Что такое экзистенциализм? (кратко и понятно) | Литерагуру

ЭКЗИСТЕНЦИАЛИ́ЗМ (от позд­не­ла­тин­ско­го existentia – су­ще­ст­во­ва­ние) (фи­ло­со­фия су­ще­ст­во­ва­ния), фи­лос. на­прав­ле­ние, воз­ник­шее на­ка­ну­не 1-й ми­ро­вой вой­ны в Рос­сии (Л. Шес­тов, Н. А. Бер­дя­ев), по­сле 1-й ми­ро­вой вой­ны в Гер­ма­нии (М. Хай­дег­гер, К. Яс­перс, М. Бу­бер) и в пе­ри­од 2-й ми­ро­вой вой­ны во Фран­ции (Ж. П. Сартр, Г. Мар­сель, вы­сту­пив­ший с идея­ми Э. ещё во вре­мя 1-й ми­ро­вой вой­ны, М. Мер­ло-Пон­ти, А. Ка­мю, С. де Бо­ву­ар). В 1940–50-х гг. Э. по­лу­чил рас­про­стра­не­ние в др. ев­роп. стра­нах, в 1960-х гг. так­же и в США. Пред­ста­ви­те­ли это­го на­прав­ле­ния в Ита­лии – Н. Аб­бань­я­но, Э. Па­чи, в Ис­пании влия­ние Э. ис­пы­тал Х. Ор­те­га-и-Гас­сет. К Э. близ­ки та­кие ре­лиг.-фи­лос. на­прав­ле­ния, как франц. пер­со­на­лизм (Э. Му­нье, М. Не­дон­сель, Ж. Лак­руа) и нем. диа­лек­ти­че­ская тео­ло­гия (К. Барт, П. Тил­лих, Р. Бульт­ман). Э. как фи­лос. на­прав­ле­ние но­сит не­од­но­род­ный ха­рак­тер. Раз­ли­ча­ют Э. ре­ли­ги­оз­ный (Яс­перс, Мар­сель, Бер­дя­ев, Шес­тов, Бу­бер) и атеи­сти­че­ский (Сартр, Ка­мю, Мер­ло-Пон­ти, Хай­дег­гер). Од­на­ко оп­ре­де­ле­ние «ате­ис­ти­че­ский» по от­но­ше­нию к Э. нес­коль­ко ус­лов­но, т. к. при­зна­ние то­го, что Бог умер, со­про­во­ж­да­ет­ся (в ча­ст­но­сти, у Хай­дег­ге­ра и Ка­мю) ут­вер­жде­ни­ем не­воз­мож­но­сти и аб­сурд­но­сти жиз­ни без Бо­га. Свои­ми пред­ше­ст­вен­ни­ка­ми эк­зи­стен­циа­ли­сты счи­та­ют Б. Пас­ка­ля, С. Кьер­ке­го­ра, М. де Уна­му­но, Ф. М. Дос­то­ев­ско­го и Ф. Ниц­ше. На Э. ока­за­ли влия­ние фи­ло­со­фия жиз­ни и фе­но­ме­но­ло­гия Э. Гус­сер­ля.

Э. пы­тал­ся воз­ро­дить он­то­ло­гию в про­ти­во­по­лож­ность ме­то­до­ло­гиз­му и гно­сео­ло­гиз­му, рас­про­стра­нён­ным в фи­ло­со­фии нач. 20 в. Как и фи­ло­со­фия жиз­ни, Э. хо­чет по­нять бы­тие как не­что не­по­сред­ст­вен­ное и пре­одо­леть ин­тел­лек­туа­лизм как тра­диц. ра­цио­на­ли­стич. фи­ло­со­фии, так и нау­ки. Бы­тие, со­глас­но Э., не есть ни эм­пи­рич. ре­аль­ность, дан­ная нам во внеш­нем вос­при­ятии, ни ра­циональ­ная кон­ст­рук­ция, пред­ла­гае­мая науч. мыш­ле­ни­ем, ни «умо­по­сти­гае­мая сущ­ность» идеа­ли­стич. фи­ло­со­фии. Бы­тие долж­но быть по­стиг­ну­то ин­туи­тив­но. Но, в от­ли­чие от фи­ло­со­фии жиз­ни, вы­де­лив­шей в ка­че­ст­ве ис­ход­ной ре­аль­но­сти пе­ре­жи­ва­ние, Э. стре­мит­ся пре­одо­леть пси­хо­ло­гизм и рас­крыть он­то­ло­гич. смысл пе­ре­жи­ва­ния, ко­то­рый вы­сту­па­ет как на­прав­лен­ность на не­что транс­цен­дент­ное са­мо­му пе­ре­жи­ва­нию (см. Ин­тен­цио­наль­ность). Гл. оп­ре­де­ле­ние бы­тия, как оно от­кры­то нам, т. е. на­ше­го соб­ст­вен­но­го бы­тия, име­нуе­мо­го эк­зи­стен­ци­ей, есть его не­замк­ну­тость, от­кры­тость транс­цен­ден­ции.

Он­то­ло­гич. пред­по­сыл­кой транс­цен­ди­ро­ва­ния яв­ля­ет­ся ко­неч­ность эк­зи­стен­ции, её смерт­ность. В си­лу сво­ей ко­неч­но­сти эк­зи­стен­ция яв­ля­ет­ся вре­мен­но́й, и её вре­мен­ность су­ще­ст­вен­но от­ли­ча­ет­ся от объ­ек­тив­но­го вре­ме­ни как чис­то­го ко­ли­че­ст­ва, без­раз­лич­но­го по от­но­ше­нию к за­пол­няю­ще­му его со­дер­жа­нию. Э. от­ли­ча­ет под­лин­ную, т. е. эк­зи­стен­ци­аль­ную, вре­мен­ность (она же ис­то­рич­ность) от фи­зич. вре­ме­ни, ко­то­рое про­из­вод­но от пер­вой. Эк­зи­стен­циа­ли­сты под­чёр­ки­ва­ют в фе­но­ме­не вре­ме­ни оп­ре­де­ляю­щее зна­че­ние бу­ду­ще­го и рас­смат­ри­ва­ют его в свя­зи с та­ки­ми «эк­зи­стен­циа­ла­ми», как «ре­ши­мость», «про­ект», «на­де­ж­да», от­ме­чая тем са­мым лич­но­ст­но-ис­то­ри­че­ский (а не без­лич­но-кос­ми­че­ский) ха­рак­тер вре­ме­ни и ут­вер­ждая его связь с че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­стью, ис­ка­ни­ем, на­пря­же­ни­ем, ожи­да­ни­ем. Ис­то­рич­ность че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния вы­ра­жа­ет­ся, со­глас­но Э., в том, что оно все­гда на­хо­дит се­бя в оп­ре­де­лён­ной си­туа­ции, в ко­то­рую оно «за­бро­ше­но» и с ко­то­рой вы­ну­ж­де­но счи­тать­ся. При­над­леж­ность к оп­ре­де­лён­но­му на­ро­ду, со­сло­вию, на­ли­чие у ин­ди­ви­да тех или иных био­ло­гич., пси­хо­ло­гич. и др. ка­честв – всё это эм­пи­рич. вы­ра­же­ние из­на­чаль­но-си­туа­ци­он­но­го ха­рак­те­ра эк­зи­стен­ции, то­го, что она есть «бы­тие-в-ми­ре». Вре­мен­ность, ис­то­рич­ность и «си­туа­ци­он­ность» эк­зи­стен­ции – мо­ду­сы её ко­неч­но­сти.

Др. важ­ней­шим оп­ре­де­ле­ни­ем эк­зи­стен­ции яв­ля­ет­ся транс­цен­ди­ро­ва­ние, т. е. вы­ход за свои пре­де­лы. Транс­цен­дент­ное и сам акт транс­цен­ди­ро­ва­ния по­ни­ма­ют­ся разл. пред­ста­ви­те­ля­ми Э. не­оди­на­ко­во. С точ­ки зре­ния ре­лиг. Э. транс­цен­дент­ное – это Бог. Со­глас­но Ж. П. Сар­тру и А. Ка­мю, транс­цен­ден­ция есть ни­что, вы­сту­паю­щее как глу­бо­чай­шая тай­на эк­зи­стен­ции. Ес­ли у К. Яс­пер­са, Г. Мар­се­ля, позд­не­го М. Хай­дег­ге­ра, при­знаю­щих ре­аль­ность транс­цен­дент­но­го, пре­об­ла­да­ет мо­мент сим­во­ли­че­ский и да­же ми­фо­по­эти­че­ский (у Хай­дег­ге­ра), по­сколь­ку транс­цен­дент­ное не­воз­мож­но ра­цио­наль­но по­знать, а мож­но лишь «на­мек­нуть» на не­го, то уче­ние Сар­тра и Ка­мю, ста­вя­щих сво­ей за­да­чей рас­крыть ил­лю­зор­ность транс­цен­ден­ции, но­сит кри­ти­че­ский и да­же ни­ги­ли­стич. ха­рак­тер.

Во франц. и рус­ском Э., а так­же у Яс­пер­са в цен­тре вни­ма­ния сто­ит про­бле­ма че­ло­ве­че­ской сво­бо­ды. Э. от­вер­га­ет как ра­цио­на­ли­стич.-про­све­ти­тель­скую тра­ди­цию, сво­дя­щую сво­бо­ду к по­зна­нию не­об­хо­ди­мо­сти, так и гу­ма­ни­сти­чески-на­ту­ра­ли­сти­че­скую, для ко­то­рой сво­бо­да со­сто­ит в рас­кры­тии при­род­ных за­дат­ков че­ло­ве­ка, рас­кре­по­ще­нии его «сущ­но­ст­ных» сил. Сво­бо­да, со­глас­но Э., долж­на быть по­ня­та ис­хо­дя из эк­зистен­ции. По­сколь­ку же струк­ту­ра экзи­стен­ции вы­ра­жа­ет­ся в «на­прав­лен­но­сти-на», в транс­цен­ди­ро­ва­нии, то по­ни­ма­ние сво­бо­ды разл. пред­ста­ви­те­ля­ми Э. оп­ре­де­ля­ет­ся их трак­тов­кой транс­цен­ден­ции. Со­глас­но Мар­се­лю и Яс­пер­су, сво­бо­ду мож­но об­рес­ти лишь в Бо­ге. Со­глас­но Сар­тру, у ко­то­ро­го транс­цен­ден­ция – это ни­что, по­ня­тое ни­ги­ли­сти­че­ски, сво­бо­да есть от­ри­ца­тель­ность по от­но­ше­нию к бы­тию, ко­то­рое он трак­ту­ет как эм­пи­ри­че­ски су­щее. Че­ло­век сво­бо­ден в том смыс­ле, что он сам «про­ек­ти­ру­ет», соз­да­ёт се­бя, вы­би­ра­ет се­бя, не оп­ре­де­ля­ясь ни­чем, кро­ме соб­ст­вен­ной субъ­ек­тив­но­сти, сущ­ность ко­то­рой – в пол­ной не­за­ви­си­мо­сти от че­го бы то ни бы­ло. Че­ло­век оди­нок и ли­шён вся­ко­го он­то­ло­гич. ос­но­ва­ния. Уче­ние Сар­тра о сво­бо­де слу­жит вы­ра­же­ни­ем по­зи­ции край­не­го ин­ди­ви­дуа­лиз­ма. Сво­бо­да пред­ста­ёт в Э. как тя­жё­лое бре­мя, ко­то­рое дол­жен не­сти че­ло­век, по­сколь­ку он лич­ность. Он мо­жет от­ка­зать­ся от сво­ей сво­бо­ды, пе­ре­стать быть са­мим со­бой, стать «как все», но толь­ко це­ной от­ка­за от се­бя как лич­но­сти. Мир, в ко­то­рый при этом по­гру­жа­ет­ся че­ло­век, но­сит у Хай­дег­ге­ра на­зва­ние «man»: это без­лич­ный мир, в ко­то­ром всё ано­ним­но, в ко­то­ром нет субъ­ек­тов дей­ст­вия, в ко­то­ром все – «дру­гие» и че­ло­век да­же по от­но­ше­нию к са­мо­му се­бе яв­ля­ет­ся «дру­гим»; это мир, в ко­то­ром ни­кто ни­че­го не ре­ша­ет, а по­то­му и не не­сёт ни за что от­вет­ст­вен­но­сти. У Н. А. Бер­дяе­ва этот мир но­сит назв. «мир объ­ек­ти­ва­ции», при­зна­ки ко­то­ро­го – по­гло­ще­ние ин­ди­ви­ду­аль­но­го, лич­но­го об­щим, без­лич­ным, гос­под­ство не­об­хо­ди­мо­сти.

Об­ще­ние ин­ди­ви­дов, осу­ще­ст­в­ляе­мое в сфе­ре объ­ек­ти­ва­ции, не яв­ля­ет­ся по­длин­ным, оно лишь под­чёр­ки­ва­ет оди­но­че­ст­во ка­ж­до­го. Со­глас­но А. Ка­мю, пе­ред ли­цом ни­что, ко­то­рое де­ла­ет че­ло­ве­че­скую жизнь бес­смыс­лен­ной, про­рыв одно­го ин­ди­ви­да к дру­го­му, под­лин­ное об­ще­ние ме­ж­ду ни­ми не­воз­мож­но. И Ж. П. Сартр, и Ка­мю ви­дят фальшь и хан­же­ст­во во всех фор­мах об­ще­ния ин­диви­дов, ос­вя­щён­ных тра­диц. ре­ли­ги­ей и нрав­ст­вен­но­стью: в люб­ви, друж­бе и др. Ха­рак­тер­ное для Сар­тра стрем­ле­ние ра­зо­бла­чить ис­ка­жён­ные, пре­вра­щён­ные фор­мы соз­на­ния обо­ра­чи­ва­ет­ся тре­бо­ва­ни­ем при­нять ре­аль­ность соз­на­ния, ра­зоб­щён­но­го с дру­ги­ми и с са­мим со­бой. Един­ст­вен­ный спо­соб под­лин­но­го об­ще­ния, ко­то­рый при­зна­ёт Ка­мю, – это еди­не­ние ин­ди­ви­дов в бун­те про­тив «аб­сурд­но­го» ми­ра, про­тив ко­неч­но­сти, смерт­но­сти, не­со­вер­шен­ст­ва, бес­смыс­лен­но­сти че­ло­ве­че­ско­го бы­тия. Экс­таз мо­жет объ­е­ди­нить че­ло­ве­ка с дру­ги­ми, но это в сущ­но­сти экс­таз раз­ру­ше­ния, мя­те­жа, ро­ж­дён­но­го от­чая­ни­ем «аб­сурд­но­го» че­ло­ве­ка.

Иное ре­ше­ние про­бле­мы об­ще­ния да­ёт Г. Мар­сель. Со­глас­но ему, ра­зоб­щён­ность ин­ди­ви­дов по­ро­ж­да­ет­ся тем, что пред­мет­ное бы­тие при­ни­ма­ет­ся за един­ст­вен­но воз­мож­ное. Но под­лин­ное бы­тие – транс­цен­ден­ция – яв­ля­ет­ся не пред­мет­ным, а лич­но­ст­ным, по­то­му ис­тин­ное от­но­ше­ние к бы­тию – это диа­лог. Бы­тие, по Мар­се­лю, не «Оно», а «Ты». По­это­му про­об­ра­зом от­но­ше­ния че­ло­века к бы­тию яв­ля­ет­ся лич­ное от­но­ше­ние к дру­го­му че­ло­ве­ку, осу­ще­ст­в­ляе­мое пе­ред ли­цом Бо­га. Лю­бовь, со­глас­но Мар­се­лю, есть транс­цен­ди­ро­ва­ние, про­рыв к дру­го­му, будь то лич­ность че­ло­ве­че­ская или бо­же­ст­вен­ная. По­сколь­ку та­кой про­рыв с по­мо­щью рас­суд­ка по­нять нель­зя, Мар­сель от­но­сит его к сфе­ре «та­ин­ст­ва». Про­ры­вом объ­ек­ти­ви­рован­но­го ми­ра яв­ля­ет­ся, со­глас­но Э., не толь­ко под­лин­ное че­ло­ве­че­ское об­ще­ние, но и сфе­ра ху­дож., фи­лос., ре­лиг. твор­че­ст­ва. Од­на­ко ис­тин­ная ком­му­ни­ка­ция, как и твор­че­ст­во, не­сёт в се­бе тра­гич. над­лом: мир объ­ек­тив­но­сти не­пре­стан­но гро­зит раз­ру­шить эк­зи­стен­ци­аль­ную ком­му­ни­ка­цию. Соз­на­ние это­го при­во­дит К. Яс­пер­са к ут­вер­жде­нию, что всё в ми­ре в кон­це кон­цов тер­пит кру­ше­ние в си­лу са­мой ко­неч­но­сти эк­зи­стен­ции и по­то­му че­ло­век дол­жен нау­чить­ся жить и лю­бить с по­сто­ян­ным соз­на­ни­ем хруп­ко­сти все­го, что он лю­бит, не­за­щи­щён­но­сти са­мой люб­ви. Но глу­бо­ко скры­тая боль, при­чи­няе­мая этим соз­на­ни­ем, при­да­ёт его при­вя­зан­но­сти осо­бую чис­то­ту и оду­хо­тво­рён­ность. У Н. А. Бер­дяе­ва соз­на­ние хруп­ко­сти вся­ко­го под­лин­но­го бы­тия оформ­ля­ет­ся в эс­ха­то­ло­гич. уче­ние.

Со­ци­аль­но-по­ли­тич. по­зи­ции раз­ных пред­ста­ви­те­лей Э. не­оди­на­ко­вы. Так, Сартр и Ка­мю уча­ст­во­ва­ли в Дви­же­нии Со­про­тив­ле­ния; с кон. 1960-х гт. по­зи­ция Сар­тра от­ли­ча­лась край­ним ле­вым ра­ди­ка­лиз­мом и экс­тре­миз­мом. Кон­цеп­ции Сар­тра и Ка­мю ока­за­ли из­вест­ное влия­ние на со­ци­аль­но-по­ли­тич. про­грам­му дви­же­ния «но­вых ле­вых». По­ли­тич. ори­ен­та­ция Яс­пер­са и Мар­се­ля но­си­ла ли­бе­раль­ный ха­рак­тер, а со­ци­аль­но-по­ли­тич. воз­зре­ни­ям М. Хай­дег­ге­ра бы­ла при­су­ща кон­сер­ва­тив­ная тен­ден­ция.