1,22–23).

Как следствие этого, человек нуждается в исцелении, то есть в очищении, чтобы достичь просвещения ума, состояния, в котором пребывал Адам до грехопадения, а затем достичь обожения. И все это дело Божественного Домостроительства осуществляется благодаря вочеловечению Христа и деятельности Церкви. Именно в этом смысле необходимо рассматривать многие литургические фрагменты, где Христос предстает как Врач и Целитель душ и телес, а также различные святоотеческие тексты, из которых следует, что главное дело Христа – исцелять.

Еретик Аполлинарий (IV в.) утверждал, что Христос Своим Вочеловечением воспринял душу и тело, но не ум. Иными словами, он полагал, что Христос воспринял от Богородицы человеческое естество, но без восприятия человеческого ума. Отвергая эту ересь, святитель Григорий Богослов говорил, что Христос обрел всю полноту человеческой природы, ибо то, что не воспринято, не исцеляется, тогда как то, что соединяется с Богом, спасается. Если бы Адам согрешил только какой-то частью своего существа, то она и была бы воспринята Богом, чтобы быть спасенной. Однако поскольку согрешил весь Адам и стала немощной вся человеческая природа, то нужно было воспринять всю ее, чтобы она исцелилась. Из этого учения святителя Григория видно, что исцеление человеческого естества произошло с Вочеловечением Сына и Слова Божия, и потому Христос есть поистине Врач и Целитель человека.

Вот слова святителя Григория Богослова: «Если кто-то уповал на безумного человека, он воистину лишен разума и недостоин того, чтобы спастись целиком. Ибо, что не воспринято, то не уврачевано; что же соединилось с Богом, то и спасается. Если бы Адам пал наполовину, то воспринятое и спасаемое то же было бы наполовину. А если весь, то он соединяется со всем рожденным и спасается целиком».

После грехопадения человек нуждался в исцелении. Это совершилось с Вочеловечением Христа и с тех пор является делом Церкви. Церковь врачует человека и в первую очередь то, что немощствует в его личности, – ум и сердце. Все отцы Церкви побуждают человека к врачеванию.

«Если ты не совсем отчаялся и не оставил всякую надежду, то прибегни к Врачу, помолись, исцели раны ранами, сотвори подобное подобному, более того, уврачуй свои большие недуги меньшими средствами». Святитель Григорий Богослов

Человек исцеляется энергией Божией, источник которой нетварен и открывается в лице Иисуса Христа. Сила Христова, которой исцеляется человек, дается ему как дар и потому называется Божественной благодатью. Следовательно, если мы говорим «нетварная энергия» и «Божественная благодать», то имеем в виду одно и то же. Апостол Павел пишет: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и cиe не от вас. Божий дар» (Еф.2,8).

Пребывая по благодати в лоне Церкви, человек должен сначала благодатью очистить свое сердце от страстей, достичь просвещения ума, то есть состояния Адама до грехопадения, а затем возвыситься до обожения, которое есть общение и единение человека с Богом и которое отождествляется со спасением. Таковы ступени духовного совершенства – основы православной духовности.

Однако, прежде чем мы рассмотрим стадии духовного совершенства, то есть путь и способ исцеления человека, следует немного сказать о Божественной благодати, ибо она теснейшим образом связана с очищением, просвещением и обожением.

Когда мы говорим об очищении, просвещении и обожении в православной духовности, то имеем в виду не стадии антропоцентрической деятельности, но результаты действия нетварной энергии Божией. Когда Божественная благодать (сила Божия) очищает человека от страстей, она называется очищающей; когда она просвещает его ум, она называется просвещающей; когда же она обоживает человека, то она называется обоживающей. Благодать и сила Божия во всех случаях одна и та же, но она именуется по-разному в зависимости от ее действия.

Говоря о Триедином Боге, святые отцы учат, что в Боге следует различать Сущность, или Природу, энергию, или Божественную благодать, и Лица. Каждое Лицо Святой Троицы имеет Сущность и личные свойства. Личные свойства присущи каждому Лицу Троицы. Сущность у всех Трех Лиц единая, и, естественно, единой является и энергия. Создание и воссоздание мира и человека – это общее действие (энергия) Троичного Бога. Спасение человека – это действие энергии Троичного Бога, но «в Лице Иисуса Христа», поскольку Христос вочеловечился «благоволением Отца и содействием Святого Духа».

Следует отметить, что энергии Божий «природны», то есть они соединены с Природой Бога, но в то же время они и ипостасны. Чтобы сказанное было понятно, обратимся к учению преподобного Иоанна Дамаскина по этому вопросу.

«Следует знать, что одно есть действие, а другое действующее, иное дело, иное деятель. Ведь действие есть деятельное и существенное движение природы; а действующее – это природа, из которой происходит действие; дело есть результат действия; деятель же – это тот, кто использует действие, то есть ипостась». Преподобный Иоанн Дамаскин

Это означает, что Божественная энергия есть движение Божественной Природы, через которое человек общается и соединяется с Богом. Нет ни Сущности без энергии, ни энергии без Сущности. Но Божественная энергия открывается и становится достоянием человека через Ипостась, потому что деятель и есть Ипостась, Лицо. Так, энергия Божия природна, но не самоипостасна⁸. Хотя она не самоипостасна, она воипостазирована: она действует и становится достоянием человека через Ипостаси. Иначе говоря, через Откровение и Вочеловечение Христа⁹ мы познаем Бога, приходим в общение с Ним и становимся причастными Его нетварной благодати и энергии.

Выше мы говорили, что нетварная энергия. Божественная благодать, в зависимости от своих проявлений имеет различные названия. Так, мы говорим об очищающей, просвещающей и обоживающей энергии Божией. Соответственно, возможны три ступени духовного совершенствования: очищение сердца, просвещение ума и обожение. Подобно тому как для приобретения человеческого знания необходимо успешно пройти начальную, среднюю и высшую школу, так и для того, чтобы обрести Божественное познание, следует пройти через эти три этапа духовного совершенствования. Так достигается исцеление человека.

Прежде чем перейти к анализу этих трех ступеней духовного совершенствования, мы должны подчеркнуть два основных момента, которые помогут нам избежать превратного понимания святоотеческого учения по этому предмету.

Во-первых, речь идет не об этапах, которые являются результатом человеческих усилий, но об энергии Божией. Речь идет не о мерках, которые связаны с внешним упражнением человеческой воли, но о плодах и результатах действия нетварной благодати Божией. Эти ступени, естественно, осваиваются теми людьми, которые содействуют и соответствуют Божественной благодати.

Во-вторых, различие этих духовных ступеней не является неподвижным и строго разграниченным. В народном образовании, когда кто-то прошел курс начальной школы, то ему уже нет необходимости возвращаться назад. В Богочеловеческом образовании, которое мы получаем в Церкви, нет такого правила, ибо все эти три ступени взаимозаменяемы. Чтобы достичь созерцания Бога, человек должен пройти очищение и просвещение. Когда он достигнет созерцания Бога, то есть третьей ступени духовного совершенствования, то, оставаясь на ней определенное время, он затем снова может возвратиться «назад», к ступени просвещения ума. Если же человек недостаточно бдителен, то от просвещения ума он снова придет к стадии очищения.

Во всем святоотеческом предании речь идет о трех ступенях духовного совершенствования как о трех стадиях исцеления человека. Святитель Дионисий Ареопагит говорит об очищении, просвещении и совершенстве. То же самое различие проводит святитель Григорий Нисский. Преподобный Максим Исповедник также говорит о деятельном любомудрии (очищении), естественном созерцании (просвещении) и мистическом богословии (обожении). Преподобный Симеон Новый Богослов составил деятельные, гностические и богословские главы. Также и святитель Григорий Палама делит свои «главы» на нравственные, природные и богословские. Во всем Православном Предании мы находим упоминания об этих трех ступенях совершенствования. Так человек исцеляется и познает на опыте Предание, становится «Преданием» и творит Предание. Он является носителем Предания.

Характерен подзаголовок «Добротолюбия», составленного трудами преподобного Никодима Святогорца и святителя Макария, епископа Коринфского: «Добротолюбие святых подвижников, созданное святыми и богоносными отцами нашими, в котором через осуществляемое деланием и созерцанием нравственное любомудрие ум очищается, просвещается и совершенствуется». Это собрание творений святых отцов учит, как человеку исцелить свой ум, проходя через три ступени духовной жизни. Как известно, «Добротолюбие», представляющее во всей полноте путь исцеления человека, является важнейшим руководством для духовной жизни.

Для того, чтобы это учение святых отцов Церкви стало более понятным, остановимся подробно на учении преподобного Никиты Стифата, где анализируются три этапа духовной жизни. Преподобный Никита является носителем Предания, выразителем традиционного взгляда Православной Церкви на духовное возрождение.

«Три есть степени в преуспевающих в восхождении к совершенству: очистительная, просветительная и таинственная, или совершительная. Первая свойственна новоначальным, вторая – средним и третья – совершенным. По трем сим степеням восходя по порядку, рачительный подвижник возрастает в соответствии с возрастанием Христа и приходит в мужа совершенна в меру возраста исполнения Христова (Еф.4,13)»¹⁰. Преподобный Никита Стифат

В своих трудах преподобный Никита Стифат постоянно говорит об этом восхождении: «Согласно чинам и степеням любомудрой жизни, нам всем следует идти вперед и усердно восходить к надлежащему, будучи всегда движимыми о Боге и никогда не знающими остановки в добре. Таким образом от деятельного подвига нужно восходить к естественному созерцанию твари; от него – к таинственному богословию Слова и в нем (богословии) почить от всех дел телесного подвига как имевших место прежде для смирения тела и для получения отчетливого знания истинного различения. Если же мы не получили знание этого различения и не знаем, как идти вперед и устремляться к совершенству, то тогда мы хуже тех, кто живет по миру. Получившие же это знание не помышляют ни о пределе преуспеяния, имеющего цену, ни об остановке в восхождении до тех пор, пока не взойдут к надлежащим другим достоинствам и пока не успокоятся в устремлении к ним».

Это восхождение предполагает ступени очищения сердца и просвещения ума:

«Сперва нам нужно в очистительном чине стать чистыми от материальной скверны помыслов, затем обрести просвещенные и озаренные мысленные очи в другом чине, просветительном, что завершается через таинственную, скрытую в Боге премудрость. Таким образом следует восходить в науке священного познания, служащей посредством тем в приобретении нового и старого сокровища (Мф.13,52), кто имеет уши (Мф.13,9), чтобы стать щедрыми обладателями таинственных сокровенных идей этой науки, сопричисленными к лику избранных, имеющих духовный слух, и отделяемыми от менее совершенных, чтобы не давать святыни псам и не метать бисер Слова перед свиноподобными душами, которые оставят его без употребления». Преподобный Никита Стифат

Только тогда человек становится богословом и передает таинственные знания Божественной мудрости тем, кто может их воспринять.

Кроме этих общих сведений о трех чинах спасаемых и трех ступенях духовного совершенствования, преподобный Никита Стифат обстоятельно описывает ту атмосферу, в которой происходит прохождение этих ступеней духовной жизни.

Очистительный чин, к которому прибегают те, кто только начал подвиг благочестия, тесно связан с покаянием. Говоря о покаянии, мы имеем в виду, с одной стороны, отложение ветхого земного человека, а с другой стороны, облечение в нового человека, который обновляется действием Всесвятого Духа. Это покаяние, которое переживается во время очищения, выражается в пренебрежении к материальному (особенно в пренебрежении к страстям, связанным материальным миром), в «переплавлении» плоти постом и бдением, в бегстве от всякой причины, вызывающей страсть, в пролитии слез, раскаянии в прошлых делах, в устроении внешних дел духом праведности, в очищении ума от всякой скверны через святое умиление, в нисхождении Логоса в ум. Вообще же покаяние находит выражение в последующей подвижнической жизни. Человек гасит силу своей греховной природы, заграждает уста диких зверей – страстей, становится духовно крепким.

Просветительный чин есть первая ступень бесстрастия. Отличительной чертой этого чина является познание всего существующего, созерцание логосов твари¹¹ и причастие Святому Духу. Плодами просвещения явля (здесь пропуск в тексте – А.Л.) опаляющей сердце, умное отверзение очей сердца и рождение слова познания внутри ума, проявляющееся в духовных помыслах. Иначе говоря, в этом состоянии человек имеет непрерывную умную молитву и обретает познание Бога. Кроме того, он познает предметы божественные и человеческие и переживает откровение тайн Царства Небесного. В этом состоянии человек пребывает на Небе, как пророк Илия, и созерцает Небеса.

Мистический и совершительный чин – это чин совершенных, тех, кто на деле становятся богословами Церкви. Обоженный человек вступает в общение с ангельскими силами, приходит к созерцанию нетварного Света, и Святым Духом ему открываются глубины Божии, то есть он видит нетварную энергию Божию – проявление вовне Сущности Божией. Такой человек познает многие тайны Божии, также и из Священного Писания, которые сокрыты от других людей. Подобно Апостолу Павлу, он восходит «до третьего неба» богословия, и слышит неизреченные глаголы, и видит то, чего не могут видеть очи плотского человека. Он становится богословом Церкви и переживает блаженное упокоение, «совершенный в совершенном Боге».

Иногда приходится сталкиваться с утверждением, что определение этапов духовной жизни возникло под влиянием древнегреческой философии и, в первую очередь, неоплатонизма, также трактующего об аскетизме и познании Божественного. Однако при внимательном рассмотрении становится ясно, что философы Древней Греции, говоря об очищении и просвещении, имели в виду совершенно иное, нежели то, чему учат святые отцы. В платоновской философии очищение – это умерщвление вожделевательного и раздражительного начал; платоники верили, что человек есть главным образом разумное начало, тогда как вожделение и раздражительность являются результатами грехопадения. Так что, говоря об очищении, они имели в виду, в первую очередь, умерщвление этих сил души. Просвещение же для древних философов означало познание архетипов бытия, поскольку они верили, что с грехопадением человек забыл эти архетипы и в этом состоит его трагедия и приговор. В Православии же очищение, просвещение и обожение имеют другое содержание и другой характер.

Следует сказать, что святые отцы, говоря об очищении, просвещении и обожении, не были под влиянием древнегреческой философии или неоплатонизма, они отправлялись от собственного опыта, ибо пережили это в действительности. Этот опыт богообщения прослеживается как в Ветхом, так и в Новом Завете, разумеется, при отличительных особенностях в том и другом случае. В Священном Писании есть многочисленные свидетельства тому, что человек, прежде чем взойти к Богу, должен сперва очистить свое сердце от страстей, а затем обрести просветленный ум с непрестанным памятованием о Боге. Сначала мы рассмотрим учение Христа о познании тайн Царствия Божия. После притчи о сеятеле ученики просят Его разъяснить им смысл ее. Тогда Христос сказал: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят, и слыша не разумеют» (Лк.8,10).

Из этого ответа Христа видно, что есть люди, которые слушают Слово Божие в притчах, ибо они не готовы воспринимать тайны Царствия Божия из-за своей нечистоты. Другие же, подобно этим ученикам, удостоились воспринять тайны Царствия Божия, благодаря очищению: они оставили мир и последовали за Христом. И третью категорию христиан являет нам пример тех трех учеников, которые взошли на гору Фавор и сподобились увидеть Царствие Божие. Так и из века в век: одни слышат Слово Божие в притчах, другие достойны видения небесных тайн, но еще не приобщились их, третьи же достойны созерцания Бога и зрят Самого Бога.

Из Нагорной проповеди, и прежде всего из Заповедей Блаженства, также следует, что человек должен очиститься от страстей, очистить свое сердце от всех помыслов, обитающих в нем, обрести смирение духа, чтобы стать достойным увидеть Бога. Слово Христа ясно:

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят»

(Мф.5,3–8).

Заповеди Блаженства показывают духовную стезю человека, путь обожения, путь, который ведет к исцелению. Сознание своей духовной нищеты, то есть осознание страстей, вселившихся в сердце, приводит человека к покаянию и блаженной скорби. В меру глубины этой скорби в его душу приходит Божественное утешение. Именно на этом пути человек обретает смирение и внутреннее спокойствие. Живя в духовном смирении, он еще сильнее жаждет Божия оправдания и стремится к соблюдению заповедей Божиих в своей повседневной жизни. Храня заповеди Божий, он сподобляется познания милости Божией и еще больше очищает свое сердце. В очищении души и заключается назначение заповедей. Одни из них относятся к очищению разумного, другие – к очищению раздражительного начала души. И когда душа очищается от страстей, человек достигает созерцания Бога.

Заповеди Блаженства раскрывают суть духовной жизни и способ исцеления человека. Человек, соблюдающий заповеди, запечатлевается печатью Святого Духа и становится членом Тела Христова, храмом Всесвятого Духа.

В притче о блудном сыне усматриваются три разряда спасаемых людей. К первому разряду относятся рабы (отец сказал рабам своим). Ко второму разряду причисляются наемники (сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом). К третьему разряду принадлежат сыны, чада отца (у некоторого человека было два сына). Следовательно, в притче у отца были сыны, наемники и рабы (Лк.15,22,17,11). Учение святых отцов также выражает взгляд, что спасаемые разделяются на три чина. Во-первых, это рабы, которые хранят волю Божию, чтобы избежать ада; во-вторых – наемники, которые хранят заповеди, чтобы обрести рай; в третьих – сыны, которые делают все из любви к Богу, ибо чувствуют себя Его чадами. Эти три чина в действительности соответствуют трем этапам духовной жизни: очищению, просвещению и обожению.

«Есть три побуждения, по которым мы понуждаемся творить добро, как говорит святой Василий… Первое – это когда мы делаем из страха перед осуждением и находимся в рабском состоянии; второе – чтобы получить награду, и находимся в состоянии наемничества; а третье – ради самого добра, и тогда пребываем в состоянии сынов. Ибо сын исполняет волю своего отца не из страха и не желая получить от него награду, но желая послужить ему, желая почтить и успокоить его». Преподобный авва Дорофей

Кроме учения Христа об очищении сердца, просвещении ума и обожении, в Новом Завете есть и другие места, где речь идет о пути ко спасению и обожению. Приведу только несколько отрывков из посланий Апостола Павла.

Вот как Апостол пишет об очищении сердца: «Итак, возлюбленные, имея такие обетования, очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню во страхе Божием» (2Кор.7,1).

Святость совершается в страхе Божием и, в первую очередь, через очищение. Только через очищение сердца мы можем приобщиться освящающей, то есть обоживающей, энергии Божией.

Есть много упоминаний и о просвещении ума, которое проявляется главным образом в умной молитве. Укажем некоторые из них. Апостол Павел в Первом Послании к Коринфянам учит, что только тот, кто имеет в себе Духа Святого, может назвать Иисуса Христа Господом: «Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесет анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1Кор.12,3). Здесь имеется в виду не служение умом, но так называемое умное делание – та молитва, которая творится в сердце человека, ибо для того, чтобы молиться умом, присутствие Всесвятого Духа необязательно.

Каждый может молиться в уме и называть Христа Господом. Тем не менее Апостол Павел говорит: «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым». Слово «никто» означает, что только Святым Духом человек может творить умную молитву в сердце.

Если рассмотреть эту цитату в свете всего учения Апостола Павла, то станет совершенно ясно, что речь идет о сердечной молитве, которая творится в сердце на ступени просвещения ума Святым Духом. Христианам из Ефеса он пишет: «… но исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу» (Еф.5,18–19). Псалмы, славословия и духовные песнопения произносятся в сердце только тогда, когда человек исполнен Духа Святого.

Умная молитва творится в сердце, когда человек во Святом Духе обрел усыновление, то есть стал сыном Божиим по благодати. Апостол Павел пишет в Послании к Римлянам: «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии. Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления. Которым взываем: «Авва, Отче!» Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божий» (Рим.8,14–16). Умная молитва, которая творится в сердце в Духе Святом, тесно связана с усыновлением по благодати. Это означает, что ей предшествует очищение сердца, посредством которого из сердца изгоняются все помыслы, и затем человек становится сыном Божиим по благодати, и, естественно, он молится, говоря: «Авва, Отче». Тогда он, без сомнения, становится действительным членом Церкви, ибо опять-таки, по божественному Апостолу, если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим.8,9).

Это состояние Апостол Павел называет просвещением, то есть нисхождением в сердце человека Божественной благодати, которая сначала его очистила, а теперь просвещает, потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (2Кор.46). Духовная тьма – это помрачение ума. Благодать Божия, которая приходит в лице Иисуса Христа, светит в сердце просвещенного и дарует ему познание славы Божией.

Можно привести многие цитаты об обожении и созерцании Бога. Часто Апостол Павел сам ссылается на откровение, которое получил от Бога: что он видел Христа в славе Его, что он есть Апостол Иисуса Христа. Очень показателен опыт его восхождения на третье небо и восхищения в рай.

Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним. Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими. Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня. И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова (2Кор.12,1–9).

Как мы знаем из святого церковного предания, созерцание Бога происходит через обожение человека, и именно благодаря этому человек приобщается обоживающей энергии Божией.

Духовная жизнь, следовательно, не есть некое антропоцентрическое состояние, но опыт усвоения нетварной благодати Божией. Это не философская спекуляция, но приобщение благодати Божией. Апостол Петр также сподобился видения славы Божией на горе Фавор.

Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе. И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших, зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки будучи движимы Духом Святым (2Пет.1,16–21).

Христианское Откровение, таким образом, – это не умозрительное построение, но опыт общения с Живым Богом; в то же время из вышесказанного ясно, что человек должен держаться пророческого слова, как светильника, освещающего ему путь, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших (2Пет.1,19).

Следовательно, в Новом Завете как в словах Христа, так и в словах Апостолов ясно прослеживаются три этапа духовной жизни, ступени духовного совершенствования и исцеления человека: очищение сердца, просвещение ума и обожение. Это и есть истинный путь чело века к обожению. Адам в Раю пребывал в состоянии просвещения и созерцания Бога. Однако он потерял ту славу, которую имел, в результате совершенного им греха. На деле грех и есть потеря славы Божией, то есть боговидения. Апостол Павел говорит: «…потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе…» (Рим.3,23–24). Грех приводит к потере славы Божией, Боговидения. И, естественно, с Вочеловечением Христа у человека появляется возможность оправдаться, достичь Боговидения и обожения. Таким образом, оправдание есть обожение и спасение человека.

Православная духовность имеет своим средоточием Христа и Церковь. Это означает, что человек освящается и спасается через Богочеловека Христа, живя в лоне Церкви, которая есть благословенное Тело Христово.

Христос не существует вне Святой Троицы и вне Церкви. Поэтому, пребывая в лоне Церкви, которая является врачебницей, мы можем получить исцеление.

Приобщение нетварной благодати Божией и церковной жизни совершается посредством Таинств и подвигов. Через Таинства в наше сердце приходит нетварная благодать и энергия Божия; через подвижническую жизнь мы, с одной стороны, готовим почву для того, чтобы благодать Божия действовала в сердце цельбоносно и спасительно, а с другой – сохраняем Божественную благодать, которую получили в Таинствах.

Святитель Николай Кавасила в своей книге «О жизни во Христе» пространно говорит о том, что возрождение человека происходит через Таинства, но что при этом требуется и собственное наше содействие. Он пишет: «Происходит сие, с одной стороны, от Бога, с другой – от нашего тщания, и это полностью Его дело, но от нас требуется ревность».

Энергия Божия подается через Таинства. Крещение дает человеку бытие и делает его личностью во Христе. Миропомазание содействует духовному росту и развитию. Божественная Евхаристия соединяет нас в единое тело с воскресшим Христом.

«…Крещение дарует бытие и всецелое [личностное] существование о Христе, ибо оно, приняв мертвых и растленных, первое из всех Таинств вводит их в жизнь. Помазание же миром совершает рожденного, влагая подобающее сей жизни действие. Божественная же Евхаристия сохраняет и поддерживает его жизнь и здравие, ибо чтобы сохранить уже приобретенное и подкрепить живущих, подает хлеб жизни». Святитель Николай Кавасила¹²

Если энергия Божия подается через Таинства, то содействие, ответ на этот великий дар, есть дело нашего усердия и ревности. Бог действует, а человек содействует. Для того, чтобы сохранить Божественную благодать, от нас требуется наш собственный подвиг. Николай Кавасила говорит и об этом в вышеупомянутом труде, в специальной главе «Каким образом сохранить нам то, что получено через Таинства».

Значение Таинств, через которые мы получаем Божественную благодать, поистине велико. Николай Кавасила говорит: «И через священные эти Таинства, как через врата, в мрачный тот мир входит Солнце правды и умерщвляет жизнь, устрояемую по стихиям этого мира, воскрешает премирную, и свет мира побеждает мир, на что указывает Он Сам, говоря: Я победил мир (Ин.16,13), вводя в смертное и изменяющееся тело жизнь постоянную и бессмертную». Все святые нашей Церкви говорят о соединенности Таинств с подвигом. Рассмотрим подробно, что говорил об этом святитель Григорий Палама. Прежде всего он подчеркивает, что Таинства называются так потому, что их нельзя просто увидеть, ибо они духовны и неизреченны. Поэтому когда человек приступает к Таинствам, он должен иметь в виду не только то, что видно телесными очами, но и то, что не зримо и является духовным.

«Таинства потому так и называются, что они – не видимое просто, но являются чем-то духовным и сокровенным; ибо об этом Господь сказал: «Дух животворит; плоть не пользует нимало» (Ин.6,63); если будешь смотреть только на видимое, не получишь никакой пользы; если же на духовное, то есть духовно воззришь на этот предложенный хлеб, то, приобщаясь, будешь оживотворен». Святитель Григорий Палама

Далее святитель Григорий говорит, что одного лишь Крещения недостаточно, необходимо также соблюдение заповедей Божиих, то есть подвижническая жизнь. Причем подвижническая жизнь отнюдь не предполагает непременно монашеский образ жизни, это именно соблюдение заповедей Божиих всеми последователями Христа. Наше усердие в выполнении заповедей Божиих и есть подвиг о Христе. По Воскресении Христос сказал Своим ученикам: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф.28,19–20).

Отсюда следует, что Апостолы должны были учить народы, во-первых, «крестя», а во-вторых – «уча их соблюдать» поведенное. Вот почему святитель Григорий подчеркивает, что недостаточно одного лишь Крещения для того, чтобы сделать человека последователем Евангелия, необходимо еще и соблюдение Божественных заповедей. Святитель Григорий Палама – вселенский учитель и отец Церкви. Все отцы Церкви являются вселенскими, ибо взгляды их никогда не были однобокими, позиции – разобщенными, они не возводили в абсолют одну составную часть истины, пренебрегая другой; им было присуще духовное равновесие именно потому, что они были обновлены Святым Духом. «Вселенскость» святителя Григория нашла выражение в его позиции по отношению к распространенным в то время двум еретическим мнениям, исказившим духовную жизнь, – по вопросу о Таинствах и о подвижничестве.

Носителями одного из них были мессалиане, древние еретики, которые возродились в эпоху святителя Григория. Согласно их мнению, Таинства Церкви – Святое Крещение и Божественная Евхаристия – не столь важны для спасения человека. Они утверждали, что лишь умная молитва соединяет человека с Богом, что именно она, а не жизнь в Таинствах очищает человека и приводит его к обожению. Кроме того, мессалиане учили, что в сердце одновременно находятся Божественная благодать и сатана. Другими словами, мессалиане отдавали чрезмерное предпочтение подвигу безмолвия в ущерб Таинствам Церкви.

Другое еретическое воззрение, идущее главным образом от западных христиан, выражал во времена святителя Григория Паламы философ Варлаам. Варлаам, с которым и вел полемику святитель Григорий, придавал решающее значение Таинствам Церкви, отрицая подвиги безмолвия. Он вооружался против исихазма и всего, что связано с умной молитвой. Главным для него было участие в Святых Таинствах Церкви. Варлаам говорил и о молитве, но очень отвлеченно и рассудочно. Прежде всего он подчеркивал, что благодать Божия является тварной и что созерцание Бога – это созерцание тварного света. Вообще он презирал исихастов и с насмешкой отзывался об исихастской традиции Церкви – самой основе всех догматов и жизни всех святых отцов.

Святитель Григорий Палама в равной степени боролся с обеими тенденциями. Он полагал, как полагает и Церковь, что преувеличение значимости одной части доктрины и недооценка другой представляют собой отклонение от Православия и, следовательно, удаление от спасения. Он подчеркивал, что для исцеления человека и, следовательно, для нашего спасения необходимо соединение жизни в Таинствах с жизнью подвижнической. Немыслима спасительная жизнь в Таинствах без необходимого предварительного условия – безмолвной жизни. И немыслима безмолвная жизнь вне Таинств Церкви. Следовательно, по мысли святителя Григория, исцеление души достигается путем жизни в безмолвии и приобщения к Таинствам. Вне этого соединения не может быть православной жизни и православного богословия.

Во многих своих беседах святитель Григорий говорит о том, сколь велико значение Таинств Церкви. В одной из таких бесед он учит, что Христос освящает существо каждого человека и дарует оставление грехов «через Божественное Крещение, через соблюдение Его заповедей, через покаяние, которое Он даровал падшим, и через Причащение Его Тела и Крови». Два главных Таинства Церкви – Крещение и Святое Причастие – вместе с соблюдением заповедей Христа приносят отпущение грехов и освящают человека. Через Святое Крещение Христос становится Отцом человеческого рода, а через Святое Причастие – Матерью. Святитель Григорий использует это сравнение, говоря, что Христос нас «питает Своими сосцами, как любвеобильная мать кормит грудных детей». И далее он развивает эту аналогию, именуя двумя сосцами (Церкви и Христа) два главных Таинства: Святое Крещение и Святое Причастие. В другой беседе он снова говорит о силе этих двух Таинств. Христос принял человеческое естество и потому подобно нам имел душу и тело. Через тело Он претерпел страдания, смерть и погребение, а после восстал из мертвых и, таким образом, даровал нам совершать Бескровную Жертву и пользоваться плодами спасения.

«Видите ли вы, что род и сродство Христовы не по естеству произрастают, но по благодати и закону благодати?.. Ибо все, кто крестился во Христа, облеклись во Христа, по Павлу, будучи чадами других по естеству, становятся сверх естества чадами Христа, победившего таким образом естество, подобно тому как Он Сам без семени воплотился от Духа Свята и Приснодевы Марии». Святитель Григорий Палама

Сошествием души во ад и ее исшествием оттуда Он передал нам вечный свет и жизнь, а в знак этого Он даровал нам Таинство Святого Крещения, так, чтобы «через него мы получили спасение, через это Таинство обоживая душу и тело и воспринимая семена Жизни Вечной». Душа и тело освящаются в обоих Таинствах, и от обоих зависит наше спасение. «В этих двух Таинствах сосредоточивается все, что у нас есть, спасение – все Богочеловеческое Домостроительство».

Итак, святитель Григорий определенно связывает спасение человека со Святыми Таинствами Церкви. Он не умаляет их значения, как то делали мессалиане и евхиты, но, напротив, считает их сердцевиной духовной жизни. Во многих своих беседах он подробно останавливается на каждом из Таинств.

Однако святитель Григорий столь же определенно утверждает, что Таинства должны соединяться с подвижнической жизнью Церкви. В противном случае благодать через Святые Таинства действует не во спасение и исцеление, но в осуждение. Поэтому наряду с учением о Таинствах святитель Григорий говорит и о жизни в безмолвии. Благодать через Таинства обильно даруется тем людям, которые должным образом к ней себя подготовили. Мы совершенно недостойны этого дара, но Бог нас делает достойными из недостойных. Однако при этом необходимо наше содействие через покаяние.

«Мы соделываем себя достойными через покаяние, более же приближаем себя через дела покаяния к Тому, Кто может сотворить достойных из недостойных». Святитель Григорий Палама.

Чтобы подтвердить эту истину, святитель Григорий приводит примеры из Ветхого Завета. Когда евреи шли в Землю Обетованную, они уклонялись в греховные похотения, им не пошли на пользу данные им образы Таинств, и потому Бог оставил их, и они не вошли в Землю Обетованную. То же самое произойдет и с христианами. Святое Крещение и все последующие Таинства не избавят их от вечного осуждения, если они «будут жить нераскаянными и не будут повиноваться Божественным заповедям». В другом отрывке он говорит, что Святой Дух, единосущный Отцу и Сыну, Сам «приходит и отходит». При этом Он пребывает с раскаявшимися грешниками и не отходит от них, а от нераскаянных грешников удаляется, как произошло с Саулом, лишившимся благодати Божией. Вот почему тот, кто участвует в Таинствах, должен жить в покаянии.

Как пишет святитель Григорий, земной подвиг состоит в том, чтобы жить так называемой жизнью в безмолвии, которая есть способ исцеления человека. Представляя Пресвятую Богородицу как образец безмолвной жизни, святитель Григорий подробно говорит о том, что цель человека – достичь обожения, общения и единения с Богом. Это достигается старанием умертвить рассудок, чувства, воображение и тщеславие, сосредоточить свой ум в сердце, чтобы через сердце ум поднялся к Богу. Тем самым, благодаря также Таинству Крещения, человек становится «новорожденным младенцем», наделенным скрытой мудростью, которая выкажет себя позднее. Возрожденный человек через Святое Крещение восприял силу, чтобы стать причастником славы Сына Божия, если только он поистине будет жить новой жизнью и соблюдать евангельские заповеди.

То, о чем мы говорили до сих пор, ясно показывает, что соединение Таинств и подвижнической жизни обязательно. И это не только учение святителя Николая Кавасилы и святителя Григория Паламы, но и предание Православной Церкви. Всякая духовность, которая не зиждется на этом основании, неправославна. Иначе говоря, через Таинства Божественная благодать действует в соответствии с тем состоянием, в котором находится наша душа. Так, благодать Божия одного очищает, другого просвещает, третьего обоживает. Благодаря этому учению, православный христианин прекрасно осознает связь между Таинствами и стадиями духовной жизни. Отсюда очевидна и тесная связь между Таинствами и жизнью в подвиге.

Церковное предание на этот счет говорит определенно. Здесь стоит рассмотреть два примера: один касается связи Крещения и подвижнической жизни, другой – Святого Причастия и подвижнической жизни. Крещению в Древней Церкви предшествовал период подготовки, чтобы оглашенные по возможности достойно приступали к «вводящему в Церковь Таинству». Как показывают литургическая традиция и творения святых отцов, было два разряда оглашенных. Первый объединял более совершенных. Его составляли те, кто принял веру, но еще не принял Крещения. Они частично участвовали в церковных молитвах по благословению священника. Другой разряд объединял менее совершенных – слушающих. Они стояли в церковном притворе до чтения Священного Писания, а затем должны были покинуть храм. Иногда оглашенные из более совершенного чина за какой-либо проступок снова низводились во второй, менее совершенный, чин. В этом состояла пастырская забота об оглашенных. Церковь уделяла этому большое внимание.

Показателен способ принятия новых членов, как его определяет Второй Вселенский Собор. По этому правилу в первый день после чтения специальной молитвы они начинают именоваться христианами; на второй день их причисляют к чину оглашенных; на третий читают заклинания, затем научают их основам веры, то есть оглашают, далее велят им стоять в церкви, чтобы слушать Священное Писание, наконец, крестят. Вот это правило: «В первый день мы делаем их христианами, во второй – оглашенными, затем на третий заклинаем их троекратным дуновением в лицо и в уши и таким образом оглашаем их и ставим проводить время в Церкви и слушать Писание, и тогда крестим их».

Вышеприведенное правило наряду с учением святых отцов и церковной практикой свидетельствует о том, что оглашение не было лишь формальным посвящением в основы веры, но являлось в полной мере литургическим деянием и служило духовному исцелению. Это особенно хорошо видно в «Огласительных поучениях» святителя Кирилла Иерусалимского. Святитель предписывает оглашенным исповедоваться перед Крещением: «Настоящее время – это время исповеди». Далее он предлагает им пройти через заклинания, которые читались постоянно: «Займись заклинаниями». Наконец он побуждает их изучать веру: «Будь прилежен к огласительным беседам и помни прочитанное». Всеми этими способами оглашенные должны очистить свои сердца. «Покажи в подвиге свое сердце очищенным. Очисти свой сосуд, что бы он воспринял более благодати», – наставляет святитель Кирилл.

Период оглашения продолжался от одного до трех лет. Разумеется, бывали особые случаи, когда это время сокращалось. Первый Вселенский Собор установил: «Оглашенному необходим год, а после Крещения дополнительное испытание».

Но и после Крещения пребывание в подвиге продолжается. Это означает, что после Крещения христиане должны были исполнять волю Божию, как и говорилось выше. Кроме того, если кто-то из крещеных впадал в тяжкие прегрешения, которые показывали, что он не является живым членом Церкви, то, естественно, он снова попадал в разряд оглашенных. Конечно, над такими людьми не совершалось снова Таинство Крещения, но, во всяком случае, им полагалось снова пройти через этап покаяния. Вообще, Церковь определила четыре степени покаяния. К первой относились «плачущие», которые стояли вне храма и просили милости у христиан. Ко второй степени относились «слушающие», которые оставались на Божественной литургии до чтения Писания и затем удалялись из храма вместе с оглашенными. К третьей степени принадлежали «припадающие», которые оставались в храме в течение всей Божественной литургии, но стояли на коленях. К четвертой степени причислялись «предстоящие», которые стояли вместе с верными до конца Божественной литургии, но не причащались. Наконец, после последовательного прохождения всех этих степеней, они причащались Пречистых Тайн Тела и Крови Христовых. Описание этих степеней шаг за шагом мы читаем в правилах Василия Великого.

«Убивший по своей воле, а затем раскаявшийся да будет отстранен от Тайн на двадцать лет. Эти двадцать лет пусть распределятся для него следующим образом. Четыре года он должен плакать вне дверей, стоя возле священного здания и умоляя входящих верных творить о себе молитву, исповедуя свое беззаконие. Через четыре года он принимается в слушающие Писание и исходит с ними в течение пяти лет. Семь лет он молится с припадающими и исходит [прежде Причащения]. Четыре года после этого он только стоит с верными, но не причащается. Когда все это бывает исполнено, да причастится Святых Тайн». (Правило Василия Великого 56-е)

Весь этот порядок закрепляется в церковных канонах, ибо грех рассматривается как болезнь и отпадение от общения с Богом. Это главным образом и прежде всего помрачение ума, и, следовательно, покаяние есть врачевание и просвещение ума. Василий Великий, определяя срок отстранения от Божественного Причастия, делает это для исцеления впавшего в грех человека. Вот почему он афористично замечает: «Исцеление определяется не сроком, но образом покаяния». Вообще же очевидно, что как до крещения, так и после него требуется аскетическое делание.

То же самое касается и Святого Причастия, принятия Святых Тайн. Перед Святым Причастием требуется борение и духовный подвиг. Святитель Николай Кавасила, поясняя слова Христа: «Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий» (Ин.6,27) и слова Апостола Павла: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2Фес.3,10), говорит о том тяжелом труде, который предшествует Святому Причастию. Если ради пищи тленной требуется труд в поте лица, то столь же необходимо потрудиться для Святого Причастия. Христос через Таинства становится нашим соратником. Соратник же не предлагает руку помощи ленивым и унылым, но тем, кто крепок и дерзновен, кто тверд и решителен перед лицом противника.

«Христос, насыщая нас, способствует нам. Споборник же подает руку не лежащим и расслабленным, а исполненным силы и дерзновения и мужественно противостоящим врагу». Святитель Николай Кавасила¹³

Но и после Святого Причастия требуется особый подвиг, чтобы сохранить Божественную благодать Таинств. Мы убеждаемся в этом, читая молитвы по Святом Причащении. Верующий просит у Бога, чтобы Он дал ему покаяние, слезы и силы остаться частицей Господа наш его Иисуса Христа.

«Давый пищу мне плоть Твою волею, огнь сый и опаляяй недостойныя, да не опалиши мене, Содетелю мой; паче же пройди во уды моя, во вся составы, во утробу, в сердце. Попали терние всех моих прегрешений. Душу очисти, освяти помышления. Составы утверди с костьми вкупе. Чувств просвети простую пятерицу. Всего мя спригвозди страху Твоему. Присно покрый, соблюди же, и сохрани мя от всякаго дела и слова душетленнаго. Очисти, и омый, и украси мя, удобри, вразуми и просвети мя. Покажи мя Твое селение единаго Духа , и не ктому селение греха. Да яко Твоего дому, входом Причащения, яко огня мене бежит всяк злодей, всяка страсть» (Симеон Метафраст. 3-я молитва по Святом Причащении).

Верующий обращается с молитвой к Божией Матери, чтобы Она ходатайствовала перед Своим Сыном о даровании ему покаяния и сокрушения сердца: «Но, рождшая истинный Свет, просвети моя умныя очи сердца; Яже источник безсмертия рождшая, оживотвори мя умерщвленнаго грехом; Яже милостиваго Бога любоблагоутробная Мати, помилуй мя, и даждь ми умиление, и сокрушение в сердце моем, и смирение в мыслех моих, и воззвание в пленениих помышлений моих». (5-я молитва по Святом Причащении)

Таким образом, и до и после Святого Причастия необходима жизнь в подвиге, ибо благодать Божия, получаемая через Приобщение Тела и Крови Христовых, действует в соответствии с состоянием человека. Если человек находится на ступени очищения, она очищает его; если он на ступени просвещения, то просвещает; если же он приближается к обожению, то она обоживает еще более. Таким образом, Святое Причастие становится очищением, просвещением и обожением. Однако когда человек не пребывает в покаянии, хотя и находится на стадии очищения, тогда Святое Причастие становится для него огнем и наказанием, действует в осуждение.

В заключение еще раз отметим, что необходимость соединения Таинств и аскетического делания свидетельствуется всем церковным преданием. Разделение их порождает ошибочные представления и нестроения в духовной жизни, а это противоречит православной духовности.