В 1933 году Карл Юнг собрал вокруг себя двадцать величайших ученых того времени, ученых из разных областей науки, для решения глобальной задачи — разработки парадигмы, которая объединила бы гуманитарные и естественные науки, а также культуры Востока и Запада.

Их ежегодные встречи, семинары, продолжавшиеся более 30 лет, назывались Эранос,[1] что означает «пир, на который каждый приносит что-то свое». Чтобы оценить масштаб этого грандиозного проекта, перечислим некоторые имена: сначала сам Карл Юнг, затем Рудольф Отто, Мирча Элиаде, Анри Корбен, Карл Кереньи, Адольф Портман, Поль Роден, Гершом Шалем, Мартин Бубер, Вольфганг Паули, Гастон Башелар, Жорж Дюмезиль, Клод Леви-Стросс и др.

Благодаря многолетним исследованиям Эраноса, ученик и друг Юнга, Жильбер Дюран, собрал все потоки Эраноса в одно течение и создал «Имагинативную социологию» или то, что известно как «Глубинная социология». Книги, в написании которых он принимал участие, были опубликованы очень небольшим тиражом, как и все работы Эраноса, поскольку выводы, сделанные в них, подрывали основные устои современной науки и культуры.

Существует так называемая социологическая фракция: Логос/Мифос. Именно поэтому вся наука изучает Логос и лишь частично Мифос, как некое вторичное применение Логоса. Задача Дюрана была вызовом науке — объяснить Логос с помощью Мифоса, а не наоборот, как это происходило на протяжении всего развития науки!

Дюран вводит понятие Воображающего — но это не воображение, не имагинативное, не свойство воображения, не имагинативное. Воображаемое — это нечто большее, это обобщение и воображаемого, и имагинативного, и имагинативного. Это элемент воображения.

У Платона есть диалог «Софист»[3]: Платон говорит, что есть разум — он реален, есть внешний мир — он тоже реален. А между ними есть два вида воображения: эйказия и фантазия. Эйказия — это верное представление объектов вне разума, в то время как фантазия — искаженное. Для Платона и всей западной философии воображение является лишь фильтром между реальными объектами и разумом. (Только у неоплатоников не было такого недосмотра). ) Эта идея была развита в средневековой схоластике, затем подхвачена Декартом, затем Кантом и классической философией, и таким образом идея о том, что воображение является чем-то промежуточным и не самостоятельным, перешла от Платона в XX век.

Жильбер Дюран утверждает, что это слишком логоцентрично, но это не так: именно Воображающий реально существует, и именно он создает и объект, и субъект! Это было очень революционное движение, основанное на концепции Юнга, на концепции Корбина, на моделях квантовой механики, на восточных мистических традициях. Воображение создает как внешний мир, так и человека, который наблюдает и действует в нем. Здесь начинается социология воображения. Эта точка зрения обобщает и расширяет подходы всех тех, кто участвовал в Эраносе. Бессмысленно говорить, что что-то реально, а что-то мыслимо: все реально и мыслимо, и самое реальное — это именно самое мыслимое. Имагинатор организует внешний и внутренний миры. Главная инстанция, с которой имеет дело Имагинатор, — это время и смерть. Если из воображаемого времени вычесть время, то это будет просто развернутая смерть. В смерти нет ничего. Смерть — это Другой по отношению к Воображаемому. Imaginer закончен. Есть две реальности: воображаемая и смерть. И это то, что утверждает Дюран:

I MAJINER — СТРАТЕГИЯ БЫТИЯ ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ!!! !

Человеческая история, судьба, то, что мы видим, что мы чувствуем, что мы переживаем, что мы думаем, что мы представляем? Это ответ Воображающего на вызов смерти! Воображение пытается овладеть смертью. То, как Имагинатор пытается овладеть смертью, — это наша жизнь. Содержанием имагинатора является мифос, совокупность мифов.

Вспомним еще раз фундаментальную социологическую дробь: это Логос/Мифос — Логос в числителе и Мифос в знаменателе. Для классической науки эта дробь больше единицы. Кажется, что после глубокой социологии Эраноса и Дюрана, это совсем не так, и эта доля неисчислимо меньше, чем одна !!!!!. Давайте более подробно рассмотрим, что такое Imaginer. Имажинер — это гигантский миф в элементарном динамическом состоянии. Мифы находятся в динамичном состоянии. Мифы — это живые комплексы образов и архетипов, которые находятся в живой динамике. Именно поэтому пустое время, ведущее к смерти, можно заполнить таким гигантским разнообразием реальностей, которое производит Имагинатор. Она разворачивается как динамика мифоса: взаимодействие, борьба, странное переплетение множества мифов друг с другом.

Можно выделить три группы мифов, определяющих три полюса образного мира. Дюран связывает их с понятием доминирования, поскольку когда доминант активен, он подчиняет себе остальных. Таким образом, три доминанты основаны на трех основных рефлексах: кормовом (потребление пищи), копулятивном (ритм и эротическая активность) и постуральном (поднимание спины, сидение и вставание). У младенца любой из этих рефлексов может стать доминирующим, и именно эти рефлексы особенно проявляются в младенчестве. И именно эти три рефлекса, а точнее тот, который становится доминирующим, определяют имажинов и их структуру.

Итак, структура Имажинера: три группы мифов, одна солнечная, аполлоническая, дневная — она соответствует так называемой героической группе мифов — она соответствует посторальной доминанте, и две ночные, лунные.

Героический миф структурируется — когда фантазер воспринимает смерть как абсолютно Иное, враждебное, то, с чем нужно бороться. Растущий младенец, Эго как рождение героя — это противоположность смерти и времени. Отвращение к женскому началу, битва с драконами и чудовищами, разделение, ночь против дня. По другую сторону фундаментального барьера мы находим смерть и время. Женщины, подавление пищи, аскеза и т.д. Герой стремится подняться. Победа над Великой Матерью, борьба с Великой Матерью, запечатленной в ипостаси Ужасного, отрицание женственности как таковой, стремление к достижению, к успеху, к преодолению — все это аспекты героического мифа[4].

Героический миф символизирует мужественность (как в женщинах, так и в мужчинах).

Мужественность = совокупность аспектов Имажинера, сопряженных с героическим мифом. Мужское и женское не доминируют, поэтому женственность можно рассматривать отдельно от мужского начала. В подавляющем большинстве женщин мужественность преобладает над женственностью именно потому, что существующий сегодня Логос является продуктом героического мифа.

Таким образом, первый режим — дневной, героический; второй режим — ночной. Его основная характеристика — эвфемизм: ослабление негативных аспектов явлений. Ночной режим — это режим эвфемизма. Эвфемизм для всего того, перед чем героическая область Воображаемого выступала с суровостью, отвращением, борьбой: в ночном режиме смерть и время не являются Другим, противоположностью, тем, с кем ведется война. Это смотреть на ночь глазами ночи. В ночном режиме происходит ассимиляция и идентификация: имагинатор здесь является партнером смерти и времени. Здесь Имагинатор живет во времени, он терпелив.

В ночном режиме есть две категории мифов.

Первая группа — таинственные — где эвфемизмы доходят до крайности — таинственное соучастие — переход на другой конец — на сторону себя, на сторону матери, на сторону ночи. воспитывающее доминирование — поглощение, поедание. Материнское молоко. Превращение другого в часть себя. Символы чаши. Животные и драконы — помощники. Баба-Яга — помощница — понятие мистическое, но отнюдь не героическое. Чаша — это эвфемизм для бездны. Герой боится упасть. Мистик спускается постепенно. Чаша — это женский символ. Здесь преобладают горизонтальные образы. Царство матерей, к которому стремился Фауст, находится здесь.

Как быть Леди:  Бихевиоризм | Психология 108

Женская реакция на мужской разврат — уменьшиться и стать ребенком. Итак: женственность — это ночной режим. Помните, что женственность — это не женщина, это организация Имагинатора. Женственность эвфемизирует смерть и время.

Вторая группа ноктюрнов — это драматические мифы. Мы остаемся в рамках феминизма, но форма эвфемизма отличается от мистического случая. В мистическом мифе Имагинатор встает на сторону времени и смерти и устраняет противоречие: монизм, универсальность, единство.

В героизме существует непримиримое разделение.

Драматический цикл состоит как из позитивных, так и из негативных элементов.

Драма есть, но она не трагична. Смерть — это путь к возрождению. Сезонная мифология. Весна — осень, цикл, круговорот. Форма уроборической стадии, ранняя форма культуры.

Если в героическом мифе женское начало отвергается и подавляется, а в мистическом мифе мужское начало растворяется в женском, то в драматическом оба проявляются циклично.

Но здесь само время циклично, нет развития. Прометей — прогресс — его брат, забытый в эпоху Просвещения — Эпиметей является символом регресса, обратного хода развития — вымирания. В драматическом мифе смерть — относительный враг и относительный друг, а в слиянии мужчины и женщины ритм имеет первостепенное значение. Здесь мы вспоминаем о третьем, копулятивном рефлексе, который доминирует в возбуждении погремушки. Единство и борьба противоположностей. Можно рассматривать историю с точки зрения этих трех мифов и направления, в котором развиваются события.

У нас есть три основных типа мифов: героические, мистические, драматические и связанные с дневным и ночным режимами. Дюран дает нам ключи к взлому кода Логоса, который является кодом сознания!!! доминировал в нашей цивилизации со времен Платона.

Структура героического мифа напоминает нашу патриархальную культуру, нашу мораль, нашу иерархическую организацию бытия. Другими словами, героический миф — это матрица, из которой возник сам Логос. Таким образом, мы приходим к удивительно революционному выводу: Логос — это продукт мифа !!!!. — героический миф.

В подполье — в бессознательном — остаются два ночных мифа. Доминирующий Логос определяет нашу мужскую ментальность, социальную структуру, закон, политические модели и, прежде всего — к чему мы должны вернуться — отрицание и подавление женственности. Логос имеет мужское начало. Мифос — это женское начало.

Можете ли вы представить, какой хрупкой и относительной конструкцией является Логос, продукт только одного из трех мифов? Логос не только не может описать все модусы Имагинатора и их возможные комбинации, но и само основание разума — разделение — является лишь версией героического мифа. Социальный Логос, изучаемый классической наукой, является лишь хрупкой и очень маленькой частью целого, вокруг которого, под ним, кипит огромная сила мифов и архетипов в их разнообразной динамике. Как только Мифос поднял на поверхность тот же Логос, который мы изучаем научно, ту же структуру общества, в котором мы живем, те же социальные институты, отношение к разуму, просвещению, мир, в котором доминирует аполлоническое восприятие и аполлоническая культура.

Социология глубины кажется непостижимой по сравнению с наукой, основанной на мужском Логосе. Миф — это префигурация Логоса. Он проявит себя, когда закончится. Сейчас Логос переживает кризис. Если он рухнет, человечество соткает из своих снов другие, еще более насыщенные модели и интерпретации общества.

Логос теряется, разрушается, и глубинные мифы выходят на поверхность, снимая многие табу. Это болезненно, но и открывает новые возможности. Мы видим, что наряду со сверхскоростью технологического прогресса происходит крушение столпов морали, гендерные войны, распад институтов брака, дружбы и т.д. Все большая виртуализация жизни. Кроме того, люди имеют тенденцию отрываться от Целого в узкий индивидуальный мир, в котором доминируют чисто утилитарные цели (комфорт, карьера, виртуальная реальность, деньги, грубые удовольствия). Разрушение хотя бы одной ценности приводит к психическим и соматическим расстройствам, агрессии и даже самоубийству. Если рушится мировоззрение, весь существующий Логос, а не одна ценность, то каких последствий можно ожидать?

Поскольку существующий Логос построен на «Героическом мифе», истинная женственность вытесняется. Бывают случаи, когда женщины более мужественны, чем мужчины, что может привести к битве между полами, которая приводит к проблемам в отношениях, распаду брака, и практически невозможно найти гармонию с кем-то. Этот процесс был запущен во время перехода от матриархата к патриархату около 4 тысяч лет назад (аналогичные процессы происходили на Ближнем Востоке, став корнями патриархальных религий). В мифологии это нашло отражение, в частности, в том, что носительницы истинной женственности, прекрасные Титаны, были изгнаны олимпийскими богами в Тартар и превращены в чудовищ: Фурии, гарпии, Медуза Горгона и т.д. Новый Логос не будет матриархальным, но и не будет патриархальным.

Что мы можем сделать, так это сорвать маски монстров с прекрасных носительниц истинной женственности и вернуть эту женственность мужчинам и женщинам. Эти задачи также решаются в Магических Театрах[5] и с помощью Архетипических Технологий[6], но на данном этапе лишь в малой степени. Эта задача может быть поставлена перед широким кругом специалистов, чтобы иметь возможность решать ее во вселенском масштабе, что приведет к адекватной смене эпох и Логосов с максимальной пользой для людей. На данном этапе необходимо продвигать новую идеологию в психологии и культурологии, предпосылки для которой были обозначены ранее и также разрабатываются в настоящее время, включая Магический театр и Архетипические технологии.

Таким образом, мы видим, что миф о герое является жесткой доминантой, лежащей в основе религии, культуры, науки и повседневного мировоззрения. Как показывает принцип доминирования, открытый для науки А.А. Ухтомского[7], она естественно обладает такими свойствами, как возбудимость, устойчивость возбудимости, инерционность и суммирование, которые приводят к самой попытке противопоставить ее в героическом мифе. Здесь необходимы очень тонкие методологические ходы, чтобы «перехитрить» доминанту и выйти из-под ее влияния. Однако это тема для отдельной и очень долгой работы, которую мы начали в начале 1990-х годов[8]. 8] Пока остается только отметить, что не только традиционная психология господствует над героическим мифом и предлагает технологии для психотерапии, развития, обучения и исследований, но даже самые революционные школы психологии, которые (благодаря семинару Эранос и работе Жильбера Дюрана) привели нас в контакт с героическим мифом, такие как аналитическая психология, пост-юнгианство и трансперсональная психология, не смогли выйти за рамки долго доминировавшей ориентации на героическое эго. Даже последователи Юнга и реформаторы его учения рассматривают процесс индивидуации как «путешествие героя» с обязательным этапом «победы над Великой Матерью». Достаточно привести слова ближайшего сотрудника Юнга, Эриха Нойманна, чьи труды сыграли важную роль в развитии постъюнгианства, чтобы понять, насколько мало фундаментальное открытие Гилберта Дюрана поколебало традиционное мышление даже тех, кто участвовал в этом открытии: «Чем сильнее становится сознание эго, тем больше оно осознает демаскирующую, завораживающую, смертную и одурманивающую сущность Великой Матери[9].

Многие представители наиболее революционного взгляда — архетипической психологии — такие как Джин Шинода Болен[10], по-прежнему рассматривают внутренний мир мужчины (и женщины) в первую очередь как собрание героических архетипических тем, связанных с олимпийскими богами и богинями, имеющих патриархальный характер. Почти никто не принимает во внимание богов и богинь, которые исключены из процесса перехода от матриархата к патриархату: Титанов и других хтонических богов, которые, по нашему мнению, являются носителями глубинных структур подлинной женственности и мужественности, обычно отодвинутых в тень. Большинству из них приписывают демонические, уродливые или пугающие черты, и лишь немногие из них понимают, что это всего лишь маски, надетые на них патриархальным сознанием из страха раскрыться.

Как быть Леди:  Как устроена маскулинность? — Такие дела

Нам запрещено испытывать настоящую женственность (и мужественность, кстати) с тех пор, как олимпийские боги одержали победу над титанами и титанидами.

Здесь можно сделать еще более смелое предположение: с установлением патриархата человечество оказалось в ловушке двойных стандартов, и, в частности, главную роль здесь играли боги в укрощении иррациональных сил хаоса: помимо победы олимпийцев над титанами и превращения их в ужасающе прекрасных титанесс, можно обратиться к хрестоматийному примеру: мифу об Оресте, Афине, Эринниях, описанному Эсхилом. Даже Ф. Энгельс[12] отмечал, что этот миф о мести Ореста матери за убийство отца показывает «борьбу между гибнущим материнским правом и побеждающим отцовским правом». Следовательно, во всех контекстах Разум стал доминировать в человеческом существовании. И витальность, как таковая, стала витальностью человеческого существования.

В отличие от классической аналитической психологии, которая является предтечей нашего исследования, мы рассматриваем эго лишь как одну из фигур на шахматной доске жизни. Такое отношение может привести нас к совершенно новому взгляду на мир. Очень близким к взглядам, о которых мы сейчас пишем, был ученик и реформатор Юнга, основатель архетипической психологии Джеймс Хиллман. Но и он, на наш взгляд, оставался в рамках героического мифа, хотя и прилагал большие усилия, чтобы вырваться из его обусловленности.

В 2006 году мы открыли метод под названием «Архетипическое путешествие», который позволяет людям достигать реального контакта с архетипами, переживать их в себе, получать от них информацию и т.д. Мы описали механизмы этого метода в нескольких книгах[13]. В данной работе мы будем говорить о богинях и титанах, которые воспринимаются массовым патриархальным сознанием как монстры и демоны. Это следующие богини: Лилит, Эринния, Медуза Горгона, Ехидна, Кибела, Тиамат, Лернейская гидра, Грай и др. В общении с этими богинями нам удалось снять их чудовищные маски и обнаружить под ними то, что было вытеснено патриархальным сознанием — прекрасную истинную женственность.

Мы намерены посвятить отдельную книгу подробному анализу найденной информации. В форме небольшой статьи мы приведем лишь некоторые основные черты и характеристики каждой из упомянутых богинь, их значение и важность в нашем внутреннем мире:

Лилит. Первая жена Адама, она описана в еврейской мифологии. Согласно традиции, Лилит была демоническим существом, которое отделилось от Адама и теперь убивает младенцев. В процессе погружения в архетипический поток мы получили информацию о том, что Лилит символизирует полную свободу в своих желаниях, абсолютное отсутствие каких-либо установок, стереотипов, табу, запретов, но свободу не желаний Другого, а глубинных желаний, идущих из души. Человек, в котором раскрыт и активно проявляется этот архетипический поток, обладает такими качествами, как отсутствие жестких фиксированных форм, иррациональность, интуиция, интуитивное ощущение глубинных процессов, лабильная психика, раскрытие жизненного пространства, потребность пропускать через себя, одушевлять, он активно проявляется в самых разных областях своей жизнедеятельности.

Эриньес. В греческой мифологии богинями являются. В римской мифологии они соответствуют фуриям. Углубляясь в индивидуальный архетипический поток Эриний, было обнаружено, что они несут в себе женское качество интуитивного знания золотой середины, инстинктивного чувства — где определенные качества, связи, узы преувеличены, например, со-регуляторный процесс человеческого тела. Эринии обладают чувством равновесия и интуитивным ощущением космических законов. Если человек не развивается, застрял на ранней стадии развития души, он ее никак не слышит, общение богинь с ним происходит только на языке насильственных воздействий, они проявляются в нем как гнев, ревность, непрощение. А на более поздних стадиях развития души он начинает общаться с ними в виде чувства прекрасного, стремления к гармонии, понимания их законов и интуитивного озарения.

Медуза Горгона. Самая известная из сестер Горгоны, безволосое чудовище с женским лицом. Ее взгляд превращал человека в камень. Миф об этой титанессе был исследован в серии погружений в архетипический поток Медузы Горгоны, обнаружив, что она, по-видимому, представляет принципы верности, совесть человека. Человек, воплощающий этот архетип, самодостаточен. Он умеет быть самим собой в любой социальной обстановке, помня о своих глубинных желаниях и интересах. Медуза Горгона — хранительница и правительница архаической души человека, того ядра его души, которое состоит из стихий и титанических сил, его внутренней чистоты и цельности. Открывая ее поток, человек может развить в себе свободу, научиться бережному управлению своими душевными ресурсами, естественности, умению оставаться самим собой независимо от обстоятельств, не идти на компромисс со своей совестью. Совесть здесь относится к голосу его сущностных структур, а не к морали, когда человек отождествляет себя со своими социальными ролями, которые разрастаются и становятся личинами.

Ехидна. Согласно классической мифологии, дева-змея — это гибридное чудовище. Ехидна прекрасна внешне, но ужасно страшна внутри; она обитает в подземной пещере, где чудовища плодятся вдали от женщин и мужчин. Продолжая общаться с архетипическим потоком этой титаниды, я поняла, что она символизирует глубокую природную телесность человека, способность воспринимать мир через тонкие ощущения. Человек, который взаимодействует с ее потоком и раскрывает его в себе, получает возможность воссоединиться со своим телом на очень глубоком уровне, восстановить свои естественные ритмы, получать искреннее удовольствие от своего физического состояния и проявлять живой и неподдельный интерес к окружающему миру.

Гидра Лерны из греческой мифологии. Девятиглавый змей-дракон родился у озера Лерн, куда приходили убийцы, чтобы искупить свои грехи. Согласно легенде, гидру Лерны победил Геракл, знаменитый древнегреческий герой. Погрузившись в течение, он обнаружил, что Гидра — это своего рода ворота в коллективное бессознательное. Человек, в котором жива Гидра, может общаться с различными архетипами, божественными сущностями без посредничества жреца или оракула, самостоятельно получать необходимую информацию, понимать законы Вселенной; у него развита интуиция и способность к эмпатии; мужественность и женственность в нем не противостоят друг другу, а гармонично дополняют друг друга.

Кибела. Богиня фригийского происхождения. Мать великих богов. Богиня требует от своих служителей полного подчинения ей, и они предаются неистовому восторгу и экстазу, когда жрецы Кибелы наносят друг другу кровавые раны или когда неофиты кастрируют себя во имя Кибелы, они уходят от обычной жизни и посвящают себя темной и ужасной богине. Это классическое мифологическое описание. Когда Кибела погружалась в поток, она представала перед нами как первозданное женское начало, одаривающее душу любовью и теплом, открывающее пространство для ее развития и созревания, но сурово наказывающее за потребительский подход к себе и обесценивание внутренних сокровищ. Кибела дает человеку гибкость сознания, ощущение смены времен года — периодов в его жизни, сопровождая его и ведя его к переживанию священного.

Грайя. Три сестры, являющиеся частью троицы архаичных богинь из древнегреческой мифологии, считаются старухами, олицетворяющими старость. Погрузившись в архетипический поток Грай, мы можем увидеть, что они символизируют восприятие смерти, совершенно неизвестное в нашей культуре, принятие ее, понимание ее ценности, преодоление парадигмы греческой культуры, воспевающей красоту молодости, способность видеть красоту человека независимо от его возраста, способность ценить красоту старости. Серый цвет в человеке — это его внутренний свет, его жизненная сила, его естественность, его способность видеть всего человека: не только его личность, но и его тень, его сущность.

Как быть Леди:  Темы для разговора с девушкой по переписке, которые помогут тебе удержать её заинтересованность

Тиамат. В аккадской мифологии хтоническое божество, воплощение хаоса; после победы над Тиамат бог Мардук разрубил его тело надвое и создал небо и землю. В процессе общения с потоком открылась связь Тиамат с глубинным телом человека, с его краниосакральными ритмами, с его встроенностью в окружающую реальность. Человек, осознающий поток Тиамат, глубоко осознает и чувствует свое тело, он экологически интегрирован во множество различных ритмов и циклов, он интегрирован в существование, он чувствует и наблюдает баланс между получением и отдачей, он знает, как быть благодарным миру и принимать мир.

В результате мы видим совершенно новые горизонты как для процесса индивидуации личности, так и для развития ноосферных процессов. Если нашей работе по развитию Магического театра и архетипическим исследованиям удастся найти методологию, позволяющую вырваться из жесткого господства героического мифа, то сам процесс индивидуации станет деструктурированным, а точнее, постструктурированным, где поступательное движение по траектории развития героя[14] будет заменено «садом расходящихся тропинок», в котором героический, мистический и драматический сюжеты могут присутствовать в самых разнообразных и уникальных для каждого человека сочетаниях, но ни один из них не будет жестко доминировать. Ведь вся динамика ноосферы, претерпевающей сильнейшие изменения в последние годы, наверняка приведет к такой ситуации, и задача Магического театра, архетипических исследований и всех тех, кто так или иначе работает в этой области, является не столько разрушение жесткого господства героического мифа (что произойдет при естественном ходе событий), сколько разработка методологии, которая позволит людям адаптироваться к этим радикальным изменениям и подготовить их к переходу к совершенно новому сюжету, в котором не будет жесткой структуры.

(в соавторстве с Оксаной Швеиной)

[1] Дж. Хиллман «Архетипическая психология».

[2] J. Duran «Les structures anthropologiques de l’imaginaire». Paris: PUF, 1960

[3] Платон «Софист»

[4] О. Ранк «Миф о рождении героя».

[5] В.Лебедько, Е.Найденов «Магический театр: методология создания души». Самара «Бахрах-М», 2008.

[6] В. Лебедько, Е. Найденов «Архетипотерапия». Пенза «Золотое сечение», 2021

[7] А.А.Ухтомский «Доктрина господства».

[8] В. Лебедько, В. Агеев, «Осознанность. Мастерство. Психотерапия» СПб «Контекст», 1997 г.

[9] Эрих Нойманн, Происхождение и развитие сознания

[10] Д.С.Болен «Богини в каждой женщине».

[11] Эсхил «Орестея»

[12] Ф. Энгельс, «О происхождении семьи, частной собственности и государства

Боги и эпохи В. Лебедько, Е. Найденова и М. Михайлова», СПб «Весь», 2007. Аналогичная выставка: «Архетипические путешествия», Пенза «Золотое сечение», 2021 г.

[14] Хайо Банцхаф «Таро: путешествие героя».