Соблазны. Что это такое и как им противостоять

Значение слова соблазн. что такое соблазн?

«почему бог не убить дьявол, чтобы не было зло?»

Те, кто читал зна­ме­ни­тый роман Дани­эля Дефо «Робин­зон Крузо» помнят этот вопрос, кото­рый про­сто­душ­ный дикарь Пят­ница задает Робин­зону. Робин­зон после своих зло­клю­че­ний на необи­та­е­мом ост­рове обра­тился к Богу в пока­я­нии и вере и теперь желает обра­тить бед­ного дикаря к свету истины. Между ними про­ис­хо­дит сле­ду­ю­щий раз­го­вор:

«Пят­ница оста­но­вил меня сле­ду­ю­щими сло­вами:

– Хорошо, ты гово­ришь, Бог такой силь­ный, такой могу­чий, разве Он не больше силь­ный, чем дьявол?

– Да, да, Пят­ница, – отве­тил я, – Бог силь­нее и могу­ще­ствен­нее дья­вола, и потому мы просим Бога, чтобы он поверг его в бездну, чтобы Он дал нам силу усто­ять против его иску­ше­ний, и отвра­тил от нас его огнен­ные стрелы.

– Но, – воз­ра­зил он, – раз Бог больше силь­ней и больше может сде­лать, почему Он не убить дьявол, чтобы не было зло?

Его вопрос до стран­но­сти пора­зил меня.… Сна­чала я не знал, что ему отве­тить, сделал вид, что не слышал его, и пере­спро­сил, что он сказал. Но он слиш­ком серьезно доби­вался ответа, чтобы забыть свой вопрос…»

В самом деле, чего ж проще? Одна хоро­шая молния, и с дья­воль­скими соблаз­нами покон­чено раз и навсе­гда. Покон­чено ли? Не засту­пит ли на место уни­что­жен­ного злого духа другой такой же? Бог мог бы уни­что­жать всякое Свое тво­ре­ние, кото­рое вос­ста­нет против Него, но Он решил так не делать.

Что это такое и как им про­ти­во­сто­ять

Горе миру от соблаз­нов, ибо надобно прийти соблаз­нам; но горе тому чело­веку, через кото­рого соблазн при­хо­дит, – гово­рит Гос­подь (Мф.18:7). Что такое соблазн? В реклам­ных объ­яв­ле­ниях это слово про­из­но­сят с томным при­ды­ха­нием – «Шоко­лад­ный батон­чик “Пре­лесть!” Тающий соблазн!». В этом случае «соблазн» озна­чает просто воз­мож­ность полу­чить удо­воль­ствие – не обя­за­тельно нрав­ственно пороч­ное.

В хри­сти­ан­ском кон­тек­сте слово «соблазн», как и другое излюб­лен­ное рекла­мой слово – «иску­ше­ние», обо­зна­чает совсем другое – жела­ние совер­шить нечто пагуб­ное и дурное, злое, пре­да­тель­ское. Что-то такое, что при­не­сет вре­мен­ное, а воз­можно, и вечное несча­стье нам или другим людям.

Соблазн – это та спе­ци­фи­че­ская жажда, кото­рую чув­ствует алко­го­лик при виде бутылки на при­лавке; те мысли о доро­гих вещах и удо­воль­ствиях, кото­рые про­но­сятся в голове у сле­до­ва­теля, кото­рому пред­ла­гают взятку. Это то тече­ние, кото­рое просто уносит чело­века, у кото­рого нет твер­дых прин­ци­пов, и кото­рое сби­вает с курса того, у кого эти прин­ципы есть.

Соблазн нередко при­хо­дит через опре­де­лен­ных людей; так, рус­ский народ соблаз­нили боль­ше­вики, немец­кий – наци­сты. Гос­подь сурово пре­ду­пре­ждает тех, кто может послу­жить при­чи­ной греха других: А кто соблаз­нит одного из малых сих, веру­ю­щих в Меня, тому лучше было бы, если бы пове­сили ему жер­нов­ный камень на шею и бро­сили его в море (Мк.9:42). Как пра­вило, те, кто под­да­ются соблазну, сами ста­но­вятся при­чи­ной соблазна для других – как будто смер­тель­ная инфек­ция захва­ты­вает все новых и новых носи­те­лей. Но в отли­чие от инфек­ции, кото­рая пора­жает нас помимо нашей воли, мы сами решаем, под­да­ваться соблазну или нет; и вся тра­ди­ция Церкви учит нас рас­по­зна­вать и отвер­гать те порывы, кото­рые могут вести нас ко злу.

Выйти из пещеры

В рас­сказе Гер­берта Уэллса «Страна слепых» герой попа­дает в отре­зан­ную от внеш­него мира горную долину, насе­лен­ную людьми, уже много поко­ле­ний пора­жен­ными наслед­ствен­ной сле­по­той. Долина отли­ча­ется пло­до­ро­дием и мягким, бла­го­при­ят­ным кли­ма­том, так что ее слепые оби­та­тели вполне при­спо­со­би­лись к своей жизни в вечной тем­ноте.

Память о мире, откуда неко­гда пришли их предки, сохра­ни­лась в виде полу­стер­шихся мифов. Путе­ше­ствен­ник пыта­ется рас­ска­зать им о мире за пре­де­лами их долины, но им его речь кажется полной бес­смыс­ли­цей. Эти люди нико­гда не видели ни зеле­ной травы, по кото­рой они сту­пают, ни звезд­ного неба у них над голо­вами, ни свер­ка­ю­щих горных пиков, окру­жа­ю­щих долину. Они живут в очень неболь­шом мире, доступ­ном их чув­ствам – и не верят в суще­ство­ва­ние чего-то еще.

В зна­ме­ни­том мифе древ­не­гре­че­ского фило­софа Пла­тона о пещере речь идет об узни­ках, сидя­щих в пещере, кото­рые могут судить о реаль­ных пред­ме­тах только по теням, кото­рые они отбра­сы­вают на стены пещеры. Все, что доступно их вос­при­я­тию, весь их мир – это тени, так что для чело­века, осво­бо­див­ше­гося из пещеры, встреча с реаль­но­стью будет почти невы­но­си­мым потря­се­нием.

Оба этих лите­ра­тур­ных образа объ­еди­няет одно: люди могут быть лишены самого важ­ного изме­ре­ния их жизни, жить, как слепые, как узники в пещере, и почти не осо­зна­вать этого. Огром­ный, таин­ствен­ный и непо­сти­жи­мый мир духов­ной реаль­но­сти оста­ется за пре­де­лами их жизни.

В нашей стране людям деся­ти­ле­ти­ями вну­шали, что пещера – это един­ствен­ная реаль­ность, и теперь, когда это дав­ле­ние уже давно пре­кра­ти­лось, люди уже просто при­выкли жить в пещере. Им трудно пове­рить, что кроме пещеры есть что-то еще. Да, многие смутно чув­ствуют, что пещера – это еще не все; а неко­то­рые даже с уве­рен­но­стью гово­рят об огром­ном и сия­ю­щем мире за ее пре­де­лами.

Море­пла­ва­тель, всту­па­ю­щий на землю нового кон­ти­нента, или кос­мо­навт, выхо­дя­щий в откры­тый космос, пере­жи­вают менее уди­ви­тель­ное откры­тие, чем чело­век, откры­ва­ю­щий реаль­ность духов­ного мира; как вне­запно про­зрев­ший, он обна­ру­жи­вает, что трава, по кото­рой он ходил все это время, изу­мрудно-зеле­ная, снег на горных вер­ши­нах – белый, а небо – синее.

Он с вне­зап­ным содро­га­нием видит про­па­сти, по краю кото­рых ходил все это время, и с радост­ным тре­пе­том – госте­при­им­ные долины, полные уди­ви­тель­ных чудес. При­вычка жить с закры­тыми гла­зами тянет его назад, но он уже не может жить, как раньше.

И хри­сти­ан­ская жизнь – это жизнь в сопри­кос­но­ве­нии с духов­ной реаль­но­стью. Иногда Бог дает нам осо­знать ее очень ясно; иногда мы должны «ходить верою, а не виде­нием» и просто хра­нить вер­ность одна­жды при­ня­тому реше­нию. Как люди духовно про­буж­ден­ные, мы при­званы отда­вать себе отчет, что мы явля­емся участ­ни­ками битвы, и пере­жи­ва­е­мые нами соблазны – это ее часть.

Гла­зами про­зрев­шего

Именно исходя из этого осо­зна­ния духов­ной реаль­но­сти мы и строим наши отно­ше­ния с Цер­ко­вью. Мы начи­наем пони­мать, зачем вообще нужна Цер­ковь, когда при­знаем, что мир гораздо больше при­выч­ной нам пещеры, в нем есть вещи неиз­ме­римо более пре­крас­ные чем всё, чего мы когда-либо желали, и невы­ра­зимо более страш­ные, чем всё, чего мы когда-либо боя­лись; не только мир, в кото­ром мы живем, но и мы, люди, гораздо больше, чем смели себе в этом при­знаться; мы при­званы к вечной жизни – не просто к бес­ко­неч­ной, а к каче­ственно иной; причем это новая, совер­шенно другая жизнь начи­на­ется уже сейчас.

В чине Огла­ше­ния (под­го­товки к Кре­ще­нию) есть такие слова: «Став же у дверей внутри храма, свя­щен­ник спра­ши­вает огла­ша­е­мого: «Кто ты?». Тот отве­чает: «Я – жела­ю­щий познать Бога Истин­ного и ищущий спа­се­ния». Свя­щен­ник: «Зачем пришел ты ко святой Церкви?».

Огла­ша­е­мый: «Чтобы научиться от нее истин­ной вере и к ней при­со­еди­ниться». Свя­щен­ник: «Какую пользу наде­ешься ты полу­чить от истин­ной веры?». Огла­ша­е­мый: «Жизнь вечную и бла­жен­ную»». Есть извест­ная песенка: «любовь меняет всё – руки и лица, небо и землю, то, как ты живешь и то, как ты уми­ра­ешь».

Вера, если она есть, меняет все еще более глу­боко; мы не добав­ляем к нашему дому несколько архи­тек­тур­ных укра­ше­ний, мы строим его на новом осно­ва­нии. Мы смот­рим на все совер­шенно дру­гими гла­зами – в том числе на то, что могло слу­жить нам сму­ще­нием и соблаз­ном.

Дойти до дома

Псал­мо­пе­вец Давид обра­ща­ется к Богу с уди­ви­тель­ными сло­вами: Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разу­ме­ешь помыш­ле­ния мои издали. Иду ли я, отды­хаю ли – Ты окру­жа­ешь меня, и все пути мои известны Тебе. Еще нет слова на языке моем, – Ты, Гос­поди, уже знаешь его совер­шенно… Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я сози­даем был в тайне, обра­зуем был во глу­бине утробы.

Заро­дыш мой видели очи Твои; в Твоей книге запи­саны все дни, для меня назна­чен­ные, когда ни одного из них еще не было (Пс.138) Наша вера гово­рит о том, что люди не явля­ются про­дук­том кон­вей­ер­ной сборки – каждый из нас замыс­лен Богом отдельно, по осо­бому про­екту, и каж­дому из нас Бог уго­то­вал нечто невы­ра­зимо пре­крас­ное.

Бог при­го­то­вил то место за Его столом, кото­рое должны занять именно Вы, чита­тель, тот отблеск славы Божией, кото­рый должен именно в Вас отра­зиться, та вечная и бес­ко­неч­ная радость, кото­рую Вы должны пере­жить по-своему, как уни­каль­ное и по-своему един­ствен­ное дитя Божие.

В соблазне могут пере­пле­таться разные при­чины – наши соб­ствен­ные плохие при­вычки, боль­ные стра­сти и ложные убеж­де­ния; дурной пример и лживые слова других людей; вну­ше­ния духов­ных сил зла. Цер­ковь видит за злом не просто чело­ве­че­ское несо­вер­шен­ство, а некую лич­ност­ную силу, кото­рую Гос­подь назвал «князем тьмы».

Лицом к реаль­но­сти

Люди уходят из Церкви или отка­зы­ва­ются в Нее войти по разным при­чи­нам. Кого-то тяго­тят запо­веди, кто-то не может «зату­со­ваться», найти среду для ком­форт­ного обще­ния, кого-то сму­щают (реаль­ные или пред­по­ла­га­е­мые) грехи цер­ков­ных людей.

Но корень несча­стья не в том, не в другом и не в тре­тьем, скорее он в упор­ном игно­ри­ро­ва­нии самого важ­ного и, на самом деле, един­ственно важ­ного вопроса – правда ли это и зачем все это? Дей­стви­тельно ли Хри­стос вос­крес? Истину ли гово­рит Еван­ге­лие?

В школе у меня был пре­крас­ный учи­тель мате­ма­тики. Она умела пре­по­дать свой пред­мет так, что все слу­шали, затаив дыха­ние; она оста­ва­лась, чтобы зани­маться с отста­ю­щими уче­ни­ками, и вкла­ды­вала в свою работу всю душу. Все ее любили и ува­жали.

Кому-то, воз­можно, повезло меньше – им мог попасться непро­фес­си­о­наль­ный, раз­дра­жи­тель­ный или рав­но­душ­ный учи­тель мате­ма­тики. Более того, доста­точно редко, но среди учи­те­лей бывают даже пре­ступ­ники. Но что если кто-нибудь из нас заявит:

«Я не верю в таб­лицу умно­же­ния! У нас был ужас­ный учи­тель мате­ма­тики!»? Оче­видно, мы просто не уловим связи. Учи­тель мате­ма­тики может быть пре­крас­ным чело­ве­ком, а может быть совер­шенно негод­ным – на истину таб­лицы умно­же­ния это никак не влияет.

Врач, кото­рый посо­ве­то­вала мне поху­деть, сама была явно пол­но­ва­той; делало ли это ее совет ложным? Нет. Если опре­де­лен­ные утвер­жде­ния истинны, то они истинны неза­ви­симо от того, насколько сооб­разно с этими утвер­жде­ни­ями ведут себя те, кто их выска­зы­вает. Дважды два дей­стви­тельно четыре; лишний вес дей­стви­тельно вреден для здо­ро­вья.

Если бы мне по каким-то при­чи­нам была бы непри­ятна таб­лица умно­же­ния, я легко мог бы отыс­кать при­меры плохих учи­те­лей мате­ма­тики или рас­ска­зать исто­рии (вполне прав­ди­вые), как чрез­мер­ная увле­чен­ность мате­ма­ти­кой при­во­дит людей в пси­хи­ат­ри­че­скую лечеб­ницу. Но дока­зал бы я этим, что сама таб­лица умно­же­ния – ложна?

Как гово­рит школь­ный учеб­ник физики, реаль­ность – это то, что суще­ствует неза­ви­симо от нас и наших мыслей об этом. Цер­ковь делает опре­де­лен­ные утвер­жде­ния о реаль­но­сти: она гово­рит о Боге, нашем Созда­теле, Судии и Спа­си­теле, о том, что Хри­стос умер за наши грехи и вос­крес из мерт­вых, о том, что всякий, кто пове­рит Ему и после­дует за Ним, обре­тет вечную жизнь, а тот, кто окон­ча­тельно закос­неет в нерас­ка­я­нии, погиб­нет.

Если все это неправда, Хри­стос не вос­крес, то нам не сле­дует при­со­еди­няться к Церкви и не сле­до­вало бы, даже если бы в Ней не было бы ни одного непри­ят­ного нам чело­века, потому что в этом случае в самом Ее осно­ва­нии лежит неправда. Если это правда, мы должны при­со­еди­ниться к Церкви.

Мы обя­за­тельно столк­немся с соблаз­нами, и они будут самыми раз­но­об­раз­ными. Но если мы будем стоять лицом к истине и пом­нить о реаль­но­сти той духов­ной битвы, в кото­рую мы вовле­чены, их тече­ние нас не унесет. Наша вера, как гово­рит Писа­ние, есть якорь без­опас­ный и креп­кий.

Как гово­рит святой апо­стол, Обле­ки­тесь во все­ору­жие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диа­воль­ских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против вла­стей, против миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, против духов злобы под­не­бес­ных.

Для сего при­и­мите все­ору­жие Божие, дабы вы могли про­ти­во­стать в день злой и, все пре­одо­лев, усто­ять. Итак, станьте, пре­по­я­сав чресла ваши исти­ною и облек­шись в броню пра­вед­но­сти, и обув ноги в готов­ность бла­го­вест­во­вать мир; а паче всего возь­мите щит веры, кото­рым воз­мо­жете уга­сить все рас­ка­лен­ные стрелы лука­вого; и шлем спа­се­ния возь­мите, и меч духов­ный, кото­рый есть Слово Божие.

Всякою молит­вою и про­ше­нием моли­тесь во всякое время духом, и ста­рай­тесь о сем самом со всяким посто­ян­ством и моле­нием о всех святых (Еф.6:11-18).

журнал «Фома»

Морфологические и синтаксические свойства[править]

со-блаз-ни́ть

Глагол, совершенный вид, переходный, тип спряжения по классификации А. Зализняка — 4b. Соответствующий глагол несовершенного вида — соблазнять.

Корень: -соблазн-; суффикс: -и; глагольное окончание: -ть[Тихонов, 1996].

Родственные слова[править]

Происходит от ??

Семантические свойства[править]

1. вызвать сильное желание обладать чем-либо, делать что-либо; прельстить◆ Ихменев сначала отказывался [от места]; но значительное жалованье соблазнило Анну Андреевну. Ф. М. Достоевский, «Униженные и оскорблённые», 1861 г.◆ Ограбления Л. не боялся ― месяцами он спал не раздеваясь, и его лохмотья не соблазнили бы даже лагерного вора. Надежда Мандельштам, «Воспоминания», 1960–1970 г.[НКРЯ]
2. прельстить собой, своей красотой, вызвать чувственное желание; обольстить◆ Мадам Кузнецова решила соблазнить Льва. К утреннему чаю она стала появляться в кружевном халате. Вирта, «Закономерность»[МАС]
3. на что и с неопр.: склонить к чему-либо, подбить на что-либо ◆ Чуковский соблазнил меня идти кататься на лыжах. С. Н. Сергеев-Ценский, «Моё знакомство с И. Е. Репиным»[МАС]◆ [Гольды] начали рассказывать про реку всякие страхи. 〈…〉 Идти к истокам они отказались наотрез, и даже такие подарки, как ружьё с патронами, не могли ◆ соблазнить их на это рискованное предприятие. В. К. Арсеньев, «В горах Сихотэ-Алиня», 1937 г.[МАС]
4. устар.вызвать греховные помыслы, желания, ввести в грех◆ Отчего люди злы? Отчего слабосильного человека всегда давят и теснят? 〈…〉 Говорят, дьявол всему причина, он соблазнил людей. Н. Г. Помяловский, «Очерки бурсы», 1862–1863 г г.(цитата из Библиотеки Максима Мошкова, см. Список литературы)◆ [Барыня:] Красота-то ведь погибель наша! Себя погубишь, людей соблазнишь, вот тогда и радуйся красоте-то своей. Много, много народу в грех введёшь. А. Островский, «Гроза», 1859 г.
5. добиться обладания кем-либо; совратить кого-либо ◆ [Лепорелло:] Пусть кто-нибудь осмелился б при мне // Жену чужую соблазнить! А. К. Толстой, «Дон Жуан», 1862 г.◆ Сначала она жила у купцов, где приказчик соблазнил её, и она родила. Л. Н. Толстой, «Ягоды», 1905 г.(цитата из Русской виртуальной библиотеки)