Иван Грозный — Википедия с видео // WIKI 2

Иван Грозный — Википедия с видео // WIKI 2 Женщине

Венчание на царство

Большой государев титул царя Иоанна IV Васильевича к концу правления

Бж҃їею млⷭ҇тїю, вели́кїй гдⷭ҇рь цр҃ь и҆ вели́кїй ки҃зь і҆ѡа́ннъ васи́лїевичъ всеѧ̀ рꙋ́сїи, влади́мїрскїй, моско́вскїй, новогоро́дскїй, цр҃ь каза́нскїй, цр҃ь а҆страха́нскїй, гдⷭ҇рь пско́вскїй, вели́кїй ки҃зь смоле́нскїй, тверскі́й, ю҆́горскїй, пе́рмскїй, вѧ́тскїй, болга́рскїй и҆ и҆ны́хъ, гдⷭ҇рь и҆ вели́кїй ки҃зь новаго́рода ни́зовскїѧ землѝ, черни́говскїй, рѧза́нскїй, по́лоцкїй, росто́вскїй, ꙗ҆росла́вскїй, бѣлоѻзе́рскїй, ᲂу҆до́рскїй, ѻ҆бдо́рскїй, конді́йскїй и҆ и҆ны́хъ, и҆ всеѧ̀ сиби́рскїѧ землѝ и҆ сѣ́верныѧ страны̀ повели́тель, и҆ гдⷭ҇рь зе́мли вифлѧ́нской и҆ и҆ны́хъ.

В начале XVI века распространение получает идея божественного происхождения власти, а также концепция преемственности власти русских государей от «греческого царства» (Иосиф Волоцкий, Филофей). Иное осмысление верховной власти духовником и наставником юного царя протопопом Сильвестром позднее привело к ссылке последнего: мысль о том, что самодержец обязан во всем подчиняться Богу и его установлениям, проходит через всё «Послания царю Ивану Васильевичу» предположительно его авторства.

13 декабря 1546 года Иван Васильевич впервые высказал митрополиту Макарию намерение жениться (подробнее см. ниже), а перед этим Макарий предложил Ивану Грозному венчаться на царство.

https://www.youtube.com/watch?v=chMNJUsvCXw

Ряд историков (Н. И. Костомаров[28], Р. Г. Скрынников, В. Б. Кобрин[29]) полагает, что инициатива принятия царского титула не могла исходить от 16-летнего юноши.

Скорее всего, важную роль в этом сыграл митрополит Макарий. Упрочнение личной власти государя, её обоснование не сомнительным с точки зрения канонов Церкви происхождением, а волей Всевышнего, было крайне выгодно его родне по материнской линии[30]. В. О.

Ключевский придерживался противоположной точки зрения, подчёркивая рано сформировавшееся у Ивана Васильевича собственное стремление к власти. По его мнению, «политические думы царя вырабатывались тайком от окружающих», идея о венчании стала полной неожиданностью для боярства.

16 января 1547 года в Успенском собореМосковского Кремля состоялась торжественная церемония венчания, чин которой был составлен митрополитом[31]. Митрополит возложил на Ивана знаки царского достоинства:

крест Животворящего Древа, бармы и шапку Мономаха; Иван Васильевич был помазан миром[32], а затем митрополит благословил царя.

После венчания родня Ивана упрочила своё положение, добившись значительных выгод, однако после Московского восстания 1547 года род Глинских потерял всё своё влияние, а юный правитель убедился в разительном несоответствии между его представлениями о власти и реальным положением дел.

Позднее, в 1558 году Константинопольский патриархИоасаф II сообщал Ивану Грозному, что «царское имя его поминается в Церкви Соборной по всем воскресным дням, как имена прежде бывших Греческих Царей; это повелено делать во всех епархиях, где только есть митрополиты и архиереи», «а о благоверном венчании твоём на царство от св. митрополита всея Руси, брата нашего и сослужебника, принято нами во благо и достойно твоего царствия».

«Яви нам, — писал Иоаким, патриарх Александрийский, — в нынешние времена нового кормителя и промыслителя о нас, доброго поборника, избранного и Богом наставляемого Ктитора святой обители сей, каков был некогда боговенчанный и равноапостольный Константин… Память твоя пребудет у нас непрестанно не только на церковном правиле, но и на трапезах с древними, бывшими прежде Царями»[33].

Новый титул позволял занять существенно иную позицию в дипломатических сношениях с Западной Европой. Великокняжеский титул переводился как «великий герцог», титул же «царь» в монархической иерархии стоял наравне с титулом император[34].

Безоговорочно титул Ивана уже с 1555 года признавался Англией[35][36], чуть позже последовала Испания, Дания и Флорентийская республика.

В 1576 году император Максимилиан II, желая привлечь Грозного к союзу против Турции, предлагал ему в будущем престол и титул «всходного [восточного] цесаря». Иоанн IV отнёсся совершенно равнодушно к «цесарству греческому», но потребовал немедленного признания себя царём «всея Руси», и император уступил в этом принципиально важном вопросе, тем более, что ещё Максимилиан I титуловал Василия III «Божиею милостью цесарем и обладателем всероссийским и великим князем»[37].

Гораздо упорнее оказался папский престол, который отстаивал исключительное право римских пап предоставлять королевский и иные титулы в христианском мире, а с другой стороны, не допускал нарушения принципа «единой империи». В этой непримиримой позиции папский престол находил поддержку у польского короля, отлично понимавшего значение притязаний Москвы.

Сигизмунд II Август представил папскому престолу записку, в которой предупреждал, что признание папством за Иваном IV титула «Царя всея Руси» приведёт к отторжению от Польши и Литвы земель, населённых родственными московитам «русинами», и привлечёт на его сторону молдаван и валахов.

Со своей стороны Иоанн IV придавал особенное значение признанию его царского титула именно Польско-Литовским государством, но Польша в течение всего XVI века так и не согласилась на его требование. Так, один из преемников Ивана IV — его мнимый сын Лжедимитрий I — использовал титул «цесаря», но Сигизмунд III, который помог ему занять московский престол, официально именовал его просто князем, даже не «великим»[38].

Война со швецией (1554—1557)

В годы правления Ивана Грозного были установлены торговые отношения России с Англией через Белое море и Северный Ледовитый океан, сильно ударившие по экономическим интересам Швеции, получавшей немалые доходы от транзитной русско-европейской торговли[78].

В 1553 году экспедиция английского мореплавателя Ричарда Ченслера обогнула Кольский полуостров, вошла в Белое море и бросила якорь к западу от Николо-Корельского монастыря напротив селения Нёнокса.

Получив весть о появлении англичан в пределах своей страны, Иван IV пожелал встретиться с Ченслером, который, преодолев около 1000 км, с почестями прибыл в Москву. Вскоре после этой экспедиции в Лондоне была основана «Московская компания», получившая впоследствии монопольные торговые права от царя Ивана.

Шведский король Густав I Васа после неудачной попытки создать антироссийский союз, в составе которого находились бы Великое княжество Литовское, Ливония и Дания, решил действовать самостоятельно.

Первым мотивом на объявление войны Швеции был захват русских купцов в Стокгольме. 10 сентября 1555 года шведский адмирал Якоб Багге с 10-тысячным войском осадил Орешек, попытки шведов развить наступление на Новгород были пресечены сторожевым полком под командованием Шереметева.

В июле 1556 года Густав I выступил с предложением о мире, которое было принято Иваном IV. 25 марта 1557 года было заключено Второе Новгородское перемирие на сорок лет, которое восстановило границу, определённую ещё Ореховским мирным договором от 1323 года[79], и утвердило обычай дипломатических сношений через новгородского наместника.

Заключительный этап ливонской войны

23 февраля 1577 года 50-тысячная русская армия снова взяла в осаду Ревель, но взять крепость не удалось[169]. В феврале 1578 года нунций Викентий Лаурео с тревогой доносил в Рим:

«Московит разделил своё войско на две части: одну ждут под Ригой, другую под Витебском»[170]. К этому времени вся Ливония по Двину, за исключением только двух городов — Ревеля и Риги, была в руках русских[171].

В 1579 году королевский гонец Венцеслав Лопатинский привёз царю от Батория грамоту с объявлением войны[172]. Уже в августе польская армия взяла Полоцк, затем двинулась на Великие Луки и взяла их[173].

Одновременно шли прямые переговоры о мире с Польшей. Иван Грозный предлагал отдать Польше всю Ливонию, за исключением четырёх городов. Баторий на это не согласился и потребовал все ливонские города, в придачу Себеж и уплаты 400 000 венгерских золотых за военные издержки.

После этого, летом 1581 года, Стефан Баторий вторгся вглубь России и осадил Псков, который, однако, так и не мог взять. Тогда же шведы взяли Нарву, где пало 7000 русских, затем Ивангород и Копорье. Иван был вынужден пойти на переговоры с Польшей, надеясь заключить с ней затем союз против Швеции.

В конце концов царь был вынужден согласиться на условия, по которым «ливонские бы города, которые за государем, королю уступить, а Луки Великие и другие города, что король взял, пусть он уступит государю» — то есть длившаяся почти четверть века война кончилась восстановлением status quo ante bellum, оказавшись, таким образом, бесплодной.

10-летнее перемирие на этих условиях было подписано 15 января 1582 года в Яме Запольском[145][173][175][176][177].

После активизации военных действий между Россией и Швецией в 1582 году (русская победа под Лялицами, неудачная осада шведами Орешка) начались мирные переговоры, результатом которым стало Плюсское перемирие. Ям, Копорье и Ивангород переходили к Швеции вместе с прилегающей к ним территорией южного побережья Финского залива.

Историография xix века

Николай Карамзин описывал Грозного как великого и мудрого государя в первую половину царствования, беспощадного тирана — во вторую:

Между иными тяжкими опытами Судьбы, сверх бедствий Удельной системы, сверх ига моголов, Россия должна была испытать и грозу самодержца-мучителя: устояла с любовию к самодержавию, ибо верила, что Бог посылает и язву и землетрясение и тиранов; не преломила железного скиптра в руках Иоанновых и двадцать четыре года сносила губителя, вооружаясь единственно молитвою и терпением, чтобы в лучшие времена иметь Петра Великого, Екатерину Вторую (История не любит именовать живых). В смирении великодушном страдальцы умирали на лобном месте, как Греки в Термопилах за отечество, за Веру и Верность, не имея и мысли о бунте. Напрасно некоторые чужеземные историки, извиняя жестокость Иоаннову, писали о заговорах, будто бы уничтоженных ею: сии заговоры существовали единственно в смутном уме Царя, по всем свидетельствам наших летописей и бумаг государственных. Духовенство, Бояре, граждане знаменитые не вызвали бы зверя из вертепа Слободы Александровской, если бы замышляли измену, взводимую на них столь же нелепо, как и чародейство. Нет, тигр упивался кровию агнцев — и жертвы, издыхая в невинности, последним взором на бедственную землю требовали справедливости, умилительного воспоминания от современников и потомства![192]

Добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти: стенания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими[255].

С точки зрения Николая Костомарова, почти все достижения за время царствования Ивана Грозного приходятся на начальный период его правления, когда молодой царь ещё не был самостоятельной фигурой и находился под плотной опекой деятелей Избранной Рады[28].

Последующий же период правления Ивана ознаменовался многочисленными внешне- и внутриполитическими провалами. Костомаров обращает внимание читателя на содержание «Духовного завещания», составленного Иваном Грозным около 1572 года, по которому страну предполагалось поделить между сыновьями царя на полунезависимые уделы.

Сергей Соловьёв видел главную закономерность деятельности Грозного в переходе от «родовых» отношений к «государственным», которые завершила опричнина[256] («… в завещании Иоанна IV удельный князь становится совершенно подданным великого князя, старшего брата, который носит уже титул царя.

Это главное, основное явление — переход родовых отношений между князьями в государственные …»[257]). (Иван Болтин указывал, что, как и в Западной Европе, феодальная раздроблённость на Руси сменяется политическим объединением, и сравнивал Ивана IV с Людовиком XI, то же сравнение Ивана с Людовиком отмечают и у Карамзина[258]).

Василий Ключевский считал внутреннюю политику Ивана бесцельной: «Вопрос о государственном порядке превратился для него в вопрос о личной безопасности, и он, как не в меру испугавшийся человек, начал бить направо и налево, не разбирая друзей и врагов»; опричнина, с его точки зрения, подготовила «действительную крамолу» — Смутное время[259].

Как быть Леди:  Парни,объясните мне ваше поведение. | Пикабу

Историография xx века

С. Ф. Платонов видел в деятельности Ивана Грозного укрепление русской государственности, однако осуждал его за то, что «сложное политическое дело было ещё более усложнено ненужными пытками и грубым развратом», что реформы «приняли характер общего террора»[260].

Р. Ю. Виппер рассматривал в начале 1920-х годов Ивана Грозного как гениального организатора и творца крупнейшей державы[261], в частности, он писал о нём: «Ивану Грозному, современнику Елизаветы Английской, Филиппа II Испанского и Вильгельма Оранского, вождя Нидерландской революции, приходится решать военные, административные и международные задачи, похожие на цели создателей новоевропейских держав, но в гораздо более трудной обстановке.

Талантами дипломата и организатора он, может быть, всех их превосходит»[262]. Жёсткие меры во внутренней политике Виппер оправдывал серьёзностью международного положения, в котором находилась Россия[263]:

«В разделении царствования Ивана Грозного на две разные эпохи заключена была вместе с тем оценка личности и деятельности Ивана Грозного: оно служило главной основой для умаления его исторической роли, для занесения его в число величайших тиранов. К сожалению, при анализе этого вопроса большинство историков сосредотачивало свое внимание на переменах во внутренней жизни Московского государства и мало считалось с международной обстановкой, в которой (оно) находилось в течение… царствования Ивана IV. Суровые критики как бы забыли, что вся вторая половина царствования Ивана Грозного проходила под знаком непрерывной войны, и притом войны наиболее тяжёлой, какую когда-либо вело Великорусское государство».

В то время взгляды Виппера были отвергнуты советской наукой (в 1920—1930-е годы видевшей в Грозном угнетателя народа, подготовившего крепостное право), однако впоследствии были поддержаны в период, когда личность и деятельность Ивана Грозного получила официальное одобрение со стороны Сталина[261].

В этот период террор Грозного оправдывался тем, что опричнина «окончательно и навсегда сломила боярство, сделала невозможной реставрацию порядков феодальной раздроблённости и закрепила основы государственного строя русского национального государства»[264]; такой подход продолжал концепцию Соловьёва — Платонова, но дополнялся идеализацией образа Ивана.

В 1940—1950-е годы Иваном Грозным много занимался академик С. Б. Веселовский, не имевший возможности из-за господствовавшей в то время позиции опубликовать основные труды при жизни; он отказался от идеализации Ивана Грозного и опричнины и ввёл в научный оборот большое число новых материалов[265].

Корни террора Веселовский видел в конфликте монарха с администрацией (Государевым двором в целом), а не конкретно с крупными феодалами-боярами; он полагал, что на практике Иван не изменил статус боярства и общий порядок управления страной, а ограничился уничтожением конкретных действительных и мнимых оппонентов (на то, что Иван «бил не одних бояр и даже не бояр преимущественно», указывал уже Ключевский).

Первое время концепцию «государственнической» внутренней политики Ивана поддерживал и А. А. Зимин, говоря об обоснованном терроре против феодалов, предавших национальные интересы[266]. Впоследствии Зимин принял концепцию Веселовского об отсутствии систематической борьбы с боярством; по его мнению, опричный террор губительнее всего сказался на русском крестьянстве.

Для России время правления Ивана Грозного осталось одной из самых мрачных полос её истории. Разгром реформационного движения, бесчинства опричнины, «новгородский погром» — вот некоторые вехи кровавого пути Грозного. Впрочем, будем справедливы. Рядом вехи другого пути — превращение России в огромную державу, включившую земли Казанского и Астраханского ханств, Западной Сибири от Ледовитого океана до Каспийского моря, реформы управления страной, упрочение международного престижа России, расширение торговых и культурных связей со странами Европы и Азии

В. Б. Кобрин крайне негативно оценивает результаты опричнины[117]:

«Писцовые книги, составленные в первые десятилетия после опричнины, создают впечатление, что страна испытала опустошительное вражеское нашествие. „В пусте“ лежит не только больше половины, но порой до 90 процентов земли, иногда в течение многих лет. Даже в центральном Московском уезде обрабатывалось всего около 16 процентов пашни. Часты упоминания „пашни-перелога“, которая уже „кустарём поросла“, „лесом-рощей поросла“ и даже „лесом поросла в бревно, в кол и в жердь“: строевой лес успел вырасти на бывшей пашне. Многие помещики разорились настолько, что бросили свои поместья, откуда разбежались все крестьяне, и превратились в нищих — „волочились меж двор“».

Внутренняя политика Ивана IV, после полосы неудач в ходе Ливонской войны и в результате стремления самого государя к установлению безраздельной монаршей власти, приобретает террористический характер и во вторую половину царствования отмечена учреждением опричнины (6 лет), массовыми казнями и убийствами, разгромом Новгорода и бесчинствами в других городах (Тверь, Клин, Торжок).

Опричнину сопровождали тысячи жертв, и, по мнению многих историков, её результаты, вместе с результатами длительной и неудачной войны, привели государство к социально-политическому кризису[30][149][138][143][267].

Культурная деятельность

Иван IV был одним из самых образованных людей своего времени[224], обладал феноменальнойпамятью[225], богословской эрудицией.

По утверждению историка С. М. Соловьёва,

ни один государь нашей древней истории не отличался такою охотою и таким уменьем поговорить, поспорить, устно или письменно, на площади народной, на церковном соборе, с отъехавшим боярином или с послами иностранными, отчего получил прозвание в словесной премудрости ритора[226].

Он автор многочисленных посланий (в том числе к Курбскому, Елизавете I, Стефану Баторию, Юхану III, Василию Грязному, Яну Ходкевичу, Яну Роките, князю Полубенскому, в Кирилло-Белозерский монастырь), стихир на Сретение Владимирской иконы Божией Матери, на преставление Петра митрополита Московского и всея Руси, Канона Ангелу Грозному воеводе (под псевдонимом Парфений Уродивый)[227].

В 1551 году, по приказу царя, Московский собор обязал духовных лиц организовывать во всех городах школы для детей на «учение грамоте, и на учение книжного письма и церковного петия псалтырного». Этот же собор утвердил повсеместное употребление многоголосного пения.

По инициативе Ивана Грозного, в Александровой слободе было создано нечто наподобие консерватории, где работали лучшие музыкальные мастера, такие как Фёдор Крестьянин (Христианин), Иван Юрьев-Нос, братья Потаповы, Третьяк Зверинцев, Савлук Михайлов, Иван Каломнитин, крестовый дьяк Андреев[228]. Иван IV был хорошим оратором[224].

По распоряжению царя создан уникальный памятник литературы — Лицевой летописный свод.

С целью устроить типографию в Москве царь обратился к Кристиану III с просьбой выслать книгопечатников, и тот прислал в 1552 году в Москву через Ганса Миссингейма Библию в переводе Лютера и два лютеранских катехизиса[229], но по настоянию русских иерархов план короля по распространению переводов в нескольких тысячах экземпляров был отвергнут[230].

Основав Печатный двор, царь способствовал организации книгопечатания в Москве и строительству храма Василия Блаженного на Красной площади. По свидетельству современников, Иван IV был «муж чюдного разсуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело»[231].

Он любил ездить по монастырям[232], интересовался описанием жизни великих царей прошлого. Предполагается, что Иван унаследовал от бабки Софьи Палеолог ценнейшую библиотеку морейских деспотатов, в которую входили древние греческие рукописи[233]; что он с ней сделал, неизвестно: по одним версиям, библиотека Ивана Грозного погибла в одном из московских пожаров, по другим — была спрятана царём.

В хоре государевых царских дьяков состояли крупнейшие русские композиторы этого времени, пользовавшиеся покровительством Ивана IV, Фёдор Крестьянин (Христианин) и Иван Нос.

Литература

Первоисточники
  • Гейденштейн Р. Записки о Московской войне. (1578−1582) / Пер. с лат. — СПб.: Археогр. комис., 1889. — 86 312 с.
  • Россия XV−XVII вв. глазами иностранцев. — Л.: «Лениздат», 1986., в том числе:
    Горсей Дж. Записки о Московии.
    Маржерет Ж. Состояние Российской империи и Великого княжества Московского.
  • Маржерет Ж. Состояние Российской империи и Великого княжества Московии с описанием того, что произошло там наиболее памятного и трагического при правлении четырёх императоров, именно, с 1590 года по сентябрь 1606. / пер. Т. И. Шаскольской // Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. — М. : Институт истории РАН, 1982.[4], [5]
  • Литература эпохи Ивана Грозного
  • ПСРЛ, репринт 1904. Патриаршая или Никоновская летопись, 1965, М.: Наука, Т. 13.
  • Павел Юстен.Посольство в Московию (1569—1572) = Matka Moskovana 1569-1572. — СПб.: Блиц, 2000. — 216 с. — (Россия и Северная Европа). — ISBN 5-86789-113-5.
  • Принтц фон Бухау Д. Начало возвышения Московии. Извлечения / пер. И. Тихомирова // Русская старина, 1876. — Т. 22. — № 5. — С. 169—173. — Под загл.: Иван Грозный. Отзыв современника-иностранца (1576)
  • Сказания князя Курбского. — СПб., 1833.
  • Флетчер Дж. О государстве русском = Of the Russe Common Wealth. — в следующих изданиях:
    ♦ / Пер. Д. И. Гиппиуса, М. А. Оболенского. — СПб.: Издание А. С. Суворина, 1906. — 156 с.
    ♦ / Пер. князя М. А. Оболенского. Под ред. князя Н. В .Голицына — СПб.: Изд. Акц. О-ва Типограф. Дела в СПб., 1911;
    ♦ // Проезжая по Московии (Россия XVI—XVII веков глазами дипломатов) / Отв. ред. Н. М. Рогожкин. — М.: «Международные отношения», 1991. — С. 25—138. — (Россия в мемуарах дипломатов). — 25 000 экз. — ISBN 5-7133-0353-5.
    ♦ / Пер. М. А. Оболенского — М.: «Захаровъ», 2002. — 176 с. — (Знаменитые книги). — 3000 экз. — ISBN 5-8159-0195-4.
    ♦ // Россия XVI века. Воспоминания иностранцев. — Смоленск: Русич, 2003. — С. 14—151. — (Популярная историческая библиотека). — 5100 экз. — ISBN 5-8138-0426-9.
  • Штаден Г. Записки немца-опричника. — М.: РОССПЭН, 2002.
  • Дюро Э. В поисках союзников: послание Генриха II Валуа Ивану IV Васильевичу / Э. Дюро, И. Шварц, М. Шишкин // Quaestio Rossica. — 2021. — Т. 7, № 3. — С. 871—900.
Общая литература
Литература по Ивану Грозному и его эпохе
  • Белов Е. А.Предварительные замечания к истории царствования Иоанна Грозного // Журнал Министерства народного просвещения, 1891.
  • Булычёв А. А. Между святыми и демонами. Заметки о посмертной судьбе опальных царя Ивана Грозного. — М.: Знак, 2005. — 304 с.
  • Виппер Р. Ю.Иван Грозный. — М.Л.: Изд-во АН СССР, 1944.
  • Володихин Д. М.Воеводы Ивана Грозного. — М.: «Вече», 2009. — 320 с. — ISBN 978-5-9533-3665-9.
  • Володихин Д. М. Иван Грозный: Бич Божий. — М.: Вече, 2021. — 340 с., ил. — (Человек-загадка). — 3000 экз., ISBN 978-5-4444-0111-8
  • Володихин Д. М. Иван IV Грозный. — М., 2021.
  • Володихин Д. М. Опричнина и «псы государевы». — М., 2021.
  • Зимин А. А.В канун грозных потрясений: предпосылки первой крестьянской войны в России = (авторское название «Путь к власти»). — М.: «Мысль», 1986. — 46 000 экз.
  • Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. — М., 1964.
  • Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного: очерки социально-экономической истории России середины XVI в. — М., 1960.
  • Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времён Ивана Грозного. — М., 1982.
  • Иловайский Д. И.Иван Грозный и Стефан Баторий в борьбе за Ливонию // «Исторический вестник», 1889. — Т. 35. — № 2. — С. 334—347.
  • Иловайский Д. И. Царская Русь. — М., 2002.
  • Кобрин В. Б. Иван Грозный. — М.: Московский рабочий, 1989. — 175 с.
  • Ковалевский П. И. Иоанн Грозный и его душевное состояние: психиатрические эскизы истории. — 6-е изд. — М.: «Либроком», 2021. — 216 с. — (Академия фундаментальных исследований: история). — ISBN 978-5-397-02277-4.
  • Королюк В. Д. Ливонская война. — М.: Изд-во АН СССР, 1954.
  • Костомаров Н. И.Личность царя Ивана Васильевича Грозного // Собрание сочинений Н. И. Костомарова. Исторические монографии и исследования. — СПб.: Типография М. М. Стасюлевича, 1903. — Кн. 5. — Т. 13. — С. 393—448.
  • Мельник А. Г.Иван Грозный и святой Никита Переславский // Родина. — 2021. — № 12. — С. 67—69.
  • Мельник А. Г.Практика посвящений храмов во имя патрональных великокняжеских и царских святых в XVI веке // Царь и царство в русском общественном сознании. — М.: Изд-во Института российской истории РАН, 1999. — С. 38—48. — ISBN 5-8055-0009-4.
  • Мельник А. Г.]Богомолья царя Ивана Грозного // Сообщения Ростовского музея. — Ростов, 2021. — Вып. 23. — С. 61—79. — ISBN 978-5-9500993-3-5.
  • Панченко А. М., Успенский Б. А.Кн. 1. Киевская и Московская Русь // Иван Грозный и Пётр Великий: концепции первого монарха. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — Т. 2. — С. 457−478.
  • Середонин С.Иоанн IV Васильевич Грозный // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб., 1897. — Т. 8: Ибак — Ключарев. — С. 229−271.
  • Скрынников Р. Г.Далёкий век: Иван Грозный: Борис Годунов: Сибирская одиссея Ермака − Исторические повествования. — Л.: Лениздат, 1989. — 636 с. — (Библиотека «Страницы истории Отечества»).
  • Скрынников Р. Г.Ермак. — М.: Просвещение, 1992. — ISBN 5-09-003828-7.
  • Скрынников Р. Г.Иван Грозный. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2001. — 480 с. — (Историческая библиотека). — ISBN 5-17-004358-9.
  • Скрынников Р. Г. Начало опричнины. — Л.: Изд. ЛГУ, 1966.
  • Скрынников Р. Г. Царство террора. — М.: «Наука», 1992.
  • Смирнов И. И.Очерки политической истории Русского государства 30—50-х годов XVI века. — М.Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1958. — 516 с.
  • Ульянов О. Г.Венчание на царство Владимира Святого и утверждение царского титула Ивана Грозного в грамоте Константинопольского патриарха Иоасафа II // Историк и общество. Исторический факт и политическая полемика. Сборник статей. — М.: ИВИ РАН, 2021. — С. 80−97.
  • Усачёв А. С. Степенная книга и древнерусская книжность времени митрополита Макария. — «Альянс-Архео», 2009. — 760 с.
  • Флоря Б. Н. Иван Грозный. — М.: «Молодая гвардия», 2009. — (ЖЗЛ).
Литература по военным реформам Ивана Грозного
Литература по экономической истории
Литература по истории земских учреждений (земских соборов и местного самоуправления) эпохи Ивана Грозного
Специальная литература
Публицистика
Как быть Леди:  Как научиться убеждать людей: способы и примеры убеждения | Имидж, Социум | Наша Психология

Падение «избранной рады». война с великим княжеством литовским

31 августа 1559 года магистр Ливонского ордена Готхард Кетлер и король Польши и Литвы Сигизмунд II Август заключили Виленский договор о вступлении Ливонии под протекторат Литвы, которое было дополнено 15 сентября договором о военной помощи Ливонии Польшей и Литвой.

Эта дипломатическая акция послужила важным рубежом в ходе и развитии Ливонской войны: война России с Ливонией превратилась в борьбу государств Восточной Европы за ливонское наследство[95].

В январе 1560 года армия под командованием князей Шуйского, Серебряного и Мстиславского взяла крепость Мариенбург (Алуксне). 30 августа русская армия под командованием Курбскоговзяла резиденцию магистра — замок Феллин.

Очевидец писал: «Угнетённый эст скорее согласен подчиниться русскому, чем немцу»[96]. По всей Эстонии крестьяне восстали против немецких баронов. Возникла возможность быстрого завершения войны.

Однако воеводы царя не пошли на захват Ревеля и потерпели неудачу в осаде Вейсенштейна[96]. В Феллин был назначен Алексей Адашев (воеводой большого полка), однако он, будучи худородным, погряз в местнических спорах со стоявшими выше его воеводами, попал в опалу, вскоре был взят под стражу в Дерпте и там умер от горячки.

Осенью 1561 года была заключена Виленская уния об образовании на территории Ливонии герцогства Курляндия и Семигалия и переходе прочих земель в состав Великого княжества Литовского.

В январе-феврале 1563 года взят Полоцк[97]. Здесь по приказу Грозного был утоплен в проруби Фома[98][99], проповедник реформационных идей и сподвижник Феодосия Косого[100].

Скрынников считает[101], что расправу над полоцкими евреями[102][103][104][105][106] поддержал сопровождавший царя игумен Иосифо-Волоколамского монастыря Леонид.

Также по царскому приказу татары, принимавшие участие в военных действиях, перебили бывших в Полоцке бернардинских монахов[103]. Религиозный элемент в покорении Иваном Грозным Полоцка отмечает также Хорошкевич[107].

28 января 1564 года полоцкая армия П. И. Шуйского, двигаясь в сторону Минска и Новогрудка, неожиданно попала в засаду и была наголову разбита войсками Н. Радзивилла[108].

Грозный немедленно обвинил в предательстве воевод М. Репнина и Ю. Кашина (героев взятия Полоцка) и велел убить их. Курбский в связи с этим укорял царя, что он пролил победоносную, святую кровь воевод «во церквах Божиих»[109][уточнить][110][111].

Несколькими месяцами спустя в ответ на обвинения Курбского[112] Грозный прямо писал о совершённом боярами преступлении[113].

Памятники

  • 1 октября 2021 года в Орле, основанном по указу Ивана Грозного, на набережной у Богоявленского собора у слияния рек Оки и Орлика установлен первый в истории России памятник[287]. 14 октября 2021 года, в присутствии губернатора Орловской областиВадима Потомского, писателя Александра Проханова, руководителя движения «Суть времени» Сергея Кургиняна, лидера байкерского клуба «Ночные волки» Александра «Хирурга» Залдостанова и большого количества горожан, состоялось торжественное открытие монумента. Автор памятника О. И. Молчанов, скульпторы — А. Е. Следков, А. Б. Петров, А. Л. Дмитриев[288][289][290].
  • 26 июля 2021 года памятник Ивану Грозному был установлен в Москве на Аллее правителей России[291]. Спустя два года памятник вернулся на берег реки Серой в город АлександровВладимирской области, где планировалось его установить изначально, и 7 декабря 2021 года состоялось его открытие[292]. Автор памятника — Василий Селиванов.
  • 4 ноября 2021 года в селе ИрковоАлександровского района на народные деньги был установлен памятник Ивану Грозному. Автор бюста — Александр Аполлонов[293].
  • 26 декабря 2021 года открыт памятник в городе Чебоксары. Именно при Иване IV Грозном на месте маленького поселения образовался полноценный город Чебоксары и создан Чебоксарский уезд. По поручению царя построены Чебоксарский кремль и примыкавший к нему торгово-промышленный посад. Монумент установлен в сквере имени поэта К.Иванова, изготовлен в мастерских галереи «Бронзовое чудо», автор Игорь Кондратович.[294]

Положительные характеристики

Несмотря на то, что в русской историографии традиционно сложился негативный образ правления Ивана Грозного, в ней также существовало направление, склонное положительно оценивать его результаты. В качестве общей оценки итогов царствования Ивана IV, определённых историками, придерживающимися данной точки зрения, можно указать следующие:

Оценивая итоги расцвета Русского государства, автор (Р. Г. Скрынников) упоминает прекращение феодальной усобицы, объединение земель, реформы Ивана Грозного, укрепившие систему государственного управления и вооружённые силы. Это позволило сокрушить последние осколки Золотой Орды на Волге — Казанское и Астраханское царства.

Но рядом с этим, одновременно с этим были неуспехи России в Ливонской войне(1558—1583) за выход на Балтику, были неурожаи 60-х гг. XVI в., голод, чума, опустошившие страну. Был раздор Ивана IV с боярами, раздел государства на земщину и опричнину, опричные козни и казни (1565—1572), ослабившие государство. …нашествие 40-тысячной крымской орды, большой и малой нагайских орд на Москву в 1571 г., сражение русских полков с новым нашествием летом 1572 г. на подходах к Москве; сражение при Молодях, под Даниловым монастырём в июле 1591 г. Победами стали те сражения.

Кроме того, историки, придерживающиеся мнения о благотворном влиянии правления Ивана Грозного на развитие Русского государства, в качестве положительных итогов его царствования приводят следующие утверждения:

1) Сохранение независимости страны. При достаточных основаниях для сопоставления масштабов Куликовской битвы с битвой при Молодях (участие 5 тысяч в первой, например, — по С. Б. Веселовскому или 60 тысяч по В. Н. Татищеву, и свыше 20 тысяч во второй — по Р. Г. Скрынникову), последняя также имела эпохальное значение для дальнейшего развития государства: было покончено с неотвратимой опасностью регулярной опустошительной татаро-монгольской экспансии;

«Цепь татарских „царств“, простиравшихся от Крыма до Сибири, была навсегда разорвана»[269][уточните ссылку].

2) Формирование оборонных рубежей; «…любопытная и важная черта в деятельности московского правительства в самую мрачную и тёмную пору жизни Грозного — в годы его политических неудач и внутреннего террора… — забота об укреплении южной границы государства и заселении „дикого поля“.

Под давлением многих причин правительство Грозного начало ряд согласованных мер по обороне своей южной окраины…»[268][270][271].

Вместе с сокрушительным разгромом войск Крымского ханства (см. Русско-крымские войны), с «Астраханским», — «„Казанское взятие“ (1552) открыло русским путь в низовья великой русской реки Волги и на Каспийское море».

«Среди сплошных неудач конца войны (Ливонской) сибирское взятие Ермака блеснуло подобно молнии в ночной тьме», предопределив, вместе с укреплением успеха предыдущих пунктов, перспективу для дальнейшего расширения государства по этим направлениям, с гибелью Ермака, «„под высокую царскую руку“ взяло на себя уже Московское правительство, посылавшее в Сибирь, на помощь казакам, своих воевод с „осударевыми служилыми людьми“ и с „народом“ (артиллерией)»; и что касается восточного направления экспансии, сам за себя говорит тот факт, что уже «через полвека после гибели Ермака русские вышли на берега Тихого океана»[270].

«Ливонская война Грозного была своевременным вмешательством Москвы в первостепенной важности международную борьбу за право пользования морскими путями Балтики». И даже в неудачной кампании большинство наиболее обстоятельных исследователей прослеживает позитивные факторы за тем, что в это время шла многолетняя торговля с Европой морским путём (через Нарву), и что впоследствии, через сто с лишним лет реализовал и развил как одно из основных направлений своей политики Пётр[268][270].

«Упразднился старый взгляд на опричнину как на бессмысленную затею полоумного тирана. В ней видят применение к крупной земельной московской аристократии того „вывода“, который московская власть обычно применяла к командующим классам покорённых земель.

Вывод крупных землевладельцев с их „вотчин“ сопровождался дроблением их владений и передачей земли в условное пользование мелкого служилого люда. Этим уничтожалась старая знать и укреплялся новый социальный слой „детей боярских“, опричных слуг великого государя»[270].

3) Общее состояние культуры характеризуется подъёмом, зрелое развитие которого стало возможным только после преодоления смуты[268]. «Набеги крымчаков и страшные пожары нанесли Москве и москвичам тяжкий урон в годы правления Иоанна IV Васильевича.

Поправлялась после того Москва медленно. „Но царствование Иоанна Грозного, — по мнению И. К. Кондратьева, — было всё же одним из замечательных царствований, наложивших на Москву, а с нею и на всю Россию печать особенного величия“. Действительно, в эти годы в Москве состоялся первый Земский собор, был создан Стоглав, были покорены царства Казанское и Астраханское, присоединена Сибирь, начата торговля с англичанами (1553)(а также с Персией и Средней Азией), открыта первая типография, построены Архангельск, Кунгур и Уфа, башкиры приняты в русское подданство, учредилось Донское казачество, воздвигнут знаменитый храм Покрова в память завоевания Казанского царства, более известный под именем Василия Блаженного».

Последние годы

При прямой поддержке ногайских мурз князя Улуса вспыхнуло волнение волжских черемисов: конница численностью до 25 000 человек, нападая со стороны Астрахани, опустошала белёвские, коломенские и алатырские земли[178].

В условиях недостаточного для подавления мятежа количества трёх царских полков прорыв Крымской орды мог привести к очень опасным для России последствиям. Очевидно, желая избежать такой опасности, русское правительство и приняло решение перебросить войска, временно отказавшись от наступления на Швецию[179][180].

15 января 1580 года в Москве был созван церковный собор. Обращаясь к высшим иерархам, царь прямо говорил, сколь тяжело его положение: «бесчисленные враги восстали на русскую державу», потому он и просит помощи у Церкви[181][182].

Царь, наконец сумел полностью отнять у церкви способ увеличения церковных владений вотчинами служилых людей и бояр — беднея, они часто отдавали свою вотчину в заклад церкви и на поминовение души, что вредило обороноспособности государства. Собор постановил: архиереям и монастырям вотчин у служилых людей не покупать, в заклад и в поминовение души не брать.

В 1580 году царь разгромил немецкую слободу. Француз Жак Маржерет, много лет проживший в России, пишет: «Ливонцы, которые были взяты в плен и выведены в Москву, исповедующие лютеранскую веру, получив два храма внутри города Москвы, отправляли там публично службу; но в конце концов из-за их гордости и тщеславия сказанные храмы… были разрушены и все их дома были разорены.

И, хотя зимой они были изгнаны нагими и в чём мать родила, они не могли винить в этом никого, кроме себя, ибо… они вели себя столь высокомерно, их манеры были столь надменны, а их одежды — столь роскошны, что их всех можно было принять за принцев и принцесс… Основной барыш им давало право продавать водку, мёд и иные напитки, на чём они наживают не 10 %, а сотню, что покажется невероятным, однако же это правда»[184].

Как быть Леди:  Как мужчины выводят женщин на чистую воду: проверка на верность, хозяйственность и прочие хитрости

В 1581 году иезуитА. Поссевин направился в Россию, выступая как посредник между Иваном и Польшей, и, в то же время, надеясь склонить Русскую Церковь на унию с католической. Его неудачу предсказал польский гетман Замойский:

«Он готов присягнуть, что великий князь к нему расположен и в угоду ему примет латинскую веру, а я уверен, что эти переговоры кончатся тем, что князь ударит его костылём и прогонит»[185]. М. В.

Толстой пишет в «Истории Русской Церкви»: «Но надежды папы и старания Поссевина не увенчались успехом. Иоанн оказал всю природную гибкость ума своего, ловкость и благоразумие, которым и сам иезуит должен был отдать справедливость, отринул домогательства о позволении строить на Руси латинские церкви, отклонил споры о вере и соединении Церквей на основании правил Флорентийского собора и не увлёкся мечтательным обещанием приобретения всей империи Византийской, утраченной греками будто бы за отступление от Рима».

Сам посол отмечает, что «русский Государь упорно уклонялся, уходил от разговора на эту тему»[186]. Таким образом, папский престол не получал никаких привилегий; возможность вступления Москвы в лоно католической церкви оставалась столь же туманной, как и раньше, а между тем посол папы должен был приступить к своей посреднической роли[187].

Завоевание Западной Сибири Ермаком Тимофеевичем и его казаками в 1583 году и взятие им столицы Сибирского ханства — Искера — положили начало обращения местного населения в православие: войска Ермака сопровождали четыре священника и иеромонах[77].

Однако данная экспедиция была совершена вопреки воле царя, который в ноябре 1582 года выругал Строгановых за то, что они призвали в свою вотчину казаков-«воров» — волжских атаманов, которые «преж того ссорили нас с Ногайской ордою, послов ногайских на Волге на перевозех побивали, и ордобазарцов грабили и побивали, и нашим людем многие грабежи и убытки чинили».

Царь Иван IV велел Строгановым под страхом «большой опалы» вернуть Ермака из похода в Сибирь и использовать его силы для «оберегания пермских мест». Но в то время как царь писал свою грамоту, Ермак уже нанёс Кучуму сокрушительное поражение и занял его столицу[188].

Причины войны

В 1547 году царь поручил саксонцу Шлитте привезти ремесленников, художников, лекарей, аптекарей, типографщиков, людей, искусных в древних и новых языках, даже теологов[80].

В 1554 году Иван IV потребовал от Ливонской конфедерации возврата недоимок по установленной ещё договором 1503 года «юрьевской дани», отказа от военных союзов с Великим княжеством Литовским и Швецией и продолжения перемирия.

Весной 1557 года на берегу Нарвы по приказу Ивана был поставлен порт: «Того же года, Июля, поставлен город от Немец усть-Наровы-реки Розсене у моря для пристанища морского корабельного», «Того же года, Апреля, послал царь и Великий князь окольничего князя Дмитрия Семёновича Шастунова да Петра Петровича Головина да Ивана Выродкова на Ивангород, а велел на Нарове ниже Ивангорода на устье на морском город поставить для корабленного пристанища…»[82] Однако Ганзейский союз и Ливония не пропускали европейских купцов в новый русский порт, и те продолжали ходить, как и прежде, в Ревель, Нарву и Ригу.

Посвольский договор, заключённый 15 сентября 1557 года между Великим княжеством Литовским и Орденом, создал угрозу установления литовской власти в Ливонии[83].

Реформы

С 1549 года вместе с «Избранной радой» (А. Ф. Адашев, митрополит Макарий, А. М. Курбский, протопоп Сильвестр и др.) Иван IV осуществил ряд реформ, направленных на централизацию государства и построение общественных институтов[41].

В 1549 году созван первый Земский собор с представителями от всех сословий, кроме крестьянства. В России оформилась сословно-представительная монархия[41].

В 1550 году принят новый судебник, который ввёл единую единицу взимания налогов — большую соху, которая составляла 400—600 десятин земли в зависимости от плодородия почвы и социального положения владельца, и ограничил права холопов и крестьян[42][43][44] (были ужесточены правила перехода крестьян).

В начале 1550-х годов были проведены земская и губная (начата правительством Елены Глинской) реформы, перераспределившая часть полномочий наместников и волостелей, в том числе судебных, в пользу выборных представителей черносошного крестьянства и дворянства.

В 1550 году «избранная тысяча» московских дворян получила поместья в пределах 60—70 км от Москвы, и было образовано пешее полурегулярное стрелецкое войско, вооружённое огнестрельным оружием. В 1555—1556 годах Иван IV отменил кормления и принял Уложение о службе[45].

Вотчинники стали обязаны оснащать и приводить воинов в зависимости от размера земельных владений наравне с помещиками. Были проведены и другие значительные преобразования в сфере комплектования войск.[46]

При Иване Грозном была сформирована система приказов[47]: Челобитный, Посольский, Поместный, Стрелецкий, Пушкарский, Бронный, Разбойный, Печатный, Сокольничий, Земские приказы, а также четверти:

Галицкая, Устюжская, Новая, Казанский приказ. В функции Посольского приказа с 1551 года[48] (72 глава Стоглава «Об искуплении пленных») царём было добавлено осуществление выкупа из Орды пленных подданных (для этого собирался специальный земельный налог — «полоняничные деньги»[49]).

В начале 1560-х годов Иван Васильевич произвёл знаковую реформу государственной сфрагистики. С этого момента в России появляется устойчивый тип государственной печати. Впервые на груди древнего двуглавого орла появляется всадник — герб князей Рюрикова дома, изображавшийся до того отдельно, и всегда с лицевой стороны государственной печати, в то время как изображение орла помещалось на оборотной.

Стоглавый собор 1551 года, на котором царь опираясь на нестяжателей надеялся провести секуляризацию церковных земель, заседал с января-февраля по май. Церковь была вынуждена ответить на 37 вопросов молодого царя (из которых часть обличала беспорядки в святительстве и монастырском управлении, а также в монастырской жизни) и принять компромиссный сборник решений Стоглав, который регулировал церковные вопросы[51][52].

При Иване Грозном был запрещён въезд на территорию России еврейскихкупцов. Когда же в 1550 году польский король Сигизмунд-Август потребовал, чтоб им был дозволен свободный въезд в Россию, Иоанн отказал в таких словах: «в свои государства Жидом никак ездити не велети, занеже в своих государствах лиха никакого видети не хотим, а хотим того, чтобы Бог дал в моих государствах люди мои были в тишине безо всякого смущенья.

И ты бы, брат наш, вперёд о Жидех к нам не писал»[53], поскольку они русских людей «от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили и пакости многие людям нашим делали»[54][55].

Русско-крымская война (1571—1572)

В 1563 и 1569 годах вместе с турецкими войсками Девлет I Гирей совершил два безуспешных похода на Астрахань[140]. Во втором походе участвовал и турецкий флот, также турки планировали построить канал между Волгой и Доном для усиления своего влияния на Каспии, но поход закончился безрезультатной 10-дневной осадой Астрахани.

Начиная с 1567 года активность Крымского ханства стала нарастать, походы совершались каждый год[142]. В 1570 году крымцы, почти не получив отпора, подвергли страшному опустошению район Рязани.

В 1571 году Девлет Гирей предпринял поход на Москву. Обманув русскую разведку, хан перешёл Оку под Кромами, а не у Серпухова, где его ожидало царское войско, и устремился к Москве. Иван уехал в Ростов, а крымцы подожгли не защищённые Кремлём и Китай-городом предместья столицы[143].


Девлет Гирей писал Ивану:

Жгу и пустошу все из-за Казани и Астрахани, а всего света богатство применяю к праху, надеясь на величество божие. Я пришёл на тебя, город твой сжёг, хотел венца твоего и головы; но ты не пришёл и против нас не стал, а ещё хвалишься, что-де я московский государь! Были бы в тебе стыд и дородство, так ты б пришёл против нас и стоял.

Ошеломлённый разгромом Иван Грозный в ответном послании ответил, что согласен передать под крымский контроль Астрахань, но Казань вернуть Гиреям отказался:

Ты в грамоте пишешь о войне, и если я об этом же стану писать, то к доброму делу не придём. Если ты сердишься за отказ к Казани и Астрахани, то мы Астрахань хотим тебе уступить, только теперь скоро этому делу статься нельзя: для него должны быть у нас твои послы, а гонцами такого великого дела сделать невозможно; до тех бы пор ты пожаловал, дал сроки и земли нашей не воевал[144]

К татарским послам Иван вышел в сермяге, сказав им: «Видишь-де меня, в чём я? Так-де меня царь (хан) зделал! Все-де моё царство выпленил и казну пожёг, дати-де мне нечево царю»[145].

В 1572 году хан начал новый поход на Москву, закончившийся уничтожением крымско-турецкого войска[146] в битве при Молодях. Гибель отборной турецкой армии под Астраханью в 1569 году и разгром крымской орды под Москвой в 1572 году положили предел турецко-татарской экспансии в Восточной Европе[147].

Существует версия, основанная на «Истории» князя Андрея Курбского[148] по которой победитель при Молодях, Воротынский, уже в следующем году был по доносу холопа обвинён в намерении околдовать царя и умер от пыток, причём во время пыток сам царь своим посохом подгребал угли[145][149][138][150].

Учреждение опричнины

В 1565 году Грозный объявил о введении в стране Опричнины. Страна делилась на две части: «Государеву светлость Опричнину» и земщину. В Опричнину попали, в основном, северо-восточные русские земли, где было мало бояр-вотчинников.

Центром Опричнины стала Александровская слобода — новая резиденция Ивана Грозного, откуда 3 января 1565 года гонцом Константином Поливановым была доставлена грамота духовенству, боярской Думе и народу об отречении царя от престола[124]. Хотя Веселовский считает, что Грозный не заявлял о своём отказе от власти[125], но перспектива ухода государя и наступления «безгосударного времени», когда вельможи могут снова заставить городских торговцев и ремесленников всё делать для них даром, не могла не взволновать московских горожан[126].

Первыми жертвами опричнины стали виднейшие бояре: первый воевода в Казанском походе А. Б. Горбатый-Шуйский с сыном Петром, его шурин Пётр Ховрин, окольничий П. Головин (чей род традиционно занимал должности московских казначеев), П. И. Горенский-Оболенский (младший брат его, Юрий, успел спастись в Литве)

, князь Дмитрий Шевырёв, С. Лобан-Ростовский и др.[109][уточнить] С помощью опричников, которые были освобождены от судебной ответственности, Иван IV насильственно конфисковывал боярские и княжеские вотчины, передавая их дворянам-опричникам.

Указ о введении Опричнины был утверждён высшими органами духовной и светской власти — Освящённым собором и Боярской Думой[127]. Также есть мнение, что этот указ подтвердил своим решением Земский собор[128][129][130][131][132].

Но значительная часть земщины протестовала против опричнины, так в 1566 году около 300 знатных лиц земщины подали челобитную об отмене опричнины; из челобитников 50 подвергли торговой казни, нескольким урезали языки, трёх обезглавили[133].

Оцените статью
Ты Леди!
Добавить комментарий