«Со мной так нельзя»: как противостоять тирании мужа в семье | Матроны.RU

Тирания мужа в семье и домашнее насилие — увы, нередкая ситуация в наши дни, и не только в нашей стране. Мужчина-тиран ведет себя с женой властно, не считается с ее мнением и потребностями, настаивает на своем праве определять и контролировать ее жизнь, обесценивает, критикует, унижает, может избивать… К сожалению, в тех семьях, где оба супруга — верующие, жена также не застрахована от домашнего насилия.

Светлана Морозова, автор книги «Немые слезы. Книга для тех, кто хочет избавиться от давления и напряжения в семье», работает психологом центра «Сестры», некоммерческого центра помощи людям, пережившим насилие, и не понаслышке знает о проблеме. Мы уже публиковали на «Матронах» отрывок из книги Светланы, а сегодня публикуем ее интервью.

Светлана, я хочу еще раз сказать вам спасибо за вашу книгу: такой ясный и подробный анализ темы домашнего насилия, грамотные рекомендации пострадавшим от него женщинам и их окружению — это, безусловно, событие.

Давайте еще раз проясним: психологи считают нормой периодически случающиеся конфликты между мужем и женой, двумя живыми и несовершенными людьми. Как тогда отличить, где норма семейной жизни, а где речь идет уже о домашнем насилии? Понятно, что побои — это стопроцентное насилие, а как распознать не всегда очевидное психологическое насилие?

Разница в том, что конфликт — это спор равных. Люди могут резко и эмоционально высказывать свое мнение, отличное от мнения другого. Если при этом они готовы учитывать мнение партнера и искать взаимопонимание, искать устраивающее их обоих решение, это нормальный конфликт.

Но в споре тирана и человека, который подвергается домашнему насилию, первый не хочет слышать мнение второго. Для тирана существует единственное мнение — его собственное, и он воспринимает конфликт как войну, которую он должен выиграть любыми средствами.

С какими видами насилия, кроме психологического, чаще всего сталкиваются женщины в ситуации домашней тирании?

Психологическое насилие (игнорирование, обесценивание, насмешки, тотальный мелочный контроль над жизнью женщины и т.п.) — это первое, без него не бывает всего остального. Также мы можем выделить физическое насилие, причем это не только побои, но и, например, насильственное удерживание в помещении, ограничение передвижения, тычки, пинки, швыряние предметов и т.п.

Распространено экономическое насилие, когда муж заявляет, что «дети — твоя забота», и тратит все свои доходы на себя, на удовлетворение своих желаний, не выделяя ничего жене и детям.

Если в семье не общий, а раздельный бюджет, это уже настораживающий признак или это нормально?

Если партнеры на равных договариваются о том, как они будут делить бюджет, принимают равное участие в составлении этого бюджета, и обоих это устраивает, это нормально. Но если жена вынуждена тянуть на себе весь экономический воз, а муж считает, будто то, что они вместе создали детей — уже достаточный с его стороны вклад в семью, это экономическое насилие. Очень часто экономическое насилие возникает тогда, когда женщина отказывается от работы ради того, чтобы посвятить всю себя детям, а муж считает, что может диктовать ей все условия.

Про сексуальное насилие тоже надо сказать пару слов. Это то, о чем женщины, как правило, не говорят по собственной инициативе. Обычно женщину можно вывести на этот разговор, когда она рассказывает о других видах насилия в своей семье. У нас считается, что муж полностью властен над телом жены и может «брать свое» в любое время и в любой форме, как только ему заблагорассудится, не принимая во внимание желания супруги. Это очень тяжелый вид насилия, потому что в таком случае женщина ощущает, что ее тело ей не принадлежит.

И в светской, и в православной литературе о семейных отношениях часто можно встретить такой подход: нельзя менять другого человека, можно менять только самого себя («спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи»). Из этого женщина делает такой вывод: я сейчас над собой поработаю, постараюсь, схожу на курсы женственности или еще что-то предприму, и мой муж изменится. Или, если она верующая: я буду ходить на исповедь, каяться в грехах, стараться жить по Евангелию, вот тогда в моей семье все наладится. Обоснована ли такая точка зрения?

Все-таки нужно разделять разные вещи. Обратить внимание на себя — это позиция правильная и полезная. Но в каком смысле? Нужно обратить внимание на свои потребности. Если женщина чувствует, что ей в семье плохо, она вправе высказывать свои мысли и озвучивать свои чувства. То есть не манипулировать, а разговаривать с мужем с позиции равного партнера.

Позиция «со мной так нельзя» — это правильная и здоровая позиция. Но у нас, как правило, под этим «обрати внимание на себя» понимают нечто совершенно другое: мол, если я изменюсь сама, то муж автоматически изменится. Нет, этого не произойдет.

Можно менять себя до посинения, можно быть более домашней и ласковой, угождать и приносить в зубах тапочки, но муж это воспримет как поощрение домашнего насилия, и насилие будет только возрастать. Как можно изменить мужа, ничего не делая, то есть не предъявляя ему никаких требований, а только посещая святые места, ходя к исповеди?

По этому поводу в моей книге приводится цитата из философской работы Владимира «Три разговора»: молиться люди и перед едой молятся, но жуют все-таки сами, собственными челюстями. То есть нужно стремиться разрешить ситуацию самостоятельно, никто — ни Бог, ни царь и ни герой — не сделает это за вас.

Работает ли идея выставления своих границ («со мной так нельзя») и обозначения собственных потребностей в случае с домашним тираном?  Или единственный способ — это собирать чемодан, разводиться, уходить, бежать?

Тираны бывают разные. То, что границ не было с самого начала, не означает, что они не могут быть выставлены впоследствии. Первый шаг — женщина должна осознать, что в ее жизни происходит домашнее насилие. Признать это бывает очень нелегко, и путь к этому бывает долгим, так как нередко бывает, что женщина переходит из одной тиранической семьи в другую.

Отношения между ее родителями, когда отец угнетал мать, она принимает за норму, и порой очень трудно понять, что то, что происходит — это ненормально и мне не подходит. Но это первый шаг. Второй шаг — нужно определить, что, собственно, я не желаю терпеть.

Третий шаг — это прямой и открытый разговор с мужем. «Ты делаешь то, что мне не подходит, я не желаю больше это терпеть». И следующее, что нужно сделать и чего женщина раньше не делала, — это выставление ультиматума: даю тебе такой срок, в течение которого ты должен исправить свое поведение. Если этого не произойдет, я сделаю то-то и то-то. Уйду, например.

Но это ни в коем случае не должно быть голословным требованием. Если женщина решается на уход, она действительно должна быть уверена, что сможет это сделать. Заранее подыскать плацдарм в виде убежища для женщин, или у родственников, у друзей, которые готовы ее принять на определенный срок, подумать, чем она будет зарабатывать и как обеспечивать детей.

Но надо понимать, что тираны бывают разные. Если женщина не в силах даже подумать о том, чтобы разговаривать со своим мужчиной в таком тоне, чтобы выставлять какие-то свои требования, наверное, действительно тиран очень опасен, и лучше уходить без предупреждения.

В вашей книге есть очень яркий образ: тиран относится к своей жертве как к неодушевленному объекту — например, кофемолке. И когда она начинает с ним серьезно разговаривать, он негодует, воспринимая это, как если бы принадлежащая ему кофемолка вдруг заговорила. Но если это так, насколько вообще продуктивны разговоры с таким человеком? Были ли в вашей практике случаи, когда после разговора муж действительно прислушался к требованиям жены и изменил свое поведение?

Да, такие истории бывают. Бывают случаи, которые заставляют порадоваться и результатам своей работы, и мужеству женщины, которая в такой ситуации собралась и повела себя верно.

Мне вспоминается случай, когда женщина верно определила, что находится в состоянии домашнего насилия и очень сильно испугалась за ребенка, потому что ребенок был не только свидетелем домашних инцидентов, но и жертвой насилия со стороны отца. Она сказала: «Так, все. Либо ты этого больше не делаешь, либо я дальше разговариваю с тобой только через своего адвоката».

Это было сказано не просто так — женщина заранее «накачала мускулы» и создала пути к отступлению. Им удалось выйти на уровень обсуждений, процесса переговоров друг с другом. Это еще не полное семейное благополучие, но уже серьезный шаг к тому, чтобы стать равными партнерами.

В ситуации домашнего насилия женщина нередко себя же считает виноватой. «Он меня, конечно, третирует, унижает, обесценивает, но на самом деле я сама хороша, тоже подливаю масла в огонь», —говорит себе она. Как перестать считать себя виноватой в поступках другого?

Прежде всего, не надо обвинять себя за такой образ мыслей, потому что его диктует не только домашний тиран, но и общество в целом. «Муж – голова, а жена – шея», «женщина отвечает за климат в семье» — это расхожие премудрости, от которых действительно очень трудно уйти. Они загружаются девочкам в мозг с самого раннего возраста.

Но это еще и следствие стратегии тирана, который пытается повесить ответственность за свои действия на женщину: будто бы он чистый, пушистый и ни в чем не виноватый, а она — воплощенное зло.

Здесь помогает один прием: попробуйте проанализировать ситуацию со стороны. Если бы вам рассказали историю, где один человек ведет себя таким образом по отношению к другому, как это происходит в вашей семье, кого из них вы сочли бы виноватым? Допустимо ли вообще это в человеческих отношениях?

Возможен такой ход мыслей: я себя, Таню (Катю, Свету), знаю как человека, который может спокойно общаться с другими людьми, не провоцируя насилия (если мы стоим на точке зрения, что насилие вообще можно спровоцировать, хотя это неправильная точка зрения). До сих пор я общалась с множеством людей, и никто не считал меня воплощенным злом, никто не кидался меня избивать, никто не говорил, что я такая плохая, что со мной можно только так. Значит, со мной, в принципе, можно по-другому? Это тоже хороший вопрос, который можно себе задать.

Но и в целом нужно понимать, что в нашем обществе распространена позиция обвинения жертвы, причем не только жертвы домашнего насилия. Сама, дура, виновата: не так оделась, шла поздно вечером с работы и т.д.: фокус внимания уводят от действия насильника, перемещая его на жертву.

Нужно четко осознать, что в насилии виноват только насильник, никакие действия жертвы этого не оправдывают.

Психология мужчины-тирана… Многим женщинам непонятно, почему он так себя ведет. Он может быть с другими людьми совершенно нормальным, спокойным, его могут ценить и уважать в обществе как успешного, образованного, преуспевающего. Но дома он превращается в совершенно другого человека. Что с ним такое, это детская травма?  

Детские травмы есть у всех, взросление без этого не обходится. У многих есть опыт взаимодействия с людьми, которые поступали с ними несправедливо, осуществляли насилие. Но далеко не все стали в результате домашними тиранами, потому что корни семейной тирании — не в том, как мужчина чувствует, а в том, как он думает. Тиран — это определенный образ мыслей.

Если мужчина в своей системе ценностей считает для себя нормальным поступать так с женщиной, то он будет так поступать. Женщина для него — не самостоятельный субъект, партнер, с которым он может взаимодействовать как с равным, а некий предмет для удовлетворения его потребностей.

Поэтому — возвращаемся к упомянутому вами образу — если этот предмет проявляет собственные потребности и интересы, для него это, как если бы заговорила кофемолка, вместо того чтобы варить кофе, и стала ему предъявлять какие-то требования. Ему эта ситуация кажется абсолютно ненормальной, и он стремится ее исправить. Причем он считает, что прав, он находится в своем праве и действует по справедливости.

Верующий мужчина тоже может стать домашним тираном, или это исключено? Встречались ли вы с ситуациями домашнего насилия в православных семьях?

Да, такие случаи нередки. Некоторые мужчины, приходя к вере, воспринимают православное учение о браке искаженно — вместо того чтобы видеть в жене образ Божий, равную себе спутницу жизни, в совместной жизни с которой можно взращивать любовь, смирение и другие христианские добродетели, такой мужчина относится к женщине как к существу подчиненному, которая обязана его слушаться и во всем исполнять его волю (такие установки он мог видеть в родительской семье). Он использует тезис о главенстве мужчины в семье в своих интересах, не понимая его глубинной сути, не осознавая, что речь в Писании идет о любви и ответственности.

В такой семье муж может сделать со своей женой все что угодно, а ей остается только терпеть и надеяться, что если даже он доведет ее до гробовой доски, то это для нее все равно хорошо, она «примет мученический венец». Но так ли это?

Нет, на самом деле вы не найдете в Писании оправдания такому образу мыслей, потому что если жена мученица, то кто же тогда муж по отношению к ней? Выходит, он ее мучитель, он, можно сказать, Пилат или Диоклетиан в ее жизни. Можно ли такую семью вообще назвать православной семьей? Это совершенно не соответствует словам Христа: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою».

Любви-то в этой паре как раз и нет, потому что в Писании говорится, что как жена призвана уважать мужа, так и муж призван ее любить. Если муж не выполняет своей части обязательств, то жена свободна от выполнения своей.

«Да, жить с ним невыносимо, но детям ведь нужен отец!». Часто ли женщины стремятся сохранить семью, исходя из этого мотива?

Да, к сожалению. Очень часто жена удерживает себя от ухода от мужа-насильника тем, что детям нужен отец. Но всякий ли отец нужен детям? Мы видим, что дети в семьях, где процветает насилие, даже если они являются всего лишь свидетелями, все равно испытывают тяжелейшее душевное напряжение, которое выливается в агрессию по отношению к другим детям или к домашним животным.

Они могут плохо учиться, очень долго страдают энурезом, страхами. А когда вырастают, хотят как можно раньше уйти из семьи. У девочек это может выливаться в раннее начало сексуальной жизни, в раннюю беременность, потому что они пытаются найти у других мужчин ту заботу, которую не смогли найти у отца.

Очень часто при работе со взрослыми людьми, которые приходят к психотерапевту с совершенно другими проблемами — упадком сил, апатией, нежеланием жить, с различными фобиями, — выясняется, что в их детстве имело место домашнее насилие.

Если предложить такому человеку выразить свои детские чувства по отношению к матери, они чаще всего говорят: «Мама, почему ты меня не защитила, почему ты не ушла от отца?».

Бывают ли случаи, когда женщина в православной семье терпит, молится, прощает, а мужчина со временем меняется в лучшую сторону? Или все-таки намерение своей благочестивой жизнью изменить другого — это иллюзия?

В моей практике таких случаев не было. Если женщина никак не высказывает своих требований, муж считает, что все нормально. Собственно, для него действительно все нормально. И как он заметит, что жене плохо, если он вообще не привык считаться с потребностями жены?

Жене все равно придется осознать свои потребности, и первая из них — это потребность в безопасности, которая серьезно страдает в такой семье. И потом из этого понимания, что так дальше нельзя, родится потребность в каких-то действиях.

Сам мужчина очень часто не отпускает свою жертву. Он за нее держится иногда не меньше, чем женщина за него. Почему так происходит?

Прежде всего давайте разберемся, зачем он вообще вошел в эти отношения. Как правило, такие мужчины не думают, дескать, вот сейчас я эту женщину очарую, а потом искалечу, сделаю ее слабой и запуганной. Обычно их логика такая: «Какая замечательная, красивая, яркая женщина! Она будет моей». В этом «будет моей» уже заключено определенное зерно дальнейших проблем.

Другими словами, женщина для такого мужчины — это объект, приз, который он должен получить. В дальнейшем этот мужчина считает женщину своим объектом, тем, что принадлежит ему по праву. Если предмет, который ему принадлежит, проявляет самостоятельность, это всколыхивает в нем сразу много разных чувств. Это и гнев на ее самостоятельность, и чувство собственной несостоятельности («то, что принадлежало мне, вдруг уплывает у меня из рук»), и чувство собственничества, и ощущение неблагополучия от того, что он утрачивает контроль, — а в таких семьях всегда присутствует контроль.

Все это приводит к тому, что даже если мужчина раньше не проявлял любви к женщине, приговаривая: «Ну, кто тебя такую возьмет, я пригрел тебя из милости, и ты никому, кроме меня, не нужна», то когда выясняется, что она уходит, она становится ему очень нужна. Но, конечно, не она сама как личность, а контроль над ней. Такой мужчина может преследовать женщину долгое время. Очень часто яркие случаи физической агрессии, вплоть до убийства, приходятся на период, когда женщина заявляет: все, я ухожу.

Другими словами, женщине нужно особенно внимательно заботиться о своей безопасности в период, когда она выставляет ультиматум «или ты меняешься, или я ухожу»?

Да. Дальше уже можно договариваться с мужем о разделе имущества через родственников, через адвоката. Но исчезать безопаснее всего, просто не объявляя об этом. Многие женщины стремятся что-то досказать, «расстаться по-хорошему». Этого делать не надо.

Что толкает саму женщину к тому, чтобы в конечном счете сохранять отношения с домашним тираном, раз за разом возвращаться после очередного «ухода»? Она удовлетворяет какие-то собственные важные потребности, или таков ее семейный сценарий, который ею не осознается, или здесь какая-то другая причина? Почему это происходит именно с этой женщиной и не происходит с другими?

Каждый случай индивидуален. Можно рассматривать и семейный сценарий, и то, какие убеждения удерживают женщину в отношениях с этим мужчиной, и как вообще это происходит. Такие вещи лучше исследовать с психотерапевтом.

Но есть некие общие убеждения, которые девочкам вкладывают в голову очень рано и которые действительно удерживают женщину от того, чтобы уйти. Это и «женщина ответственна за климат в семье», и «детям нужен отец», и «я выбрала одного мужчину — это должна быть любовь на всю жизнь». Конечно, эти установки тоже очень сильно влияют.

Кроме того, тиран не бывает тираном все время, иначе от него было бы очень легко уйти. Если бы буквально на первой встрече он проявил свой характер, свою позицию тирана, то женщине сразу бы все стало понятно, и она бы от такого человека сразу бы сбежала.

Но в отношениях мужчины и женщины в такой паре всегда присутствует и много хорошего. Женщина может за это цепляться, уверенная в том, что «еще немного, я сейчас надавлю на эту кнопку, и он изменится, и я смогу его все-таки сделать таким, как я хочу». Это иллюзия. Мужчина — это другой человек, и у вас нет от него кнопки. Нужно все-таки обратить внимание на свои потребности и дальше действовать исходя из этого.

Что хорошего получает женщина, решившаяся разорвать отношения с домашним тираном? Как об этом говорят ваши клиентки? Есть ли свет в конце тоннеля?

Женщина получает главное — свою жизнь. Если прежде она тратила львиную долю сил и времени на домашнего тирана, гадая «В каком настроении он сегодня придет домой?», «Чем я ему снова не угодила?», «Как еще с ним поговорить, чтобы он изменился?», теперь у нее есть возможность потратить их на свои нужды. В первую очередь — на физическое и душевное здоровье, которым нанес вред семейный террор. Она получит возможность стать веселым, активным человеком. Это замечательный шанс совершить рывок в карьере.

Так произошло с американским психотерапевтом Сьюзен Форвард, которая после разрыва с мужем-тираном обнаружила огромный прилив творческих сил и добилась успеха: она стала вести передачу на радио, написала и опубликовала много получивших популярность книг, одна из которых называется «Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, которые их любят». Опыт моих клиенток показывает, что через некоторое время они завязывают отношения с другим мужчиной, но на этот раз уже на равных основаниях, без веры в то, что если партнеру постоянно уступать и быть покорной, он будет носить на руках.

Женщина, попавшая в ситуацию домашнего насилия, как правило, нуждается в поддержке. Где она может ее получить в нашей стране?

Конечно, будет очень хорошо, если женщина в такой ситуации дойдет до психотерапевта. Но у многих женщин может не быть на это моральных сил, потому что они измотаны тираном. У них хватает сил просто на выживание, они с трудом удерживают себя от самоубийства.

Либо у них может не быть материальной возможности. Тиран ограничивает их и в средствах, и в передвижении, может запретить выходить из дома или заставляет круглосуточно сидеть дома с маленькими детьми.

Получить помощь очень трудно. По-хорошему, этим должно было бы заниматься государство. Но у нас, к сожалению, нет государственных служб, которые помогали бы женщинам в такой ситуации, хотя это очень важно.

Существует некоммерческая организация — центр «Сестры», где я работаю и где помогают, в основном, людям, пережившим сексуальное насилие. Но нам часто звонят и люди, испытывающие домашнее насилие или насилие другого рода.

Контакты центра «Сестры»:

Телефон доверия: 74999010201, психологи-консультанты принимают звонки в будни, с 10 до 20 часов.

Если вам трудно позвонить нам, можно написать на сайт центра.

Читайте также: Светлана Морозова. Как распознать, что в вашей семье нездоровая обстановка