Эпоха путина в истории россии: чудо, крымский консенсус и застой
М ОСКВА (ИА «Реалист»). Это человек, который практически во всем определил постсоветскую Россию, который выбрал ее курс на знаменитом перекрестке трех дорог. Россия стала такой, какая она есть, благодаря ему, и никак иначе. Борис Ельцин обязан распадом СССР Михаилу Горбачеву, который из разваливающейся страны вытащил самый большой кусок — новую Россию, и сделал ее непохожей на СССР. Он создал новую Россию, как говорится, во всех деталях. Ельцин и Горбачев разрушили Советский Союз каждый ради себя.
В современной российской истории Путин был первым творцом среди лидеров страны: Именно он создал государство. Поэтому понимание России нового века требует знания эпохи Путина.
Этапы строительства были самыми разными. С точки зрения стороннего наблюдателя, были огромные успехи, неудачи и тупики, народная поддержка и оппозиция. Таким образом, эпоха Путина делится на ряд периодов. Именно об этих периодах мы и поговорим.
(2000-2008) Возникновение путинской России
В каком-то смысле путинская Россия продолжает и отрицает Россию Ельцина. У ельцинского режима было три столпа. Прежде всего, это кланы (тогда их называли «семья»). «Семья» президента занимала все ключевые посты. Принцип «клан-семья» действует в любой вертикали власти, но в революционном режиме (а ельцинский режим был революционным, когда институты и традиции не были сформированы) клан приобретает большую роль.
Но одного клана недостаточно. Необходимы механизмы, обеспечивающие лояльность низовых чиновников. Невозможно контролировать все сверху, а администрация Ельцина, не имевшая административного опыта, просто не знала, как это сделать. И есть еще один важный момент: Ельцин не доверяет аппарату, который он подозревает в желании восстановить советскую власть. Поэтому ему нужен был очень сильный механизм, обеспечивающий лояльность его администрации. И такой механизм был найден: коррупция. Человек мог безнаказанно воровать до тех пор, пока выполнял приказы сверху. В то же время зарплаты даже высокопоставленных государственных служащих были настолько низкими, что знаменитая фраза «жить на зарплату» стала настоящим проклятием. Государственный служащий был обречен на коррупцию и, следовательно, на зависимость от начальства.
В-третьих, олигархи были одной из главных опор режима. Бизнес был единственной опорой Ельцина, а не аппарат. У деловых кругов не было другого выбора, кроме как поддержать Ельцина из-за страха перед возвращением советской власти. Из-за того, что бизнес был искусственно создан государством, он оставался под его контролем. Да, эта власть была централизована не в государстве, а в семье. На практике серьезное влияние «семы» оказывали только на олигархию, крупный бизнес (на более мелкие предприятия влияли чиновники рангом пониже). Это привело к парадоксальной ситуации: крупный бизнес не платил налогов, но был обязан по первому требованию президента выделять суммы, необходимые для реализации любой президентской инициативы. В результате обычная налоговая система была заменена системой дани и поборов.
Четвертый столп — региональный контроль. Здесь Ельцин был менее успешен. В результате был установлен нейтралитет, основанный на разделении кормов: федеральное правительство берет дань с федерального бизнеса, региональные правительства берут дань с региональных правительств. Система была основана на трех столпах вместо четырех. В 1999 году все начало разваливаться. Хотя они контролировали государственный аппарат, им не удалось заставить его работать. Ельцин все больше переходил под контроль олигархов, которые привыкли, что он «работает с документами», будь он пьян или болен. Региональные лидеры отделились, став почти независимыми князьями, и через Совет Федерации, палату губернаторов, начали блокировать решения президента.
Чтобы не потерять все, необходимо было провести модернизацию. Именно Путин был найден и назначен инициатором этой модернизации. Он начал развивать регулярное государство. Он начал с изменения принципа лояльности. Бюрократия, в отличие от 1990-х годов, не представляла угрозы, а наоборот, служила опорой государства. Регулярное (нормальное) государство, а не революционная диктатура, могло быть построено только через аппарат. Путин изменил систему оплаты труда чиновников в течение первого года своего президентства. Стало возможным жить на их зарплату. Коррупционные практики не были сметены, но они перестали быть неизбежными, а значит, не являлись основанием для лояльности. Такие действия вызвали широкую поддержку Путина среди рядовых чиновников.
В результате этой поддержки можно было приступить к решению второй проблемы — формированию собственной команды. Путин или кто-либо другой не мог изменить командно-клановую природу власти. В это время у власти находился Ельцин. Александр Волошин и Михаил Касьянов занимали два ключевых поста — главы администрации президента и премьер-министра соответственно.
Неизвестно, был ли второй член ельцинской команды предан Путину, но первый был. В результате кадры Ельцина нужно было заменить на кадры Путина, чтобы он перестал быть президентом только по названию. Даже при поддержке своих сотрудников Путин потратил четыре года на решение этой проблемы. Успех Ельцина обеспечила не только его команда, но и стиль управления Путина, поскольку он стремился решать проблемы таким образом, чтобы не возникало кризисов и эксцессов. Люди нового президента в основном заняли ключевые посты к 2004 году, но не сразу. Эта команда была поддержана лояльным аппаратом, что создало условия для того, чтобы государство стало инструментом президента. После этого можно было переходить к самой амбициозной задаче — построению новых отношений с олигархами.
Олигархи в последний ельцинский период, когда президент постоянно «работал с документами» (то пил, то болел), сосредоточили в своих руках ресурсы, а значит и власть, и действовали исключительно в своих корыстных интересах, что привело к разрушительным последствиям как для страны, так и для каждого отдельного человека. Сохранение олигархов стало вопросом жизни и смерти. Здесь Путин объявил о равенстве олигархов.
Вкратце о новой политике: олигархи сохраняют свой капитал, но обязаны платить налоги, согласовывать свою экономическую стратегию с государством и не вмешиваться в политику. Государство становилось подчиненным крупному бизнесу. Многие сторонники этой позиции остались, а те, кто пытался играть по старым правилам, уехали за границу или попали в тюрьму. Равноудаленность была достигнута без больших трудностей и революций. И это естественно: олигархи были созданы государством и генетически зависели от него: никто из наших миллиардеров не мог обосновать свое право на собственность ничем, кроме решения правительства.
В силу этих условий, если бы они не согласились на равноудаленность, им пришлось бы согласиться на национализацию, тем более что к приватизации были вопросы не только у государства, но и у общества. И случилось чудо, налоги наполнили казну, это позволило государству не только выплачивать внешние долги, но и через госзаказ делать инвестиции в промышленность, и что не менее важно — регулярно выплачивать зарплату, что привело к резкому повышению уровня жизни и развитию производства, потребительских товаров и услуг.
Президент получил беспрецедентную поддержку благодаря успехам экономики. Никто, включая соперников Путина, не думал, что он победит на выборах 2004 года. Кроме того, Путин добился того, чего не смог добиться Ельцин — он выстроил вертикаль регионального управления, благодаря концентрации власти и полному бюджету. Это была не административная, а экономическая вертикаль.
К моменту создания федерации региональные бюджеты консолидировали средства на выполнение функций регионов, а средства на развитие должны были быть получены из федерального бюджета. Поэтому регионы были зависимы от федерации без насилия, они были «прикованы к золотому ошейнику», но «золотой ошейник» может служить ошейником или наградой. Тем более, что при Ельцине федерация ничего не давала регионам. Таким образом, региональные элиты положительно отнеслись к новой системе.
Результат этого периода можно охарактеризовать как чудо: страна с ухудшающейся экономикой, депопуляцией населения, коррумпированной бюрократией и плохо контролируемыми регионами превратилась в страну с растущей экономикой, повышающимся уровнем жизни и функционирующей вертикалью власти. В центре этого чуда был Путин, чья поддержка в этот период была беспрецедентной.
Второй период — президентство Медведева и появление оппозиции (2008-2021 годы).
Ключевым событием этого периода стала «рокировка»: президентство Дмитрия Медведева и пребывание Путина на посту премьер-министра. Экономический и социальный ландшафт остался относительно неизменным. Во время мирового финансового кризиса экономика и уровень жизни замедлились, но в целом условия были лучше, чем при Ельцине, и социальных волнений не было. Однако в политической сфере кое-что произошло.
Политическое выселение олигархов затронуло информационную сферу — кризис вокруг НТВ, который привел к либеральному недовольству Путиным и режимом. В то время это недовольство не нашло способа выразить себя — выступать против популярного Путина было бы слишком дорого. Но благодаря избранию Медведева у либералов вновь появилась надежда. Их творением стал миф о двух башнях Кремля: консервативно-властной и либерально-экономической.
Лидером первой башни был объявлен Владимир Путин, а лидером второй башни — Дмитрий Медведев. Медведев, по их мнению, поддержит либеральные партии на парламентских выборах, а либеральное большинство в Думе поддержит выдвижение Медведева в президенты и его избрание президентом. Люди слева просто не понимают, что между Ельциным, Путиным и Медведевым нет принципиальных идеологических различий: все трое видели пути развития России в рамках рыночной экономики, но тяготели к жесткой вертикальной структуре власти. Во внешней политике все трое пытались вписаться в западный мир, но требовали хотя бы минимального учета интересов России (требования Путина были более масштабными и определенными, чем у Ельцина, только потому, что у Путина было больше ресурсов, а значит, и больше свободы, чем у Ельцина).
Поэтому конфликт между Путиным и Медведевым был исключен. Но либералы этого не понимали. Точно так же, когда Медведев поддержал «Единую Россию» на выборах 2021 года, это было расценено как предательство (один видный либерал публично сказал с экрана: «Медведев нас предал. «). Однако Медведев никогда не давал им никаких обещаний) и вызвало негодование. В декабре 2021 года на Болотной площади прошли митинги с требованием непризнания результатов выборов и отставки главы Центральной избирательной комиссии Владимира Чурова. Поддержки митинга среди населения не было, что естественно. Среди населения существовал определенный уровень неприятия либералов, который еще помнил 1990-е годы. Поэтому практических последствий мероприятие не имело. Но правая оппозиция продолжила свое существование. Более того, после президентских выборов в мае 2021 года оппозиция объединилась с левыми радикалами и более недели проводила акцию протеста под названием «Оккупай Абай» за счет левой молодежи, хотя массовой поддержки у этой акции не было.
В этот период сформировалась радикальная оппозиция, главной целью которой было не влияние на режим, а его устранение. В результате режим (президент) не мог принимать дальнейших решений, которые могли бы его ослабить. Хотя и незначительно, но степень свободы власти уменьшилась.
Четвертый период: прыжок в будущее (2021-2021 гг.).
В эпоху Путина мы увидели все достижения, а также все проблемы современной России. Предыдущие периоды создавали рабочую систему управления, собирали ресурсы, решали проблемы, оставшиеся с ельцинской эпохи. Все это было сделано: проблемы решены, ресурсы сконцентрированы — подготовка закончена. Теперь нужно двигаться вперед.
Более того, это должен быть качественный скачок, а не просто количественный. Для количественного роста нет необходимости концентрировать ресурсы. Следовательно, концентрация ресурсов может быть оправдана, только если в качестве конечной цели поставить качественный скачок, тем более что общество ждет путинского чуда в свете чуда начала 2000-х годов. Даже сам президент хотел совершить чудо, и он верил, что это возможно и необходимо. Отсюда и знаменитые статьи Путина с подробным описанием целей развития России.
Важнейшим аспектом плана является создание высокотехнологичной экономики, которая производит не только сырье, но и готовую продукцию. Удвоив ВВП и заняв место в пятерке ведущих экономик, удалось резко поднять уровень жизни в стране. Это привело к тому, что было предложено модернизировать все сферы жизни общества, включая образование, науку, медицину, оборону и так далее. Майские указы возникли на основе этих статей. Если президент мог определять только направление движения, то конкретику определял государственный аппарат.
В результате ни советский метод контроля через планирование, ни рыночный метод здесь не сработали (советский метод не предусматривал полной государственной собственности, а рыночные механизмы не работают там, где есть монополии, а государство в данном случае является монополистом). Это привело к тому, что государственный аппарат сам планировал, завершал и отчитывался о своей работе. Однако государственный аппарат действует в соответствии со своей собственной логикой. Он отвечает не за достижение конечной цели, а за промежуточные результаты.
В конечном итоге аппарат достигнет некоторых формальных критериев, разработанных и достигнутых самим аппаратом, а не путем достижения какой-либо конкретной цели, например, строительства завода или открытия больницы. Пока аппарат достигает заявленных показателей, нет другой заботы, кроме их достижения, и поэтому всегда выбирается тот метод, который позволяет достичь этих показателей с наименьшими затратами. Неважно, что выбранный путь часто не приводит к цели. Показатели достигнуты, а цели — нет.
В качестве примера возьмем зарплаты учителей и врачей. Представители этих категорий, согласно майским указам, должны были получать зарплату в несколько раз выше, чем в регионе. В среднем цель была достигнута только в целом. В результате возросшей нагрузки средняя зарплата в большинстве регионов часто опускалась ниже контрольных показателей, как и зарплата руководителей, что вынуждало людей работать на половину и четверть от новых ставок. Как следствие, контрольный показатель был достигнут, но цель повышения уровня жизни тех, кто подходит под эти категории, не была достигнута. И так во всех сферах. И причина не в злонамеренности аппарата, а в том, что он просто не может работать по-другому.
В результате были затрачены огромные ресурсы, достигнуты определенные результаты, но конечная цель — качественный скачок и появление новой России — не только не была достигнута, но даже не было никакого прогресса. Именно это стало проблемой в эпоху Путина. Большие ожидания, огромные усилия, а отсутствие качественного скачка вперед — чудо. Отсюда возникли все дальнейшие проблемы.
От крымского консенсуса к пенсионной реформе и перенос центра тяжести на внешнюю политику (2021-2021)
Однако пока никаких видимых проблем нет. Всем понятно, что для достижения больших целей требуется много времени. Но мы аннексируем Крым. Эти действия властей поддерживаются всем обществом. В Крыму был достигнут консенсус. Это укрепило режим и дало ему больше возможностей для проведения национальной экономической и социальной политики. Однако возникло искушение больше заниматься внешней политикой, поскольку она так востребована в обществе. Тем более что дома пока не было никаких успехов. Действительно, пришло время для активной внешней политики. Так или иначе, внутриполитические процессы были приведены в движение, и появилась возможность заняться внешней политикой.
И вот мы в Сирии в 2021 году. На самом деле, это было правильное решение. Россия должна бороться с ИГИЛ (организация, запрещенная в России) в Сирии, а не на Кавказе. Однако, в отличие от Крыма, правильность этого решения не была очевидна для обывателя, которому даже неинтересно искать Сирию на карте.
В Сирии жизнь не становится лучше, и мы тратим там много денег. Вместо недовольства это привело к недоумению. Однако это недоумение ослабило эффект крымского консенсуса.
Несмотря на внимание к внешней политике, правительство не упускало из виду внутренние проблемы. Этого не произошло, но казалось, что если влить дополнительные ресурсы, то это все-таки произойдет. Однако в условиях санкций взять эти ресурсы в другом месте невозможно. А они изыскиваются за счет социальных расходов — оптимизируются образование и здравоохранение. И самое главное — в 2021 году проводится пенсионная реформа. Все это делается с одной целью — снять социальную нагрузку с плеч государства. Реформа была проведена технически грамотно: те, кто непосредственно выходил на пенсию, не были ущемлены, а те, кому предстояло страдать позже, должны были страдать позже. Одним людям не на что было обижаться, а другим еще не на что. Поэтому все были недовольны, но никаких социальных мер принято не было.
Но это имело свои последствия. На Крымском полуострове закончился крымский консенсус. Более того, меняется отношение к государству: оно больше не воспринимается как универсальный институт, который преследует интересы всех, а наоборот, как структура, имеющая свои собственные интересы.
Двадцать первый век — затягивание и эскалация спора (с 2021 года по настоящее время)
За этот период времени не произошло никакой катастрофы, но проблемы продолжают накапливаться. Фактически, бедность растет. Между тем, разрыв между богатыми и бедными продолжает увеличиваться. Возникает социальная напряженность.
Чудо никогда не происходит. Тем не менее, государство продолжает действовать так, как будто чудо произойдет (национальные проекты реализуются в соответствии с национальными целями). И оно не может поступить иначе. Концентрируя ресурсы, государства получают возможность реализовывать с их помощью крупные проекты (первые государства появились там, где эти проекты были необходимы). Других преимуществ у государства нет, поэтому оно решает свои проблемы только в рамках крупных проектов (это одна из причин, почему СССР делал космические корабли, но крайне плохо делал пуговицы). Но чуда не произошло. Не удалось заставить чиновников работать на результат, а не на процесс. Это очень сложная задача, которую может решить только авторитарный режим.
Несмотря на жалобы населения, раздражение не оказывает прямого влияния на политику. Народ недоволен не режимом, а государством: и государство, и оппозиция одинаково недовольны. Все политики преклоняются перед авторитетом Путина. Чудо 2000-2008 годов все еще происходит.
Поэтому этот период можно назвать стагнацией. Классический застой — это время, когда высшее руководство сознательно отпускало вожжи, и бюрократия начинала жить для себя. Несмотря на все наши усилия, мы еще не придумали, как организовать бюрократию для достижения цели. Поэтому так много делается и так мало достигается в период с 2021 года по сегодняшний день. И это главный вызов, стоящий перед властью.
Но что дальше? Кто станет главными бенефициарами трансформации режима? Учитывая вышесказанное, главным здесь является вопрос о государстве и его роли в обществе. Вариантов здесь немного.
Ослабление роли государства в экономике и превращение его в регулятора — мечта либералов. Но это маловероятно. Такой переход означает передачу власти от государства к бизнесу. Нет не только желающих получить власть, но и некому ее отдать. Малый бизнес не может взять власть, а крупный бизнес подчинит государство своим интересам. Мы видели это в 1990-е годы.
Усиление авторитаризма, а также включение тех же типов механизмов контроля, которые использовали Николай I и Сталин. Формально это не так сложно сделать. Такая система может работать только при условии суровых наказаний за неудачи, поэтому никто на это не пойдет.
Мы хотим сохранить то, что у нас есть сейчас, но государство будет отвечать за сохранение и поддержание этого, а государственные корпорации будут заниматься развитием. В корпорации процесс не так важен, как результат. Процесс усиления роли государственных корпораций уже начался. Этот путь не приведет нас далеко. Бизнес и госкорпорации действуют в соответствии со своей логикой и интересами.
В результате мы увидим лишь незначительные изменения. По сути, все останется прежним.
Меняться должны люди, а не институты. Скорее всего, Путин останется президентом. Пока он остается, будут оставаться и другие, так что это удобно для власти. В случае, если он не планирует оставаться, кто-то из его окружения заменит его: Медведев, Шойгу. Чем ближе этот человек к Путину, тем меньше вероятность того, что он сменит аппарат, когда станет президентом.
Как и любое правительство, современное российское правительство стремится к стабильности, сводя к минимуму любые изменения. Соответственно, скорее всего, будет преобладать консервативный сценарий. Это справедливо как для отдельных людей, так и для учреждений.
Дмитрий Журавлев — директор Института региональных проблем, специально для ИА Реалист
