Новости шоу бизнеса России. Светская хроника и новости о звездах. Сайт

На днях в онлайн-кинотеатре KION вышла последняя серия сериала «Чиновница». Знаю, что со многими партнерами по площадке ты давно дружишь. Это облегчало процесс съемок?  

Конечно. С режиссером Оксаной Карас мы сдружились на проекте «Отличница», я давно знакома с оператором-постановщиком «Чиновницы» Сергеем Александровичем Мачильским. На самом деле это уже наш четвертый совместный проект, у нас налажен наш «птичий» язык, можно было вообще ничего друг другу не объяснять. С Артёмом Быстровым мы учились вместе в Школе-студии — он на несколько курсов старше. И опять же, наша такая безумная, страстная линия в этом сериале требовала предельной чуткости со стороны партнера, и наша дружба, безусловно, облегчала работу. Да и вообще, собралось очень много дорогих мне людей: Вика Толстоганова, Максим Виторган, Лёша Агранович. Это очень талантливые, профессиональные, а главное — теплые люди.

Мне кажется или уже не первый раз Оксана Карас делает тебя следователем?

Не совсем следователем, но полицейского у нее я точно играю в третий раз. Сначала была милиционером в «Отличнице», потом служащей госнаркоконтроля в «Докторе Лизе», теперь вот в «Чиновнице» играю следователя Любу. Я говорю: «Оксан, может, пора мне предложить что-нибудь новенькое, ты извини, конечно?» (Смеется.) Она мне: «А я и не заметила. Но просто тебе так идет форма». Я настаивала: «Не надо лгать, подожди, давай разберемся. Давай начнем с внутренних причин». И она говорит: «Ты умеешь изображать мыслительную деятельность в кадре». Ну, в общем, я Оксану поблагодарила, но взяла с нее слово, что это моя последняя такая роль. Мы вроде договорились.

Твоя героиня Люба — не просто следователь, она очень опасная женщина.

Просто она безумно, слепо, беспросветно влюблена. Мне как раз понравилась эта роль тем, что в ней звучит тема одержимости, одержимости человеком, мне это знакомо. Думаю, каждый когда-либо через это проходил, это такая универсальная тема, мне было интересно с ней взаимодействовать. Но Люба классная: она со стержнем, умная, хитрая. Конечно, она обозлена из-за отсутствия взаимности, она очень ранимая любящая женщина.

Яна, ты, дипломированная актриса, вдруг решила стать режиссером, сняла полный метр, короткометражку, и сейчас в производстве сериал. Режиссура тебя всегда интересовала?

Да. Когда я только выпускалась из Школы-студии, думала, что не стану работать в театре, пойду сразу на режиссуру в ГИТИС. Вообще я очень люблю учиться: вот я сейчас бы тоже с удовольствием пошла. На что — в принципе, не имеет значения. Наверное, на что-то связанное с кино, на режиссера монтажа или сценарное мастерство, например, чтобы более полно понимать эти профессии, либо на что-то опосредованное: может, на курсы философии. Мне кажется, это такое питательное время, когда ты учишься. Сам факт того, что ты являешься студентом, то есть ты не должен выдавать результат, не должен выдавать ответ, продукт, не должен создавать, ты просто имеешь пространство, где ищешь, пробуешь и имеешь право на ошибку. Это такой кайф. Я всё время думаю: так, давненько я что-то не училась. (Смеется.)

То есть больше всего в учебе тебе нравится процесс, и неважно, что из этого выгорит?

А я убеждена, что ничего бывает только из ничего. Если ты делаешь дело с самоотдачей, время не будет потрачено впустую. Так что да, я отучилась, сняла свой дипломный фильм «Аня наоборот», который победил на фестивале «Движение» в 2021 году, дальше мне предложили снимать полный метр — и я сняла «Красотку в ударе».

Читала разные рецензии на этот фильм. Много было отрицательных, в основном связанных с тем, что сюжет копирует голливудский фильм «Красотка на всю голову» с Эми Шумер.

Ну да, это же франшиза, не то что случайно так вышло. На самом деле мне в инстаграме тоже разные вещи писали из разряда «сами ничего не можете и паразитируете на идеях Голливуда». В воровстве обвиняли. Но тут такое дело: тот, кто в индустрии, понимает, что нельзя просто украсть сюжет другого фильма и снять по нему кино, которое будет идти в кинотеатрах, — это невозможно. Тем более западного. Это у нас авторское право не охраняет идеи, а там-то с этим всё строго. Я не расстраивалась, расстроиться ведь можно только тогда, когда критика в тебя попадает. А я на самом деле горжусь этим фильмом.

А вообще критика часто в тебя попадает?

Наверное, это зависит от твоего психологического состояния: если у тебя есть какие-то бреши, в тебя и попадают такие вещи. Но вообще когда я вижу, что человек хочет меня обидеть, мне уже не обидно — это скорее про него, не про меня. Хотя помню один момент: когда я была вынуждена собирать деньги на операцию Стёпы (младший сын Яны. — Прим. ОK!), мне писали в директ совершенно незнакомые люди, в какой-то момент мне стали приходить такие сообщения: «Ты конченая дура, ты об одной себе думаешь, а ты будешь заставлять мучиться ребенка, он там полуживой, как инвалид будет существовать, ты эгоистка». Были откровенно варварские комментарии. И я помню, что меня это шокировало. И меня это ранило не потому, что про меня такое говорят. А сам поток агрессии в меня попадал — я не могла от него защититься. В какой-то момент я просто попросила свою подружку удалить все эти сообщения. Она сказала: «Давай просто заблокируем инстаграм на какое-то время, а потом если захочешь — вернешь». Так и произошло. И, видимо, реакция на происходящее зависит только от твоего состояния на данный момент: крепок ли ты духом или ты разобран, тебе не на что опереться, ты не уверен в себе, истощен.

Ты, конечно, невероятной силы человек. Я читала каждую новость про то, как ты борешься за жизнь еще не родившегося ребенка, которому диагностировали порок сердца. Я даже не могу представить, что ты пережила.

У меня есть такая теория, это какая-то моя тема, которая сейчас пробивается во многих моих авторских сценариях: у человека на самом деле нет выбора. «Аргументы и факты» (их благотворительный фонд очень нам помог) в какой-то момент задали мне вопрос из серии, как я приняла решение сохранить беременность, узнав о диагнозе, мол, это чуть ли не подвиг. И в этот момент я абсолютно четко поняла, что на самом деле тут нет никакого подвига. Я поступила так, потому что у меня не было выбора. У меня не было такого: «Так, что я буду делать?» Через какое-то время, когда уже разобралась в вопросе, я осознавала, что последствия могут быть разными и я могу отхватить по полной и даже судьба может пойти совершенно в другую сторону. Но это были размышления, никак не сопряженные с моей волей, хочу я этого или нет. Нужно довериться судьбе. Это не потому, что я какой-то глубоко верующий человек, или я чрезвычайно совестливый, или у меня есть убеждения насчет абортов. Дело не в этом. Просто вот так случилось, значит, как-то будем разгребать. Конечно, довериться судьбе — это так сложно. Особенно мне. Я люблю контролировать, сама принимать решения. Я человек действия, режиссер, я менеджер своей жизни, жизни своих детей, семьи. Честно говоря, раньше у меня было какое-то предубеждение насчет беременности, думала, что это такое время, когда ты очень беспомощен. А на деле оказалось иначе: во мне была двойная сила, витальный сумасшедший вихрь. Вообще в романе Шишкина «Письмовник», по которому я играла спектакль, была такая сцена: моя героиня, уже такая полусумасшедшая старуха, встречает на остановке молоденькую девушку, которая залетела в 15, и вот она не хочет ребенка, хочет сделать аборт. И моя героиня бросается на эту девочку и говорит: «Дуреха! Ты радуйся. Это единственное время в жизни, когда ты будешь по-настоящему не одинока». И это самая настоящая правда.

Скажи, а твой муж Иван так же, как и ты, стоически принял удар и с холодной головой решал проблемы?

Ваня (Яна замужем за звукорежиссером Иваном Ширшовым. — Прим. OK!) тоже в этом отношении фаталист. Он был невозмутим. Мне кажется, единственный раз, когда я увидела вдруг, что он напуган, — это когда Степан уже родился и его забрали на операцию. Мы знали, что она будет длиться долго, но не могли никуда деться и ничем заняться. И мы уехали из клиники и сели в «Старбакс». Ваня сидел с книжкой, я — с компьютером, и я понимаю, что мы оба смотрим и ничего не видим. Я так украдкой поглядела на него и спросила: «Чего?», а он говорит: «Я не могу, у меня сердце в пятках». И это как в самолете летишь, и вдруг рядом с тобой сидит человек, который начинает паниковать, у него начинают потеть ладони — и ты тоже испытываешь страх, хотя и не боишься летать. В этот момент я впервые глубоко вздохнула и подумала, что теперь от меня точно ничего не зависит.

Старший, Лёва, понимал, что происходит?

У мальчиков разница всего год. Он не понимал, но очень сильно обижался, что долго меня не видел, я же улетела в Германию за несколько месяцев до родов… Потом он прилетел, а я неотрывно была с маленьким, потому что не могла ни на секунду его оставить, он был очень слабенький и требовал много внимания. Лев очень сильно ревновал: не шел ко мне, дрался, кусался. Но я воспринимала это как период и что по-другому невозможно. Там, где ты не можешь ничего сделать, тебе ничего не остается, кроме как воспринимать это как данность.

Ты справляешься сама со сложностями или все-таки работаешь с психологами?

Ты знаешь, когда мы вернулись, когда всё наладилось, встало на рельсы и стало понятно, что всё более-менее спокойно и без каких-либо угроз, я начала потихоньку успокаиваться. И я поняла, что у меня  есть большая проблема. И это связано не только с моим состоянием неуравновешенным и моральным истощением, а у меня появился прямо триггер, на который моя психика срабатывает неадекватно. Я после этой клиники, отделения грудничков, не могла слышать плач ребенка. Это вынимало душу. Ребенок хнычет, у него отобрали игрушку или он уронил мороженое на улице, я понимаю, что ему не угрожает опасность, ему не больно, всё нормально — но у меня падала планка и начиналась практически истерика. То есть я абсолютно не владела собой, переставала соображать. И я четко поняла, что мне нужна помощь. У меня был опыт: я приходила к психологам раньше, и оба этих раза не увенчались успехом, это были неприятные ситуации. Не везло мне. В итоге я так и не пошла с этим ни к кому, и сейчас, спустя время, когда Стёпа уже совсем крепкий, я чувствую, что мне полегче. Я не так сильно реагирую, что-то осталось, но я пытаюсь сама это прорабатывать. Стараюсь всегда держать себя в уравновешенном состоянии. Когда чувствую усталость, моментально разгружаю себя — даже если есть что-то из разряда «умри, но сделай» по работе (а я очень ответственный человек). Мне всегда казалось, что, если я сказала, что пришлю в 8 вечера, надо обязательно прислать в 8 вечера. Если не сделаю, мне не будут верить люди, да и я сама не буду себя уважать после этого. В какой-то момент я стала с этим работать, и оказалось, что никто не умрет, все поймут и ничего криминального не случится. О себе все-таки нужно заботиться.

Очень правильные слова. Слушай, у тебя ведь был достаточно бурный старт в плане профессии: в 17 лет ты уже играла в «Дворянском гнезде» в МХТ им. А.П. Чехова. А почему ушла из театра?

Получилось так, что я была максимально плотно занята в Московском Художественном театре, это было из разряда 26 спектаклей в месяц, и все очень серьезные. Мне показалось, что я, как модно сейчас говорить, выгорела. То есть в какой-то момент я поняла, что трачу, но меня это не наполняет в той мере, в которой мне хотелось бы. И я начала проводить внутреннюю ревизию из вещей, которые мне всегда хотелось сделать, но я ими не занималась в силу отсутствия времени, ведь я с утра до ночи пахала в театре, у меня не было времени на свои хобби, увлечения и какие-то параллельные профессии, которыми я хотела бы овладеть. И пришла к выводу, что, кажется, настал момент, когда я хочу пойти учиться на режиссера. А мы знаем, что я люблю учиться. (Улыбается.)

Никогда не жалела об этом?

Никогда. Я никогда ни о чем не жалею. Другое дело, что я могу переосмыслить отношения с человеком. Могу вдруг осознать, что я совершенно его не понимала. И вот сейчас, из нынешней точки оглядываясь назад, могу вдруг понять, что он мне хотел что-то сказать, а я тогда не поняла. Но это не про то, что я жалею. Ты был таким, каким ты был, и ничего изменить невозможно было. Поэтому так, чтобы жалеть, — никогда.

И о первом браке, получается, тоже не жалела?

Наоборот. Я вспоминаю брак с Никитой (Яна была замужем за Никитой Ефремовым. — Прим. OK!) с исключительной благодарностью. Мы хорошо общаемся. Может быть, были после расставания еще какие-то обиды, но сейчас это выветрилось и осталось только хорошее. Я понимаю, что меня эти отношения и вообще всё, что с нами было, очень сильно взрастило. Условно говоря, у меня ощущение, что мы встретились детьми, а вышли из отношений взрослыми людьми. И вышли, не когда мы расстались, а через несколько лет, когда это всё было переосмыслено и переработано. Поэтому с какой-то теплотой и благодарностью вспоминаю и думаю, как удивительно было.

Твой муж — он же твой однокурсник, верно?

Мы учились вместе на режиссуре, да. Он по первому образованию звукорежиссер и сейчас занимается моими фильмами, мы делаем их вместе. Я забеременела спустя четыре месяца после того, как мы познакомились, поэтому подкалываю его всё время: где мой конфетно-букетный период? А он говорит мне: «Да я вообще приехал из Екатеринбурга в Москву учиться, едва тут зацепился, уже какая-то актриса, ребенок, еще один… Я вообще не понял, как это всё произошло». Мы поженились уже на последнем месяце беременности. Я всё время теперь ставлю это ему в вину: «Слушай, да ты вообще за мной не ухаживал, просто даром, можно сказать, получил трофей». Мы смеемся, конечно. А он, когда я забеременела, почему-то включил такого татарского мужчину и сказал: «Всё, теперь я должен пойти работать, какая учеба…», а учеба была платная. Я не хотела, чтобы Ваня бросал учебу, но он был непреклонен. Сейчас, как я уже сказала, мы работаем вместе, у нас одна зона интересов, он мне очень помогает и является моим соратником в создании фильмов. 

А на мероприятия он с тобой принципиально не ходит?

Не принципиально. Здесь элементарная и очень простая вещь: дежурство. Если я куда-то иду, значит, папа дежурит. Если куда-то он идет, значит, дежурю я. У нас сейчас нет няни, она была на первых порах. А мама моя редко сидит с пацанами, ей с двумя тяжело. У них реально такая террористическая группировка, они слона задушат, не то что мою маму — прекрасную, субтильную женщину. На самом деле какое-то время назад я Ване даже предъявила, что он со мной никуда не ходит, но что-то он такое сказал мне вроде: «Ну пожалуйста, я тебя прошу, не заставляй меня». А как я могу заставить? (Смеется.)

Действительно. Яна, в твоем инстаграме я видела несколько сториз про проект «Аморе Море», который ты снимаешь для KION. В синопсисе есть такая фраза: «Алиса принимает полиаморные ценности холостяка Георгия». Что это за ценности такие и как ты в этом во всем разобралась?

(Улыбается.)  Это очень классная история. Проект мне предложили на стадии пилота продюсеры Александр Бондарев и Маша Меленевская. Мне понравилась такая нетривиальная тема и то, как она подана — таким живым непосредственным языком, без какой-то клюквы, как мы говорим, без сентиментальщины ненужной. При этом получилось и смешно, и грустно, и глубоко. И само это явление «полиамория» рассматривается в нашем кино впервые. Мне было безумно интересно с этим иметь дело. Пришлось, конечно, разобраться в нюансах, так что теперь я знаю всё о том, что такое полиаморные отношения, открытые отношения, что такое полигамия, что такое этичная немоногамия… Я была удивлена, что это совершенно разные вещи. Вообще удивительно, как сейчас в социуме идет поиск новых моделей взаимодействия людей. Я восхищаюсь теми, кто идет не по проторенной дорожке, а ищет что-то свое, несмотря на то что может встретиться с порицанием, осуждением или иронией со стороны окружающих. Так что я очень жду выхода этого проекта.

Стиль: Дарья Юрескул. Макияж и прически: Елена Мосийко

Расскажите подробнее о вашем герое — он очень сложная личность: Матьё практически постоянно путается между строгими правилами работы, и своей интуицией, которая побуждает его искать решение в стороне от проторенной дороги…

— Да, верно, сложный персонаж в очень сложных обстоятельствах. Он обладает проницательностью, но ему недостает доказательств. Отсюда возникают сомнения, которые он сеет вокруг себя. Мне по-настоящему нравится это сопоставление рационального и иррационального, и внутренняя борьба, которую проживает Матьё. Инстинкт имеет иррациональную природу, однако же, он лежит в основе больших открытий в области науки. 

Полагаю, что данную двойственность можно показать, проведя аналогию между кино и профессией актера: как в математике, актер должен обладать определенными инструментами, навыками, четкостью, чувством ритма, должен знать, как расположить себя перед камерой. Но при отсутствии инстинкта ты никогда не сможешь обрести свою искру.

У вашего героя, Матьё Вассера, то же имя, что и в киноленте «идеальный мужчина». Почему вы сделали такой выбор?

— Это было желание Яна (Ян Гозлан – режиссер картины, прим.редакции): может быть, он хотел перенести из одного фильма в другой что-то мое из первого Матьё. Полагаю, что это также каким-то образом олицетворяет его сущность. Это как Антуан Дуанель в триллерах. Несмотря на мои вопросы, Ян мне никогда не объяснял свой выбор. Но мне это нравится. Это и вдохновляет, и несет в себе загадку.

Как вы готовились к роли Матьё Вассера?

— Как актер, я вышел из театра и люблю работать против течения. Сценарий, важные варианты выбора при съемке сцен… Хорошо, когда перед попаданием на съемочную площадку у вас с режиссером решается большинство вопросов, включая такие детали, как стоит или сидит герой при съемке сцены. Также по просьбе Яна я пересмотрел фильм «Разговор» режиссера Фрэнсиса Форда Копполы. Я не был знаком с этим великим фильмом и мне понравился герой актера Джима Хэкмена, который в наушниках с остервенением переслушивает одни и те же аудиоленты. Это меня очень вдохновило. 

Затем, конечно, я провел много времени с людьми из ВЕА, задавая им сотни и сотни вопросов. Там я закончил тем, что набрел на следователя, чья биография походила на биографию Матьё. С этого момента, как оно часто бывает, я начал работать немного в стиле журналиста: я ходил за ним, разговаривал с ним, также попросил разрешения на его киносъемку, чтобы черпать вдохновение от его жестов, манеры и скорости выполнения работы. Профессия специалиста по акустике требует наличия специальных навыков. И было важно выработать в себе умение в точности повторять движения, необходимые для выполнения данной работы.             

Вы снимаете на камеру людей, которые вас вдохновляют на роль — это является вашей привычкой?

— Да. Когда дело доходит до таких особенных профессий, мне необходимо в них погрузиться и, опять же, действовать как журналист. Мне нужно было снять, как он держит руки на клавиатуре, чтобы видеть, как быстро они двигаются, изучить то, как он концентрируется на той или иной задаче. Ты немного смущаешься, спрашивая у людей разрешение на съемку, особенно если учесть, что специалисты по акустике – достаточно нелюдимые люди. Но мы нашли общий язык. Я объяснил, что это нужно для моего исследования, для более глубокого и точного создания образа героя, и нашёл понимание и согласие. 

Нужно ли вам было работать с вашей физической формой перед съемками данного фильма?

— Я хотел, чтобы Матьё был достаточно сухим и нервным. Для этого я немного сбросил вес, чтобы выглядеть более худым. Но я также поработал над его осанкой: Матьё — тот, кто проводит много времени перед своим компьютером, где он необязательно находится в идеально прямом положении. В обществе он чувствует себя не очень комфортно, он постоянно извиняется, что вынуждает его двигаться по-особенному. Это именно те элементы, которые мне нравится создавать и придумывать. 

Проблема взгляда, который уже стал играть фундаментальную роль в кинематографе, в случае с Матьё стала еще более актуальной. На экране взгляд Матьё должен быть сразу особенно выразительным, и в то же время он не должен слишком бросаться в глаза. Здесь перед нами стала настоящая проблема. Вместе с Яном мы провели много времени перед определенными кадрами. Рассматривая их с нескольких ракурсов и учитывая мельчайшие нюансы при монтаже, мы пытались подобрать правильную модель реакции Матьё на новые звуки, которые он начинает слышать в процессе проверки записи. Этот труд был очень кропотливым, но ключевым для воссоздания точности драматических событий данного фильма.

Расскажите подробнее о процессе киносъемки…

— Это была кропотливая, очень точная, а иногда даже достаточно специфическая работа, которая истощала меня как физически, так и умственно. Однажды я снимался в фильме, на съемки которого надо было ехать в Антарктиду, где я должен был нырять в воду вместе с акулами («Одиссея», реж. Жером Салль, 2021). В другой раз я снимался в фильме о пожарных («Сквозь огонь», реж. Фредерик Телье, 2021). Съемки этих фильмов не утомили меня так сильно, как съемки фильма «Черный ящик». На меня по-настоящему подействовали нервозность, постоянное напряжение и паранойя моего героя.

Как вам удавалось возвращать это напряжение каждый день на съемочную площадку?

— Это напряжение уже присутствует в самой предлагаемой ситуаций. Для Матьё это вопрос понимания того, почему триста человек погибли в авиакатастрофе, а также проблема мысленного переноса себя в разбившийся самолёт, при проведении расспросов. В работе с Яном рабочий процесс проще, потому что сценарий написан хорошо, и он использует ресурсы, ориентируясь на обстановку. Сам факт твоего выхода на площадку уже помогает погружению, ведь ты находишься внутри повествования. Также я многое подсматриваю непосредственно у Яна (с осторожностью). Он похож на свои фильмы и героев. Иногда нет ничего лучше, чем наблюдать за их создателем.

Вы повторяете свою роль на съемочной площадке?

— Нет. Я готовлюсь заранее. Но, с другой стороны, между дублями с Лу я очень много читал свою роль. Это делалось для того, чтобы зрителю было легче поверить в близкие отношения между нашими героями. В кино очень сложно показать родственные отношения, поэтому между нашими героями необходимо было создать что-то прочное с самого начала съемок.

Лу ведь попала на съемки данного фильма благодаря вам…

— В этом и заключается волшебство кино! Когда я увидел сценарий, я инстинктивно сам себе сказал: «Если актриса, поставленная на ее роль, уйдет, было бы здорово, если эту роль передадут Лу.» Именно это и случилось. Лу чудесна в этой роли! Она наделена твердостью, всеми чертами «роковой женщины», а ещё в работе над этой ролью она проявила особенную обольстительную сторону, которую я раньше в ней не видел. 

Когда я первый раз увидел ее с новой стрижкой и в этом костюме, я подумал: «Ян принял правильное решение, она прекрасно справится с ролью, никто другой не сможет так же убедительно сыграть роль Ноэми». Это был первый раз, когда мы снимались вместе в одном фильме. И получили удовольствие от совместных съемок. Это были наши первые эмоции, это незабываемо.         

Вы никогда ранее не снимались вместе с Андре Дюссолье…

— Помимо той плотности, которая дается фильмографией герою Андре. Он наделил персонаж разными важными чертами, чтобы стать тем человеком, который производит на Матьё впечатление. Он является для моего героя боссом, которого ты не можешь разочаровать или предать, в нём так много доброжелательного, почти отеческого присутствия. На съемках он выполнял все всепоглощающе точно. Ян, он и я хорошо ладили между собой. 

В фильме «Черный ящик» есть поразительные кадры…

— Это кино с большой буквы К, в котором есть ряд очень красивых изображений. Очень сложно составить такую последовательную съемку, подобно той, которая появляется в начале фильма, в самолете, когда ты движешься от кабины пилота к черным ящикам, находящимся в хвостовой части самолета. Или же, когда ты во мгновение ока перемещаешься из корпуса самолета в ангаре — в салон, полный пассажиров! Мне нравятся работы Яна, потому что они полны чувственности – тот кадр в пруду, куда Матьё готовился нырять – в этом полно интеллекта и паранойи… 

В этом году вас можно увидеть в четырех фильмах: «Черный ящик», «Любовники» режиссера Николь Гарсия, «Агент 117 из Африки с любовью» режиссера Николя Бидос и «Goliath» режиссера Фредерика Телльё. Как мы понимаем, вы в течение некоторого времени постоянно находитесь на съемочной площадке…

— Это лишь дело случая. Хотя и правда, год для меня выдался более плодотворным и богатым на занятость, чем обычно. Я просто обожаю делать свою работу и рассказывать истории моих героев.

Как отдыхаете от насыщенных рабочих будней?

— Люблю путешествовать и стараюсь делать это как можно чаще. Посещение других мест помогает перезагрузиться, наполниться и вновь обрести себя. Помню, после съемок в фильме «Ив Сен-Лоран» я на целых два месяца улетел в Австралию и это был потрясающий опыт. 

Также восстанавливаться помогает пребывание дома. Решение переехать из Парижа за город считаю одним из лучших и правильных. Я живу в месте, где никого нет вокруг, я могу читать книги, смотреть фильмы и погружаться в себя. Моменты ночного одиночества, когда мне никто не звонит — моя великая роскошь и большая радость.

Kerry L (настоящее имя певицы — Лейла Керимова) всего 13 лет, но цели она себе ставит далеко не детские. 2021 год показал, что Лейла способна на многое: она выпустила две песни —«Облака» и «Бамболейо», на композицию «Облака» вышел клип. Кроме того, Kerry L стала «Прорывом года» на фестивале Ostankino Fashion и получила награду в номинации «Дебют года» на премии Moda Topical Style Awards.

Лейла с самого детства хотела стать певицей, и близкие всегда были на ее стороне. Правда, когда девочке было 5 лет, она очень боялась публичных выступлений, стали появляться комплексы. Чтобы помочь дочери побороть страх, родители отвели ее на курсы моделинга. «Конечно, как у любого человека, периодически у меня возникали сомнения, на правильном ли я пути, — признается певица. — Но я напоминала себе: если очень стараться, всё обязательно получится. Я очень благодарна родителям за то, что они всегда помогали мне. Курсы моделей достаточно быстро стали частью моей жизни. Сейчас я обожаю выступления и съемки». А еще Kerry L окончила музыкальную школу по классу фортепиано, девушка всегда с улыбкой вспоминает свою первую учительницу Тамару Игнатьевну: «Она была первым человеком, которая показала мне закулисье, показала, как звучат инструменты, как пишут музыку. Она первая открыла мне дверцу в этот мир».

Будущая певица родилась в Москве, но вскоре родители вместе с дочерью вернулись на родину — в Кабардино-Балкарию. «Переехали мы, потому что мама с папой решили, что мне лучше расти и учиться там, узнать традиции, выучить родной язык. Вообще у меня было очень классное детство, красочное, мне было очень хорошо», — улыбается Лейла.

Последние два года девушка вместе с родителями живет в Москве, но полноценным переездом это она пока не называет. «Меня уже несколько раз спрашивали, хочу ли я насовсем переехать в Москву. Мне кажется, я пока не готова. Я очень люблю свою малую родину, для меня это самое родное место»,— признается Лейла.

Kerry L еще учится в школе. «Я учусь там с первого класса. Правда, сейчас я наполовину на домашнем обучении. Приезжаю сдавать контрольные и экзамены». Проблем с учебой у девушки не было и нет, она всегда была отличницей. Пару лет назад учителя вообще называли ее «тише воды, ниже травы» и считали, что иногда все-таки стоит проявлять характер. Но это всё осталось в прошлом — сегодня Лейла умеет отстаивать свои интересы. А без этого в шоу-бизнесе никак.

Есть у Kerry L и еще одно важное качество: она совсем не боится критики, считая ее просто мнением другого человека, которое имеет право на существование. Но к критике объективной всегда прислушивается — работа над ошибками делает ее еще профессиональнее.

При этом кумиров как таковых в музыкальном мире у Kerry L нет, но из зарубежных артистов она выделяет Селену Гомес и Ариану Гранде. Что касается российских исполнителей, то девушке очень нравится Клава Кока, ее образ и яркие выступления. О собственном имидже Kerry L говорит так: «Мой имидж — мое отражение. По натуре я человек, который может быть милым и дружелюбным — и в то же время дерзким, немного даже панком. Образы для сцены мы выбираем вместе с мамой, еще помогает мой продюсер Анастасия Герасимова».

На будущий год у юной артистки много планов. Она мечтает побывать на фестивале ЖАРА, хотела бы записать дуэты с Ани Лорак и Сергеем Лазаревым. Сомнений нет: у Лейлы всё получится, ведь в канун Нового года ее желания всегда сбываются. «Всё, что я загадала в прошлом году, исполнилось. Свои желания я не пишу на бумаге, а загадываю их про себя. Я верю в новогоднее чудо. Вообще Новый год — мой самый любимый праздник. Не могу представить его без елки, без мандаринов, снега, без большого накрытого стола и без боя курантов, под который мы всей семьей загадываем желания. Новый год я обязательно встречу в Кабардино-Балкарии в кругу своих близких. И тогда все мои мечты точно сбудутся», — уверена певица.

Текст: Лиля Москвина. Фото: Юлия Крылова. Макияж и прически: Яна Селихова

Если набрать в Google «Ирина Горбачёва запела», то поисковик выдает: «Вышла замуж и запела».

Да? (Смеется.)

Сразу такое ощущение, что ты была настолько наполнена своим чувством, что аж запела. Расскажи: это так совпало, как на самом деле случилось, что ты стала выступать?

Конечно, глобально одно из другого, но все-таки Ира Горбачёва запела чуть раньше, еще с группой «Агонь», когда мы после работы над клипом «Тебе 20» сделали песню «Бомба», куда меня Саша Чемеров позвал спеть припев. Для меня тогда уже это был настоящий вызов… Но, как и многое в жизни, у меня всё происходит не с первого раза — это уже какая-то кармическая история. 

Второй раз как возник? 

Начнем с того, что меня очень сильно зацепил этот эксперимент. А потом была история, когда я познакомилась и влюбилась в творчество Тоси Чайкиной. Тося невероятно легко относится к написанию музыки: она может мучиться и терзаться, если у нее что-то не получается, но тем не менее сам ее подход…
У нее же есть альбом, который так и называется: «Записанное в iPhone» — целый альбом, который она сама спродюсировала, написала полностью в GarageBand и в iPhone. Для меня это тогда было что-то запредельное, потому что она своим примером показывала: если хочешь что-то реализовать и выпустить это, чтобы все услышали, то это можно сделать, просто имея телефон в руках.

Нужно просто захотеть.

Да. И это меня тоже очень подкупило. Я пришла к Тосе, и мы начали просто коллабить, работать. Прошел год целый, пока я вернулась к музыке. Конечно же, не без Антона (Антон Савлепов — муж актрисы. — Прим. ОК!), не без его поддержки. Но, как ни странно, после коронавируса у меня словно что-то перегорело внутри. 

Перегорело?

Ушли моменты сравнения себя с кем-то. Я поняла, что меня всегда останавливало: что я себя сравниваю с кем-то. Я поняла, что это заведомо ложная история — ставить себя в один ряд с другими исполнителями, когда, глядя на них, думаешь: «Ой, ну нет, у этой голос вон какой», «Ой, у этой данные вот такие». Конечно, я другая, и подача другая, и акценты другие. 

Скажи мне, как в профессиональном сообществе приняли эту твою новую историю? 

Меня дико порадовало мое первое выступление на «Кинотавре», потому что там мне было выступать максимально страшно. Честно говоря, я один раз чуть не соскочила. Я тогда начала заикаться: «Ой, да ну его на фиг, первый концерт именно на «Кинотавре», а может, какой-то маленький клуб…»

Но как же так, ведь все свои, все тебя любят, нет? 

Слушай, давай будем откровенны, что значит «все свои»? У нас к сожалению или к счастью так происходит, что «все свои» — не свои. (Смеется.) В целом да, мы все коллеги, с одной стороны, а с другой — у меня как раз были опасения, что начнут говорить что-то типа: «Та-а-к, Ира запела?! Ну-ка давайте пойдем посмотрим, что там она делает, как она это делает». Как на премьерах фильмов, куда приходят коллеги, — это же всегда ответственнее и волнительнее. 

Я была на этом концерте в Сочи, и мне показалось, что тебя очень тепло встретили твои взыскательные коллеги.

Так и было, эффект оказался абсолютно противоположным, потому что я это всё отрефлексировала, всё проговорила тем людям, которые мне помогали на тот момент. Они сказали: «Ир, успокойся, понятно, что ты волнуешься, это нормально. Пройдет три дня — и ты будешь выступать везде, перед тобой будут разные люди: надо просто выступать, просто делать свое дело». И меня как-то тоже тут переключило, сместился акцент, появилось желание понравиться, удовлетворить, сказать: «Смотрите, вот я могу, я достойна». Начал включаться «эффект самозванца». Я просто поняла, что кому-то зайдет, кому-то — нет, кому-то будет вообще всё равно (ну не смогу я всем понравиться), поэтому надо успокоиться и кайфануть от процесса. А когда уже вышла на сцену, какая-то нереально теплая волна пошла от ребят, от друзей, потому что там были друзья, и много, —
я как-то сразу выдохнула, без алкоголя и без всяких допингов. В итоге этот опыт был для меня настолько позитивный и настолько удачный — этот «вход в воду» был в правильное время. Меня это так вдохновило и поддержало, что дальше у меня был еще концерт на «Кураж Базаре» в Киеве, где было уже около двух тысяч человек на площади, если не больше, — это уже была большая история тоже с хорошей проверкой на прочность. И там у меня все сомнения улетучились, я такая: «Всё, я на своем месте, мне кайфово, мне классно». 

Не задают вопросов про кино: мол, ты теперь только петь и выступать будешь, а как же индустрия?

Когда кто-то спрашивает, я говорю: «Ребят, почему такое странное суждение?» Ты артист, который, по идее, должен уметь всё, чему нас учат в театральных институтах: и танцевать, и петь, и драться на шпагах, и внимание зрителя держать. А тут ты запел, и все вдруг такие: ты теперь всё? Да почему?! 

Ира, вы с Антоном недавно получили нашу премию в номинации «Пара года». Я уже говорила тебе в прошлый раз, что ты стала излучать гармонию, в тебе словно раскрылась в полной мере женская энергия. Вот что значит правильный мужчина рядом?

Это правда, потому что в начале наших отношений Антон постоянно говорил мне, какая я красивая. Меня это даже смущало: «Красивая-красивая, хорошо, всё, хватит». (Смеется.) Вообще это крайне важно — девочкам с детства внушать, что они красивые. И это должны делать папы, братья — мужчины в семье. Тогда девочка вырастает с ощущением, что она самая-самая привлекательная и очаровательная (даже если сидит дома на диване в пижаме).

Скажи, неужели тебе надо было говорить, что ты классная, красивая, удивительная и невероятная? Сама не видела (не чувствовала) себя такой?

Если говорить про юность, то вообще и не чувствовала, и не видела. Но это разные вещи. Можно надеть красивое платье и сделать красивый мейк, тебе наговорят массу комплиментов — вот ты уже смотришь на себя в зеркало и видишь: правда красивая. А чувствовать себя красивой я начала… (задумывается) наверное, лет с тридцати. То есть не прямо с того момента, как Антон появился в моей жизни, но благодаря ему этот импульс, который я начала транслировать (спасибо практикам и разбору себя), сработал, и я начала смотреть на себя по-другому. Антон меня уже окончательно прокачал своими комплиментами и любовью.

Мы начали с того, что ты любишь эксперименты. Но когда я увидела эту съемку, то не узнала тебя на фото! Как круто получилось! 

Это сто процентов была интересная для меня съемка, и да, я очень люблю экспериментировать, люблю ставить для себя новые задачи. Я уже не в первый раз с удовольствием работаю со Славой — он по-настоящему большой художник. Не всегда съемки получаются такими классными. Иногда референс — просто быть спокойной, что тоже не так-то просто. А когда есть задача наполнить некий образ и даже переполнить его, чтобы он был живым, чтобы тот человек, который смотрит на фотографию как в кино и как в театре, — поверил. Это всегда вызов. 

Ира, верю!

(Смеется.) Отлично!

Фото: Слава Новиков. Стилист: Мила Ушакова. Визажист: Руслан Нургалиев

Лиза, это интервью выйдет, когда ляжет снег и до Нового года останется меньше месяца. Так что можно уже сейчас подводить первые итоги 2021 года. Каким он был для вас?

Если говорить о работе, у меня был очень насыщенный год. Несколько лет назад я обозначила для себя фокус — это театр и иногда (может, раз в год) съемки в хорошей картине. А в этот раз было столько достойных предложений, из которых что-то одно сложно выбрать. Поэтому у меня случились две большие работы подряд. Одна — это второй сезон сериала «Ворона», в котором у меня главная роль. Вторая — картина «Без правил» для платформы PREMIER. Там у меня тоже большая роль. Так что последние полгода я в плотном съемочном графике: 110 съемочных дней, плюс театр, плюс гастроли, плюс дети. Вообще я стараюсь в такие режимы не ходить. Думала, что под конец года буду в совсем уж плачевном со- стоянии, но нет. У меня по-прежнему есть и силы, и интерес.

И номинация на премию «Золотая Маска – 2022» за роль Катерины Ивановны Верховцевой в спектакле Льва Додина «Братья Карамазовы».

Мне это очень приятно, потому что роль выстраданная. Но, мне кажется, в этом спектакле сложно выделить отдельные роли. Тут нужно говорить об ансамбле. Мы не можем на сцене существовать друг без друга, поскольку объединены одними смыcлами и одной темой. В спектакле «Братья Карамазовы» мы меньше всего занимаемся сюжетом. Четыре с половиной года репетиций мы пытались понять, принять, оправ- дать, не осуждать, примерить на себя человеческую природу, которую так тщательно изучает Фёдор Михайлович Достоевский. И сейчас, спустя полтора года после премьеры, этот поиск продолжается. В центре всего — человек. Человек со своими недостатками, со своими пороками, со своими слабостями, со своим одиночеством. Мы ставим перед собой вопросы, которые муча- ют не только героев Достоевского, но и всех нас, и пытаемся ответить на них — вместе с режиссером и со зрителем.

Одним словом, год удался?

Я благодарна этому году за работу и возможности, которые открылись передо мной. И, конечно, я рада тому, что, несмотря на съемки, мое лето прошло на даче. Я снималась в Петербурге и по вечерам возвращалась домой, проводила время с детьми и уезжала обратно на съемки. То есть всё не в ущерб семье. Это для меня принципиально.

А какой съемочный график был в этом году у Максима?

Максим снимался с февраля по июнь, а я снимаюсь с июня по сейчас. (Улыбается.) Мы с ним стараемся разводить графики, чтобы кто-то из родителей — либо мама, либо папа — был с детьми.

То есть сейчас старший по детям Максим и тыл закрыт?

Более надежного человека, чем Максим, я не встречала никогда в своей жизни. Может быть, таких вообще больше нет. Я на 200% спокойна, когда дети с ним. Конечно, всё равно в силу своего педантизма я, уезжая, напоминаю, кому сколько пить витаминов, не забыть про кружок, кошке дать корм… Я понимаю, что Максим и так всё знает. Но, видимо, у меня это невротическое — нужно всё проговорить.

Тогда уходим от невротического к приятному — что значит для вас Новый год?

Это самый главный праздник. При том что я давно уже взрослая, для меня в нем остается элемент чуда. Когда я была совсем маленькая, то ощущала его почти физически. Помню, когда наступал Новый год, я бежала из кухни в комнату, высовывалась в форточку, и мне казалось, что я видела, как он улетает, исчезает, как комета. Потом, когда стала по- старше, я стала загадывать желание, писала его на салфетке, сжигала, бросала пепел в шампанское (сначала в детское, потом — во взрослое) — и выпивала с боем курантов. Я и сейчас стараюсь вспомнить всё, что было в этом году, поблагодарить его, отпустить. Ведь все мы представляем год по-разному. Я год представляю как календарь…

…а неделю — как дневник?

Абсолютно! (Смеется.) Понедельник — в левом верхнем углу, суббота — в правом нижнем, а воскресенье выпадает, но оно где-то есть. А год у меня — большой календарь с месяцами в два ряда. И получается, как будто к концу года ты обнулился — и реально всё начинается с чистого листа. Ты просыпаешься 1 января и думаешь: что же будет? что этот год нам принесет? Хотя по факту это просто новый день. Это удивительно, как мы сами себя программируем! (Улыбается.) 

Вы совсем не создаете впечатление тревожного человека.

Я не тревожная, правда. Это скорее ощущение предвкушения с легкой тревогой, но самое главное — с надеждой.

Лиза, как вы с Максимом противостоите искушению «елками»?

И у родителей, и у меня были спектакли 31 декабря. Но, как правило, спектакль начинается в шесть вечера. То есть примерно в девять все освобождались, к десяти собирались, к одиннадцати — садились за стол. Не раньше. А с годами празднование всё короче, и короче, и короче. (Смеется.) Видимо, родители становятся старше, и дети маленькие появились. Поэтому наше новогоднее застолье длится буквально два-три часа.
В моем детстве к родителям приходили гости, они болтали долго, смеялись, танцевали и расходились в пять утра. А сейчас два часа ночи — это всё, потолок. Все уже устали и хотят спать. Но всё равно Новый год для меня — это дом. Причем родительский дом.

Вы встречаете Новый год с родителями?

Сам Новый год — да. А уже 2-го числа праздник продолжается на нашей территории, в нашей с Максимом и детками квартире, где мы живем второй год. Мне всегда хотелось, чтобы гости пришли в наш дом. Чтобы это была моя вотчина. (Улыбается.) Я очень люблю всякие детали. Люблю продумывать сервировку: какой будет сервиз, где какие будут стоять блюда, какие подтарельники… И когда мы обустраивали наше гнездо, я выбирала всё с учетом того, что когда-то в доме будут гости — семья, друзья с детьми, будет красиво накрытый стол, хорошая еда. Какая-нибудь запеченная утка.

Умеете утку?

Нет, я не умею. Но могу найти рецепт и попробовать приготовить — под чутким руководством Максима. (Смеется.) Может быть, потому, что моя повседневная жизнь слишком суетлива, мне хочется, чтобы мое свободное время, и особенно праздники, всё это было осмысленно и доставляло удовольствие. Хочется, чтобы было так, как я себе представляла эту картинку в детстве: у меня будет вот такая семья, вот такие дети, вот такая елка.

Кстати, какая у вас елка — искусственная или натуральная?

Елка у нас искусственная, но выглядит абсолютно как натуральная. Мы еще вешаем на нее специальные палочки с запахом ели. От них в комнате такой аромат! Что будет с игрушками, еще не знаю.

Точно, у вас же теперь есть кошка!
Кошка появилась после Нового года. Так что, возможно, в этом году елку придется подвесить под потолок. Посмотрим. (Сме- ется.) Но послушайте, по-моему, что кошка, что трехлетний ребенок — это почти одно и то же. А стеклянных игрушек у нас почти нет. Они в основном пластмассовые и из папье-маше. Всякие куколки, оловянные солдатики, щелкунчики, паровозики старинные. Для меня это очень важная традиция — наряжать елку. Я бы никогда это не доверила дизайнеру. Наряжать елку нужно всей семьей, с детьми. Тогда это целое событие.

А появление Деда Мороза со Снегурочкой — событие?

Не знаю, хорошо это или плохо, но моя мама как-то сразу для меня развенчала этот культ: «Слушай, ты же актерский ребенок. Ну что ты, не понимаешь, что это тетя Маша и дядя Петя из театра?» И я поняла, что вся эта история шита белыми нитками. Я виде- ла, что это артисты, но меня это не смущало. Вопрос же был в подарке. (Смеется.) Какая разница, кто тебе его дарит — настоящий Дед Мороз или ненастоящий.

А ваши сыновья верят в Деда Мороза?

Для старшего, Андрея, мы делали сказочные представления, когда он прямо видел, как приходил Дед Мороз и клал под елку пода- рок. Ребенок был в шоке: «Я его видел! Я его видел!» Так было еще в позапрошлом году, а сейчас, мне кажется, он уже стал взрослым. Теперь такая акселерация, что у меня полное ощущение от детей 8-9 лет, что им 13-14.

Зато у взрослых 30как 20 и 40 — как 30.

Ну вот, видимо, всё сейчас так сильно меняется, и дети так быстро взрослеют, что Дед Мороз — это просто несерьезно. Я говорю: «Андрей, ты будешь писать письмо Деду Морозу?» А он на меня так смотрит: мол, мам, ну что ты как маленькая, честное слово. Андрей подходит к Новому году с практической позиции: «Так, мне нужно выбрать подарок и сказать, что я хочу, родителям», а писать Деду Морозу — это уже лишнее.

Ну правильно, какая разница, кто дарит подарок — Дед Мороз или родители? Кстати, как вы выбираете подарки — вдумчиво и заранее или, как мы любим, оббегаете центральные магазины 31-го числа?

Я люблю дарить подарки гораздо больше, чем получать. Девочкам можно дарить косметику, заколочки, что-нибудь из одежды… Миллион вариантов — и все хорошие. Самое сложное — делать подарки мужчинам. Невозможно же носки бесконечно дарить!

Сколько у Максима носков?

Максиму я носки не дарю. Он покупает их сам, и… ему дарит моя мама. С этим у нас всё нормально. (Смеется.) Я стараюсь делать подарки с фантазией и каким-то личным подтекстом. Допустим, на десятилетие на- шей свадьбы я ему подарила мультик. За- казала у аниматоров маленький, на семь минут, мультик про нашу семью. Про то, как мы встретились, как появились дети, как мы вместе снимались — все основные события. Но это наша история, а на Новый год подарки нужно делать всем близким, друзьям и родственникам. И в этом плане я очень рада, что в моей жизни есть Tous, потому что я прихожу в магазин и нахожу подарки всем подружкам, маме, свекрови…

Надо дочку.

Надо. В Tous есть всё, начиная с украшений, заканчивая сумками и очками на любой вкус и цвет. Коллекции очень разнообразные, и можно подобрать в подарок кольцо или цепочку даже тем, кто носит косухи, джинсы и редко надевает что-то женственное. Есть украшения для девочек-девочек и для совсем малышек, которым только прокололи ушки. Я четвертый год подряд покупаю подарки там, и все счастливы. Более того, я постоянно вижу вокруг себя девушек, которые носят Tous, и думаю: надо же, как здорово! Прямо испытываю личную гордость. (Улыбается.)

Подарки, как положено, заворачиваете в красивую бумагу?

Обычно нет, у меня на это времени нет. У Tous и так красивая упаковка, а детям мы просто кладем подарки под елку, и они их там находят с утра 1-го числа. В результате это всё, конечно, выглядит очень трогательно. Как картинка из рождественских фильмов вроде «Один дома», на которых мы росли. В этих фильмах есть большой красивый дом, рождественский венок на двери, лестница, камин, над которым висят рождественские красные но- сочки. По факту у нас всё было, конечно, немножко не так. Наш Новый год — это все-таки «Ирония судьбы…», оливье, мандарины, шампанское, неизвестный пьяный человек, который попал не в ту квартиру. (Смеется.) В этом тоже есть какая-то странная, не похожая ни на что романтика.

Прямо чувствуется, как вы ждете праздников.

Да, я очень люблю декабрь. Несмотря на то что в декабре иногда бывает плохая по- года, для меня это самый любимый месяц в году. То, как украшен город, новогодние витрины, музыка по радио — всё это дает ощущение праздника. И у нас у всех еще в декабре дни рождения. Сначала у Гриши. Потом, 20 декабря, — у меня. Потом, 26-го, — у папы. Потом — Новый год. А потом Рождество и сразу же день рождения у моей мамы и у брата. И всё это время мы плавно перетекаем из одного застолья в другое. В декабре – январе, так сказать, отчитываемся за весь год. Нас Максим разбавляет. У него у единственного день рождения летом.

Лиза, а можете для тех, кто так же, как и вы, любит декабрь, рассказать о своем новогоднем Петербурге?

Волшебство появляется, когда зажигается иллюминация. Поэтому мой новогодний Петербург — ночной. Гулять нужно, без- условно, по набережным (родители всю жизнь живут на набережной реки Мойки, и я привыкла гулять по набережным в лю- бое время года) и по центру. Исаакиевский собор. Дворцовая площадь. Рождественские ярмарки на Манежной площади и на площади Искусств. Представьте: вечер, падает крупными хлопьями снег, и вы идете по обтянутому гирляндами, светящемуся Невскому проспекту и заходите с улицы в теплое, богато украшенное помещение. Здорово выпить кофе в «Астории». Там обычно играют прекрасные музыканты, всё невероятно красиво, благородно, парад- но, пропитано историей, и из окон виден Исаакий. Обожаю заходить в Дом книги, где тоже очень традиционная обстановка, уютно, книги… и можно выбрать подарки. И обязательно «Щелкунчик» — в Мариинском или в Михайловском театре. Мне кажется, если зимой ехать в Петербург, про- водить время нужно так.

Текст: Юлия Сонина. Фото: Алексей Дунаев. Стиль: Ирина Свистушкина. Макияж: Анастасия Кириллова/Giorgio Armani Beauty. Прически: Светлана Шайда