Читать Психопаты. Достоверный рассказ о людях без жалости, без совести, без раскаяния онлайн (полностью и бесплатно) страница 11

В последние годы в противоположность дезинтегрирующим (фрагментарным) тенденциям в исследованиях «Я-концепции» все более отчетливо заявляет о себе противоположная, интегративная тенденция в исследованиях «Я» (В.С. Агапов, И.В. Барышникова, А.В. Иващенко и др.). В рамках этого подхода исследователи ставят перед собой задачу представить «Я» как единое и целостное образование.

В рамках интегративного подхода Я-концепция – системное интегральное психическое образование, реализующееся в таких сферах, как когнитивная, эмоциональная, волевая, поведенческая, аккумулирующих представления, знания субъекта о себе, личностные смысловые образования, переживания субъектом оценки и самооценки собственных свойств и качеств, своих возможностей и ограничений, ценности и проявляющееся в стратегии жизни. Я-концепция является результатом личностного развития человека. Как система она развивается в процессе самоактуализации личности на основе позитивного отношения к себе, строится на основе рефлексии реальных жизненных событий, учитывает динамику реализации жизненных целей, является целостным и непротиворечивым образованием.

Исследование особенностей Я-концепции осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы, проводилось в колониях общего режима г. Екатеринбурга и Свердловской области. В нем приняло участие 208 осужденных мужчин. В качестве контрольной группы выступили законопослушные лица – 47 человек, сходные по социально-демографическим параметрам с изучаемой группой.

В силу отсутствия специальных методов изучения характеристик Я-концепции мы посчитали возможным получить информацию о них, изучая такие составляющие Я-концепции, как самовосприятие, рефлексия Я, самоотношение, суверенность психологического пространства, психологические защиты. Нами исследовались различия психологических качеств Я-концепции осужденных и законопослушных лиц. Для решения этой задачи были использованы следующие методики:

1. Шкала самовосприятия Р. Бернса (1986), где осужденный, описывая себя, выражает эмоциональное отношение к собственным качествам.

2. Рефлексивная методика «Кто Я?» в модификации М. Куна, Т. Макпартлэнда (Kuhn, McPartland), предоставляющая возможность проанализировать базовые представления испытуемых о себе, являющиеся их рефлексивными ориентирами и входящими в систему ценностей.

3. Методика исследования самоотношения (МИС, С.Р. Пантелеев).

4. Личностный опросник «Суверенность психологического пространства» (СПП, С.К. Нартова-Бочавер), позволяющая измерить комплекс физических, социальных и психологических явлений, с которыми человек отождествляет себя, взаимодействует с миром (территории, предметы, привязанности, установки).

5. Опросник для выявления предпочитаемых типов защит,используемых субъектом в процессе правонарушений (М.В. Худоянц).

Особенности представлений осужденных о себе.

В основном, в попытках себя охарактеризовать, как правило, присутствует сильный личностный, оценочный момент. В числе опрашиваемых было значительное число осужденных, которые на заданный вопрос Кто я? ответить затруднились (около половины). Другая группа осужденных раскрывала содержание своего Я через одну из своих ипостасей. Так, например, они говорили: «Я мужчина», «Я человек», «Я зек». Были опрашиваемые, которые, отвечая на заданный вопрос, перечисляли свои Я, которые подсказывала им память, например: «Я мужчина, муж». Среди отвечавших подавляющее большинство тех, которые для раскрытия содержания своего Я привлекли психологические понятия. Например, один из них сказал: «Я – человек, который совершил ошибку в жизни и пытается ее исправить, чтобы реабилитировать себя перед своими близкими и родственниками», а другой написал: «Мое Я – это мой организм, ум, чувства, воля, способности, характер, как они проявляются в повседневности». В некоторых осужденных существуют и такие Я, которые противоборствуют друг другу. Иными словами, в описаниях себя у осужденных не только присутствовали констатация, описания черт своей личности, но и вся совокупность их оценочных характеристик и связанных с ними переживаний.

Порядок ответов, даваемых респондентами, свидетельствовал о том, что они склонны исчерпывать весь запас своих объективных характеристик прежде, чем будут использованы субъективные характеристики. Если они все-таки обращаются к субъективным характеристикам, то больше не возвращаются к объективным. Этот порядок ответов сохранялся практически без изменения независимо от того, назвал ли респондент 21 объективную характеристику или только одну.

Осужденные больше характеризовали себя субъективными характеристиками. И осужденные, и законопослушные лица наиболее часто упоминают свои положительные качества (замечательный, симпатичный, добрый, интересный). Качества, которые приписываются собственной личности, далеко не всегда являются объективными, и, вероятно, с ними не всегда готовы согласиться другие люди. С другой стороны, человек склонен оценивать себя так, как, по его мнению, его оценивают другие. Такой подход к пониманию самооценки был сформулирован и развит в работах Кули (1912) и Мида (1934). Возраст, пол, рост, профессия и некоторые другие данные, обладающие достаточной неоспоримостью, не вызовут разногласий. Эти данные в нашем исследовании мы называем объективными описаниями себя. Согласно полученным данным, у законопослушных лиц в самоописаниях значительно чаще встречаются объективные описания, чем у осужденных.

Раскрывая свои личностные особенности, осужденные, прежде всего, называют черты, указывающие на взаимоотношения с другими людьми (общительный, жестокий, ласковый). Интересно, что осужденные в своих самоописаниях в два раза чаще называют личностные характеристики, среди которых преобладают эмоциональные особенности (впечатлительный, раздражительный, злой, ранимый).

Весьма не значимой для осужденных, по сравнению с законопослушными лицами, является деловая сфера. Осужденные реже подчеркивают свое положительное отношение к исполняемым обязанностям, почти не присутствуют в их самоописаниях профессиональные успехи, индивидуальный стиль работы, т.е. Тема труда присутствует, но в своем раскрытии носит скудный характер.

Значительное место в самохарактеристиках осужденных занимает тема семьи. Из всех родственных уз наиболее часто респонденты отмечают отношение к детям (люблю детей, люблю играть с детьми), а также отношение к родителям (очень люблю свою маму; брошен родителями; хочу, чтобы мама не болела). В связи с осуждением происходит перестройка социальных функций, контроля своего бюджета, времени. Это приводит к изменению требований к себе как личности: в самоописаниях осужденных характеристика наличных семейных отношений, выполнение роли супруга встречается редко (хочу семью, детей и все как у людей; желаю построить семью).

Интересен факт, что в самоописаниях законопослушных лиц не встречаются описания жизненного пути, размышления о жизни, как у осужденных (Смотрю на жизнь и вижу ее все стороны, жизнь дана один раз; Я, к сожалению, совершил огромную ошибку в своей жизни и пытаюсь ее исправить; Я – тот, кто любит жизнь и все, что с ней связано; Я – ценитель жизни; Я знаю, чего хочу от жизни). Осужденные отрицательно оценивают прожитую жизнь, повседневные дела и жизненные перспективы, у них снижена потребность в самореализации, и в дальнейшем они планируют пассивное существование. Однако количество ответов на вопрос «Кто Я?», обращенных в будущее, весьма невелико. Осужденные часто живут непроизвольными воспоминаниями о прошлой жизни. В основе этого лежит явление контраста между жизнью в колонии и жизнью на свободе. Чем больше кажется безнадежно потерянным и бывшим для человека прошлое, чем больше оно отличается от настоящего, тем упорнее и настойчивее возвращается к нему мысль.

Явлением контраста можно объяснить и тот факт, что воспоминания осужденных носят преимущественно приятный характер. Однако содержание воспоминаний осужденных о прошлой жизни не остается неизменным, оно перестраивается и переосмысливается в связи с эволюцией направленности их личности. Стремления, желания осужденных в основном связаны с определенными потерями, которые они хотели бы восполнить (Долго казню себя за то, чего уже не исправить; Считаю, что слишком мало сделал в жизни; много сделал ошибок в жизни; Хочу на свободу; Хочу домой; Я – человек, которому не хватает духовного общения; Жалею о сделанном, но поздно).

Категория жизнеописаний у осужденных тесно связана с категорией Я как субъекта осуждения (Я не безразличный к этой жизни, но передержанный в этих местах человек; Я не жалею, что попал в тюрьму: лишь здесь я понял, кто я и зачем живу; Я понял, что унесясь (редакция автора сохранена) от реального внешнего мира, человек начинает слушать разум, т.к. нет соблазна, поэтому очень легко находить свои ошибки, вот и я нашел – тюрьма помогла; Я считаю, что тюрьма – это школа, в которой есть книга, писанная человеческими страданиями, слезами родителей; Я очень напряженно чувствую себя в неволе). Достаточно полно у осужденных представлена эта категория, в то время как у законопослушных лиц она не представлена вообще.

Итак, в самохарактеристиках осужденных присутствует сильный личностный, оценочный компонент. Раскрывая свои личностные особенности, осужденные, прежде всего, называют черты, указывающие на взаимоотношения с другими людьми. В высказываниях некоторых осужденных наличествуют ипостаси, противоборствующие друг другу. Деловая сфера (профессиональные успехи, стиль работы) почти не присутствует. Значительное место занимает тема семьи. Из родственных уз наиболее часто отмечают отношение к детям, но характеристики выполнения роли супруга встречаются редко. Осужденные склонны определять себя через те характеристики, которые выделяют их из социального окружения («Я осужденный», «Я зек»). Часто встречаются описания жизненного пути, которые тесно связаны с категорией «Я как субъект осуждения».

Особенности самовосприятия осужденных. Представления осужденных о себе имеют положительную эмоциональную окраску («у меня все получается», «я добросовестный», «я человек надежный», «я счастливый», «я хороший друг», «я общительный»), но негативно окрашенный эмоциональный фон к выбираемым качествам у осужденных все же выше, чем у контрольной группы. Важнейшим психологическим атрибутом приемлемости совершения преступного деяния является позитивное самовосприятие себя как субъекта такого деяния. Оно выражается порой в самооправдании, в приписывании себе положительных черт, требуемых для такого рода действий. Это можно назвать согласованностью собственного Я-образа с образом человека, для которого приемлемо совершить преступное деяние. Такая согласованность ослабляет или исключает переживание чувства вины, стыда за совершение противозаконных действий.

Большинство осужденных не относят к себе такие качества как «я интроверт», «я опрометчивый», «я неуклюжий», «я религиозный», «я тугодум», «я зануда». Однако, имеются значимые отличия в оценках осужденных и законопослушных лиц: осужденные больше относят к себе качество «у меня ничего не ладится», «я зануда», «я неудачник», «я подвержен настроению»; законопослушные лица чаще выбирают показатель «я оптимист», «я умный». По мнению А.Р. Ратинова, «самооценка преступников в целом отличается от самооценки законопослушных лиц менее критическим отношением к себе и характеризуется преимущественно социально одобряемыми качествами». По данным же нашего исследования, сопоставляя самооценки законопослушных граждан и осужденных, можно утверждать, что, представления осужденных о себе имеют положительную эмоциональную окраску, но Я-концепция осужденных, более старших по возрасту, отличается большей критичностью и негативной эмоциональной окрашенностью. Негативно окрашенный эмоциональный фон к выбираемым качествам у исследуемой группы выше, чем у контрольной. Осужденные с большим количеством судимостей отличаются более высоким уровнем безразличия. Были выделены 5 типов Я-концепций осужденных:

1 тип «Неудачник». В него вошли качества: ничего не ладится, тугодум, неуклюжий, зануда, неудачник, интроверт, подвержен настроению.

2 тип «Позитивный». Включает качества: добросовестный, фантазер, надежный человек, хороший друг, общительный, умный.

3 тип «Самодостаточный». Включает качества: счастливый, все получается, умный, слабовольный.

4 тип «Компенсирующий»: интроверт, оптимист, религиозный, опрометчивый.

5 тип «Обманщик»: зануда, обманщик, раздражительный, слабовольный.

Особенности самоотношения у осужденных. Для исследуемой группы характерно представление о том, что основным источником активности и результатов, касающихся как деятельности, так и собственной личности, является он сам. Осужденные считают, что их судьба находится в собственных руках, им свойственно мнение о способности эффективно управлять и справляться с эмоциями и переживаниями по поводу самих себя. Общий фон отношения к себе положительный, полностью принимающий, даже с оттенком некоторого самодовольства, чувство симпатии к себе, согласие со своими внутренними побуждениями, принятие себя таким, какой ты есть, пусть даже с некоторыми недостатками. Осужденные одобряют свои планы и желания, для них свойственно снисходительное, дружеское отношение к себе. Переживания сопровождаются привязанностью к неадекватному образу «Я». Наблюдается тенденция к сохранению такого образа – один из защитных механизмов самосознания.

В то же время, у исследуемой группы (методики «Суверенность психологического пространства») отмечается обособленность социальных связей. Т.е. право иметь друзей и знакомых, которые могут не одобряться близкими, свобода вкусов и мировоззрения, у исследуемой группы сильнее, чем у контрольной. Ими сильнее, переживается дискомфорт, вызванный запахами, принуждением в физиологических потребностях, менее прочны границы психологического пространства, дающие человеку переживание суверенности собственного «Я», чувство уверенности, безопасности, доверия к миру. Осужденным приходилось больше переживать собственное бессилие в попытке отстоять границы личности, они меньше могут противостоять разрушающим влияниям извне или избегать их.

Выводы:

1. У осужденных существуют такие Я, которые противоборствуют друг другу. В попытках себя охарактеризовать присутствует сильный личностный, оценочный момент. Осужденные отрицательно оценивают прожитую жизнь, повседневные дела и жизненные перспективы, у них снижена потребность в самореализации, и в дальнейшем они планируют пассивное существование.

2. Для осужденных характерно позитивное самовосприятие себя как субъекта, совершившего преступное деяние. Оно выражается в самооправдании, в приписывании себе положительных черт. Согласованность собственного Я-образа с образом человека, для которого приемлемо совершить преступное деяние, ослабляет или исключает переживание чувства вины, стыда за совершение противозаконных действий.

3. Особенностью самоотношения осужденных является привязанность к неадекватному образу «Я». Тенденция к сохранению такого образа – один из защитных механизмов самосознания.

Результаты проведенного исследования указывают на основные направления психологической коррекционной работы с осужденными, отбывающими наказание в ИУ при подготовке их к освобождению.

М.Г. Кузнецова – инспектор по особым поручениям ОПС УСПВРО ФСИН России

Консультативная психологическая помощь на этапе предварительного заключения под стражу (по материалам опроса подозреваемых, обвиняемых и осужденных следственных изоляторов ФСИН России)

В условиях изоляции от общества необходимость психологической помощи людям не вызывает сомнения: ограничения и агрессивная пенитенциарная среда провоцируют сильнейший психологический стресс, с которым человек не всегда может справиться самостоятельно. Уже на этапе предварительного заключения психологическая помощь позволяет людям, лишенным свободы, сохранить личность (ее социальную направленность) и психологическое здоровье в агрессивной пенитенциарной среде, выработать альтернативные способы реагирования на жизненные ситуации, формируя психологический барьер на последующее совершение противоправных действий.

Оказание психологической помощи на этапе предварительного заключения под стражу осуществляется в соответствии с международными стандартами обращения с заключенными под стражу и осужденными. Правило 49 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными[31]. гласит: «По мере возможности, в состав сотрудников должно входить достаточное число таких специалистов, как психологи, психиатры, социальные работники, учителя и преподаватели профессиональной подготовки». Участие подозреваемых, обвиняемых и осужденных в мероприятиях, связанных с оказанием психологической помощи, осуществляется только с их согласия.

Основным средством психологической помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным на этапе предварительного заключения под стражу является консультирование, которое ориентировано на психически здоровую личность и не предполагает использования никаких других инструментов, кроме вербальных и невербальных средств коммуникации психолога и клиента. Другие методы работы на данном этапе лишения свободы, мало эффективны из-за трудностей установления психотерапевтических отношений.

Опрос подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО 9 регионов России в первой половине 2005 года показал, что основной причиной обращений к психологу за помощью в пенитенциарных учреждениях являются адаптационные проблемы и трудности социально-психологических отношений(42% всех запросов). Онивызваны не столько последствиями ограничений в местах лишения свободы, сколько пенитенциарным окружением: агрессивной криминогенной средой с ее ценностями, правилами и установками; конфликтным характером межличностных и межгрупповых отношений; возможными угрозами нападения и насилия.

Подозреваемые, обвиняемые и осужденные стремятся с минимальными потерями для себя пережить изоляцию, избежать конфликтных ситуаций с сокамерниками и администрацией, постараться реализовать в изоляции свои желания и потребности. Ведь время пребывания в СИЗО, ожидание приговора с изменением привычного уклада жизни, оторванность от близких, большая скученность людей в камерах, существенно изменяет психическое состояние людей и вызывает повышенную озлобленность, агрессивность, обостряет чувства обиды и тревоги. Люди в заключении находятся в постоянной готовности к конфликту, склонны воспринимать любые предъявляемые к ним требования, как унижающие их человеческое достоинство. Они ожидают и иные весьма серьезные опасности со стороны других обвиняемых и подсудимых, многие из которых уже хорошо и давно адаптировались к условиям изоляции от общества. Не находя собственных ответов и решений, они обращаются к психологу. При этом их ожидание чаще еще не оформлено, они просто чувствуют, что нужна помощь: помощь в выработке позиции, помощь в принятии решения. Реже просят о содействии в понимании возникшей ситуации или просят выступить в роли эксперта, заявляя: «Я не уверен, что правильно понимаю эту ситуацию, не поможете ли мне разобраться? Хочу узнать мое решение правильно или неправильно?». Иногда обращаются к психологу с просьбой об оказании воздействия на другого человека (как мне переломить его агрессию?) или пытаются получить универсальные рецепты, сиюминутное готовое решение, либо одобрение уже принятого решения, стремятся облегчить свое негативное эмоциональное состояние или просто выговориться.

У подозреваемых, обвиняемых, особенно впервые находящихся в изоляции, часто возникают опасения по поводу своего психологического здоровья(27%). Некоторые стремятся использовать возможности изоляции для избавления от зависимости (алкогольной, наркотической и др.)

Общую картину проблем, возникающих у подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся под стражей можно видеть на диаграмме.

После проблем адаптации и психологического здоровья, на третьем месте по числу обращений к психологу – проблемы семейно-брачных отношений,с которыми приходят на консультацию около 13% заключенных СИЗО. Это вопросы сохранения и урегулирования отношений в семье: конфликты и тревожные письма из дома; оказание помощи в примирении с близкими, морально и материально пострадавшими в результате заключения под стражу членами их семьи; встреча с родными, которые ранее не знали о заключении под стражу; смерть, болезнь или нищета родных на воле.

Но консультируемые – это либо преступники, либо люди, степень вины которых еще не определена: некоторые из них подозреваются, другие – обвиняются в совершении преступлений. Поэтому другой не менее важной стороной консультирования, является расширение сознания и помощь в решении долговременных жизненных проблем. Это дает возможность подозреваемым, обвиняемым и осужденным «изменить что-то в себе и в своей жизни, научиться чему-то новому, переосмыслить, а иногда и впервые осознать свой жизненный путь, собственные цели, ценности, отношение к себе и к другим людям»[32]. Почему это возможно именно через психологическое консультирование? Причиной тому – общая направленность консультирования на развитие самосознания личности человека, что создает предпосылки для формирования адекватной оценки себя и своих поступков, принятияответственности, осознания вины и раскаяния в содеянном. Отношение к подозреваемому, обвиняемому или осужденному строится, в первую очередь, на отношении к нему как кразвивающейся личности, стремящейся к росту и самоактуализации.

Психологи решают широкий спектр практических задач и на этапе предварительного заключения под стражу они оказывают помощь различным категориям лиц: несовершеннолетним, ВИЧ-инфицированным, суицидентам, матерям с детьми и др. Это заставляет пенитенциарных психологов комбинировать методы консультирования, используя не только базовые теоретические концепции. Например, в настоящее время популярны «приемы онтопсихологии, основанной на теоретических построениях психоанализа: арттерапия, активная музыкотерапия, имаготерапия, метод символдрамы»[33]. Использование невербальных элементов психотерапии, когда работа идет на уровне образов, метафор и переживаний, предполагает, что конкретные события и факты консультируемыми могут не сообщаться, а потому у них сохраняется ощущение безопасности, снимаются психологические защиты. Это дает хороший эффект в работе с людьми, неохотно раскрывающими свои проблемы и подозрительно относящимися к персоналу, в том числе психологам.

Наиболее распространенной в пенитенциарной практике остается гуманистическая модель консультирования, которая ставит в центр своей методологии личность клиента и применяется к широкому диапазону человеческих проблем. Эта модель, как правило, лежит в основе многих современных интеграционных моделей консультативной помощи и успешно сочетается с различными школами и направлениями: психоанализом, необихевиоризмом.

Широкое распространение получило нейролингвистическое программирование (НЛП) – продукт частичной интеграции различных психотерапевтических подходов («использует элементы гештальт-терапии, когнитивной и экзистенциальной терапии»[34]) Оно также не требует обязательного озвучивания проблемы и обращения к прошлой, может быть травмирующей ситуации, обучает поэтапному планированию и достижению целей, что важно для процесса реадаптации. Кроме того, техники НЛП способны очень быстро (за 1-2 сессии) дать позитивный результат и весьма эффективны при оказании экстренной помощи в кризисных ситуациях.

Использование в консультировании методов бихевиорального подхода, который делает упор на симптомы и сосредоточен на событиях, происходящих «здесь и сейчас», также дает немедленный результат. Однако внимание здесь нацелено не на целостную личность, а только на поведение, поэтому положительный эффект может оказаться кратковременным и не влечет за собой глубоких личностных изменений.

Оказание психологической помощи подозреваемым и обвиняемым – это не только конкретные цели и экстренные проблемы. Это еще и реализация перспективных целей, связанных с личностным ростом клиента, формированием способности осознанного выбора и принятия личной ответственность за свои действия. Кризис, переживаемый человеком в условиях изоляции от общества, рассматривается психологом как возможностьобращения к его внутренним ресурсам. Поэтому, следуя за актуальными потребностями человека в критической ситуации, помогая ему избавиться от страданий (решая промежуточные задачи) пенитенциарный психолог постепенно в процессе консультирования продвигается к итоговым целям– профилактике дезадаптационного поведения и стимулированию личностного роста. Таким образом, реализуется главная цель консультирования – помочь своему клиенту впонимании того,что именноон сам и есть тот человек, который должен решать,действовать, изменяться,актуализировать свои способности.

Для достижения поставленных целей, психологи используют различные модели консультирования, дифференцированные стратегии консультативного психологического воздействия, исходя из типа личности (женщины с детьми, несовершеннолетние, ВИЧ-инфицированные и др.) и предъявленной проблемы. Выбор всегда связан с общей теоретической ориентацией и подготовкой консультанта-психолога, с целями, которые он ставит перед собой. Любая модель имеет свои преимущества и ограничения. Во многом, их современное содержание, отражая требования международных документов по обращению с заключенными, ориентирует на создание социально-гуманной среды за счет расширения пространства диалогического общения, где задействованы разноуровневые психологические механизмы и методы психологического воздействия. Интегрируя лучшие достижения психотерапевтических школ, психологи стремятся удовлетворить все предвидимые сегодня запросы на этапе предварительного заключения под стражу.Многие пенитенциарные психологи часто объединяют изначально различные точки зрения в творческом, системном и эклектическом процессе, если хотят работать разносторонне и эффективно.

При всей важности ориентировки на определенную модель, эффективность консультативной помощи определяется рядом организационно-психологических факторов и условий. Остается актуальной проблема эффективности оказания психологической помощи.

Как оценить качество помощи: глубину и содержательность проводимых психологом мероприятий, в том числе консультативной помощи? Исходя из того, что эффективность деятельности консультирующего психолога должна способствовать решению профессиональных задач УИС, то есть ориентироваться на конечные результаты, среди критериев выделяют объективные и субъективные. Объективные выясняются путем изучения статистических данных, а также сведений, содержащихся в письмах освобожденных осужденных. Это динамика правонарушений в пенитенциарном учреждении (в %); количество лиц, получивших психологическую консультативную помощь; количество освободившихся нашедших свое место в обществе (имеющих средства к существованию, семью, жилье); количество осужденных, освободившихся условно-досрочно; количество осужденных, переведенных на улучшенные и строгие условия содержания из числа клиентов психолога.

Субъективные (психологические) критерии психологической помощи можно определить по результатам тестирования. Следует учитывать, что в отличие от психологических контактов между людьми в обыденной жизни, в пенитенциарно-психологическом контакте доминирует деятельностно-целевое предназначение и содержание, что обусловливает установление контакта в качестве необходимого условия и своеобразного ускоряющего катализатора, определяющего эффективностьпсихологического консультирования. Поэтому степень доверия психологу и субъективное отношение подозреваемых, обвиняемых и осужденных к консультативной психологической помощи – важные показатели эффективности. Кроме того, среди субъективных критериев выделяют экспертную оценку личности консультируемых и произошедших с ними изменений (отношение к преступлению и наказанию, к администрации, а также изменения, произошедшие в криминально значимых свойствах личности и системе жизненных ценностей); динамику социально-психологической обстановки в пенитенциарной среде.

Психологическая помощь подозреваемым и обвиняемым в период пребывания в следственных изоляторах, в настоящее время остается одним из узловых направлений деятельности и исследований пенитенциарных психологов. Именно индивидуализация психологического воздействия гарантирует высокий уровень эффективности.

М.П. Чернышкова – начальник МПЛ ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области

В 2003 – 2004 годах межрегиональная психологическая лаборатория (МПЛ) ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области проводила научное исследование в масштабах территориальных органов УИС Северо-Западного федерального округа (СЗФО) по теме, связанной с психологическим сопровождением осужденных, имеющих психические аномалии.

Психические аномалии осужденных – психические нарушения, которые не достигли уровня психоза, не исключают вменяемости, однако влекут за собой личностные изменения, а также нарушение адаптации к условиям изоляции.

Актуальность изучения структуры психических аномалий среди осужденных, их криминогенности, распространенности и дезадаптогенности в исправительных учреждениях (ИУ) была вызвана тем, что в настоящее время мы располагаем лишь ориентировочной и фрагментарной информацией, по данной теме, отражающей индивидуально-психологические особенности такой категории лиц, а также специфику их поведения в период отбывания срока наказания. Только 1/10 часть преступников перед поступлением в ИУ проходит судебно-психиатрическую экспертизу и, значит, 90% из них не проходят какого-либо медико-психологического обследования. Данный факт негативно сказывается на работе пенитенциарных учреждений, поскольку осужденные с психическими аномалиями являются наиболее дезадаптированной частью лиц с острыми, импульсивными реакциями, поведение которых менее опосредовано, чем у психически здоровых осужденных. У них чаще отсутствует чувство вины и раскаяния, наблюдается спекуляция психическими нарушениями, отсутствует конструктивность в поступках. В условиях лишения свободы они проявляют склонность к агрессивному, конфликтному и разрушительному поведению, совершению преступлений, к групповым эксцессам, нападению на персонал, а также к сопротивляемости реабилитационным воздействиям. В связи с этим они создают наибольшие трудности в деятельности сотрудников УИС, зачастую не понимающих причины неадекватного и конфликтного поведения.

Кроме того, выделяется нетерпимое отношение основной части осужденных к лицам, имеющим психические расстройства. «Аномальные» осужденные значительно больше изолированы, отчуждены от микросреды, малых групп и их ценностей, нежели психически здоровые осужденные. Расстройства психики во многих случаях встают барьером между ними и микросредой.

Более того, при недостатке психиатров, работающих в подразделениях, и плохо налаженным взаимодействием с ними, у сотрудников психологических лабораторий сформированы нечеткие представления о границах их профессиональной компетенции в работе с такими лицами, недостаточен объем узкоспециализированных знаний и навыков в области патопсихологии, необходимых для своевременного распознавания латентных форм нарушений психического здоровья. Недостаточно методических разработок для пенитенциарных работников по организации психолого-педагогической и профилактической работы с осужденными данной «группы риска».

В ходе научного исследования, проведенного МПЛ, было установлено, что 6,7% осужденных ИУ СЗФО имеют следующие официально зарегистрированные виды психических аномалий: психопатию, невротические и психогенные расстройства, алкоголизм и наркоманию, органические заболевания, умственную отсталость в легкой и средней степени дебильности.

Кроме того, патопсихологический анализ сведений о жизни осужденных, вновь поступающих в ИУ в период их пребывания в карантине (выборка 250 осужденных ИУ), показал, что у 56,3% из них выявлены различные признаки нарушений психического здоровья:

ü 36% имеют черепно-мозговые травмы,

ü 21% проходили лечение у нарколога;

ü 14% лечились у психиатра;

ü 5% совершали членовредительство или пытались совершить суицид;

ü 38% заражены ВИЧ – инфекцией,

ü 41% заражены гепатитом,

ü 6% заражены туберкулезом;

ü 4% заражены кожно-венерическими заболеваниями.

Таким образом, был сделан вывод о том, что не менее 2/3 осужденных, отбывающих наказание в условиях изоляции, имеют психические аномалии различного генеза.

Криминологический анализ данных показал, что у осужденных с психиатрическим диагнозом:

§ Диапазон количества судимостей составляет от 1 до 9;

§ Среднее количество судимостей – 2,4;

§ В среднем срок наказания приблизительно равен 7 годам;

§ По криминальной квалификации характерны следующие виды преступлений (по текущей судимости): кражи (ст. 158 УК РФ) – 34,9%; убийство (ст. 105 УК РФ) – 23,8%; разбой (ст. 162 УК РФ) – 17,2%; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) – 14,9%; грабеж (ст. 161 УК РФ) – 12,8%.

Для значительной части осужденных (67%) с рецидивной преступностью характерны психические аномалии.

Исследование показало, что одним из факторов совершения преступлений являлось употребление наркотических веществ и злоупотребление алкоголем (21% лечились у нарколога). Другим фактором криминального поведения, связанного с психическими аномалиями, является наличие черепно-мозговых травм (ЧМТ).При наличии ЧМТ в 50% случаев выявляются явные нарушения психического здоровья. Из36% осужденных, имеющих в анамнезе ЧМТ – 46% состояло на учете в инспекциях по делам несовершеннолетних с 8-11 летнего возраста.

Существует и определенная предрасположенность к характеру криминального поведения осужденных. Сопоставление криминального поведения (характера преступлений) и психических аномалий показало, что такое наиболее распространенное преступление, как кража, чаще совершалось лицами, склонными к членовредительству, затем лицами с черепно-мозговыми травмами (ЧМТ), наркоманами и лицами с психиатрическими проблемами. Грабежи меньше всего совершают лица с ЧМТ и склонные к членовредительству, и, чаще всего, наркоманы и лица без психических аномалий. По незаконному обороту наркотиков доминируют лица с наркотическими проблемами и в значительно меньшей степени остальные категории аномальных осужденных. По разбойным нападениям приоритет у лиц, склонных к членовредительству. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровья также в большей степени характерно для лиц, склонных к членовредительству и лиц с психиатрическими проблемами. Наркоманы и нормальные осужденные в значительно меньшей степени совершают преступления этого вида.

Подобные результаты в значительной мере согласуются с концепцией целостного садо-мазохистического поведения личности, по которой садизм является первоначальной стадией (нанесение увечья другим), а мазохизм – конечной стадией (собственное членовредительство) садомазохистского развития личности.

§ Психологический анализ данных по дисциплинарной практике осужденных с разными видами нарушений психического здоровья подтвердил высокую степень их дезадаптированности в период отбывания наказания. Так, из общего числа осужденных данной категории: 2/3 (66,9%) являются нарушителями режима содержания; в среднем на одного человека с психическими аномалиями в год приходится в 11 раз больше взысканий, чем на 1-го среднестатистического осужденного (0,2 нарушения);

Наличие психических аномалийпредопределяет особенности реагирования на конкретные жизненные ситуации, снижая адаптационные возможности человека:

§ Во фрустрирующих ситуациях осужденным свойственно зацикливаться на препятствиях; психические аномалии провоцируют у осужденных раздражительность, агрессивность.

§ В конфликтной ситуации для них характерна склонность фиксироваться на самозащите, не брать на себя ответственность за происходящее.

§ В силу этого они обвиняют окружающих, направлены на поиск виноватых, проявляют агрессию во вне (как вербальную, так и физическую).

§ Поскольку психологическая защита у них строится по принципу поиска «козлов отпущения», то в связи с этим стремление к рациональному разрешению конфликта у них значимо ниже, чем у лиц без патологии.

§ Тогда, когда они пытаются сами решить ситуацию, из-за ограниченного набора конструктивных способов ее решения, неспособности адекватно оценить ситуацию, они чаще прибегают к привычным для них способам реагирования, а именно, к проявлению агрессии (как вербальной, так и физической);

§ Мотивация поведения у таких лиц часто носит неосознаваемый характер, а само поведение менее опосредовано.

Нарушители режима содержания склонны воспринимать конфликтные ситуации как угрозу собственному «Я», своей репутации, авторитету. Они воспринимают ее крайне болезненно, что мешает им адекватно оценивать ситуацию и выбирать конструктивные способы поведения. В результате негативные переживания заставляют их искать разрядки, реализуются наиболее привычные стереотипы решения проблемы, что приводит к различным нарушениям.

Для осужденных с психопатией, психогенными реакциями и зависимостями от ПАВ, отбывающих наказание в колониях строгого режима, выявлена следующая закономерность: ограничение их возможностей проявлять активность, с одной стороны, способствует нарастанию внутреннего напряжения, а с другой – заставляет искать пути удовлетворения потребности в активности в ее социально одобряемых вариантах. Препятствуют адаптации осужденных такие личностные особенности, как стремление «уйти от реальности» (для осужденных с психопатией, олигофренией, зависимостью от ПАВ); склонность обвинять себя, испытывать чувство вины (с психогенией); демонстративность и высокая коммуникативность (с зависимостью от ПАВ).

У осужденных с умственной отсталостью соблюдение правил внутреннего распорядка, и проявление активности в поощряемых вариантах связаны со стремлением к самовыражению, озабоченностью состоянием своего здоровья, директивностью, высокой коммуникативностью.

Психологический анализ эмоциональной направленности осужденных с психическими аномалиями показал обеднение диапазона базовых, жизнеопределяющих потребностей. У таких лиц чаще всего отсутствует направленность на общение и профессиональную деятельность, которая обычно реализует потребность психически здоровой личности в самоуважении и самоактуализации. Также, у них выявлено отсутствие чувства страха перед законом и его представителями, провоцирующее на «легкость» со стороны осужденных правонарушающей деятельности, некритичное, неосознанное отношение к совершенному преступлению и наказанию, безразличное отношение к дисциплине, отсутствие потребности в ориентации на христианские заповеди.

В ходе исследования из числа осужденных с психическими нарушениями была выявлена адаптированная группа, у которой были сформированы: социально-значимые и одобряемые потребности; положительная перспектива своей жизнедеятельности и позитивное отношение к работе как средству повышения самооценки и уверенности в своих силах.

Способствовать повышению адаптации осужденных «группы риска» призвана тщательно организованная система профилактических и реабилитационных мероприятий, включающих психокоррекционную работу.

Так, в 2004 году в ходе научно-исследовательской работы (НИР) была подготовлена и апробирована программа социально-психологического тренинга «Я и мой жизненный путь», направленная на психологическую коррекцию Я-концепции осужденных с аддиктивным поведением. Программа МПЛ была подготовлена совместно с СПбГУ в лице Войт Т.С., ассистента кафедры психологии поведения и превенции поведенческих аномалий и рекомендована для использования пенитенциарными психологами.

Эффективность программы «Я и мой жизненный путь» была научно обоснована в отношении осужденных, имеющих длительный опыт употребления наркотических веществ и, в большей степени, характеризующихся низкой и средней самооценкой, оценивающих себя как «неудачников». Позитивные изменения отмечены на личностном и поведенческом уровнях осужденных. Через 2 – 3 месяца после участия в тренинге у осужденных выявлено осознание ими собственных реальных возможностей и обретение внутренних регуляторов своего поведения, повышение ответственности за происходящее и организация текущей деятельности, формирование позитивного образа своего будущего, постановка отдаленных жизненных целей и конкретизация способов их достижения из числа социально-приемлемых.

В связи с этим на поведенческом уровне выявлено закономерное повышение адаптированности осужденных, выражающееся в их вступлении в самодеятельные организации и повышении социального статуса, трудоустройстве, поступлении в ПТУ, получении меньшего количества взысканий и большего числа поощрений и, как следствие, переводе на облегченные условия содержания и условно-досрочном освобождении.

Программа «Я и мой жизненный путь по своей сути явилась универсальной. Несмотря на то, что ее структура не включала упражнений, направленных на работу собственно с наркотической зависимостью, в процессе работы изменялось эмоциональное отношение к наркотикам и их место в системе ценностных отношений. В связи с этим, ее применение рекомендовано для основной части контингента осужденных, в большинстве своем, как показывает изучение психологического анамнеза, имеющих длительный опыт употребления наркотических веществ. Исключение будут составлять лица с интеллектуальной недостаточностью, как ограниченно способные к обучению и развитию способностей вообще и, в особенности – к самопознанию, а также осужденные с психопатией, имеющие повышенную реактивность и импульсивность, значительно снижающих эффективность психокоррекционной работы с ними.

Реабилитационная работа с данной «группой риска» должна ложиться не только на плечи психологов и медиков УИС, но и проводиться совместно с воспитательной, режимной, оперативной и производственной службами.

Грамотно организованная система мероприятий может способствовать адаптации осужденных, имеющих нарушения психического здоровья, к условиям изоляции, предотвращению дальнейшей деформации личности и различных форм деструктивного поведения, формированию у них установки на социально-нормативное поведение.

С.А. Сережникова – начальник МПЛ ГУФСИН России по Красноярскому краю

Типология осужденных пенитенциарных учреждений позволяет индивидуализировать воспитательное воздействие на личность, дифференцировать систему отбывания наказания, оказывать психологическую помощь, как конкретному осужденному, так и специально созданным для психокоррекции группам осужденных.

Разделение преступников на различные касты, «масти» возникло не сегодня и не вчера, оно было всегда и во всех странах. Среди них всегда существовали группы осужденных, испытывающих значительные трудности в адаптации к тюремным условиям. Это осужденные с психическими и сексуальными отклонениями, инвалиды, наркоманы и др. Наличием среди осужденных значительной прослойки этих лиц во многом определяется социально-психологический климат в пенитенциарной среде, а, соответственно, и обеспечение режима. Все эти люди хуже других приспособились к тюремным условиям, они иначе, чем здоровые, реагируют на возникающие ситуации, иначе строят отношения с другими лицами. Часто их поведение не соответствует как режимным предписаниям, так и неформальным нормам взаимоотношений, вызывает ответные действия и со стороны администрации мест лишения свободы, и со стороны осужденных.

Лица с сексуальными отклонениями в местах лишения свободы являются потенциальными как субъектами, так и объектами противоправных посягательств на этой почве, причем в первом случае их стремления, как правило, встречают объяснимый отпор, результатом которого может быть нанесение телесных повреждений или даже убийство. Вероятность совершения с их участием правонарушений по сексуальным мотивам возрастает с учетом специфики условий мест лишения свободы (большая сконцентрированность и длительное совместное проживание лиц одного пола, серьезные затруднения в удовлетворении естественных половых потребностей, морально-нравственная запущенность и др.). Поэтому есть все основания полагать, что обеспечение режима в исправительных учреждениях во многом зависит от специализированного воспитательного воздействия на выше указанные категории лиц и оказания им должной медицинской помощи.

Еще один фактор, дестабилизирующий обстановку в исправительных учреждениях, – осужденные, не адаптированные к условиям мест лишения свободы поэтому принадлежащие к неформальной категории так называемых «отвергаемых». Они занимают самую низкую ступень в иерархической структуре лиц, лишенных свободы, являются изгоями в их среде. Неформальная нормативная система взаимоотношений осужденных относит их к объектам безнаказанных и даже поощряемых притеснений и унижений. Находясь как бы вне закона, эта категория служит своеобразной мишенью для демонстрации силы и бравады со стороны других осужденных, особенно из числа отрицательно ориентированной их части, что создает конфликтные ситуации и может привести к эксцессам с особо тяжкими последствиями.

В условиях исправительного учреждения легко попадают под влияние других осужденных лица с безвольным типом личности. Тяга к удовольствию, бездумность, с одной стороны, и безволие – с другой, приводят их к нарушениям правил поведения, бытующих в среде осужденных, и часто являются причиной перехода в категорию «отвергаемых». Зараженные уголовной романтикой, они тяготеют к группам с отрицательной направленностью, но трусость, недостаток инициативы не позволяют им добиться авторитета в их среде. Поэтому отрицательные лидеры используют их для выполнения различных поручений. Осужденные безвольного типа, как правило, совершают незначительные проступки; курение в неположенном месте, нарушение формы одежды, распорядка дня и т.п. Эти осужденные чаще всего отбывают наказание за изнасилование, хулиганство, разбой. Преступление они почти всегда совершают в группе, но не бывают организаторами или лидерами. В субъективной стороне состава преступления прослеживается, прежде всего, желание развлечься, получить удовольствие. Учеба и труд их не привлекают, они делают это только в силу крайней необходимости или по принуждению. Они равнодушны к своему будущему, не строят планов, не мечтают о какой-либо профессии. Их интеллектуальный уровень низок, интересы скудны и примитивны; иной раз возникает ощущение, что им просто “лень подумать”. Все, что требует упорства, целеустремленности, трудолюбия, их не привлекает, а поведение определяется жаждой сиюминутного удовольствия. Поведение в целом можно охарактеризовать как нерешительное и робкое. Внешне они часто производят впечатление запуганных, боязливых, тревожных, беззащитных людей, особенно это бросается в глаза при их поступлении в колонию. При внимательном наблюдении обнаруживаются такие их личностные свойства, как легкомыслие, безответственность, трусость, лживость. В связи с этим процесс адаптации к условиям ИК протекает у них тяжело и длительно.

Лица, не адаптированные к условиям исправительного учреждения, находящиеся на низшей ступени иерархии и, практически вытолкнутые из среды, – «опущенные». Среди них пассивные гомосексуалисты, осужденные, в прошлом работавшие в правоохранительных органах или оказывавшие им услуги, разоблаченные осведомители, лица, которые по старости или в силу психических расстройств не в состоянии соблюдать личную гигиену и т.д. Эти отвергнутые люди – объект оскорблений, издевательств, побоев со стороны других преступников. Они принадлежат к числу наиболее запущенных в нравственно-педагогическом отношении преступников. Поэтому поиск и выработка специальных воспитательных и иных мер для исправления и перевоспитания таких лиц весьма актуальны. В работе с ними требует учета тот факт, что осужденные, поставлены в условия, когда отрицательное отношение микроокружения создает мощный барьер, существенно препятствующий восприятию такими лицами мер исправительного воздействия.

Непродуманное, иногда механическое использование общих требований в работе с отвергнутыми может нанести им серьезный вред, что и наблюдается на практике. Бездумное (без учета традиционного отношения к отвергнутым) включение отвергнутых осужденных в звенья и бригады с преобладанием влияния лиц отрицательной направленности, ведет к ужесточению отношений и тяжелым последствиям притеснения и унижения. Этому способствуют и условия производства: ослабленный контроль поведения осужденных в цехах, наличие трудно контролируемых мест, сменный режим работы и т.д. Поэтому основной задачей, от решения которой во многом будет зависеть исправление отвергнутых, является включение таких лиц в коллективы, в которых не только не будут их терроризировать и унижать, но к ним будет проявляться доброжелательность, поддержка, сочувствие. По прибытии в ИК этих лиц целесообразно сразу же привлекать к работе в самодеятельных организациях, давать различные поручения. Их необходимо включать в хороший, сплоченный коллектив, заполнять досуг общественно полезной деятельностью, регламентировать и направлять поведение, пресекать любые контакты с отрицательно характеризующимися осужденными. В противном случае они могут быть использованы “отрицательными” в своих целях. Для профилактики гомосексуальных связей необходимо правильно размещать их в жилых помещениях. Спальное место рекомендуется определить рядом с положительно зарекомендовавшими себя осужденными. При проведении ознакомительной беседы с этими осужденными следует обсудить линию их поведения и рекомендовать им быть всегда “на людях”. Особое внимание обратить на тщательное соблюдение правил личной гигиены, а также убедить не принимать от “отрицательных” мелких подачек: табачные изделия, чай, продукты и т.д.

Профилактика негативных явлений требует кропотливой ежедневной работы и не только и даже не столько с отвергнутыми, сколько с предметом пристального рассмотрения в самодеятельных организациях. Неадаптированные осужденные в силу своего социально-психологического статуса вотряде должны постоянно находиться под контролем. Поэтому начальнику отряда желательно ежедневно уделять им внимание: проверять внешний вид, спальное место, интересоваться их досугом, отношением к ним других осужденных и т.д. Без его непосредственного указания недопустимо привлекать этих лиц к работам, которые согласно неформальным правилам являются унизительными. На практике эти вопросы, к сожалению, часто решают старшие дневальные, бригадиры, культорги, что создает предпосылки для самоуправства, создания некоей «элиты» из числа лиц, «приближенных» к ним. Последние используют порой отвергнутых в самых различных целях. Имеют место факты, когда молодые отвергнутые, пытаясь избежать «эксплуатации», расплачиваются с такими лицами вступлением в акты мужеложства. Вот почему решение этих и многих других вопросов, связанных с положением отвергнутых, не должно происходить без участия начальника отряда.

Индивидуальная работа начальника отряда с данной категорией осужденных должна основываться на жестком, властном обращении с ними. Их необходимо постоянно держать под контролем. При этом надо помнить, что как только контроль ослабевает, эти осужденные сразу начинают ориентировать свое поведение на отрицательно зарекомендовавших себя осужденных и вскоре попадают под их влияние. В случае нарушения режима не следует стремиться сразу применить взыскание, так как даже угроза дисциплинарного воздействия может сразу и существенно изменить их линию поведения. В связи с тем, что у этих осужденных затруднена выработка стойких положительных форм поведения, в индивидуальной работе с ними целесообразно применять метод организации поведения и использовать упражнения, способствующие выработке положительных привычек. При применении мер поощрения необходимо учитывать, что наиболее эффективными для них являются предоставление дополнительного краткосрочного или длительного свидания, разрешение на получение дополнительной посылки или передачи, перевод на улучшенные условия содержания.

Нецелесообразно привлекать этих осужденных к работе, требующей ответственности, связанной с руководством людьми, а также использовать на тех участках, где нужно проявлять личную инициативу, выполнять сложные операции, водить автотранспортные средства и т.п. Режимной и оперативной службам следует учитывать, что осужденные безвольного типа обладают повышенной внушаемостью, легко идут на поводу у других и поэтому в случае возникновения конфликтных ситуаций могут принять в них активное участие.

Трудоиспользование неадаптированных лиц на неквалифицированных работах (грузчики, уборщики и т.д.) часто связано с производственной необходимостью и отсутствием профессиональных навыков работы с относительно сложной техникой и оборудованием. Но труд в исправительном учреждении, прежде всего, должен выполнять воспитательную функцию и преследовать цель исправления и перевоспитания осужденных. Поэтому целесообразнее все же на трудоемких и неквалифицированных работах использовать осужденных, допустивших нарушения трудовой дисциплины и режима, т.е. такие работы могут рассматриваться как способ воздействия на осужденных, нежелающих честно трудиться и соблюдать установленный режим. Основная трудность в психологически оправданном трудоустройстве осужденных – нейтрализация возможного воздействия на отвергнутых со стороны осужденных отрицательной направленности. В данном случае локализация цехов в производственной зоне, а в необходимых случаях – участков, с успехом решается во многих колониях. Контролируемый вход и выход, незначительное количество работающих в цехе (на участке), где совместно с другими будут трудиться и отвергнутые осужденные, организация для них производства, соответствующего их профессиональным навыкам – это необходимые условия, которые способствуют вовлечению многих из них в нормальную трудовую деятельность и повышают их статус в целом. При таком трудоиспользовании у отвергнутых осужденных появляется возможность получить рабочую профессию посредством обучения бригадным или индивидуальным способом (для некоторых из них обучаться в ПТУ затруднительно). Но эти вопросы нужно решать совместно с врачами, сотрудниками производственных отделов, представителей оперативных и режимных служб.

Таким образом, отвергнутые в силу обособления и личностных особенностей требуют к себе пристального внимания со стороны воспитателей и психологов, кропотливой работы с каждым из них. Воспитательный процесс должен учитывать слабые эмоциональные, интеллектуальные и волевые качества многих из них, что является препятствием к освоению неформальных и формальных норм поведения, отражаясь и на эффективности их исправления.

Представители администрации должны учитывать и патологические особенности психики отдельных осужденных, причины занятия гомосексуализмом. Весьма сложным является исправление и перевоспитание пассивных гомосексуалистов. Именно они наиболее деградированные. У многих из них (помимо психических отклонений) влечение к гомосексуализму вызывается потребностями организма. Необходимо учитывать, что большинство сексуальных отклонений является не самостоятельными болезнями, тем более не единой болезнью, а лишь синдромами, которые наблюдаются при самых различных заболеваниях и, следовательно, имеют различное происхождение. Лишь тщательное исследование каждого больного (эндокринологическое, генетическое, психиатрическое, специальное сексологическое) может позволить поставить правильный диагноз и открыть путь к профилактике и лечению заболевания. В исправительном учреждении условий для таких исследований мало: нет специалистов, нужной техники, препаратов, слабо используются достижения современной медицины и психологии. Между тем без них исправление пассивных гомосексуалистов малоэффективно.

Лица, склонные к гомосексуализму, переживают внутренний конфликт между направленностью полового влечения и морально-этическими, нравственными нормами, считая себя неполноценными людьми, что влияет на их эмоциональное состояние и поведение. Поэтому важным воспитательным мероприятием является разъяснительная работа среди них об истинном вреде гомосексуализма и его последствиях. Проведение лекций, бесед с группами неадаптированных осужденных о гомосексуализме нежелательно, так как может способствовать развитию нездорового интереса к подобного рода сексуальным извращениям и распространению их. С лицами, подозреваемыми в совершении актов мужеложства, лучше проводить индивидуальные беседы в условиях взаимного доверия, максимально располагающих к откровенности. Проведение таких бесед, наряду с медицинскими работниками, целесообразно поручать опытным начальникам отрядов, преподавателям общеобразовательных школ и ПТУ, психологам. В беседах необходимо сосредоточиваться на том, что половые извращения отрицательно сказываются в браке, так как эта вредная привычка при определенной личностной предрасположенности может закрепиться и сохраниться после изменения условий, при которых возникла. Напомнить осужденному, что сведения об участии в гомосексуальных актах нередко вызывают чувство брезгливости у женщин, после чего не только половая, но и совместная жизнь супругов становится невозможной.

Не менее трудным является исправление и перевоспитание страдающих психическими отклонениями, которых довольно много среди отвергнутых осужденных. Особенностью работы с ними является обязательное участие в ней медицинских работников. Именно они обязаны выявлять расстройства психической деятельности, а затем активно участвовать в планировании и осуществлении всех воспитательных и иных мероприятий в отношении указанных лиц. Без их помощи успешное исправительное воздействие на отвергнутых, страдающих отклонениями психики, в большинстве случаев практически невозможно.

Осторожно следует применять дисциплинарные взыскания к лицам, неадаптированным к условиям исправительного учреждения. Например, водворение осужденных, склонных к пассивному мужеложству, в ШИЗО или ПКТ может практически привести к результатам, прямо противоположным тем, которые ожидает администрация.

Как показывает практика, на указанных лиц не всегда воздействуют и такие методы воспитания, как убеждение или доверие. Глубокая педагогическая запущенность, неуверенность в личных возможностях, боязнь физического воздействия отрицательного окружения, сильно укоренившаяся привычка действовать только в связи с ситуацией предопределяют реагирование многих из них на свою обособленность и унижение как на явление якобы должное, сопутствующее наказанию. Поэтому они часто скептически реагируют на проводимые с ними беседы, не считают обязательными для себя многие советы, так как не верят, что их действительное положение среди осужденных от этого изменится. В беседах же с воспитателем делают вид, что осознают свои ошибки, обещают изменить поведение, но после этого снова ведут себя по-прежнему.

Большое значение в исправлении и перевоспитании осужденных имеет применение к ним в зависимости от их поведения мер поощрения. Они рассчитаны на то, чтобы стимулировать исправление осужденного путем предоставления ему тех или иных льгот и преимуществ. К сожалению, в деятельности исправительных учреждений многие стимулирующие меры, в частности такие, как перевод в колонию-поселение, предоставление права на бесконвойное передвижение, условно-досрочное освобождение и перевод в колонию-поселение, применяются к отвергнутым крайне редко. Это объясняется следующими обстоятельствами: наличием у них нарушений режима (у многих эти нарушения выражают протест против обособления, нежелание находиться в презираемой категории); неучастием в работе самодеятельных организаций осужденных; отсутствием у большинства необходимых профессий; опасением администрации о продолжении их преследования и терроризирования.

Сложности применения указанных мер к осужденным, не адаптированным к условиям исправительного учреждения, во многом объективны. Тем не менее, решая проблему исправления указанных лиц, нужно помнить, что применение к ним стимулирующих мер побуждало бы их к исправлению, сдерживало бы многие формы негативного поведения, безразличия к себе и т.п. Более того, у многих обособленных лиц при принятии необходимых мер появилась бы реальная возможность избавиться от унижающего воздействия отрицательного окружения. Неслучайно многие отвергнутые обращаются с просьбой направить их для дальнейшего отбывания наказания в колонию-поселение или исправительное учреждение другого региона. Хотя перевод в колонию другого региона применяется редко, тем не менее, к этой мере иногда прибегать целесообразно. Безусловно, при решении этого вопроса необходимо учитывать многие обстоятельства, в частности то, к чему приведет такое перемещение отвергнутого.

Итак, не все меры воспитательно-карательного воздействия способны оказывать необходимое воздействие на обособленных лиц, испытывающих адаптационные трудности. Их применение всегда должно быть строго индивидуализированным, глубоко продуманным и педагогически целесообразным, учитывающим психологические и психические особенности данного контингента. Поскольку применение воспитательно-карательных мер чаще всего происходит в условиях негативного воздействия отрицательной среды, перед администрацией учреждения возникает задача нейтрализации ее влияния. От ее решения зависит действенность и результативность исправления и перевоспитания осужденных, не адаптированных к условиям исправительного учреждения.

Хотя отвергнутые в отличие от ряда других категорий осужденных несколько реже совершают повторные преступления после отбытия наказания, необходимость подготовки их к освобождению стоит очень остро. Подготовка к освобождению включает в себя многоплановый комплекс мероприятий. Эффективность же каждого из них будет зависеть от того, насколько оно необходимо конкретной личности и сможет ли данное мероприятие оказать на нее позитивное воздействие. Поэтому прежде чем осуществлять работу, направленную на подготовку отвергнутого к жизни на свободе, необходимо выявить его жизненные планы, привычки, потребности и только на этой основе и с учетом их намечать и реализовывать мероприятия.

Известно, что исправление осужденных осуществляется для того, чтобы вернуть их к честной трудовой жизни, привить им уважение к законам, поэтому в широком понимании весь карательно-воспитательный процесс – это подготовка осужденных к жизни на свободе. Она включает решение вопросов бытового и трудового устройства осужденных и связано с переходом в другую, весьма отличительную по своим особенностям социальную среду, где иная система взаимоотношений, иные установки и ценностные ориентации. Успешность адаптации освобожденного зависит также от того микроокружения, в котором будет находиться человек после освобождения и от влияния, которое оно будет оказываться на его поведение. Для отвергнутых освобождение, предстоящая встреча с иной социальной средой являются очень тревожными, вселяют в них немало опасений. Многие из них боятся возвращаться в места, где проживали до осуждения, поскольку там не исключена встреча с лицами, отбывшими с ними наказание или другими лицами, которым по различным причинам стало известно об их статусе в колонии. Большое беспокойство может вызывать предстоящая встреча сродными, близкими, друзьями, знакомыми, будущим рабочим коллективом. Следовательно, при подготовке отвергнутых к освобождению необходимо учитывать их ожидания и связанные с этим психические состояния, те ситуации, которые могут возникнуть при встречах с другими людьми на свободе. Поэтому, в ходе бесед с неадаптированными лицами необходимо выявить, какое они хотят избрать место жительства, характер отношений с родственниками, друзьями, знают ли последние о фактах унижений в колонии, если да, то, как к этому относятся и т.д. Подобные беседы дают возможность психологам и воспитателям выявить не только их позитивные жизненные планы, но и оказать помощь в преодолении возможных трудностей, предостеречь от случайного выбора друзей и т.д.

В целях укрепления их отношений с родными и близкими полезно в период подготовки к освобождению снять (в нормативном порядке) некоторые ограничения, связанные с перепиской и свиданиями. Начальник отряда может посоветовать осужденному направить письма в прежний трудовой коллектив, если последний желает в него возвратиться, или в другие, где он хотел бы трудоустроиться. Подключение к этой работе не только правоохранительных органов, но и общественных организаций дает положительные результаты, но их участие должно быть очень тактичным: унижающие, позорящие этих осужденных сведения должны сохраняться в тайне, а все мероприятия проходить под контролем администрации. Это ускорит усвоение такими лицами социально полезных ролей, расширит сферу их общения в благоприятной среде, снимет многие опасения, связанные с унизительным статусом в колонии и тем самым предупредит совершение некоторыми из них новых правонарушений.

Т.Ю. Майсейкова – инспектор ОПС УСПВРО

УФСИН России

В соответствиис международными стандартами ВИЧ-инфицированные осужденные относятся к наиболее уязвимой категории и требуют повышенного внимания. Поэтому сотрудники психологической службы УИС России осуществляют постоянную работу с данной категорией осужденными.

ВИЧ-инфекция – одно из самых опасных инфекционных заболеваний, она затрагивает все стороны жизни личности ВИЧ-инфицированного осужденного, вызывает шок от диагноза и от вероятной смерти, утраты надежд на благоприятный исход. Порождает тревогу и страх перед неопределенностью прогноза и хода болезни (возможное обезображивание и инвалидность, утрата умственных, физических, социальных и профессиональных возможностей). Может вести к депрессии из-за физической деградации, отсутствия эффективных средств лечения и сексуальной отверженности, постоянной потерянности и неопределенности будущего.

Данная категория осужденных требует повышенного внимания, так как они не только сами глубоко переживают диагноз ВИЧ-инфекция, но и своим поведением могут обострять обстановку в учреждениях, вступать в конфликты, умышленно заражать других и т.д. (подобные факты имели место в 80-е годы, когда появились первые ВИЧ-инфицированные в местах лишения свободы России). После резкого увеличения численности данной категории осужденных в 2000-2002 г. в последние годы их численность уменьшается (см. таблицу 1).

Таблица 1. Численность ВИЧ-инфицированных осужденных в России

В настоящее время наибольшее количество ВИЧ-инфицированных подозреваемых, обвиняемых и осужденных отмечается в учреждениях на территориях Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Иркутской, Кемеровской, Оренбургской, Самарской, Саратовской, Нижегородской, Тюменской областей, Республик Татарстан и Башкортостан.

Отделом психологической службы управления социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России был осуществлен сбор и обобщение материалов о деятельности психологов в учреждениях УИС. Практика работы пенитенциарных психологов России с ВИЧ-инфицированными осужденными представлена многообразием опыта различных регионов.

Известно, что в местах лишения свободы осужденные имеют довольно смутное представление о ВИЧ/СПИДе, о влиянии наркотиков на развитие болезни. При этом у многих из них есть желание избавиться от зависимости, восстановить здоровье и утраченные родственные связи, обрести смысл в жизни. Отношения ВИЧ-инфицированных с другими осужденными и с администрацией учреждения на современном этапе уже не носят столь напряженного (конфликтного) характера, как это наблюдалось еще несколько лет назад. Сегодня ситуация коренным образом изменилась, и хотя она далеко не идеальна, обстановка нормализовалась. Однако проблемы эмоциональных переживаний, особенно при получении информации, подтверждающей наличие ВИЧ-инфекции, остаются. В этой связи особенно актуальна отлаженная система работы по оказанию данной категории осужденных квалифицированной помощи, в том числе – психологической.

Система этой работы на современном этапе во многом определяется психологическими особенностями осужденных. Выборочные исследования в ряде регионов (Нижегородской, Свердловской областях, республике Мордовия) позволяют дать краткую криминально-психологическую и социально-демографическую характеристику данной категории осужденных.

Средний возраст ВИЧ-инфицированных осужденных в учреждениях УИС составляет 27 лет. Преобладают осужденные молодежного возраста 22-28 лет (75%), в возрасте 30-40 лет – 25%. Большинство из них отбывают наказание по следующим статьям: ст.228 (ч.1,2,3) – 40%; ст. 158 (ч.2) – 19%; ст. 161, 162 – 23%; остальные – по другим статьям. Более половины ВИЧ-инфицированных осуждены повторно.

Численность ВИЧ-инфицированных женщин составляет 10% от общего числа ВИЧ-инфицированных в местах лишения свободы. По имеющимся данным, около 70% ВИЧ-инфицированных осужденных – наркоманы. Для данной категории характерны такие психологические особенности как повышенная тревожность, эмоциональная неустойчивость, импульсивность, озлобленность, подавленность, подозрительность и др. Высокий уровень тревожности у ВИЧ-инфицированных осужденных обусловлен их отношением к факту заражения и нахождению в местах лишения свободы.

Около 90% осужденных впервые узнают о своем диагнозе в местах лишения свободы, Травмирующее известие об инфицированности глубоко затрагивает психику осужденного, вызывая типичные психические реакции шока, страха, агрессии, беспомощности. Нарушение межличностного общения у ВИЧ-инфицированных осужденных более заметно вследствие негативного восприятия его окружающими, будь то сотрудники или осужденные. У ВИЧ-инфицированного в местах лишения свободы может возникнуть чувство вины из-за своего поведения, повлекшего заражение. Также могут появиться навязчивые идеи, застревание на теме угасания и смерти, стремление избежать новых инфекций. Более половины осужденных, узнав о диагнозе, теряют смысл жизни и надежду на будущее.

У них меняется видение не только настоящего, но и будущего и прошлого. Видение прошлого может быть искажено, часто идеализировано. Будущее, напротив, видится тягостно, безысходно. Изменяются ощущения, ограничивается интерес к внешнему миру. Реакцией ВИЧ-инфицированного осужденного может быть полный отказ от социальных контактов. Причины подобного поведения проявляются в снижении самооценки, отстраненности близких, защитной реакции: «Все отвернутся от меня, лучше я сделаю это первым».

Усугубить положение могут сопутствующие ВИЧ-инфекции заболевания, вызывающие зачастую изменения внешнего облика, физическое истощение, потерю физических сил и контроля над собственным телом. Осужденные постоянно находятся в состоянии внутреннего напряжения и неудовлетворенности.

Чтобы этого не происходило, в пенитенциарных учреждениях России сформирована четкая система работы. Изучение личности осужденных начинается «на входе» в места лишения свободы: в следственном изоляторе и карантине исправительного учреждения.

В следственном изоляторе подозреваемые, обвиняемые проходят медицинское обследование, в том числе сдают тест на ВИЧ-инфекцию. В этот же период проводится групповое консультирование осужденных, чтобы разъяснить цели обследования и снизить уровень тревожности. В случае положительных результатов ВИЧ-тестирования психолог проводит индивидуальное консультирование осужденного.

После вступления приговора в законную силу и прибытия осужденных в исправительное учреждение в карантине проводится их углубленное психодиагностическое обследование.

Изучив личностные особенности ВИЧ-инфицированных осужденных, психолог учреждения готовит подробные характеристики, содержащие помимо описания черт характера, особенностей психического состояния так же и прогноз поведения осужденного, рекомендации по его обучению, воспитательному воздействию, бытовому устройству. При этом обязательно учитывается объективная информация, содержащаяся в личном деле осужденного, особенно в приговоре, акте судебно-психиатрической экспертизы.

При решении вопросов о распределении осужденных по отрядам, представлении к условно-досрочному освобождению, изменении условий отбывания наказания, разрешения выезда за пределы исправительного учреждения учитывается мнение психолога.

Пенитенциарными психологами России накоплен значительный положительный опыт оказания психологической помощи. Пенитенциарные психологи используют в своей работе с ВИЧ-инфицированными осужденными современные формы и методы психокоррекционной работы. Практика такой работы представлена следующими направлениями:

— индивидуальное психологическое консультирование;

— социально-психологический тренинг;

— арттерапия (драматерапия, сказкотерапия и т.д.);

— создание групп самопомощи;

— использование программы «12 шагов»;

— участие осужденных в издании наглядной агитации по проблеме ВИЧ/СПИДа;

— акции и концерты с участием ВИЧ-инфицированных осужденных.

Важно отметить, что любые программы оказания психологической помощи ВИЧ-инфицированным осужденным должны включать комплекс мероприятий, направленных на профилактику ВИЧ среди осужденных и сотрудников УИС и реализовываться при тесном взаимодействии разных служб. Обязательным условием успешности любого проекта по ВИЧ-инфекции является единство теоретического и практического подхода к проблеме. Большое значение имеет ориентация на жизнь после освобождения и изменение социального поведения, взглядов и установок. Многие осужденные, принявшие участие в психокоррекционных программах, изменили свое мировоззрение, ощутили жажду жизни и способность к изменению своей личности.

Большое значение в аспекте представляемого вопроса имеет изменение взглядов и установок по отношению к ВИЧ-инфекции и инфицированному человеку непосредственно в пенитенциарной среде. Результаты исследований психологов ГУФСИН России по Приморскому краю показывают, что наметилась благоприятная тенденция к формированию толерантности в отношении ВИЧ-инфицированных осужденных, как со стороны осужденных, так и со стороны персонала. На вопрос: «Какие чувства Вы испытываете к ВИЧ-инфицированному человеку?» 43% осужденных и 32% сотрудников отметили «понимание»; 21% и 27% соответственно – «сострадание»; 30% и 32% – «жалость». В то же время, «брезгливость» отметили 7% осужденных и 15% сотрудников; «отвращение» – соответственно 9% и 12%; «любопытство» – 4% и 3%. Таким образом, система психопрофилактических и психокоррекционных мероприятий в отношении ВИЧ-инфекции в пенитенциарных учреждениях должна отражать социальные потребности общества в целом.

Следует отметить, что сотрудники уголовно-исполнительной системы в равной степени нуждаются в защите своего здоровья. Уровень информированности персонала учреждений о проблеме ВИЧ/СПИДа и вопросах профилактики социально-значимых заболеваний невысок. В данном аспекте заслуживает внимания опыт УФСИН России по Вологодской области «Изучение степени информированности сотрудников различных отделов и служб по проблеме ВИЧ-инфекции». Анализ материалов анкетирования сотрудников (897 чел.) о путях передачи, способах профилактики, отношении к ВИЧ-инфицированным людям показал, что у значительной части сотрудников наблюдается психологическая неготовность к работе с данной категорией осужденных. Таким образом, основной целью психологов при работе с персоналом учреждений является не только информирование как метод, но и формирование гуманного терпимого отношения к людям, живущим с ВИЧ в местах лишения свободы. Наиболее распространенной формой подготовки сотрудников является их участие в групповых занятиях, тренингах, дискуссиях по вопросам толерантности персонала УИС и общества к ВИЧ/СПИДу в целом.

С удовлетворением можно отметить, что в ряде регионов (Республика Татарстан, Чувашия, Пензенская область, и др.) накоплен немалый опыт сотрудничества с благотворительными, общественными и иными организациями, занимающимися вопросами ВИЧ-инфекции.

УФСИН России по Пензенской области установило взаимодействие с Общественным фондом поддержки образования и здравоохранения г. Пензы “АнтиСПИД”, специалистами которого с 1997 г. проводятся информационные программы в исправительных учреждениях области. Проведение фокус–групп с ВИЧ-инфицированными осужденными позволило установить, что проблемы, с которыми они сталкиваются внутри колоний, не отличаются от проблем других осужденных, за исключением вопросов оказания им медицинской помощи, требований к условиям проживания, уменьшающим риск возникновения болезней, взаимоотношений с заключенными и сотрудниками учреждений.

Заслуживает внимания опыт взаимодействия учреждений УФСИН России по Чувашской Республике с региональным Центром по борьбе со СПИДом при осуществлении психологического сопровождения ВИЧ–инфицированных осужденных, а также опыт Республики Татарстан.

В настоящее время пенитенциарные психологи многих регионов активно сотрудничают с представительствами международных общественных организаций. Отдел психологической службы Управления социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России поддерживает сотрудничество с международной организацией «СПИД-Фонд Восток-Запад» в рамках Пилотного Проекта «Профилактика ВИЧ/СПИДа и охрана здоровья в уголовно-исполнительной системе России». Реализация данного Проекта предполагает оказание содействия в проведении информационно-обучающих семинаров с осужденными и сотрудниками в проблемных регионах России. Представители этой организации начали первыми обучать пенитенциарных психологов навыкам консультирования по вопросам ВИЧ/СПИДа. Прошедшие обучение передавали полученные знания коллегам на местах. Цикл семинаров в рамках Проекта уже прошел на территории Рязанской, Тверской, Нижегородской и Томской областей. Планируются обучающие семинары в Республике Бурятия, Красноярском крае, Вологодской области, г. Санкт-Петербурге и в ряде других регионов.

Пенитенциарные психологи постоянно повышают свой профессиональный уровень в образовательных учреждениях ФСИН России. На сегодняшний день отделом психологической службы обобщен и распространяется положительный опыт проведения психокоррекционных программ с ВИЧ-инфицированными осужденными и персоналом учреждений УИС по проблеме ВИЧ-инфекции. Несколько человек защитили кандидатские диссертации по данной теме, что свидетельствует о высоком научном потенциале пенитенциарных психологов. Издан сборник передового опыта различных регионов при поддержке международной организации «СПИД-Фонд Восток-Запад». Отделом психологической службы, ведущими специалистами образовательных учреждений ФСИН России и психологами-практиками УФСИН по Республике Мордовия подготовлена программа спецкурса для студентов (слушателей) психологических факультетов ведомственных учебных заведений.

Важное место в расширении диапазона прогрессивных знаний по проблеме ВИЧ-инфекции, овладению новыми психотехнологиями, стремлении соответствовать международным стандартам в данной области является участие пенитенциарных психологов в научно-практических конференциях по ВИЧ/СПИДу как в России, так и за рубежом. Опыт, представляемый российскими психологами-практиками, вызывает профессиональный интерес и отклик у отечественных и зарубежных коллег.

Так, на конференции «Взаимодействие НКО, занятых в области противодействия ВИЧ/СПИД, и служб пенитенциарной системы ГУИН Минюста России», проходившей в январе 2004 года в Тверской области, тепло и с пониманием были встречены доклады представителей психологической службы Краснодарского края «Опыт психологической работы по программе «Охрана здоровья в УИС» и Нижегородской области «Особенности психологической работы с ВИЧ-инфицированными осужденными женщинами». В работе секций принимали участие одновременно врачи и психологи УИС, представители некоммерческих организаций и волонтеры. Объединяло всех участников одно – неравнодушное отношение к обсуждаемой проблеме и желание помочь людям, живущим с ВИЧ в местах лишения свободы.

В июле 2005 года в Будапеште состоялась 8-я Европейская Конференция по вопросам противодействия потреблению наркотиков и распространению инфекционных заболеваний в исправительных учреждениях. В ней приняли участие представители медицинского управления и отдела психологической службы ФСИН России.

В ходе докладов и презентаций участников конференции, активного участия в обсуждениях и дискуссиях за «круглым столом» был получен новый опыт по вопросам снижения вреда, противодействия потреблению наркотиков осужденными в местах лишения свободы, проблемам равной поддержки и просвещения осужденных, оказанию им социально-психологической помощи. Россия заняла четкую позицию в отношении поддерживающей терапии метадоном, заявив о неприемлемости заместительной терапии для осужденных в нашей стране. Российская делегация поддержала целесообразность апробации и внедрения программ интегрированной помощи ВИЧ-инфицированным осужденным: медицинской, психологической и социальной с целью дальнейшей реабилитации и полноценного возвращения в общество людей, живущих с ВИЧ в местах лишения свободы.

Человек, нарушивший закон, имеющий диагноз ВИЧ-инфекция, имеет не только юридическое право на оказание психологической помощи, но и человеческое право изменить себя и свою жизнь. «Я понял, что раньше (до того, как со мной этослучилось) я не жил, а прозябал. А теперь мне вокруг все так интересно, столько хочется сделать», – это слова человека, прошедшего курс социально-психологической реабилитации в одном из учреждений уголовно-исполнительной системы России…

Основная миссия психологической службы в работе с ВИЧ-инфицированными осужденными состоит в том, чтобы оказать им психологическую помощь в период отбывания наказания, а также способствовать их возвращению в общество законопослушными гражданами.

В.Г. Панова – начальник ПЛ ФГУ ИК-5 УФСИН России по Московской области

Проблема отбывания наказания в виде лишения свободы лицами, инфицированными вирусом иммунодефицита человека носит комплексный, многогранный характер, затрагивая, так или иначе, все сферы жизнедеятельности ИУ. Практика показывает, что здесь имеется огромный потенциал для приложения сил специалистов различного профиля, будь то сотрудник режимной службы, медицинской части, воспитатель или психолог.

Основная цель, которую преследует лишение свободы – исправление осужденных. Это сложная психолого-педагогическая и социально правовая категория, сущность которой – процесс ресоциализации, то есть процесс, который стимулирует формирование у осужденного позитивной жизненной позиции, отвечающей конституционным нормам, определяющим права, свободы и обязанности граждан.

Усредненные социально-демографические особенности личности ВИЧ-инфицированных осужденных женского пола в ФГУ ИК-5 следующие: в основном это женщины среднего возраста, со средним или с неполным средним образованием, имеющие сохранные родственные связи, употреблявшие или сбывавшие наркотики.Наличие ВИЧ-положительного диагноза приводит к специфическим реакциям отчуждения, повышению тревожности и вербальной агрессии. Наибольшую часть категории ВИЧ – инфицированных осужденных составляют наркоманы, либо лица, употреблявшие наркотики или другие психоактивные вещества. Поэтому проблему ресоциализации ВИЧ-инфицированных осужденных рассматривают не только с психолого-педагогической и социально правовой точек зрения, но и как возможность применения мер медицинского характера. Иными словами, необходимо и важно для достижения поставленных целей, создать соответствующую медико-социально-психологическую среду.

В процессе выздоровления (избавления от химической зависимости) осужденные, а ВИЧ-инфицированные в особенности, помимо чисто медицинских проблем сталкиваются с рядом трудностей психологического и социального характера. Опыт злоупотребления психоактивными веществами неминуемо приводит к стойкой социальной дезадаптации и глубоким личностным и межличностным конфликтам, что создает невыносимое психическое напряжение и снижает качество жизни.

В ИУ соблюдение конфиденциальности в отношении персонифицированной информации о ВИЧ-инфицированных осужденных невозможно по объективным причинам: практически каждая осужденная и сотрудники знают номер отряда, в котором отбывают наказание ВИЧ – инфицированные женщины.

Полученная осужденной от медицинского работника информация о инфицированности ВИЧ в большинстве случаев оказывает на нее сильнейшее психотравмирующее воздействие, и может реализоваться в острых аффективных реакциях: агрессия на «виновников»; аутоагрессия (суицидальные попытки); страх; идеи самообвинения и самоуничижения; разрыв прежних отношений и социальных связей; затяжные депрессии, которые требуют психотерапевтического вмешательства. В любом случае, наличие ВИЧ-инфекции становится постоянным фактором, воздействующим на психологическое состояние и самооценку осужденной. Все это усугубляется фактом лишения свободы. Поэтому вне зависимости от предъявляемых жалоб, каждая встреча с инфицированной должна сопровождаться психотерапевтической поддержкой, направленной на коррекцию субъективных искажений в восприятии себя и окружающего, а также будущих перспектив.

Диагностика ВИЧ-инфицированных может приводить к раскрытию тех сторон жизни осужденных, которые ранее тщательно скрывались многими из них. Перед этими осужденными возникает драматическая проблема: необходимость обсуждать с медицинскими работниками, психологами, персоналом и близкими людьми особенности своего сексуального поведения или приема наркотиков.

Перечисленные факторы часто усугубляют положение ВИЧ-инфицированных и впоследствии лишь способствуют возобновлению наркотизации (алкоголизации). Психологические проблемы, возникающие у выздоравливающих зависимых, имеют свою специфику, связанную с особенностями наркологических заболеваний, поэтому организация помощи данному контингенту должна быть построена особым образом.

Другим, немаловажным разделом работы является коррекция семейных отношений, которые практически всегда нарушены при наркотизации (алкоголизации) одного из членов семьи. Поэтому в структуру реабилитационной программы ВИЧ-инфицированных осужденных целесообразно внести консультирование родственников и близких осужденного.

Индивидуальная программа психокоррекции ВИЧ-инфицированных осужденных требует:

1. Четкой формулировки целей коррекционной работы и определение актуальных задач.

2. Определения стратегии и тактики коррекционной работы и других реабилитационных мероприятий.

3. Индивидуального подбора конкретных методик и техник, а также форм проведения предстоящей работы.

4. Определения периодичности встреч, их продолжительности.

5. Планирования форм взаимодействия с другими лицами, как из числа персонала, так и родственников.

6. Определения формы наблюдения за динамикой клиента в ходе коррекции.

Предлагаемая реабилитационная программа для ВИЧ-инфицированных осужденных ставит перед собой три большие, взаимодополняющие цели:

1. С помощью медицинских, психологических, психотерапевтических и социальных мероприятий создание посредством реабилитационной среды у осужденных психологических предпосылок для восстановления, коррекции или формирования их нормативных личностных и социальных качеств, способностей полноценно функционировать в обществе без употребления психоактивных веществ.

2. Профилактика возврата к наркотизации (алкоголизации) у лиц, находящихся на реабилитации.

3. Пропаганда здорового образа жизни и мер предупреждения заражения ВИЧ и распространения СПИД, как среди осужденных, в том числе ВИЧ-отрицательных, так и среди персонала исправительных учреждений.

Противопоказания к проведению психокоррекционных и просветительских мероприятий:

— наличие психотических и предпсихотических состояний с бредом, галлюцинациями, выраженные аффективно-волевые нарушения;

— декомпенсированные формы психопатий и невротических расстройств;

— наличие выраженного суицидального риска;

— выраженный характер асоциального поведения осужденного, подтвержденный анамнестическими данными;

— наличие сопутствующих тяжелых соматических заболеваний, требующих, специального лечения;

— выраженные нарушения интеллектуально-мнестической сферы.

При проведении реабилитационных мероприятий требуется участие как специалистов разных профилей (психолог, врач психиатр-нарколог, социальный работник), так и волонтеров из числа осужденных.

Основные направления деятельности специалистов:

Врач психиатр-нарколог:

• осуществляет контроль реализации Программы;

• консультирует осужденных и их близких; проводит медикаментозное поддерживающее лечение.

Психолог:

• координирует психосоциальные мероприятия, осуществляет мониторинг психокоррекционных мероприятий;

• проводит психодиагностику и индивидуальное консультирование осужденных;

• совместно с другими сотрудниками и осужденным составляет индивидуальный план реабилитации;

• проводит работу в психокоррекционных группах, группах личностного роста и профессиональных группах ВИЧ-инфицированных;

• проводит социально-психологические тренинги;

• координирует деятельность социальных работников и волонтеров;

Социальный работник:

• совместно с другими специалистами выявляет социальные проблемы и участвует в составлении плана социальной реабилитации;

• совместно с осужденным и психологом реализует социально-реабилитационные мероприятия;

• взаимодействует с другими ведомствами и службами по вопросам социальной адаптации;

• организует и курирует группы самоподдержки осужденных;

• оказывает помощь в восстановлении нарушенных социальных связей, в решении социально-бытовых проблем, подготовке к освобождению.

Волонтеры (или актив) из числа осужденных:

• участвуют в работе групп самоподдержки;

• проводят групповые и индивидуальные встречи с осужденными с целью формирования и укрепления мотивации к выздоровлению.

Волонтеры привлекаются из числа осужденных на добровольной безвозмездной основе, мероприятия с их участием проводятся по согласованию с психологом и под его контролем.

В процессе реализации программы при психологической лаборатории сформирован актив из числа осужденных (12 человек) по профилактике ВИЧ/СПИДа для осуществления профилактической и просветительской работы. Его члены – осужденные, в том числе, ВИЧ-инфицированные. Работа строится по принципу «равный обучает равного»: все осужденные получают информацию о ВИЧ/СПИДе (о риске заражения, связанном с половыми отношениями, употреблением наркотиков и нанесением татуировок в пенитенциарных учреждениях). Однако одного обеспечения доступа к печатной информации недостаточно. «Живое обучение» зачастую более эффективно при передаче знаний, чем пассивные формы обучения. Здесь нам помогла организация «СПИД-инфосвязь», сотрудники которой обучали женщин актива методологии проведения тренингов (где и как подбирать тему и материал для тренинга, как проводить игры, как получать обратную связь, как формировать тренинговые группы).

Обучение по принципу «равный обучает равного» эффективно по следующим причинам:

— осужденные могут оказаться единственными, кто сможет доверительно поговорить с другими о путях передачи ВИЧ;

— к обучению «равный обучает равного» не относятся с тем подозрением, с каким воспринимают «пропаганду», исходящую от администрации учреждения;

— более вероятно, что именно осужденные, которые занимаются этой работой, смогут обсудить реалистичные, доступные для осужденных альтернативы поведению, связанному с риском;

— также более вероятно, что они могут решить проблемы, возникающие по ходу обучения.

Осужденные из актива при непосредственном участии психолога регулярно проводят тренинги: «Пути заражения ВИЧ», «Жизнь с ВИЧ», «Проблемы здоровья», «Жизнь без наркотиков», «Беременность и ВИЧ», и др.

Один раз в полгода психологи, врач и ВИЧ-инфицированные женщины собираются на заседание круглого стола, где обсуждаются вопросы взаимоотношений между осужденными, медицинское обслуживание, вопросы труда и быта. В рамках круглого стола психологи работают совместно с начальником медицинской части. При объявлении врачом вновь открывшегося диагноза ВИЧ-инфекция, психолог проводит консультирование инфицированного.

С 2003 года стало традиционным проведение активом мероприятий, посвященных Международному Дню памяти умерших от ВИЧ/СПИДа, который отмечается в мае «Время помнить» и Международному Дню борьбы со СПИДом, который отмечается в декабре «Время жить!». В 2005 году были поставлены 2 спектакля: «Нет наркотикам», «Жизнь или наркотики?». Проведен конкурс плакатов на тему: «Женщина, ВИЧ и тюрьма».

Мы продолжаем искать новые, более эффективные формы работы, связанные с ВИЧ/СПИД проблематикой в исправительных учреждениях и следственных изоляторах УИС.

В.В. Маслов – начальник кафедры пенитенциарной педагогики и психологии СЮИ ФСИН России,

кандидат педагогических наук

Ю.Л. Бондарцова – доцент кафедры пенитенциарной педагогики и психологии СЮИ ФСИН России

Стремительное увеличение числа заключенных несовершеннолетнего возраста требует пристального внимания к проблеме не только со стороны правоохранительных органов и воспитательных учреждений, но также и со стороны институтов социально-психологического профиля.

В связи с этим в последнее время все больше внимания уделяется изучению социальных причин преступного поведения (низкий уровень развития нравственного сознания молодежи, дестабилизация социальной обстановки и т.д.), одновременно с этим все более тщательно исследуется личность несовершеннолетнего правонарушителя.

Воспитательная работа является одним из основных средств исправления, которое благодаря новейшим положениям педагогики и психологии способствует в достижении наиболее значимых результатов в исправлении осужденных, изменению негативных черт личности, антисоциальных установок. Вследствие этого стремительно увеличивается спрос на различного рода профилактические и психокоррекционные программы.

Специфической и не менее острой является проблема, связанная с ресоциализацией подростков, освобождающихся из мест лишения свободы. Изучение личности осужденного к моменту его освобождения из ВК может иметь большое значение для решения вопроса борьбы с рецидивной преступностью, т.к. проблема адаптации молодого человека, освобожденного после отбывания наказания в ВК, к условиям нормального существования в социальной среде на свободе является основным требованием сегодняшнего времени.

Очевидно, что, проведя значимый отрезок своей жизни в месте лишения свободы, подросток либо частично утрачивает способности адаптации в той или иной сфере своей жизнедеятельности, либо «пропускает» благоприятный (сензитивный) период для нормального формирования и развития этих способностей. Развиваясь, каждый несовершеннолетний вынужден решать задачи собственного взросления, и значительную роль в их оперативном и правильном решении играет фактор окружения. Вследствие этого, нормальное решение задач взросления подростками в колониях при ограничении социальных контактов становится затруднительным и даже невозможным.

Актуальность проблемы адаптации молодых людей в социуме после освобождения из ВК убеждает в необходимости проведения специальной предварительной работы по психологической подготовке осужденных к жизни в новых для них условиях. Психологическая подготовка может выступать как начальным, так и завершающим этапом в процессе исправления (ресоциализации) осужденных.

Социальные условия жизни после освобождения из заключения выступают для молодого человека как новые, проблемные и требующие от него большого напряжения и выдержки, принятия правильных решений, к чему воспитанник оказывается не готов. «Неожиданности» вызывают неадекватные, часто аффективные реакции на окружающие обстоятельства. Нередко это может усугубляться неправильным отношением окружающих к бывшим осужденным. Все это вместе ведет к неправильным оценкам себя и других со стороны молодого человека, освободившегося из-под стражи, и как следствие – к неправильным действиям. Процесс адаптации к условиям нормального существования в социальной среде после отбывания наказания зависит от трех основных групп факторов.

1. Личность самого освобожденного, его мировоззрение, черты характера, темперамент, интеллект, правосознание, мораль, нравственность, этика, образование, специальность, трудовые навыки и т.д.

2. Условия внешней среды, окружающей личность освобожденного (наличие жилья, прописки, семья и взаимоотношения с ней, работа и удовлетворенность ею, взаимоотношения с трудовым коллективом, отношения с членами малых групп, тактика работников милиции, осуществляющих надзор).

3. Условия, в которых находился осужденный в ВК, и которые сказываются на его поведении в первые месяцы свободы: организация трудового процесса, структура коллектива осужденных (его статус), время заключения и т.д.

Социальная адаптация человека, освободившегося из мест лишения свободы, представляет собой целый комплекс задач, которые ему необходимо решать. В ряде случаев для того, чтобы решить эти задачи необходимо «начать жизнь сначала», перестраивая свой, ставший привычным, сценарий поведения. Однако очень часто складывается так, что подростки, будучи заключенными, оказывают скрытое или явное сопротивление воспитательному процессу, основой которого может являться как отсутствие внутри личности воспитанника образа благополучной перспективы своей дальнейшей жизни, так и главенствование инфантильных установок типа: «Мне не надо ничего делать, все само собой разрешится» или «От меня ничего не зависит». С другой стороны, подростки в силу особенностей своего возраста находятся в постоянном поиске своего идеала, авторитетного человека среди взрослых людей. В связи с этим, заключенные могут быть подвержены личностно-специфическому влиянию психолога или педагога, который отчасти может стать для них именно таким авторитетом, значимым взрослым, дефицит которого они часто испытывают. Психолог своим поведением, открытым выражением своих мнений и чувств может помочь подросткам изменить свой взгляд на будущее, приобрести активную позицию по отношению к своей жизни.

В процессе теоретических и практических исследований мы смогли выделить основные факторы успешной ресоциализации подростков:

1. Установка на сотрудничество.

2. Ориентация в пространстве социальных отношений.

3. Критичность.

4. Стрессоустойчивость (она включает в себя два аспекта: 1 – отреагирование накопившихся чувств и эмоций; 2 – обучение навыкам преодоления жизненных трудностей, развитие защитных механизмов, адекватности поведения).

5. Принятие своего прошлого (принятие прошлого именно как прошлого, т.е. отрезка жизни, возврат к которому невозможен).

Таким образом, целью комплексной программы ресоциализации осужденных должно стать формирование у заключенного психологической готовности жить в новых условиях, обеспечивающей быстрое включение его в новую социальную среду и деятельность в ней без избыточного травмирующего напряжения. В решении этой задачи должны участвовать все элементы системы, в которую включен подросток: воспитатели, охранники, начальники отрядов, педагоги, психологи и другие сотрудники колонии. Все это убеждает в необходимости проведения специальной психолого-педагогической работы с несовершеннолетними осужденными.

Одной из эффективных форм воспитательной работы является групповая, так как развиваясь, каждый подросток вынужден решать задачи собственного взросления, и значительную роль в их оперативном и правильном решении играет фактор окружения.

Группа сверстников является источником многих, значимых для подростка, обратных связей, она дает возможность увидеть реакцию людей на собственные проявления и, возможно, изменить свое представление о себе.

Группа представляет собой особую форму взаимоотношений между ее членами, которая обеспечивает принцип развития личности, вместе с развитием группы. Возможность изменений личности подростка заключена в процессе самораскрытия на групповых занятиях: тренинг – это место, где каждый может попробовать себя в новом качестве, позволить себе экспериментировать с собственным поведением.

В процессе межгруппового общения у подростка должно возрастать позитивное отношение к себе и другим, что служит залогом личностной реконструкции: подросток начинает объективно оценивать свои мысли, чувства конфликты; в своем поведении он отказывается от всего того, что разъединяет его с людьми, начинает развивать те стороны своей личности, которые являются притягательными для других, начинает трезво оценивать свои возможности, отказываться от необоснованных претензий.

Группа в таком случае является моделью реальной жизни, а внутригрупповые отношения – моделью тех отношений, которые каждый из участников группы строит с реальными людьми, составляющими его окружение. Задача педагога состоит в создании условий для нейтрализации негативной тревоги и увеличения возможностей безопасного в данной ситуации риска самораскрытия, снижения напряжения и скрытых агрессивных реакций во взаимоотношениях участников.

Создание таких условий в группе, где познание себя становится актуальной возможностью, побуждает подростка находить в себе новые возможности преодолевать трудности.

В групповом взаимодействии выделяются следующие возможности для работы с подростками:

— взаимодействие и конфронтация с ровесниками;

— создание миниатюрной реальной жизненной ситуации для изучения и изменения поведения;

— стимуляция новых путей взаимодействия с ситуацией и получения нового опыта в человеческих отношениях;

— стимуляция новых «Я – концепций» и новых моделей идентификации;

— формирование чувства меньшей изолированности в окружающем мире;

— наличие ощущения защищенности от взрослого мира;

— адекватная помощь;

— уменьшение сопротивления или подчинения, усиление независимости и идентификация с лидером;

— выявление проблем, связанных с взаимоотношениями с другими.

Самое главное здесь заключается в том, чтобы педагог обратил внимание подростков на их переживания, закрепив, таким образом, их личный, и поэтому ценный, опыт.

В результате подросток начинает видеть то, о чем он раньше и не подозревал, его «Я» начинает проявляться свободнее и скрытая область его личности также начинает осознаваться.

В условиях групповой работы возможно ознакомление подростковскачественно иными знаниями, умениями и способами взаимодействия на основе интерпретации индивидуального опыта и личностной включенности во внутригрупповые процессы.

Задача педагога состоит в отслеживании и использовании всех процессов, происходящих в группе. Чтобы взаимодействие было эффективным, чтобы онопомогло каждому решать те задачи, которые он перед собой ставит, существует несколько принципов и правил группового взаимодействия, т.е. внутренних законов функционирования группы:

Правило «здесь и теперь». Главным является то, что происходит сейчас, какие чувства каждый из участников испытывает в данный момент, т.к. Только через актуальные переживания и через групповой опыт человек может познать себя. На занятиях можно пользоваться только той информацией друг о друге, которую участник предоставляет о себе сам за время групповой работы. Прошлый опыт общения не обсуждается и не может предъявляться на занятиях в качестве аргумента. Выходить из помещения во время занятий нельзя.

Принцип эмоциональной открытости. Если участник думает или чувствует что-то важное постоянно, «здесь и сейчас», то ему можно сказать об этом, выразить свои чувства, чтобы они стали достоянием группового опыта.

Правило «СТОП». Каждый имеет право сказать: «У меня есть чувство, но я не хочу о нем говорить, мне больно». Это переживание также становится частью группового опыта, что вызывает новые чувства и новые перспективы групповой работы.

Правило искренности. Говорить следует только о реальных чувствах, а не о тех, которые его бы успокоили, оправдали или, наоборот, обидели. Если давать партнеру по общению искаженную обратную связь, то это может повлечь за собой формирование ошибочного мнения, как о себе, так и о других.

Правило «не давать советы». Совет, пусть даже необходимый и правильный, трудно выполним, но не потому, что он плохой или нереальный, а потому, что совет – это, во-первых, индивидуальный способ действия, не подходящий для другого человека, а, во-вторых, совет – это ограничение свободы личности другого, что может вызвать неосознаваемую агрессию на советчика.

Правило «Я – высказывания». В группе важным является то, что каждый участник говорит любую фразу только от своего имени, т.к. только говоря что-либо от своего имени, можно говорить о своих мыслях и чувствах.

Правило запрета на диагнозы или оценку. Оценка поступка без запроса есть ограничение личностной свободы, порождающее тревогу по поводу возможных впоследствии оценок, которые участник может получить от других участников, это может привести к возникновению «закрытости» некоторых членов группы или к стремлению подстраиваться под мнение других участников группы.

Принцип личной ответственности. Все, что происходит или произойдет с данным человеком в процессе групповой работы – это следствие его личной активности, поэтому находится полностью под его ответственностью. Говорить на занятиях можно все, но за свои слова нужно отвечать лично.

Принцип личного вклада. Чем больше участник проявляет свою активность, чем больше он участвует в групповой работе, тем больше обратной связи он получит, и, следовательно, тем больше у него появится возможностей для личностного роста.

Правило конфиденциальности. Запрещается вне группы рассказывать о том, что было на тренинге, как вел себя тот или иной член группы.

«Презумпция здоровья». Участники берут на себя ответственность признать себя здоровыми людьми.

Принцип «круга». Во время работы каждый участник должен видеть каждого.

Принцип инициативы участников. На занятиях обсуждается любая тема, исходя из внутреннего запроса присутствующих. Первоочередной является тема, наиболее актуальная.

Принцип включенности. На занятиях нет супервизоров, наблюдателей, «оценщиков».

Принцип «постоянства». Занятия пропускать нельзя.

Эффективность проведения групповых занятий обеспечивается соблюдением определенных условий. Необходимо избегать родительской позиции; отказаться от советов, передать подросткам ответственность за свою жизнь; соблюдать равенство позиций как условие развития и обеспечить эмоциональное принятие несовершеннолетних. Соблюдение этих правил при работе с группой способствует интенсивному «развертыванию» процесса личностного роста участников и освоению ими коммуникативных навыков как существенных личностных ценностей.

С.В. Богданова – сотрудник МПЛ

УФСИН России по Удмуртской Республике

«Картина мира» несовершеннолетних (по результатам исследования категориальных структур сознания подростков, осужденных за преступления различной тяжести)

Психосемантический подход относительно новая область отечественной психологии, возникшая в начале 1970 годов. В настоящее время данный метод все активнее входит в арсенал психологов. На наш взгляд, данный метод неоправданно мало применяется в работе пенитенциарных психологов. Вероятно, это связано с некоторыми трудностями в разработке и интерпретации получаемых с помощью данного метода данных. Тем не менее, мы видим будущее в применении методов психосемантики в пенитенциарной системе. Не секрет, что стандартные методы не всегда дают полное и точное представление о личности осужденного. Психосемантический подход, по мнению Петренко В.Ф., «позволяет наметить новые принципы типологии личности, где личность испытуемого рассматривается не как набор объектных характеристик в пространстве диагностических показателей, а как носитель определенной картины мира, как некоторый микрокосм индивидуальных значений и смыслов. Выделяемые факторы позволяют увидеть мир «глазами испытуемого», почувствовать его способы понимания мира. В задачу психосемантики входит реконструкция индивидуальной системы значений, через призму которой происходит восприятие субъектом мира, других людей и самого себя». Предметом психосемантики является моделирование систем значений как структур репрезентации опыта в сознании. Индивидуальная система значений – понятие, введенное А.Н. Леонтьевым, который определил ее как одну из трех составляющих индивидуального сознания, наряду с личностным смыслом и чувственной тканью. Таким образом, по определению В.Ф. Петренко, объектом изучения психосемантики является индивидуальное сознание, как «высшая форма психического отражения, способная к развитию и саморазвитию, несущая в своих структурах присвоенный субъектом общественный опыт, моделирующая мир и преобразующая его в деятельности». Таким образом, сознание, как интегративная функция, выполняя управляющую функцию, имеет свое содержание, которое проявляется для нас в первую очередь в языке, определяя индивидуальную систему значений сознания (категориальные структуры индивидуального сознания). В.Ф. Петренко считает, что понятие «категориальные структуры индивидуального сознания», введенное отечественными психологами, является близким понятию «система личностных конструктов», введенному Дж. Келли, т.к. конструкты определяют ту систему субъективных категорий, через призму которых субъект осуществляет восприятие внешнего мира. Основываясь на теории Дж. Келли, можно определить конструкт как особое субъективное средство, сконструированное самим человеком, проверенное на собственном опыте, с помощью которого человек выделяет, оценивает и прогнозирует события, организует свое поведение, «понимает» других людей, реконструирует систему взаимоотношений и строит «образ Я». Это одновременно и способ поведения, и параметр отношений и оценок, и когнитивное смысловое расчленение и противопоставление.

Выделение категориальных структур сознания и построение на их основе семантических пространств, позволило выявить некоторые особенности «картины мира» несовершеннолетних осужденных, отбывающих наказание за различные по степени тяжести преступления: изнасилование, убийство, кражи, наркотики, хулиганство. Наиболее важная процедура статистической обработки результатов психосемантического исследования – факторный анализ.

Факторный анализ по своему математическому значению – «уменьшение размерности пространства», а по психологическому – это процедура объединения шкал в группы-факторы по сходству значений, причем каждая группа интерпретируется как одна обобщенная шкала, которая и является истинной оценочной категорией для данного испытуемого.

В конечном итоге выявляется количество истинных оценочных категорий. То есть, в исходной матрице было 77 шкал, но это еще не означает, что испытуемый в реальной жизни пользуется всеми этими шкалами. Это слишком дробно, и испытуемый, только подчиняясь инструкции, пытается различить эти оценки и использовать каждую из них точно, а в реальной ситуации, где надо действовать быстро, каждый из нас использует лишь несколько привычных обобщенных оценок. Эти оценки мы и получаем в итоге взамен 77-и. То есть эти шкалы как бы «склеиваются» в несколько факторов, и в каждом факторе оказываются те шкалы, которые близки по смыслу между собой для данного испытуемого. Эта информация дает представление о реальных (а не предполагаемых, заданных в исходной матрице) оценочных категориях, которыми пользуется несовершеннолетний для оценивания определенной области, и, кроме того, выявляет иерархию смысловых категорий испытуемого. То есть, в исходной матрице все шкалы равноправны, и у нас нет возможности сказать, какая из них важнее для испытуемого, а факторный анализ выстраивает систему категорий по степени убывания количества шкал, входящих в фактор, а значит, по степени актуальности для испытуемого. Это уже ценный результат, дающий целостное представление о системе отношений испытуемого.

Кроме того, следует обратить внимание на характеристику когнитивной сложности. Когнитивную сложность можно определять, как способность учитывать большое количество факторов при оценке ситуации, или способность дифференцировать признаки воспринимаемого объекта. Чем больше когнитивная сложность, тем более дифференцированно испытуемый представляет исследуемую область. Однако чрезмерное количество факторов может говорить о проблемах с психикой. Нами было получено следующее количество факторов по каждому из видов преступления: осужденные за изнасилование – 9, осужденные за убийство – 7, осужденные за кражи – 9, осужденные за хранение наркотиков – 9, осужденные за хулиганство – 3.

Первый фактор является самым значимым. Он дает представление о том, что именно для этого испытуемого является самым важным в исследуемой области, то есть уже позволяет выходить на какие-то важные выводы. Анализ всей системы полученных факторов позволяет увидеть всю систему отношений человека к исследуемой области. В нашем случае факторы получили следующие названия.

Осужденные за изнасилование: «Социальная желательность», «Образование, компетентность» – «Эгоизм», «Стечение обстоятельств», «Акцентуированная агрессивность» – «Деньги», «Выгодное общение» – «Безделье, вызывающее жестокость», «Личное неприятие», «Боязнь действовать, враждебность», «Принятие себя, прогностические способности» – «Красивая внешность», «Злопамятность, избегание трудностей».

Осужденные за убийство: «Социальная желательность», «Образованность, компетентность», «Волевая активность» – «Зависть», «Агрессивность», «Самодостаточность» – «Изворотливость», «Злопамятность, упорство» – «Избегание трудностей», «Удача, агрессивность» – «Умение рисковать».

Осужденные за кражи: «Ответственность, самостоятельность» – «Агрессивность», «Удача, образование», «Человечность, душевность, искренность» – «Хитрость», «Активность, знания, уверенность» – «Уклонительство», «Изворотливость» – «Зависимая настойчивость», «Порядочность», «Наглость», «Нахальство» – «Дополнительные знания», «Самоуверенность».

Осужденные за хранение наркотиков: «Порядочность» – «Злость», «Образование, активность», «Нахальство» – «Изворотливость», «Отзывчивость» – «Безрассудство», «Двуличность» – «Самооценка, скука», «Самодостаточность» – «Невмешательство», «Хитрость», «Жестокость» – «Беспомощность», «Наглость» – «Помощь друзей».

Осужденные за хулиганство: «Навыки и умения», «Агрессивность» – «Умение плести интриги», «Изворотливость, злость, страх» – «Пассивность».

Отметим, что в литературе нам встретилось утверждение о том, что учеба утратила свою значимость для современной молодежи и на первое место у несовершеннолетних выходит желание достижения материальных ценностей любыми путями. Данные нашего исследования не подтверждают высказанные заявления. Уже на основании только факторного анализа становиться очевидным важность образования для несовершеннолетних. Вопрос в том, смогут ли они его получить в современных условиях, когда повсеместно ведется разговор о переходе к платному образованию. В последнее время уже в системе школьного образования поднимается вопрос о сокращении количества обязательных бесплатных часов с переводом остальных на платную основу. Не приведет ли это к тому, что для определенной категории семей образование окажется недоступным. Уже сейчас несовершеннолетние, судя по факторному анализу, объединяют понятия «образование» и «судьба». На наш взгляд уже это соседство свидетельствует о неверии в возможность получения образования.

Не менее важными для несовершеннолетних оказываются и качества «социальной желательности»: уважение окружающих, хорошие манеры, честность, умение держать слово, уверенность в себе, умение ладить с людьми, умение прощать, чуткость, дисциплинированность, терпение и т.д. Сможет ли общество, прикрепившее ярлык «трудного», «преступника» начать уважать несовершеннолетнего? Сможет ли молодой человек быть уверенным в себе, когда практически с начальной школы его считают неуспешным? Не случиться ли так, что «злость», «агрессия», «жестокость», «наглость», «изворотливость» займут первое место в сознании несовершеннолетних?

Анализ семантических пространств выявил значимость образования для получения работы, карьерного роста, для хорошего заработка. Несовершеннолетние осознают, что без образования они окажутся лишены многих возможностей в жизни. Кроме того, образование необходимо, чтобы изменить свою жизнь. В то же время не осознается значимость образования для работы над собой. Несмотря на важность образования для испытуемых, для всех оно связано с отрицательными эмоциями, что свидетельствует о негативном опыте, полученном в системе школьного образования.

Кроме того, хочется отметить выявленные представления о семье у несовершеннолетних, отбывающих наказание в исправительной воспитательной колонии.

Осужденные за изнасилование: 1. Нет понимания функций отца в семье. 2. Допускается возможность создания семьи не по любви. 3. Семья может служить помехой в зарабатывании денег. 4. Сексуального партнера можно купить за деньги. 5. Сексуальный партнер и любимый человек разные понятия. Причем встреча с любимым человеком, возможность иметь семью, иметь детей вызывает страх и враждебность. 6. Встреча с сексуальным партнером возможна, если учесть прошлые ошибки. 7. Для хорошего воспитания детей нужны деньги и агрессия.

Осужденные за убийство: 1. Любимый человек и сексуальный партнер – разные понятия. 2. Семья и возможность хорошо зарабатывать – несовместимые понятия. 3. Воспитательная функция семьи не понимается. 4. Семью можно создать не обязательно с любимым человеком. Партнер в семье воспринимается в первую очередь как сексуальный партнер. Хотя детей необходимо иметь от любимого человека. 5. Чтобы иметь семью необходима агрессивность. 6. Лишь самодостаточный человек может создать семью с любимым человеком, быть верным ему и иметь от него детей. 7. Хорошего воспитания детей можно добиться обладая злопамятностью и упорством.

Осужденные за кражи: 1. Понятия: семья, любимый человек, сексуальный партнер, дети не взаимосвязаны между собой. Функции семьи не понимаются. 2. Для того, чтобы иметь семью, встретить любимого человека, иметь детей, быть хорошим семьянином нужны такие качества как человечность, душевность, искренность. Кроме этого для создания семьи с любимым человеком необходима наглость. Отношения в семье с любимым человеком можно строить с помощью агрессии. В данном случае существует явное противоречие. 3. Детей можно иметь не только от любимого человека, это может быть просто сексуальный партнер. От любимого человека иметь детей может лишь тот кто обладает активностью, имеет образование, уверен в себе. 4. Несовершеннолетние считают, что можно иметь детей и быть одновременно независимым. 5. Понятия семья и хороший заработок не связаны между собой. 6. Воспитанием детей должно заниматься государство и бабушки с сдедушками.

Осужденные за хранение наркотиков: 1. Функции семьи также не понимаются. Все объекты, относящиеся к семье находятся на расстоянии друг от друга. 2. Несовершеннолетние воспринимают понятие «иметь одного сексуального партнера» как «человека, с котрым имеется сексуальный контакт в настоящее время, здесь и теперь». Для этого требуется хорошее здоровье и признание окружающих и отзывчивость. Причем отзывчивость не так важна для встречи с любимым человеком, в данном случае более необходимо избавиться от чувства вины. Также сексуальный партнер необходим для ощущения самодостаточности, успешности, признания окружающих. 3. Для того, чтоюы иметь семью требуется нахальство. 4. Иметь детей можно лишь научившись управлять собой и имея такое качество как наглость. 5. Иметь семью иметь детей, быть хорошим семьянином необходимо, чтобы быть «как все», но в целом это мало интересно и скучно. 6. Наличие большого количества денег способствут хорошему воспитанию.

Осужденные за хулиганство: 1. Данной категорией несовершеннолетних понимается хозяйственно – бытовая функция семьи и семья не является помехой в заработке денег. Хотя с другой стороны, чтобы иметь семью, необходимы такие качества как изворотливость, злость и страх. 2. Иметь одного сексуального партнера значит брать ответственность на себя. 3. Хорошо воспитать своих детей можно лишь собственным примером. Для этого необходимо добиться признания окружающих. 4. Общение в семье должно строиться с позиций агрессии. Агрессивные качества необходимо проявлять и в отношении любимого человека. В отношении же сексуального партнера агрессия проявляется в меньшей степени, а в болешей степени требуется умение плести интриги. 5. Семью необходимо создавать с любимым человеком. 6. Чтобы иметь детей, встретить любимого человека необходимо избавиться от вредных привычек. 7. Чтобы добиться признания окружающих необходимо быть хорошим семьянином.

На основании изложенного нам видятся направления по которым необходимо строить работу с несовершеннолетними. Во-первых, учитывая значимость образования дать возможность несовершеннолетним получать профессию в местах лишения свободы, причем не только рабочую профессию. Необходимо построить дистантную систему получения среднего профессионального и высшего образования по специальностям, значимым в обществе. Во-вторых, необходима индивидуальная коррекционная работа, направленная на повышение самооценки несовершеннолетних, на развитие уверенности в себе. В-третьих, учитывая искаженные представления о семье, об отношениях с близкими людьми, необходимо проведение коррекционно-обучающих занятий, способствующих изменению усвоенной системы отношений. Кроме того, многие несовершеннолетние попадают в исправительные учреждения, имея большие пробелы в школьных знаниях и вынуждены обучаться в классах не по возрасту, что вызывает негативные эмоции с их стороны. На наш взгляд было бы более целесообразно разработать индивидуальные обучающие программы, дающие возможность в короткие сроки восполнить пробелы в знаниях и обучаться в классах, соответствующих возрастным данным.

И.В. Кучеренко – старший психолог МПЛ ГУФСИН России по Ростовской области

МПЛ ГУФСИН России по Ростовской области разработан проект программы индивидуального, психолого-педагогического сопровождения воспитанников Азовской воспитательной колонии (АВК) с учетом особенностей личности и уровня развития основных психических способностей. Программа рассчитана на работу с воспитанниками в возрасте от 14 лет до 21 года и включает в себя просветительскую работу со всеми сотрудниками АВК. Цель программы – гармонизация эмоционального состояния личности, снижение уровня агрессии, позитивные изменения в интеллектуальной и эмоционально-волевой сферах личности воспитанников АВК. Основными методами психокоррекции были избраны: арт-терапия, в том числе, терапия живописью методом Герарда Вагнера; символ-драма; сказкотерапия; психодрама (Я. Морено).

Психодрама, позволила исследовать проблемы, грезы, страхи и фантазии человека с помощью специальных драматических приемов. В таких группах самопомощи Морено, в свое время, уделял особое внимание динамическим внутригрупповым факторам, которые он считал основным средством помощи людям в осознании их жизненных целей. Это групповой психотерапевтический процесс, где драматическая импровизация служит для исследования внутреннего мира человека. Этот метод позволяет клиентам завершать свои действия средствами театрализации, ролевой игры, драматического самовыражения. Используется как вербальная, так и невербальная коммуникация. Разыгрываются сцены из жизни субъекта или его фантазии, сны, состояния. Роли могут брать на себя другие участники группы. Можно выделить несколько фаз психодраматического процесса: разогрев, действие, проработка, завершение, шеринг.

В психодраматической сессии различают три стадии: разогрев и интервью, развитие действия и завершение. Цель разогрева – подготовить группу несовершеннолетних к появлению протагониста (первый игрок) или, если протагонист уже обозначен помочь членам группы расслабиться и сплотиться. Дальше следует интервью, когда протагонист выходит на сцену. Во время интервью группа знакомится с проблемами и душевным состоянием протагониста, а протагонист готовится к действию. Во время интервью готовится сцена для протагониста, место, время и люди, вовлеченные в действие. Дальше следует действие: самоопределение, обмен ролями, дублирование, монолог, подбор наиболее подходящих сцен – реальных или вымышленных, обращение к прошлому или будущему, как решит ведущий; все согласовывается с протагонистом или делается прямо по его указанию. Заключительная часть сессии – обмен чувствами. Протагонист возвращается в группу, и члены группы делятся своим чувствами по отношению к протагонисту и другим ролям.

В психодраме конфликты воспроизводятся и исследуются в том виде, какой они имеют в настоящем. Именно сочетание принципа »здесь и теперь» с разнообразными ролевыми играми делают психодраму столь волнующей и увлекательной. Это очень »жизненный» подход. Он помогает подростку понять и реализовать себя, помещая его в условия, допускающие совершение ошибок без риска поплатиться за них. Это определение оставляет за рамками проникновение в суть механизмов исцеления, что позволяет изменять содержание личностных конфликтов, прорываться сквозь механизмы защиты к »капсулированным» травмам и переживаниям, активизировать процессы личностного развития и созревания.

Психодрама дает возможность долгосрочно вскрыть и переработать историю жизни. Она имеет отношение и к будущему, причем реальное разыгрывание проблемной ситуации при помощи членов группы оказывается действеннее, чем ее обдумывание. Психодрама способствует пробуждению креативности, спонтанности и ролевой подвижности подростков. Это доставляет радость и удовольствие психологу-руководителю и группе. Например, для переживания конфликта или проблемной ситуации, а также желаний и надежд, психодрама создается при помощи психолога и других членов группы на сцене в групповых сценках, которые разыгрываются и затем обсуждаются. Особых дарований, например, актерских способностей, для психодрамы не требуется. Как и для любой групповой психотерапии, для нее необходимы навыки жизни в группе, т.е. каждый подросток должен быть в состоянии 1,5-2,5 часа активно участвовать в групповом процессе.

Преимущество психодрамы по сравнению с другими методами психотерапии в том, что ее процесс представляет собой естественное осуществление взаимосвязей повседневной жизни. То, что пережито, проделано и обсуждено – лучше всего прочего наполнено смыслом. Но, чтобы полностью использовать это преимущество, требуется особая сензивность и осторожность психолога. Здесь очень быстро вскрывается конфликтный материал, однако необходимая проработка конфликтного материала не может быть сокращена психотехническими ухищрениями: необходима спокойная, продолжительная работа шаг за шагом.

Расскажу об опыте работы с двумя группами воспитанников Азовской воспитательной колонии. Работа проводилось в закрытых психодраматических группах, в состав групп входило по 12 воспитанников – это оптимальное количество участников для проведения психодрамы. Работа проводилась в течение 15 сессий. Один раз в неделю. Каждое занятие длилось 1,5-2,5 часа.

На первых занятиях сопротивление участников групп казалось невозможно преодолеть. Однако желание узнать что-то необычное, прежде неизвестное о самом себе, изменить мир вокруг себя, посмотреть на него иначе, сломало барьеры. Ребята получили возможность переосмыслить прошлые проблемы, заглянуть в будущее, обучиться новым поведенческим стратегиям.

Почувствовав, что для психодрамы не существует запретных тем – участники могли играть любую роль, какой бы гротескной и нереалистичной она не казалась. Разыгрывались различные ситуации из их собственной жизни, а также ситуации, существующие только в их воображении. Это были сказки, мечты, сны, которые по их желанию становились «нестрашными», добрыми и обязательно с хорошим концом.

В психодраме исследуются роли, которые имеют для участника реальное и большое значение. Текст и декорации выбираются по желанию актера (протагониста), а не сценариста. Содержание психодрамы иногда оказывалось диковиннее любого вымысла, и она целиком захватывала как участников, так и зрителей. Один из подростков группы, решая свою проблему, является протагонистом и имеет задачу не играть роль, а просто изображать сцены и ситуации из своей реальной или воображаемой жизни. Он делает все это искренне и по настоящему, исполненный чувствами, к которым вряд ли был бы способен, если бы только рассказывал об этих событиях.

Подросток-протагонист создает образы из собственной жизни. Как таковые, они являются главными персонажами, и на них обращены взгляды всей группы. Он получает редкую возможность представить и развить свою собственную версию событий перед глазами сочувствующих партнеров и пользуется значительной свободой представления событий и их участников. Если он воспринимает отца как тирана, он имеет право выставить его именно таким. С помощью психолога, аудитории и специальных постановочных приемов подросток-протагонист воссоздает свою актуальную психологическую реальность, чтобы достичь инсайта и улучшить способность функционирования в реальной жизни.

Психологическое состояние протагониста нередко определяется неуверенностью в будущем, растерянностью перед множеством реальных проблем, колебанием настроения. В такой групповой работе большое внимание уделяется отдельным членам терапевтической группы: мальчишки, недостаточно наделенные вниманием, почувствовали сочувствие, теплоту, понимание со стороны группы.

В группе воспитанники учились расширять свой ролевой репертуар и придавать самоисследованию такую направленность, о возможности которой они прежде даже не подозревали. По мере развертывания драмы многие члены группы находили решения своих специфических личных проблем. Группа оказывается микрокосмом в миниатюре, отражающим в себе весь внешний мир и придающим реалистичность искусственно создаваемым отношениям. В конечном результате опыт, приобретенный в специально созданной среде, мы перенесли во внешний мир.

Опыт работы с данным методом показал, что применение психодраматических техник существенно влияет на эмоциональное состояние воспитанников, способствует понижению уровня тревожности, агрессивности. При помощи активной деятельности, направленной на достижение целей исправления, мы можем рассчитывать и на нормализацию эмоционального состояния воспитанников, положительные сдвиги в развитии интеллектуальной и эмоционально-волевой сфер личности. Кроме того, опыт применения психодрамы способствует формированию адекватного отношения к себе и принятию собственного »Я».

Остается открытым вопрос, на сколько полученные позитивные сдвиги в личностном развитии воспитанников будут долгосрочны и могут быть сохранены ими после их возвращения в семью, то есть, в ту самую среду, прибывая в которой они совершили преступления.

С.А. Груздева – старший психолог ПЛ ФГУ ИК-2 УФСИН России по Московской области

В нашем исправительном учреждении содержится более 30 % осужденных, прибывших из воспитательных колоний г. Икша и г. Можайска. Учитывая возраст, у большинства осужденных оказываются несформированными базовые социальные навыки. Потребность в общении сталкивается с элементами неумения общаться, слушать другого человека, поддерживать разговор, выражать свои чувства, адекватно реагировать на критику, критично оценивать высказывания и действия других людей. Большинство осужденных, прибывших в ИК из воспитательных колоний испытывают чувство собственной неполноценности, отчужденности, тревожности, переживают невозможность доверительного общения. Данной категории осужденных с первых дней нахождения в ИК (начиная с карантина) требуется психологическая помощь, направленная на решение ряда проблем (конфликтность, коммуникабельность, самооценка, саморегуляция поведения в стрессовых ситуациях). Еще одним аспектом адаптации осужденных, прибывших из воспитательных колоний, является их отставание в интеллектуальном развитии, низкий образовательный уровень и отсутствие какой-либо специальности.

Психологическое сопровождение осужденных включает психопрофилактику, психокоррекцию, психологическую поддержку и психотерапию в кризисных ситуациях. Проводится краткосрочная психотерапия, одна из задач которой состоит в развитии навыков преодоления затруднительных ситуаций, позволяющих успешно справиться с возможными проблемами в будущем. Ведется работа с установками и поведением осужденного.

Некоторые из осужденных успешно занимаются арт-терапией. Имея трудности вербальной коммуникации, они нередко способны выражать свои переживания в изобразительной форме.

Большое значение имели занятия, проводимые с участием представителей благотворительного центра «Каритас», и направленные на пробуждение индивидуальности, выделению из субкультуры, отходу от безразличной пассивной позиции «жертвы обстоятельств» к самостоятельному и ответственному выбору своей судьбы. Организация процесса осмысления жизненного опыта осужденными в группе содействовала развитию индивидуальности, становлению более зрелого отношения к себе и другим людям, смысл которого заключается в помощи другому человеку, в его личностном росте и развитии.

В процессе психологической подготовки освобождаемых осужденных к жизни в новых условиях была сделана ставка на активизацию положительных качеств личности и позитивных установок, обращение к лучшим их сторонам и качествам.

Д.В. Хромов – старший психолог МПЛ ГУФСИН России по Челябинской области

Психологический анализ нарушений режима отбывания наказаний

Организованность и порядок являются необходимым условием, обеспечивающим нормальное функционирование и возможность управления любой социальной системой, в том числе и такой, как исправительное учреждение. Режим, являясь средством социальной изоляции преступника от общества, ограничивающей его активность, призван, в то же время, создать условия для исправления осужденных, то есть эффективно, на сколько возможно, организовать жизнь и общение осужденных.

Проблеме режима и нарушений режима в исправительном учреждении в отечественной пенитенциарной науке посвящено достаточно много исследований, но, к сожалению, подавляюще большинство из них имеют сугубо юридический характер, не раскрывающий социально-психологических проблем режима.

Проблема профилактики и пресечения в исправительных учреждениях нарушений режима, ситуаций криминального характера, выступает в рамках общей проблемы декриминализации общества. Данная проблема актуальна, так как в исправительных учреждениях всегда существует риск внезапного возникновения ситуаций криминального характера и нарушений режима.

Психологический подход к рассмотрению проблемы нарушения осужденными режима содержания позволяет установить скрытые внутренние причины данного явления и предотвратить их внешнее проявление.

Мы предположили, что существует ряд индивидуально-психологических свойств и личностных особенностей, которые отличают осужденного, склонного к совершению нарушения режима содержания, от остальной массы осужденных.

В ходе исследования был проведен анализ статистических данных дисциплинарной практики, обобщен характер нарушений режима отбывания наказания и принимаемые меры дисциплинарного воздействия на осужденных. Влияние на дисциплинарную практику таких факторов как: возрастные особенности осужденных, количество судимостей, наличие (отсутствие) поддержки со стороны родственников, наличие (отсутствие) семьи. Исследовались психологические особенности личности нарушителя, распространенность нарушений, обусловленных конфликтным характером отношений с администрацией и осужденными.

Качественный анализ дисциплинарной практики осужденных позволил выделить характерные типы нарушений:

1. Конфликт с администрацией.

2. Конфликт с осужденными.

3. Нарушение формы одежды.

4. Хранение запрещенных предметов.

5. Отказ от хозяйственных работ.

6. Невыполнение требований администрации.

7. Отказ от жилой зоны.

Количественный анализ дисциплинарной практики показал, что за 2004 год осужденными экспериментальной группы было допущено 109 нарушений режима содержания.

Наиболее распространенным видом нарушения является «невыполнение требований администрации» (62,8%). Такие формы нарушений как «отказ от хозяйственных работ» – 13,3%, «отказ от жилой зоны» – 10,3%, «конфликт с осужденными» – 8,2%, «хранение запрещенных предметов» – 7,2% распространены в меньшей степени. Последнее место среди нарушений занимают: «конфликт с администрацией» – 4,1%и «нарушение формы одежды» – 4% .

Математический обсчет с помощью c² критерия Пирсона показал, что полученное эмпирическое распределение признака (совершение нарушений режима содержания) отличается от нормального распределения (r<0,01):

Высокая распространенность такого нарушения режима отбывания наказания, как «невыполнение требований администрации» объясняется, на наш взгляд, тем, что оно включает в себя несколько разновидностей нарушений: «курение в неположенном месте», «отказ от зарядки», «антисанитарное состояние спального места», «осужденный не поприветствовал представителя администрации».

Нарушения, обусловленные конфликтным характером отношений с администрацией и между осужденными, имеют наименьшие количественные показатели в виду того, что сотрудники в документах фиксируют лишь те из них, которые отражают явное противодействие (например, вербальная агрессия, применение физической силы и т.п.).

Анализ принимаемых мер дисциплинарного воздействия выявил ряд закономерностей. Так, наиболее распространенной мерой взыскания является водворение осужденного в штрафной изолятор – 71% и объявление выговора – 26,7%, менее распространен перевод осужденных в помещение камерного типа – 8%, так как данная мера воздействия применяется лишь к злостным нарушителям режима содержания. Чаще всего наказывают осужденных водворением в ШИЗО за «невыполнение требований администрации». Такая форма воздействия, как объявление выговора, практически не используется относительно таких видов нарушений как: «конфликт с администрацией», «конфликт с осужденными», «отказ от жилой зоны».

Мы предполагали, что рецидивистов среди лиц, нарушающих режим содержания, больше, чем среди осужденных, имеющих положительную дисциплинарную практику. Сравнительный анализ количества судимостей у осужденных, не имеющих нарушений и осужденных с негативной дисциплинарной практикой, выявил, что нарушители режима содержания обладают более выраженными криминологическими особенностями: количество судимостей у данных лиц больше по сравнению с осужденными, имеющими положительную дисциплинарную практику.

С помощью критерия Фишера нами было доказано, что при сопоставлении двух выборок по частоте встречаемости интересующего эффекта имеется статистически значимая разница (ρ≤0,01).

Очевидно, что люди, часто нарушающие закон, также часто будут нарушать правила внутреннего распорядка. Скорее всего, этот факт обусловлен характерологическими особенностями и ценностными ориентациями осужденных.

Для изучения психологических особенностей личности нарушителя была проведена экспертная оценка, при которой методом семантического дифференциала сотрудники оценивали осужденных в отрядах с облегченными условиями содержания, имеющих положительную дисциплинарную практику, и осужденных отряда СУС. Нас интересовали такие особенности личности, как агрессивность, обидчивость, приступы гнева, вспыльчивость, лидерские качества, уверенность в себе. Анализ полученных результатов показал следующее: экспертные оценки «отрицательных» качеств личности, таких как агрессивность, обидчивость, гнев, вспыльчивость, выше в отряде СУС. «Положительные» качества – уверенность в себе, стремление к лидерству – более выражены у осужденных в отряде с облегченными условиями содержания. Полученные данные имеют статистически значимую разницу (доказано с помощью критерия Фишера — ρ≤0,01).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что нарушителям режима содержания такие черты личности как агрессивность, обидчивость, гнев, вспыльчивость свойственны в большей степени, чем осужденным, имеющим положительную дисциплинарную практику.

Для понимания психологического механизма нарушения режима содержания важно определить субъективные и объективные факторы, влияющие на данный процесс. Нами было изучено влияние на дисциплинарную практику таких факторов как:

А) возрастные особенности осужденных;

Б) наличие поддержки со стороны родственников;

В) наличие (отсутствие) семьи;

Так, в частности, мы предполагали, что осужденные в возрасте от 18 до 25 лет в силу своей импульсивности, личностной незрелости, легкомысленности будут чаще нарушать режим содержания, чем представители других возрастных групп.

Был произведен статистический анализ возрастных составов отряда с положительной дисциплинарной практикой, отряда СУС, имеющего негативную дисциплинарную практику, а также среднестатистического отряда. Анализ полученных данных позволяет сделать следующие выводы: в отряде с негативной дисциплинарной практикой (СУС) наибольшее количество человек в возрасте от 25 до 30 лет – 49%. Скорее всего, именно в этом возрасте осужденные стремятся к лидерству, желают самоутвердиться и получить «престижный» статус в референтной группе. Достижение данной цели возможно, в том числе, путем противостояния администрации учреждения (за счет нарушений режима содержания).

Сравнительно невысокие показатели количества осужденных, содержащихся в отряде СУС в возрасте от 18 до 25 лет – 24%, объясняется, на наш взгляд, желанием адаптироваться к обстановке. Поэтому гипотеза о том, что осужденные в возрасте от 18 до 25 лет в силу своей импульсивности, личностной незрелости, легкомысленности будут чаще нарушать режим содержания, чем представители других возрастных групп, не подтвердилась.

Иная картина в возрастной группе 30-35 лет: наблюдается увеличение числа осужденных, находящихся в отряде с облегченными условиями содержания (33%) и «среднестатистическом» отряде (46%). Одновременно снижается показатель количества осужденных, содержащихся в СУС (21%). Вероятно, это свидетельствует о мотивации данной категории лиц к условно-досрочному освобождению и переоценке ценностных ориентаций.

Также высокий процент нарушителей режима содержания (47%), отмечается в возрастной группе от 40 до 45 лет. Это объясняется тем, что лица данного возраста, как правило, неоднократно судимы и отличаются стойкой криминальной направленностью.

Далее мы рассматривали взаимосвязи между дисциплинарной практикой осужденных и поддержкой (наличием – отсутствием таковой) со стороны их родственников. Мы предполагали, что осужденные, которых не поддерживают родственники (экспериментальная группа №1), нарушают установленный режим отбывания наказания чаще осужденных, имеющих поддержку (экспериментальная группа №2). Нами был проведен сравнительный анализ количества нарушителей и нарушений режима отбывания наказания в указанных группах. Оказалось, что вне зависимости от наличия или отсутствия поддержки со стороны родственников, численность нарушителей в данных группах одинакова. Тем не менее, число нарушений в двух группах различно: в экспериментальной группе №1 совершено значительно больше нарушений (60%), чем в экспериментальной группе №2 (28,4%).

С помощью критерия Фишера, доказано, что данные различия имеют статистически значимую разницу (ρ≤0,01). Следовательно, можно сделать вывод о том, что осужденные, которых не поддерживают родственники, нарушают установленный режим отбывания наказания чаще осужденных, имеющих поддержку.

Рассматривая взаимосвязь между дисциплинарной практикой осужденных и их семейным положением, мы предполагали, что семья является фактором, мотивирующим правопослушное поведение. Иными словами, среди женатых осужденных будет меньше нарушителей, чем среди «холостяков». Статистические данные нашего исследования подтвердили данную версию: количество неженатых осужденных, нарушающих режим содержания, составляет 57%, а женатых – 29%.

С помощью критерия Фишера, доказано, что данные различия имеют статистически значимую разницу (ρ≤0,01).

Мы предполагаем, что количество осужденных, состоящих в браке, не нарушающих режим содержания, меньше, в виду следующих основных причин:

А) они могут лишиться свидания с супругой;

Б) есть стремление условно досрочного освобождения, для того чтобы вернуться в семью;

В) вероятно женатые осужденные обладают такими психологическими качествами, которые позволяют им решать возникающие проблемы бесконфликтным способом.

Мы предполагали, что конфликтный характер отношений осужденных с администрацией и между осужденными не является основной причиной нарушения режима отбывания наказания. Для выявления причин нарушений, по каждому случаю невыполнения режимных требований, проводилось интервью с начальниками отрядов. В результате были получены следующие статистические данные: из 109 нарушений режима содержания, наиболее распространенными видами нарушений, обусловленных конфликтным характером отношений с администрацией и осужденными, являются такие как «отказ от жилой зоны» – 10,3%, «конфликт с осужденными» – 8,2%, «невыполнение требований администрации» – 7%. Наименее распространенными, являются такие виды нарушений, как «конфликт с администрацией» и «отказ от хозяйственных работ» – 4,1% и 2% соответственно.

Общее количество нарушений режима содержания, обусловленных конфликтным характером отношений с администрацией и осужденными, составляет 31,6% от всех нарушений.

Проведенный анализ нарушений режима отбывания наказания позволяет сделать следующие выводы:

1. Наиболее распространенным видом нарушения является – «невыполнение требований администрации» (62,8%). Такие формы нарушений как «отказ от хозяйственных работ» – 13,3%, «отказ от жилой зоны» – 10,3%, «конфликт с осужденными» – 8,2%, «хранение запрещенных предметов» – 7,2% распространены в меньшей степени. Последнее место среди нарушений занимают: «конфликт с администрацией» – 4,1% и «нарушение формы одежды» – 4% .

Уменьшение количества нарушений – «невыполнение требований администрации» – позволит значительно улучшить показатели дисциплинарной практики ввиду наибольшей их распространенности.

Для предупреждения нарушений режима содержания необходимо проводить целенаправленную и систематичную работу по доведению до осужденных предъявляемых режимных требований и возможных санкций за их несоблюдение. Наказания за нарушения режима содержания должны быть адекватными, носить систематический характер (чтобы у нарушителей выработать условный рефлекс по типу «стимул – реакция»). Имеет смысл публично информировать осужденных о последствиях и применяемых санкциях в отношении нарушителей (если только применяемые санкции не поднимают статус осужденного в его группе).

2. Наиболее распространенной мерой взыскания является водворение осужденного в штрафной изолятор – 71% и объявление выговора – 26,7%. Менее распространен перевод осужденных в помещение камерного типа – 8%, так как данная мера воздействия применяется лишь к злостным нарушителям режима содержания. Чаще всего наказывают осужденных водворением в ШИЗО за «невыполнение требований администрации». Такая форма воздействия, как объявление выговора, практически не используется относительно таких видов нарушений как: «конфликт с администрацией», «конфликт с осужденными», «отказ от жилой зоны».

Анализ нарушений режима содержания и принимаемых мер дисциплинарного воздействия показал, что, несмотря на большую распространенность такой санкции как водворение осужденного в штрафной изолятор (71%), невыполнение требований администрации является самым распространенным нарушением (62,8%). Следовательно, можно говорить о недостаточной эффективности данного способа воздействия. На наш взгляд, необходимо помимо жестких карательных мер проводить работу, направленную на формирование мотивации правопослушного поведения.

3. Нарушители режима содержания обладают более выраженными криминологическими особенностями: число судимостей у данных лиц как правило больше по сравнению с осужденными, имеющими положительную дисциплинарную практику.

4. Нарушителям режима содержания такие черты личности как агрессивность, обидчивость, гнев, вспыльчивость свойственны в большей степени, чем осужденным, имеющим положительную дисциплинарную практику. Поэтому, прежде всего, необходимо направить психологическое воздействие на формирование толерантности и снижение уровня агрессивности, развитие способности к установлению адекватных отношений с окружающими.

5. Ввиду того, что большинство нарушителей режима содержания имеют возраст от 25 до 30 лет и от 40 до 45 лет, необходимо уделить особое внимание психологическому сопровождению данных возрастных групп (обращать внимание на развитие коммуникативных способностей, увеличение социальной компетенции и создание предпосылок для самоутверждения социально приемлемым способом, тренировке самоконтроля в отношении проблемных реакций в поведении).

6. Осужденные, которых не поддерживают родственники, нарушают установленный режим отбывания наказания чаще осужденных, имеющих такую поддержку.

7. Наличие семьи является мотивирующим фактором правопослушного поведения.

8. Наиболее распространенными видами нарушений, обусловленных конфликтным характером отношений с администрацией и осужденными, являются такие как «отказ от жилой зоны» – 10,3%, «конфликт с осужденными» – 8,2%», «невыполнение требований администрации – 7%». Наименее распространенными, являются такие виды нарушений, как «конфликт с администрацией» и «отказ от хозяйственных работ» – 4,1% и 2% соответственно. Общее количество нарушений режима содержания, обусловленных конфликтным характером отношений с администрацией и осужденными, составляет 31,6% от всех нарушений.

Поскольку значительная часть нарушений режима содержания обусловлена конфликтным характером отношений с администрацией и другими осужденными, целесообразно проводить социально-психологические тренинги, направленные на формирование навыков конструктивного разрешения конфликтных ситуаций. Система мер воздействия на осужденных не должна ограничиваться только наказаниями. Поощрения в большей мере, нежели наказания способны мотивировать осужденных на желаемое поведение.

А.В. Малых – начальник МПЛ

ГУФСИН России по Челябинской области

Весной – летом 2004 года администрация исправительных учреждений ГУИН МЮ РФ по Челябинской области столкнулась с серьезной проблемой: осужденные, отбывающие срок наказания в ИУ, выбрали в качестве способа выражения своего недовольства новыми режимными мероприятиями и преобразованиями в распорядке дня массовый отказ от приема пищи (голодовку). В связи с этими событиями психологами МПЛ было проведено исследование причин и условий нарушений режима отбывания наказания осужденными в ИУ.

В ходе данной работы нами были установлены две основные причины, послужившие поводом для выражения протестной реакции со стороны осужденных. Так, первой причиной послужило недовольство неформальных лидеров отрицательной направленности, которых в процессе проведенной реорганизации лишили статусных полномочий. Для этой категории осужденных было важно вернуть возможности своего влияния на основную массу осужденных.

Второй причиной стало приведение условий отбывания наказания в соответствие с требованиями УИК РФ и Правил внутреннего распорядка ИУ. Осужденные были вынуждены подчиниться более строгим требованиям к соблюдению режима содержания, что вызвало у них негативные реакции. Поэтому им тоже хотелось вернуться к «исходным позициям».

Неформальные лидеры успешно воспользовались отрицательными настроениями в среде осужденных для достижения собственных целей (противодействию администрации) и организовали протестные акции в форме массовых голодовок осужденных.

Наиболее отрицательные эмоции основной массы осужденных ИК вызвали следующие режимные мероприятия:

— проведение физической зарядки (осужденные жаловались на насмешки со стороны персонала учреждения во время выполнения упражнений, поэтому физзарядка воспринималась ими не как режимно-оздоровительное мероприятие, а как способ унижения их достоинства);

— строевая подготовка (осужденным казалось, что проведение строевой подготовки с песней уместно лишь с лицами подросткового возраста: это ассоциировалось у них с пионерским лагерем или воспитательной колонией).

Помимо того, осужденные ИК жаловались на следующие факторы:

— неоправданную грубость со стороны персонала;

— неполный вес норм питания в ШИЗО, ПКТ;

— отсутствие возможности читать книги (прессу) в камерах ШИЗО, ПКТ.

В большинстве случаев, для профилактики нарушений режимных мероприятий, необходимо и достаточно было бы осуществлять разъяснительную работу, спокойно и твердо настаивать на введении новых плановых мероприятий в распорядок дня. Но иногда для выполнения осужденными требований режимного характера необходимо было предварительно обеспечить ряд условий. Так, например, с осужденных справедливо требуют заправлять кровать по установленному образцу и в течение дня, без исключительных причин, на нее не садиться. Это требование может быть легко соблюдено при наличии в отряде достаточного количества посадочных мест. Однако во многих отрядах не хватает стульев и табуреток (в отдельных случаях на весь отряд, причем «не рабочий», на момент проверки было лишь 4 табуретки), вследствие чего осужденным приходится весь день проводить на ногах. Физическое утомление и раздражение по поводу сложности выполнения данного требования провоцируют осужденных на его игнорирование.

Кроме того, осужденным иногда, например, из-за неблагоприятных погодных условий, необходимо переодеться и высушить свою одежду. Но вследствие отсутствия специальных помещений для сушки осужденные развешивают одежду на спинках кроватей. Таким образом, они вновь нарушают режимные требования: внешний вид кровати отличается от установленного образца.

В ИК-15 наблюдается большой дефицит воды, но хранить ее в пластиковых емкостях запрещено. Это приводит к новым нарушениям режима содержания («противоправному» хранению воды в емкостях). Увеличение нарушений режима содержания приводит к ситуации «снежного кома»: осужденным становится безразлично, сколько они будут иметь всего нарушений. При этом начинает действовать правило: чем больше нарушений, тем меньше усилий прикладывают осужденные для снятия полученных взысканий и тем больше вероятность того, что они решатся на новые нарушения. А в этом случае, у осужденных появляется раздражение на сотрудников учреждения (как на «карателей») и желание, при возможности, взять реванш. Таких осужденных значительно легче подбить на нарушения режима содержания (НРС), вовлечь в массовые беспорядки.

Приведенные частные примеры указывают на важность обеспечения условий для неукоснительного соблюдения осужденными режимных требований.

Таким образом, были выявлены следующие причины, способствующие допущению нарушений режима отбывания наказания осужденными:

1. Настроения, способы, возможности влияния лидеров отрицательной направленности (а также их окружения) на основную массу осужденных не были учтены в полной мере;

2. Разъяснительная работа о необходимости выполнения режимных мероприятий проводилась на формальном уровне (более того, невербально сотрудники показывали осужденным собственное неверие в успех мероприятий, допускали грубость, не во всех случаях обоснованную);

3. Условия для неукоснительного выполнения всех режимных требований осужденными порой отсутствовали.

В соответствии с вышесказанным нами были разработаны следующие практические рекомендации по профилактике нарушений режима отбывания наказания:

1. Введение новых значительных плановых мероприятий в распорядок дня осужденных должно предваряться специальной подготовкой персонала учреждения: сотрудникам всех служб важно детально объяснить их действия в различных ситуациях, в том числе «сложных» (особенно, если прогностическая оценка последующих реакций осужденных носит неблагоприятный характер). Не менее важно объяснить персоналу ценность нововведений и их реалистичность. В противном случае сотрудники учреждения слабо замотивированы на выполнение поставленных задач, не верят в успех претворения в жизнь данных мероприятий. Свое неверие они на невербальном уровне демонстрируют осужденным и, следовательно, невольно «провоцируют» последних на негативное отношение к новым режимным требованиям. Более того, в сложных ситуациях сотрудники не находят лучших способов поведения, как применение «силового прессинга» (неадекватно жестко и грубо наказывают «кого попало») или проявление полной индифферентности (пускают на самотек происходящие события). Наблюдение показывает, что первая модель поведения персонала приводит к тому, что осужденные начинают признавать общность своей судьбы и рассматривать свое положение как ущемленное (необоснованное или несправедливое), что ведет к их групповому сплочению в противодействии администрации. Вторая модель поведения также мало уместна: в этом случае организационные функции берут на себя «отрицательные» лидеры.

2. Настроения, способы, возможности влияния лидеров отрицательной направленности на основную массу осужденных должны быть учтены в полной мере при взаимодействии всех служб учреждения. При этом основная роль отводится оперативному отделу. Участвовать в сборе необходимой информации могут и психологи УИС (например, составлять психологические портреты неформальных лидеров с указанием их «слабого звена», ценностных ориентаций и т.д.). С учетом полученных сведений о лидерах (а также их окружении) сотрудники оперативной и режимной служб, начальники отрядов способны более эффективно нейтрализовать их влияние.

3. Также следует учитывать влияние на осужденных неформальных групп асоциальной направленности. Практика и проведенные исследования показывают, что межгрупповые отношения влияют на систему представлений и взглядов осужденных: чем важнее для осужденного группа и выше занимаемый в ней статус, тем менее самостоятельным он становится в выборе индивидуальной линии поведения. Более того, установлена тенденция, согласно которой членство в неформальных группах оказывает негативное влияние на систему представлений осужденных относительно готовности к сотрудничеству с персоналом. При этом содействие администрации автоматически приводит к падению статуса, а совершение противоправных поступков, влекущее такую меру наказания, как помещение в штрафной изолятор, поднимает престиж личности в глазах асоциальной группы. Последняя тенденция особенно характерна для осужденных молодежного возраста, имеющих устойчивые антисоциальные взгляды. Знание этих фактов может помочь администрации в выборе средств и методов воздействия, в том числе, и выборе наказания за противоправное поведение членов группы. Работа по нейтрализации влияния таких групп будет проходить значительно успешнее, если усилия различных служб также будут объединены. Для этой цели полезно ориентировать осужденных на сознательный выбор положительного круга общения и своевременно блокировать неформальные связи с асоциальной частью осужденных (например, показывая перспективу в случае принятия асоциальных ценностей определенных групп и их лидеров).

4. Немаловажно составить достойную альтернативу неформальным лидерам. Для этого можно обучить осужденных, назначенных на формально ответственные должности, определенным способам влияния на основную массу осужденных в кризисных ситуациях (таких как ситуации массового протеста). Возможности убеждений, когда «свой» влияет на «своего» значительно увеличиваются. Именно поэтому формальным лидерам бывает легче, чем администрации, пресекать различного рода дезинформацию, слухи, которыми умело манипулирует асоциальная часть осужденных для «восстановления» своих статусных полномочий или оправдания негативных действий.

5. Для того чтобы все режимные требования неукоснительно соблюдались осужденными, необходимо создать им такие условия, при которых соблюдение данных требований реально возможно.

6. Наказания за нарушения режима содержания должны быть адекватными, носить систематический характер (чтобы у нарушителей выработать условный рефлекс по типу «стимул – реакция»). Имеет смысл публично информировать осужденных о последствиях и применяемых санкциях в отношении нарушителей, если только применяемые санкции не поднимают статус осужденного в его группе.

7. Система мер воздействия на осужденных не должна ограничиваться только наказаниями. Поощрения способны мотивировать осужденных на желаемое поведение даже в большей мере, нежели наказания.

8. В доверительных индивидуальных и групповых беседах с осужденными следует вовремя снимать негативные эмоциональные состояния. Для этого нужно привлекать различных специалистов: начальников отрядов, психологов, социальных работников и т.д. Если необходимо медикаментозное лечение (среди ярых нарушителей наблюдается значительное число лиц, страдающих психическими расстройствами), уместна помощь психиатров.

Наблюдения показывают, что развитие позитивных взаимоотношений во многом определяется психологической компетентностью персонала пенитенциарных учреждений. В этой связи представляется необходимым привести некоторые психологические приемы обращения с осужденными, соблюдение которых позволит ослабить уровень напряженности и создать предпосылки для изменения противоправного поведения членов неформальных групп:

— в ситуациях общения проявлять выдержку, говорить спокойным тоном, ясно и определенно; стараться избегать безличных и стереотипных фраз;

— принципиально и объективно (беспристрастно) оценивать поведение осужденного. Аргументировано обосновывать свои выводы и на этой основе принимать предусмотренные законодательством меры по изменению противоправного поведения или, напротив, использовать систему поощрений для развития позитивной мотивации;

— не допускать случаев нарушения законодательно гарантированных прав и свобод личности, высокомерия, грубости или необоснованных насмешек, особенно в отношении низкостатусных осужденных или лидеров неформальных групп;

— при проведении индивидуальных или групповых бесед более активно использовать имеющиеся сведения об особенностях поведения осужденных, системе неформального взаимодействия и их личностных качествах;

— исключить любые возможности вовлечения во внеслужебные отношения с осужденными и избегать провоцирующих конфликтных ситуаций;

— понимать доминирующие психические состояния осужденных, анализировать причины их вызывающие и принимать меры для своевременного предупреждения и правильного разрешения.

А.В. Малых – начальник МПЛ ГУФСИН России по Челябинской области

Психология режима в исправительном учреждении остается проблемой мало разработанной. Несмотря на то, что режим являясь средством социальной изоляции преступника от общества, ограничивающей его активность, он создает условия для исправления осужденных. Выявление причин и условий, способствующих нарушению режима содержания, обеспечивают предупредительное воздействие на осужденных и обеспечивают поддержание благоприятной оперативной обстановки в подразделениях.

Выделяют несколько причин нарушений режима осужденными ИУ. Это причины объективные и субъективные. Внутренние (субъективные) причины нарушений режима зависят непосредственно от личности осужденного. Внешние (объективные) причины предполагают влияние среды, в которой находится осужденный.

Внешние причины:

1. несоответствие требований сотрудников предписаниям уголовно-исполнительного законодательства, ведомственным нормативным актам;

2. социально-психологическая обстановка в камере (конфликтный характер отношений между осужденными, разногласие в среде осужденных, отчуждение, изоляция, социально-психологический климат; межличностные отношения);

3. конфликтный характер отношений с администрацией, нарушение норм справедливости отдельными сотрудниками, некорректное отношение к осужденным, зависимость от личного отношения к заключенному, несогласие осужденных с мнением администрации в оценке условий содержания и режима;

4. плохие материально-бытовые условия содержания осужденных, отсутствие трудовой занятости и значительное превышение фактического количества осужденных над лимитом наполнения ИУ, неудовлетворительное состояние медико-санитарного обеспечения;

5. неудовлетворительное состояние профработы по предупреждению нарушений, слабая осведомленность спецконтингента о мерах взыскания за нарушение режима отбывания наказания; отсутствие мероприятий общепредупредительного характера;

6. общая организация и реализация исполнения наказания (халатное отношение сотрудников к исполнению своих обязанностей, низкий уровень профподготовки, неустойчивость функционирования ИУ, неправильная дисциплинарная практика), отсутствие взаимодействия между различными частями и службами учреждения, слабая осведомленность оперативного аппарата о намерениях осужденных, негативных процессах, происходящих среди спецконтингента; (отсутствие информации опережающего характера);

7. провокации со стороны сотрудников, реакция на происшествие в ИУ или за его пределами;

8. время года (переходные периоды), период отбывания наказания (начало, середина или конец срока) и определенные даты (праздники).

Внутренние причины – это:

1. психопатологические особенности личности осужденных (отклонение в психике осужденных) и наличие серьезных соматических заболеваний;

2. криминологические особенности личности;

3. эмоционально-волевые качества осужденного (отсутствие воли), повышенная тревожность и внутриличностный конфликт осужденного, аутоагрессивное поведение, накопление негативных переживаний, состояние истощения, проявляющееся в действиях по отношению к социальной среде, воспринимаемой как враждебная;

4. трудности адаптации к условиям пребывания в ИУ, фрустрированные ожидания;

5. самоутверждение осужденного в глазах престижной группы, получение определенного статуса в группе, страх наказания со стороны референтной группы (при проигрышах в карты, «стукачестве»);

6. стремление осужденного перейти на прежние условия содержания и склонение администрации к предоставлению дополнительных льгот;

7. отсутствие поддержки семьи (посылки, передачи, свидания, письма), разрыв отношений с родственниками в результате болезни, смерти, измены, свадьбы и т.д.;

8. непреодолимое желание выбраться на свободу (например, повидать семью) любыми способами;

9. незнание норм права, регулирующих режим, неприятие, непонимание смысла режимных требований.

Лица, систематически нарушающие режим содержания, отличаются, как правило, социально-негативным развитием характеров. У них наблюдается акцентирование (усиление, искажение, заострение) отдельных асоциальных черт характера, которое может проявляться в демонстративном поведении, эмоциональной расторможенности (неуправляемости), завышении или занижении уровня притязаний, своего статуса и т.п. Формирование агрессивных типов характеров, в котором участвуют различные механизмы, происходит наряду с дифференциацией направления агрессии: на людей (агрессивный тип), на самого себя (аутоагрессивный тип).

В криминогенной структуре личности преступника важное место отводится мотивационно-потребностной сфере личности. Анализ нарушений режима отбывания наказания позволил выделить основные мотивы, лежащие в основе нарушения режима содержания осужденными: мотивы самоутверждения (статусные), защитные, замещающие, игровые мотивы.

Потребность в самоутверждении – одна изважнейших потребностей, которая проявляется в стремлении человека утвердиться на социальном, социально-психологическом и индивидуальном уровнях. Утверждение личности на социальном уровне означает достижение определенного социально-ролевого положения, связанного с признанием личности в общественной деятельности, с завоеванием престижа и авторитета, обеспечением материальных благ. Утверждение на социально-психологическом уровне – стремление завоевать личный статус, т.е. добиться признания со стороны личностно значимого ближайшего окружения на уровне референтной группы. Утверждение личности на индивидуальном уровне (самоутверждение) – желание достичь высокой оценки и самооценки, повысить самоуважение и уровень собственного достоинства путем совершения таких поступков, которые демонстрируют сильные стороны личности. Именно самоутверждение, имеет первостепенное значение, стимулируя жажду признания на социальном и социально-психологическом уровнях. Это дает ему возможность показаться в должном свете и в глазах ценимой им группы, и в глазах общества. Эти признания, взаимно дополняя друг друга, обеспечивают индивиду внутренний психологический комфорт и ощущение безопасности. Нередко совершение нарушения обеспечивает лицу решение каких-либо внутренних проблем помимо статусных. Обладание материальными благами придает человеку уверенность, снижает беспокойство по поводу своей социальной определенности, устраняет, чаще временно, чувство зависти, собственной неполноценности.

Другая группа основных мотивов – защитные. В данном случае страх перед вероятной агрессией обычно стимулирует совершение предупреждающих агрессивных действий. Поведение, реальное или мнимое, воспринимается нарушителем как унижающее его достоинство или угрожающее его самовосприятию и оценке себя в мужской роли.

Нередки случаи совершения нарушений по механизму замещающих действий, благодаря которым происходит разрядка нервно-психического напряжения. Суть этих действий состоит в том, что если первоначальная цель становится по каким-либо причинам недостижимой, то индивид стремится заменить ее другой – доступной. «Замещение» действий может происходить разными путями. Во-первых, путем «генерализации» или «растекания» поведения, когда побуждения направлены не только против лиц, являющихся источником фрустрации, но и против их друзей, знакомых и т.д. В этих случаях лицо, поссорившись с одним человеком, адресует свою агрессию близким или друзьям этого человека. Во-вторых, путем эмоционального переноса, например, осужденный, ненавидящий человека, портит его вещи. В-третьих, агрессия при «замещающих» действиях направляется против неодушевленных предметов или посторонних лиц, подвернувшихся под руку: объектом ее часто выступают беззащитные люди. В-четвертых, разновидностью «замещающих» действий является «аутоагрессия», когда, не имея возможности «выплеснуть» свою враждебность вовне, человек начинает распекать себя и нередко причиняет себе различные повреждения.

К числу основных мотивов нарушений относятся игровые мотивы. К представителям нарушителей – «игроков» принадлежат те, кто во многих случаях совершает нарушения не столько ради повышения статуса или получения материальной выгоды, сколько ради игры, доставляющей острые ощущения. Выделяются два типа личности и соответственно два типа подобной мотивации: игровой активный и игровой демонстративный. Представители первого типа отличаются способностью к длительной активности и импульсивностью и испытывают постоянное влечение к острым ощущениям. Они чрезвычайно общительны, контактны и пускаясь на самые отчаянные авантюры, не испытывают страха перед возможным разоблачением, не думают о последствиях. Лица второго типа характеризуются стремлением произвести сильное впечатление на окружающих, занять лидирующее положение в преступной группе: обладая артистическими способностями, они легко приспосабливаются к изменяющейся ситуации, что помогает им также легко совершать нарушения.

На основе сочетания различных личностных черт, можно выделить три группы осужденных, склонных к нарушениям режима содержания.

1. Осужденные, которые обладают асоциальными установками, слабым типом личности, без задатков лидерства. Для них характерно наличие психических отклонений, которые осложняются склонностью к употреблению алкоголя; плохо сдерживаемой импульсивностью в поведении; неприятием и враждебным отношением к существующим нормам; неспособностью регулировать конфликтные ситуации адекватным способом; предубежденным отношением к окружающим. Главным качеством этих осужденных является агрессия, общий негативизм, постоянная готовность к конфликтным ситуациям, внутренняя предрасположенность к эмоциональным вспышкам по самому незначительному поводу, недоверчивостью, тревожностью. Данная группа осужденных требует к себе постоянного и пристального внимания со стороны начальника отряда, так как общая отрицательная направленность поведения в сочетании с конформизмом и неспособностью прогнозировать последствия своих поступков способствует совершению криминогенных поступков.

2. Осужденные, обладающие асоциальными установками и сильным типом личности. Их характерными чертами являются эгоцентризм, устойчивая склонность к нарушению требований, низкая социальная отзывчивость, предубежденное отношение к окружающим, стремление к комфорту и благополучию.

3. Осужденные, имеющие асоциальные установки и сильный тип личности с объективными задатками лидерских качеств, стремящиеся к занятию высокого социально-психологического статуса в неформальных группах. Доминирующими чертами этих осужденных являются: озабоченность проблемой собственного авторитета, крайний эгоцентризм, устойчивая склонность к нарушению существующих норм, повышенная возбудимость, низкая социальная отзывчивость. В общении с ними необходима жесткая корректность. В ситуации применения наказания желательно обходиться без дополнительных разъяснений, дискуссий (в общении использовать нейтральный уверенный тон). При проявлении импульсивности поведения необходимо проконсультироваться по поводу данного осужденного у психиатра.

Как правило, нарушители режима акцентуированы по эпилептоидному, шизоидному, гипертимному или паранойяльному типу. Сюда относятся лица, занимающиеся поборами и притесняющие других осужденных, лица причисляющих себя к категории воров в законе, лидеры и активные участники групп отрицательной направленности, организующие или активно участвующие в картежных и других азартных играх. Особую группу, среди нарушителей составляют осужденные имеющие психические отклонения. К числу данных расстройств чаще всего относятся – психопатии, олигофрения в стадии дебильности, остаточные явления черепно-мозговых травм, органические заболевания центральной нервной системы, эпилепсия.

Нарушителям режима с эпилептоидной акцентуацией характера свойственна взрывчатость, склонность к возникновению злобно-тоскливого настроения, чувство внутренней раздражительности и недовольство всеми. Они мстительны, злопамятны, подозрительны. Агрессивные проявления часто заканчиваются нанесением телесных повреждений другим осужденным и сотрудникам. Рекомендации по работе с ними: помнить, что эти лица накапливают обиду, потом идет мощный выброс агрессии; при смене настроения на злобно-тоскливое нужно направить к врачу-психиатру.

Осужденные с шизоидными чертами отличаются внутренней замкнутостью, скрытностью, отгороженностью от окружающих. Эмоциональная сфера характеризуется сочетанием холодности, эмоционального отчуждения и неспособностью к сопереживанию с повышенной чувствительностью по отношению к себе. Отсутствует критическое отношение к своим действиям, они болезненно обидчивы и мстительны. Рекомендации по работе: взыскания за нарушения режима целесообразно накладывать спустя некоторое время после совершения проступка. Отсрочка наказания действует на них не менее эффективно, чем само наказание.

Осужденные, относящиеся к гипертимному типу, отличаются постоянной активностью, склонностью к риску, азарту. Отсутствует критическое отношение к своим действиям. Авантюрная социальная направленность интересов приводит к рецидиву преступлений. Рекомендации по работе: очень боятся изменения своего статуса в общей иерархии на понижение; в случае реальной угрозы перевода их в число отверженных следует ожидать попытки самоубийства.

Осужденные с паранойяльными чертами – угрюмые, злопамятные люди, склонные в каждом видеть недоброжелателей, грубые и бестактные, настойчивые и упрямые, недоверчивые и сверхподозрительные, имеют завышенную самооценку, сверхконфликтные. Рекомендации по работе: важно создавать ситуации неотвратимости наказания за малейшие нарушения режима; задействовать таких осужденных на самых трудоемких работах; устанавливать наблюдение врача-психиатра, психолога. При необходимости проводить медикаментозное воздействие.

Лица, занимающиеся поборами, и притесняющие других осужденных не умеют и, как правило, не хотят приспосабливаться к общепринятым нормам. Для них характерны: склонность к употреблению алкоголя, плохо сдерживаемая импульсивность, цинизм, предубежденное отношение к окружающим на фоне психических отклонений; высокий уровень агрессивности; недоверчивость по отношению к окружающим. Рекомендации по работе: при работе с ними необходимы корректность, провоцирующими факторами могут быть: чрезмерная грубость, бестактность, окрик, посягательство на личное достоинство; обострение агрессивности происходит в ситуации принижения престижа личности при необходимом применении мер наказания и таких ситуациях лучше обходиться без дополнительных рассуждений, не вступать в затяжные дискуссии. При общении использовать нейтральные или уверенные интонации. Не рекомендуется угрожать наказанием впопыхах, без желания разобраться в сути дела; при вынесении взыскания нужно глубже разобраться в сути конфликта; меры наказания применять после длительных бесед, убедив его в своей неправоте, т.к. они в силу своих особенностей могут не понимать, что от них требуют.

В ИУ часто складываются особо опасные группировки, ядро которых составляют многократно судимые рецидивисты. Их члены поддерживают систематические связи с другими преступниками, как отбывающими наказание, так и находящимися на свободе. Группировки возглавляются лицами, занимающими наиболее высокий неформальный статус в среде преступников: это осужденные, имеющие асоциальные установки, сильный тип личности с объективными задатками лидерских качеств, стремящиеся к занятию высокого социально-психологического статуса в неформальных группах. Их доминирующие черты: озабоченность проблемой собственного авторитета, крайний эгоцентризм, устойчивая склонность к нарушению существующих социальных норм, преступность, повышенная возбудимость, импульсивность, низкая социальная отзывчивость. Типичная модель поведения: стремление к организаторской деятельности, высокий уровень мотивации, направленный на достижение четких целей, выраженное стремление манипулировать другими, независимость суждений, решительность, склонность к риску. Лидеры часто укрепляют свой авторитет за счет тщательного анализа действий администрации ИУ, используя ее промахи и упущения, особенно такие, которые могут вызвать недовольство осужденных.

Профилактическая работа по воздействию на лидеров («авторитетов») малых групп предполагает: предупреждение возникновения групп осужденных с отрицательной направленностью; изучение вновь прибывших осужденных и выявление лиц, которые могут стать лидерами; устранение причин и условий, способствующих установлению контактов между осужденными на антиобщественной основе; пресечение азартных игр; правовое просвещение; индивидуальную работу с вновь прибывшими молодыми людьми в целях их положительной адаптации к условиям мест лишения свободы. Локализирующая работа предусматривает своевременное ограничение деятельности группировок отрицательной направленности. Следует наглядно показывать (разъяснять) методы вовлечения в такие группы, в частности приемы, махинации в азартных играх, значение долговых обязательств и их пагубные последствия, другие способы, которыми пользуются лидеры малых групп отрицательной направленности. Пресекающие мероприятия могут быть организационно-педагогическими и режимными: они включают жесткие меры дисциплинарного характера и психолого-педагогическое воздействие. Переориентация группировки может достигаться путем переориентации лидера или через развенчание лидера и повышение авторитета осужденному, имеющему положительные качества и обладающему для этого необходимыми субъективными предпосылками, а также путем внедрения в группировку нового лидера для перестройки направленности группы.

Если в одном учреждении отбывают наказание сразу несколько лидеров, то между ними часто возникают конфликты, что ослабляет влияние «авторитетов» на массу осужденных: этим администрация может воспользоваться в целях формирования положительных отношений в среде осужденных. Рекомендации по работе с данной категорией осужденных: нецелесообразно совсем их лишать сферы влияния, иначе возможен переход в статус устойчивого неформального авторитета. Необходимо менять их деятельность по руководству организованными группами, т.е. состав групп должен меняться. Не нужно сразу развенчивать лидера, а установить доверительное отношение, необходимо действовать через его окружение, чтобы он потерял опору в них; ценную информацию о нем можно получить от тех осужденных, которые с ним конфликтуют или могут являться потенциальными жертвами конфликта. Осужденные должны убедиться, что администрация в состоянии справиться с лидерами криминальной среды и защитить осужденных от их произвола. Любые компромиссы администрации с лидерами безнадежно подрывают ее авторитет в глазах основной массы и способствуют формированию атмосферы недоверия к ней, созданию впечатления, что она не является «хозяином положения» в данном исправительном учреждении.

При проведении общих воспитательно-профилактических мероприятий важно разъяснять справедливость и правомерность действий администрации. Необходимо своевременно информировать осужденных о мерах по разрешению обоснованных жалоб, устных и письменных предложений по устранению недостатков в бытовом, трудовом, санитарно-гигиеническом и другом обеспечении. Настроения, способы влияния лидеров отрицательной направленности на основную массу осужденных должны быть учтены в полной мере при взаимодействии всех служб учреждения. При этом основная роль отводится оперативному отделу. Участвовать в сборе необходимой информации могут и психологи УИС, например, составлять психологические портреты неформальных лидеров с указанием их «слабого звена», ценностных ориентаций и т.д. С учетом полученных сведений о лидерах, а также их окружении, сотрудники оперативной и режимной службы, начальники отрядов способны более эффективно нейтрализовать их влияние.

Осужденные, организующие или активно участвующиев картежных либо в других азартных играх, отличаются постоянной потребностью в риске, поиском острых ощущений связанных с опасностью, сверхобщительностью. Рекомендуется при работе с данной категорией осужденных: настойчиво и терпеливо разъяснять осужденному все последствия игры в карты; взыскания накладывать по истечении некоторого времени после правонарушения и после сделанного замечания лучше уйти в тень и дать самостоятельно им обдумать свое поведение;

Наличие психических отклонений, при том, что они плохо выявляются и лечатся, а воспитательное воздействие часто осуществляется без учета этого весьма важного фактора, во многом объясняет неподчинение некоторых из них требованиям администрации, непринятие условий пребывания в ИУ. На поведение в местах лишения свободы осужденных с психическими аномалиями существенно влияет как сама аномалия, так и тот социальный статус в формальной и неформальной структурах среды, который они занимают. В работе с осужденными, имеющими отклонения в психике, всегда надо иметь в виду, что именно эти патологии существенным образом формируют специфику их личности и поведения. Данное обстоятельство нужно принимать во внимание при применении воспитательных и карательных мер.

Профилактическая работа предусматривает комплекс мер, требует участия представителей различных отделов и служб подразделений. Совместная и целенаправленная работа, учитывающая особенности взаимоотношений осужденных, обеспечит предупредительное воздействие на осужденных, склонных к нарушениям режима содержания и противоправным действиям.

А.А. Воронина – старший научный сотрудник ОПО ОРЛС ВЮИ ФСИН России

Одно из основных направлений деятельности психологической службы в настоящее время – совершенствование практической, и, прежде всего, психокоррекционной работы с осужденными. Психокоррекционное воздействие становится целенаправленным и результативным, если строится с учетом совокупности криминологических и индивидуально-психологических особенностей личности различных категорий осужденных. Психологическая работа с конкретными категориями осужденных дает возможность индивидуализировать процесс исправления, изменять социальные представления, ценностные ориентации, личностные качества и поведенческие стереотипы осужденных.

Современные исследования психологии личности осужденных показывают, что «приоритетной ценностью для большинства осужденных является близкие, семья и их благополучие. Поэтому развитие нравственности современного осужденного необходимо начинать с укрепления его стремления сохранить (восстановить) связи с семьей и близкими людьми[35].

Такой целенаправленный процесс социальной коррекции представляет собой позитивное перестраивание внутренней системы ценностей личности осужденных с опорой на положительный потенциал семейно-родственных отношений, а также осознание и изменение негативных стереотипов поведения и взаимоотношений с семьей и близкими, восстановления системы семьи в новом качестве, а ее члена – осужденного – в адекватной социально-ролевой позиции.

Особую важность процесс социальной реабилитации приобретает для категории осужденных, совершивших насильственные преступления в отношении своей семьи и родственников, поскольку в этом случае необходима не только коррекция социально значимых отношений осужденного, но и всей семейной ситуации в целом.

Актуальность социальной и психологической коррекции обозначенной категории осужденных обусловлена также высокими показателями бытовой преступности (90% всех насильственных преступлений совершается в быту)[36] и традиционно высокой латентной преступностью в сфере семейно-родственных отношений. В связи с этим, криминофамилисты – специалисты-криминологи в сфере семейно-бытовых преступлений выделяют преступления на основе семейного конфликта в отдельный криминологический тип.

Система семьи из поколения в поколение задает сходные модели поведения, отношений, установок. Поэтому с точки зрения юридической и пенитенциарной психологии достаточно обосновано выделение осужденных за насильственные внутрисемейные преступления в отдельную категорию, требующую особого психокоррекционного воздействия.

Психологическая работа с осужденными обозначенной категории должна включать в себя комплекс коррекционных воздействий на когнитивную, поведенческую, эмоционально-волевую и ценностную сферы их личности. Цель психокоррекции – становление осужденных как полноценных социальных субъектов после освобождения. Такая психологическая работа предусматривает непосредственное и опосредованное влияние на систему семьи осужденных, что в той или иной степени будет способствовать ограничению проявлений и транслирования криминального поведения в поколениях семьи.

Разработка и реализация программы коррекции криминальных свойств личности осужденных, включающей элементы психологической поддержки (восстановления) их родственных и семейных отношений, будет способствовать социальной реабилитации осужденных, сохранению контактов с близкими в течение всего срока наказания, а также более эффективной и менее травмирующей реинтеграции в социальное окружение после освобождения.

Нами было проведено скрининговое исследование, дающее общие представления о данных осужденных, их семейной ситуации, мотивах преступлений. Исследование проводилось в исправительной колонии строгого режима №3 г. Владимира (ОД 1/3).

Изучение личных дел осужденных показало, что из 265 осужденных за насильственные преступления (статьи 105-119 и 125 УК РФ), 52 (т.е. каждый пятый) осуждены к лишению свободы за насилие в отношении семьи и родственников. В качестве близких и родственников нами рассматривались: мать, отец, свекр, свекровь, теща, тесть, сын, дочь, зять, сноха, отчим, мачеха, тетя, дядя, жена, муж, племянник, племянница, дедушка, бабушка. В вышеприведенный список мы включили и сожителей (сожительниц), поскольку фактический брак в настоящее время получил широкое распространение, как в России, так и во многих странах мира. Фактическое супружество трактуется в юриспруденции как «разновидность внебрачных союзов, создающих само право тем, что фиксирует границы брака»[37]. В социологии, определяющей брак на основе морали, традиций и обычаев, любой «санкционированный обществом сексуальный союз определенной продолжительности между двумя и более индивидами является браком»[38].

Протоколы судебных заседаний по фактам внутрисемейного насилия во многом похожи. Как правило, насилие (умышленное и неумышленное) над близкими было совершено в состоянии алкогольного опьянения (подсудимого либо потерпевшего, либо обоих) в результате длительно развивающихся в семье и между родственниками конфликтных отношений, ссор, драк, оскорблений, истязаний. Мотив самого преступного действия в личных делах осужденных имеет такие формулировки, как «в результате внезапно возникших неприязненных отношений», «из чувства личной неприязни, мести, обиды, ревности» и т.п. Процентное соотношение жертв таких преступлений выглядит следующим образом: в 29% случаях жертвой явились сожительницы; в 13% – матери; на отцов, братьев и жен приходится по 10% обозначенных преступлений.

Большинство преступников – 46% осуждены по ст.105 УК РФ (убийство), 44% – по ст.111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), 6% – ст. 119 (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью) и 4% – ст. 117 (истязание). Из чего можно заключить, что внутрисемейное насилие чревато именно тяжкими преступлениями.

Типичный осужденный исследуемой категории – это мужчина зрелого возраста (от 30 до 50 лет в среднем), но уже страдающий алкоголизмом, нередко имеющий какую-либо психопатологию. Он без определенного рода занятий (67% осужденных), либо разнорабочий (33%). Образование – среднее, неполное среднее, в редких случаях среднее специальное, полученное в ИУ. Женаты – 35% данной категории осужденных, холосты – 38%, разведены (в том числе и после совершения преступления) – 27%.

Что касается отношения к совершенному преступлению, то 48% осужденных признали свою вину, 35% – частично признали и 17% – считают себя невиновными в преступлении.

Сведения о поведении осужденных в ИУ, их взаимоотношениях с внешним миром, отношения к наказанию и особенностях личности предоставили начальники отрядов ИК №3, выступающие в данном случае в качестве экспертов. По их мнению, 46% осужденных воспринимают наказание как справедливое, и 54% считают его несправедливым. Практически все осужденные характеризуются с положительной стороны: работают, режим не нарушают, идут на контакт и взаимодействие с администрацией учреждения, имеют поощрения, некоторые и поощрения и взыскания.

Статусная (социометрическая) позиция отдельно взятого осужденного, как правило, средняя. В коллективе (в субкультуре осужденных) находится на нейтральной позиции. Что касается личностных черт, то в качестве отрицательных экспертами отмечаются конфликтность, вспыльчивость, импульсивность, агрессивность, эгоизм, упрямство, тревожность, мнительность, требовательность к другим и зависимость от окружающих. Необщительность и общительность, уравновешенность, закрытость, соглашательство и конформизм являются, по мнению экспертов, положительными качествами.

Взаимоотношения и контакты с близкими и родственниками поддерживаются 87% осужденных и практически для всех являются необходимостью, а для воспитателей, как инициаторов подобных контактов – одним из немногих эффективных средств воздействия на осужденных. Несмотря на специфику рассматриваемых преступлений, с осужденными встречаются и переписываются в 25% случаях – матери, 23% – братья, 21% – сестры, 12% – дочери, 12% – жены. В тоже время 13% осужденных не контактируют с родственниками.

Необходимо отметить, что 25% насильственных внутрисемейных преступлений являются рецидивом. Ранее, половина осужденные привлекались к уголовной ответственности за кражи (ст. 158 УК РФ), в некоторых случаях за убийства, совершенные при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК РФ) и умышленные убийства (ст. 111), за причинение смерти по неосторожности (ст. 109), побои (ст. 116), также привлекались к административной ответственности.

Представляют интерес данные об условно осужденных, предоставленные одной из районных уголовно-исполнительных инспекций г. Владимира. Как утверждают сотрудники УИИ, условно осужденные за насильственные преступления появились на учете в инспекции несколько лет назад и половина из них осуждены за насилие именно в семейно-бытовой сфере. Действительно, из 20 изученных нами личных дел условно осужденных насильственных преступников, 9 (почти 50%) относятся к рассматриваемой в данной работе категории. Интересно отметить, что мужчины и женщины представлены также поровну. Они, как правило, имеют семью, детей, родственников; получили среднее специальное или высшее образование; занимаются общественно полезным трудом и имеют положительные отзывы с места проживания и работы. Такие характеристики, а также раскаяние осужденных в содеянном, явка с повинной и ходатайства родственников (в том числе и жертв истязаний и побоев), явились для судебных органов существенным основанием для условного осуждения.

В тоже время, у 33% условно осужденных отмечаются административные правонарушения и нарушения порядка отбывания наказания, т.е. сохраняется риск перехода условного осуждения в осуждение к лишению свободы, а также рецидив преступления.

Все выше сказанное, подтверждает необходимость организации целенаправленной психокоррекционной работы с лицами, отбывающими наказание за насилие в отношении членов семьи и близких, а также учета потенциала родственных и семейных отношений в системе методов исправительного воздействия на осужденных разных категорий, создание на его основе социально-психологических программ коррекции нравственной сферы и криминально-значимых качеств осужденных.

Н.В. Дель – начальник МПЛ

ГУФСИН России по Красноярскому краю

В соответствии со ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный, если он не достиг пенсионного возраста и не инвалид, обязан трудиться. Однако рынок, как и везде, внес свои коррективы. Сегодня не так просто обеспечить трудовую занятость осужденных, даже при наличии их желания трудиться.

В настоящее время в учреждениях ГУФСИН России по Красноярскому краю 66% осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, заняты трудом, 36% от общего числа осужденных работают на производстве.

Производственная деятельность, как известно, играет важную роль в процессе исправления осужденных и в подготовке их к жизни после освобождения. Труд имеет сублимирующую (замещающую) функцию, отвлекающую осужденных, как от угнетающих мыслей, так и от различного рода антиобщественных действий. В труде объединяются психика и физиология человека, его интеллект и воля, лишенные для нас всякого единства, пока мы рассматриваем их в простом сосуществовании; труд – это объединяющий поток, в котором сливаются в нераздельное целое отдельные стороны нашей натуры[39]. Но вряд ли можно считать, что в настоящее время эти функции трудовой деятельности реализуются в полной мере в местах лишения свободы. Из-за неблагоприятно сложившихся экономических условий многие производственные объекты и предприятия в исправительных учреждениях не развиваются, работают «на последнем дыхании», а некоторые прекратили свое существование.

Как правило, производство в местах лишения свободы не конкурентоспособно или ориентировано на удовлетворение нужд самого учреждения. И даже если труд осужденных оказывается востребованным, в материальном плане он носит для них нерезультативный характер. Низкие расценки, большие размеры выплат за питание, одежду, коммунальные услуги, платежи по исполнительному листу приводят к тому, что на момент освобождения реальных средств на счетах осужденных не оказывается. Крайне низкая зарплата, а, следовательно, и объем средств, который могут тратить осужденные, практически превращают в пустые декларации цели уголовно-исполнительного законодательства. Кроме того, осужденные, работающие на производстве, изначально поставлены в неравные условия с теми, кто не занят. Возникает парадоксальная ситуация: наиболее ответственные, дисциплинированные, добросовестно работающие осужденные покидают колонию без денег, но и без долгов; при этом другая категория, уклонявшихся от труда, имеет почти тот же итог. Это отрицательно влияет на трудовую активность осужденных, провоцируя отказ от работы, симуляции болезни, членовредительство.

В качестве другого существенного недостатка необходимо назвать крайне узкую специализацию производства и профессионального обучения в исправительных учреждениях. Это также при стечении определенных обстоятельств может иметь отрицательные последствия после освобождения. У многих осужденных вызывает резко отрицательное отношение та профессия, которую они приобретают при отбытии наказания. Они подчиняются необходимости, осваивая ту или иную специальность, но, как правило, не связывают с ней перспективы трудоустройства после освобождения. Например, в Красноярском крае в первом полугодии 2005 года из 3506 освободившихся осужденных устроилось на работу 2247 и только 367 по тем же специальностям, как и во время отбывания наказания.

Таким образом, можно выделить следующие особенности производства в исправительных учреждениях, отличающие его от обычного производственного предприятия:

1. Организация производства в учреждениях исполнения наказания преследует фактически две основные цели: трудоустройство осужденных и обеспечение учреждения производимым продуктом, либо получаемыми взамен продукта материалами, либо финансовыми средствами. Таким образом, воспитательная задача труда осужденных должна совмещаться с экономической. При этом законодатель четко определяет приоритет воспитательной задачи над экономической в целях исправления осужденных. Вместе с тем, достижение цели исправления осужденных с помощью общественно полезного труда должно быть обеспечено соответствующим уровнем материально-технического оснащения производства.

2. Производственно-хозяйственная деятельность исправительных учреждений регламентируется не только нормами гражданского и трудового права, но и так же (зачастую в первую очередь) уголовно-исполнительным законодательством (УИК РФ, Федеральным законом «Об органах и учреждениях, исполняющих наказания в виде лишения свободы» от 21 июля 1993 г.). Поэтому в целях устранения правовых противоречий, коллизий необходима юридическая согласованность норм различных отраслей права. С другой стороны, реализация самих норм уголовно-исполнительного законодательства в сфере регулирования вопросов трудовой занятости осужденных зависит от их организационно-материального, экономически-ресурсного обеспечения. Так, в частности, ст. 107 УИК РФ определяет, что из заработной платы осужденных производятся удержания для возмещения расходов по их содержанию, то есть осужденные возмещают стоимость питания, одежды и коммунально-бытовых услуг, кроме стоимости специального питания и специальной одежды. Таким образом, сразу возникает противоречие: кто не работает, тот ничего и не оплачивает.

3. Кадровая политика предприятий в отношении осужденных, подчинена оперативно-режимным требованиям. Подбор кадров для работы производится из числа тех осужденных, которые в данный момент отбывают наказание в учреждении. Расстановка людей, формирование бригад, перевод в другое учреждение, отстранение от работы производятся по оперативным соображениям, а не по производственной необходимости.

Необходимо отметить, что повышение эффективности производственной деятельности предприятий ФСИН России связана не только с решением правовых, организационно-технических, материальных вопросов, но и соответствующим его психологическим сопровождением. Поэтому актуальным становится исследование проблем деятельности психолога на производственных предприятиях учреждений ФСИН России. В частности, вопросы о задачах и функциях психолога на производстве.

Современные особенности производства в учреждениях ФСИН не позволяют адаптировать в полном объеме существующие концепции и подходы к деятельности психологов на предприятии и в сфере труда в связи со спецификой предприятий ФСИН. Однако введение должности психолога на предприятиях ФСИН будет способствовать повышению эффективности производства, достижению воспитательной цели по исправлению и ресоциализации осужденных за счет повышения уровня их мотивации к труду и общей удовлетворенности деятельностью на производстве, что в свою очередь, положительно скажется и на экономических результатах производства.

Для достижения эффективного результата деятельность психолога на предприятиях учреждений ФСИН России должна охватывать три основных направления:

— работа с осужденными, направленная на создание системы психологической компенсации, которая будет являться основой для формирования адекватной мотивации и повышения уровня удовлетворенности;

— работа с сотрудниками занятыми на производстве, направлена на формирование у них управленческих навыков;

— работа с социальными явлениями в производственном процессе (работа с руководителями, коллективами по формированию положительных традиций; участие в разрешении конфликтных ситуациях в качестве посредника; изучение и помощь в формировании социально-психологического климата, и т.п.).

Эффективность работы психологов в значительной мере зависит от отношения руководителей предприятий к роли психологических факторов производства, от их опыта и знаний. Глубже осознать свою роль должны и сами специалисты-психологи. Их деятельность на предприятии протекает не изолированно, а в общей системе социального управления производством. Это дает возможность определить основные функции психологов в этой уже в значительной мере сложившейся системе.

Объектом исследования психолога являются преимущественно личность и межличностные отношения. Деятельность психолога в первую очередь направлена на отдельного человека, на индивида или на узкую группу общающихся людей. Например, любой производственный коллектив стремится к созданию благоприятного психологического климата, т.е. к обеспечению условий для развития здоровых межличностных отношений. Это может быть достигнуто с помощью мер, принимаемых в отношении конкретных людей, в частности, путем разъяснения при возникновении конфликтов обязанностей и прав конфликтующих лиц, способствующего правильному пониманию ими их целей и потребностей.

Негативные социальные явления имеют, как правило, вполне определенное психологическое содержание. Это содержание и, следовательно, пути устранения нежелательных явлений открываются при помощи средств, которыми располагают психологи. Таким образом, психологическая служба предприятия (или отдельно работающий на производстве психолог) является специализированным звеном в структуре предприятия, предназначенным для проведения практической психологической работы. Цель его деятельности – разработка и реализация мероприятий, обеспечивающих использование психологических факторов повышения эффективности производства, совершенствование управления социальными процессами в трудовых коллективах, развитие производственной активности работников и создание условий для развития личности.

В задачи психологической службы предприятия входит: социальное развитие коллектива предприятия, его стабилизация; совершенствование системы и методов управления, подбора и расстановки кадров; оптимизация психологического климата в коллективах; разрешение внутригрупповых и межгрупповых конфликтов; обогащение содержания труда; совершенствование рабочих мест и процесса труда и др.

В своей деятельности психологом на предприятии решаются такие основные задачи, как:

1) психологическая диагностика состояния объектов;

2) воздействие на них с целью оптимизации и развития, которое осуществляется посредством разработки рекомендаций, внедрение которых зависит от руководителей и деятельностью самой службы через психологическое обучение персонала, консультирование, психологическое обеспечение процессов и мероприятий и др.

Психологи предприятия обязательно должны участвовать в психофизиологическом обосновании норм труда, разработке режимов труда и отдыха, оптимизации условий труда, психологической поддержке работников.

Организационная психология находится в настоящее время в процессе развития. Нет надобности доказывать значение психологии для сферы производства, очень важно, чтобы она развивалась в направлении, способствующем повышению эффективности производства. Многое зависит и от руководителей предприятий, где непосредственно работают психологи. Необходимо иметь в виду, что для успешной работы психологов на предприятиях следует в первую очередь преодолеть известную рассогласованность, которая существует между процессом подготовки психологов и реальными условиями их профессиональной деятельности. Обеспечение требуемой квалификации производственных психологов, с одной стороны, и создание организационных условий их профессиональной деятельности, с другой стороны, способствуют решению многих задач управления кадрами и социальным развитием коллективов предприятий.

В этой связи представляется целесообразным осуществление системного подхода к использованию психологов на производстве. Этот подход ставит своей целью достижение максимально возможного соответствия этих специалистов конкретным условиям, в которых им приходится действовать.

М.Г. Кузнецова – инспектор по особым

поручениям ОПС УСПВРО ФСИН России

Отечественная пенитенциарная практика идет в ногу со временем, внедряя передовые достижения психологической науки, осваивая и гибко приспосабливая все новые психотехнологии. Список методов, адаптированных к специфике российской уголовно-исполнительной системы, психологи пополняют, заимствуя и сочетая отдельные иностранные идеи и технологии с российскими историческими, культурными и психологическими традициями. Это помогает совершенствовать и повышать эффективность отечественной системы психологической помощи – системы безопасных и гуманных корректирующих мер, направленных на социальную реабилитацию и исправление осужденных, а также психологическую помощь персоналу учреждений УИС Необходимость оказания такой помощи людям в местах лишения свободы не вызывает сомнения. Ограничения и агрессивная пенитенциарная среда провоцируют сильнейший психологический стресс, с которым человек не всегда может справиться самостоятельно. Поэтому консультирование как основное средство психологической помощи в настоящее время является одним из узловых направлений деятельности и исследований пенитенциарных психологов. Однако недоукомплектованность и чрезмерная загруженность психологов все чаще ставят на первый план проблему поиска резервов эффективности за счет освоения технологий, дающих максимальный эффект в кратчайшие сроки. Не случайно широкое распространение в деятельности пенитенциарных психологов последних лет получили методы нейролингвистического программирования (НЛП).

Нейролингвистическое программирование обладает уникальными возможностями. Это целая концепция консультирования, ориентированная на достижение реального результата, причем, максимально быстро и «безболезненно» для клиента. Некоторые техники НЛП способны очень быстро дать позитивный результат и в свое время произвели сенсацию. Например, техника быстрого лечения фобий. Оказалось, что с ними можно справиться даже за 15 минут.

Что же скрывается за названием«нейролингвистическое программирование»? Поведение человека берет начало в неврологических процессах (видения, слушания, ощущения и др.) и включает в себя не физиологические реакции на окружающие события. На это указывает часть «нейро». Кроме того, совершенно особым образом используется речь для того, чтобы упорядочивать мысли и поведение для достижения своих целей («лингвистическое»). Благодаря всему этому можно научиться управлять состоянием своего разума, своей психики, приводить свои убеждения и ценности в соответствие с желаемыми результатами, организовывать определенным способом свои идеи и действия, чтобы получить желаемый результат («программирование»).

Одним из базовых положений НЛП является утверждение, что каждый человек несет в себе скрытые, неиспользованные психические ресурсы. Отсюда основные задачи психолога-консультанта – обеспечить доступ консультируемого (осужденного или сотрудника учреждения) к этим скрытым ресурсам, извлечь их из подсознания, довести до уровня сознания, а затем научить клиента ими пользоваться.

Нейролингвистическое программирование – продукт частичной интеграции различных психотерапевтических подходов. Модель НЛП (Р. Дилтс, Р. Бэндлер, Д. Делозье) построена вокруг понятия поведенческих стратегий, использует элементы гештальт-терапии, когнитивной и экзистенциальной терапии[40].

Техники НЛП позволяют работать с широким диапазоном проблем: страхами, фобиями, автоматизмами в поведении, навязчивыми действиями и состояниями, убеждениями, ценностями, целями, учат решать проблемы межличностного взаимодействия, формировать навыки принятия решений и моделировать поведение. Обучая продуктивным реакциям, НЛП изменяет мышление, учит человека ставить реальные цели, достигать их и формирует тем самым компоненты эффективного поведения.

Владение техниками НЛП позволяет психологу выявить ведущую репрезентативную систему консультируемого (визуальную, аудиальную, кинестетическую) и выбрать на этой основе оптимальную форму и технологический инструментарий работы с ним. НЛП ориентированно на изменения, которые могут быть легко определены и измерены. Преимущественно это индивидуальное консультирование. Реже используются групповые формы работы (трудности межличностного взаимодействия).

Не стоит забывать, что главная проблема психологического консультирования в пенитенциарных учреждениях состоит в том, что люди, лишенные свободы, не склонны к рефлексии и оценочному восприятию себя и своих поступков, часто недоверчиво относятся к тем, кто интересуется их проблемами. Такое негативное отношение часто обусловливается их искаженным отношением к назначенной мере наказания как к несправедливой, непониманием целесообразности запретов, ограничений и возлагаемых обязанностей в силу их специфики, известной новизны и неповторимости, а также определяется установками пенитенциарной среды.

В этих условиях НЛП – психотехника, не требующая обязательного озвучивания проблемы и обращения к прошлой, возможно травмирующей ситуации, значительно выигрывает по сравнению с остальными консультационными моделями.

Использование невербальных элементов психотерапии, когда работа идет на уровне образов, метафор и переживаний, предполагает, что конкретные события и факты могут не сообщаться, а потому у консультируемых сохраняется ощущение безопасности, снимаются психологические защиты. Это дает хороший эффект в работе с осужденными, неохотно раскрывающими свои проблемы и иногда подозрительно относящимися к персоналу, в том числе психологам.

Если психологи и психотерапевты других школ видят свою задачу в том, чтобы оказать помощь в осознании проблем, причин их возникновения и сознательном поиске путей их решения, то НЛП-консультанты считают главным «присоединиться к подсознанию клиента, минуя его сознание, коммуницировать именно с подсознанием, попытаться изменить стратегию поведения», не вникая в содержание проблем данного конкретного человека. Они основываются на убеждении, что «люди имеют ресурс, необходимый им для того, чтобы измениться» И надо им лишь помочь в обеспечении доступа к этим ресурсам.

Другое преимущество НЛП – ее оптимистичность и акцент на позитивном. Направленность его техник на поиск собственных резервов и решений способствует формированию адекватной оценки и предупреждает стрессовые расстройства, конфликты, деструктивные явления. С точки зрения НЛП, ресурс – это все, чем мы можем воспользоваться для достижения наших целей и, прежде всего, ресурсное состояние – то, в котором мы обладаем наибольшим количеством выборов.

В работе с осужденными и персоналом пенитенциарных учреждений нейролингвистическое программирование не только помогает устанавливать контакт, без которого невозможна дальнейшая коррекционная работа. НЛП-консультирование фокусируется на изменении или устранении недостаточно адаптивных форм поведения демонстрируемых клиентами, помогая, таким образом, им усвоить здоровые, конструктивные способы действия.

Цепь психических процессов, ведущих к той или иной форме поведения, называется в НЛП стратегией поведения. Если у человека есть опыт реагирования в определенной ситуации, он выбирает определенный стереотип поведения, исходя из имеющегося у него опыта. Социально незрелый человек для каждой ситуации обычно имеет одну стратегию поведения, социально зрелый – две-три. Чем больше стратегий, тем больше выбор и тем лучше адаптация. Психолог, используя техники НЛП для доступа к скрытым психическим ресурсам человека, создает возможность для формирования новых стратегий поведения в условиях изоляции от общества, которым учит своего клиента и из которых осужденный (или сотрудник учреждения) может сам выбрать для себя нужную модель поведения. Таким образом, реализуется основной принцип НЛП: человек может сам выбрать для себя нужную модель поведения, используя при этом собственные ресурсы. Психологу же предоставляется уникальная возможность применять техники НЛП, как способ коррекции.

И еще одна сильная сторона этого подхода НЛП – сосредоточенность на симптомах и событиях, происходящих «здесь» и «сейчас». Поэтому, поскольку большинство клиентов нуждается в помощи при разрешении конкретных проблем, пенитенциарные психологи, обращаясь непосредственно к симптомам, часто могут оказать клиентам экстренную помощь.

Среди психологов УИС формируется устойчивая профессиональная группа, накапливающая опыт использования данных психотехнологий в работе с осужденными. За последние 4 года в Московском центре НЛП в образовании (директор А.В. Герасимов, научный руководитель А.А. Плигин) прошли подготовку и получили сертификат более 40 психологов УИС. Многие из них успешно используют полученные знания и навыки в своей профессиональной деятельности.

Методы НЛП используются в работе с различными категориями подозреваемых, обвиняемых и осужденных. Это «группа профучета» (ИК-5 УИН Минюста России по Челябинской области); лица молодежного возраста (ИК-3 УИН Минюста России по Волгоградской области) и др.

В подразделениях Челябинской области проведен эксперимент (2004 г.), в ходе которого изучали эффективность применения техник НЛП в коррекции агрессивного поведения женщин (Чернова Е.А.). Экспериментальное исследование проходило в естественных условиях пенитенциарного учреждения. При решении задачи снижения уровня агрессии осужденных женщин с целью их социальной адаптации, применялась техника «Переключатель»[41]. Она позволила в короткие сроки определить и сделать минимально значимым стимул или образ, запускающий нежелательное поведение осужденных, выработать положительную реакцию в ситуации, провоцирующей негативные реакции осужденных. Испытуемые экспериментальной группы приобрели опыт социального взаимодействия, который служит основополагающим моментом в установлении позитивных социальных отношений с окружающими. Наличие достоверных различий между результатами первичного и повторного тестирования доказано методами математической статистики.

Психологи Республики Хакасия оказывают психологическую помощь осужденным в преодолении психологической дезадаптации, разрешении информационных, поведенческих, мотивационных, эмоциональных, характерологических трудностей и проблем, используя в работе эклектический подход, элементами которого являются отдельные техники и элементы НЛП.

При решении личностных и ряда социальных проблем осужденных в подразделениях Республики Мордовия, Московской, Ростовской и Сахалинской областей, методы НЛП также показали высокую эффективность.

Учитывая специфику пенитенциарных учреждений, широкий спектр практических задач и особенности взаимодействия в криминогенной среде, многие пенитенциарные психологи часто объединяют изначально различные точки зрения в творческом, системном и эклектическом процессе, если хотят работать эффективно и разносторонне.

В этом плане интересен опыт исправительных учреждений Московской области (Емельянова Р., ИУ-6 г. Коломна). В работе с посттравматическими стрессовыми расстройствами осужденных, депрессиями, навязчивыми состояниями (фобиями) здесь сочетают методы поведенческой (условно-рефлекторной) терапии с техниками НЛП.

При этом в процессе переработке травмирующей информации задействуются все репрезентативные системы (аудиальная, визуальная, кинестетическая) человека, шкалируется и закрепляется положительная реакция осужденных методом «якорения». Якорь – это метка в сознании человека, которая отвечает за вызов у него конкретного состояния, а «якорение» – процесс постановки (фиксации) такой метки. Она может отличаться у разных людей в зависимости от его ведущей репрезентативной системы. То есть это может быть звуковой сигнал, определенное прикосновение, предмет (образ) или сочетание перечисленных компонентов различных репрезентативной систем, вызывающих за собой определенное состояние, позитивно или негативно окрашенное.

Насколько изменилось эмоциональное состояние осужденного позволяет выяснить метод шкалирования, осуществляемый на основе самооценки клиента. В процессе переработки травмирующей информации меняется не только состояние, но и активность, настроение человека. Их изменение является наглядным доказательством того, что актуальное чувство осужденного подвергнуто серьезной трансформации и приобрело позитивную окраску.

Обмен опытом и проведение с сотрудниками психологической службы занятий по специальной подготовке позволяет все более широкому кругу пенитенциарных психологов знакомиться с общими положениями, принципами и техниками нейролингвистического программирования и использовать их на практике. Такие занятия успешно проводились в УИН Минюста России по Саратовской области, УИН Минюста России по г. Москве.

Технологии нейролингвистического программирования стали основой работы по профилактике и коррекции синдрома профессионального выгорания среди сотрудников пенитенциарных учреждений Кемеровской области (УН-1612/ 22 г. Кемерово). Здесь психологами (Е.В. Костылева) разработана серия занятий, обучающих использованию собственных ресурсов в преодолении переживаний, вызывающих эмоциональный дискомфорт, в том числе обучение саморефреймингу внешних и внутренних проблем и созданию эффективной мотивации достижений.

Техники рефрейминга и саморефрейминга активно используют в работе с категориями сотрудников, которые по долгу службы постоянно находятся в системе отношений «человек-человек» (кадровые и оперативные работники). Именно эта категория персонала учреждений УИС подвергается ежедневному эмоциональному перенасыщению вследствие огромного количества профессиональных контактов с людьми (осужденными, сотрудниками, кандидатами на службу, администрацией). Хроническое состояние эмоционального напряжения может привести к деперсонификации личности (негативное отношение к объекту своей профессиональной деятельности) и отражаться на качестве работы, физическом здоровье сотрудников. Чтобы избежать негативных последствий специфики работы, психологи не только устраняют последствия эмоционального напряжения, но и обучают персонал приемам и методам регуляции своего эмоционального состояния и использования собственных ресурсов, предупреждая тем самым эмоциональные срывы и другие негативные последствия. Технике саморефрейминга в этом деле отводится одно из ведущих мест. Саморефрейминг – это позитивное изменение переживания личного опыта или расширение восприятия конкретной ситуации. Он позволяет увидеть скрытые ценностные достоинства конкретной ситуации и используется как способ изменения видения проблем с неблагоприятного на благоприятный (при разрешении объективных внешних проблем). Несмотря на то, что данная работа проводится психологами Кемеровской области недавно, уже сейчас она дает положительный эффект.

Подразделения Республики Алтай и Ростовской области (ОСН) используют методы НЛП в оказании психологической помощи сотрудникам подразделений в вопросах семейного, профессионального, кризисного консультирования, работают с посттравматическими стрессовыми расстройствами (ПТСР).

Но НЛП имеет свои ограничения. Этот вид консультирования включает большое число элементов и упражнений телесно-ориентированной терапии и лучше всего подходит для людей, ориентированных на действие, заинтересованных в изменении отдельных поведенческих реакций или определенных видов деятельности.

Методы НЛП позволяют оказывать экстренную помощь в кризисных ситуациях и быстро обучить подозреваемых, обвиняемых и осужденных (или персонал) продуктивным реакциям, решая актуальную проблему. Но при этом основное внимание направлено на поведение, а не на целостную личность. Клиента программируют «на минимальный или толерантный уровни поведения, поощряется конформизм, не развивается творческий потенциал и игнорируются потребности клиента в реализации своих способностей, самоактуализации и чувстве собственного достоинства»[42]. То есть положительный эффект может быть кратковременным. Он не привносит глубоких личностных изменений, не подразумевает глубокой проработки проблемы на уровне осознания.

Оказание психологической помощи подозреваемым и обвиняемым – это не только конкретные цели либо экстренные проблемы, связанные с адаптацией к условиям изоляции от общества или специфическим условиям несения службы. Это еще и реализация перспективных целей, связанных с личностным ростом клиента: его развитием, принятием исправительного воздействия, восстановительными идеями, требующим длительной, кропотливой, глубинной работы. Ведь пенитенциарные психологи не только ориентируются на оказание психологической помощи в критических ситуациях, но еще в силу гуманистической направленности своей профессии всегда отстаивают возможность повышения «человеческого в человеке» (Достоевский Ф.М.).

Поэтому, если клиент обращается за помощью в критической ситуации, надеясь обрести избавление от страданий, пенитенциарный психолог, следуя за актуальными потребностями человека (будь то осужденный или сотрудник), помогает ему решить его промежуточные задачи. Но постепенно в процессе консультирования психолог продвигается к итоговым целям– профилактике и стимулированию личностного роста. Таким образом, реализуется главная цель консультирования – помочь своему клиентупонять,что именноон сам и есть тот человек, который должен решать,действовать, изменяться,актуализировать свои способности.

Современные психотехнологии и психопрактики представляют собой достаточно разнообразные приемы, методы и средства воздействия на человека. Выбор модели консультирования всегда связан с общей теоретической ориентацией и подготовкой консультанта-психолога, с целями, которые он ставит перед собой. Овладение методами НЛП повышает профессиональную компетенцию сотрудников психологической службы, увеличивая диапазон решаемых им проблем, формируя многочисленные эффективные стратегии поведения, которыми он может пользоваться сам и научить этому других. Одновременно это позволяет ему проявлять максимальную гибкость в общении и с сотрудниками, и с осужденными и тем самым работать эффективно и разносторонне, помогая людям.

И. А. Матвеева – старший инспектор по особым поручениям ОПС УСПВРО ФСИН России

В подразделениях УИС

По данным Всемирной организации здравоохранения, самоубийства (суициды), занимают четвертое место как причина смертности после сердечно-сосудистых, онкологических заболеваний и травматизма. Ежегодно в мире лишают себя жизни около полумиллиона человек, т.е. более тысячи человек в день, а число пытавшихся покончить с собой превышает 6 миллионов. Суициды распространены среди наиболее трудоспособной части населения. Число суицидов из года в год возрастает[43]. Под самоубийством (суицидом) понимается смерть человека, явившаяся результатом его волевой деятельности (действия). Под суицидальным поведением следует понимать волевые действия личности, конечной целью которых является покушение на самоубийство или акт самоубийства[44]. Суицидальное поведение определяется сложным взаимодействием личности и социальной среды, отношения между которыми не имеют жесткой непосредственной зависимости. Создание эффективной системы профилактики суицидов возможно лишь на основе учета максимального количества факторов и их взаимосвязей.

Сложность условий отбывания наказания, психологический стресс, вызванный лишением свободы, неблагоприятная социальная среда обитания осужденных стимулируют суицидальные проявления.

Значимость проблемы предотвращения суицидов осужденных определяется рядом обстоятельств: право на жизнь является основным и неотъемлемым правом осужденных, в связи с чем персонал УИС несет ответственность за сохранение их жизни и здоровья. Совершенные самоубийства осложняют оперативную обстановку и могут использоваться как повод недовольства действиями администрации, вызывать отрицательный общественный резонанс.

По данным медицинского управления ФСИН России, в структуре смертности в исправительных учреждениях в 2005 году суициды составили 9,4%. В 2005 году осужденными, подозреваемыми и обвиняемыми совершено 334[45] суицида, что на 31,4 % больше, чем в 2004 году. На долю подозреваемых и обвиняемых приходится 1/4 всех совершенных самоубийств. 132 суицидента (39,5%) состояли на профилактическом учете.

Увеличение количества самоубийств осужденных вызывает обоснованную тревогу. В истекшем году уровень суицидов в расчете на 1000 чел. в ИК возрос с 0,33 до 0,37, в СИЗО — с 0,45 до 0,59, а в воспитательных колониях их число среди несовершеннолетних вдвое превысило показатель прошлого года.

Наибольшее число суицидов осужденных зарегистрировано в ГУФСИН (УФСИН) России по Свердловской (21), Пермской (20) областям, Краснодарскому краю (12), Калужской, Курганской (по 11) областям, республикам Бурятия, Коми и Тюменской области (по 10). Данные факты указывают на низкий уровень профилактической работы с осужденными в данных территориальных органах, слабое взаимодействие заинтересованных служб подразделений, формальное отношение к организации работы психолога в подразделении. Подавляющее число исправительный учреждений не имеет программ по предупреждению суицидов, очень немногие сотрудники имеют достаточную подготовку по выявлению осужденных, подозреваемых, обвиняемых с высоким риском совершения суицида, а также применению эффективных мер по предупреждению этого явления, грубой недоработкой является недооценка риска суицида сразу же после ареста (в условиях следственного изолятора). Естественно, не всякий случай суицида возможно предотвратить, тем не менее, в каждом исправительном учреждении следует предпринимать необходимые и согласованные усилия для профилактики данного явления.

Средний уровень суицидов в расчете на 1000 человек среди осужденных, подозреваемых, обвиняемых составил 0,42. Согласно данным статистики этот показатель неуклонно увеличивается: 0,22 — в 2001 году; 0,27 — в 2002; 0,32 — в 2003, 0,33 – в 2004, 0,42 – в 2005.

Наибольший уровень суицидов в расчете на 1000 человек отмечен в республиках Дагестан (1,85), Бурятия (1,39), Курганской (1,45), Калужской (1,28) областях.

Данные отчетов показывают, что в 20 территориальных органах количество суицидов увеличилось, причем в ряде — значительно: ГУФСИН (УФСИН) России по Республике Бурятия (5-10), Курганской (3-11), Московской (1-7), Свердловской (1-22), Тюменской (2-10) и другим областям. В сравнении с итоговыми данными 2004 года, значительно снизилось количество суицидов в Алтайском крае (9-4), Республике Башкортостан (7-3), Нижегородской области (11-5), Санкт-Петербурге и Ленинградской области (11-6).

В остальных территориальных органах данный показатель практически не изменился. На протяжении двух последних лет не отмечено суицидов осужденных, подозреваемых, обвиняемых в ГУФСИН (УФСИН) России по республикам Кабардино-Балкарской, Карачаево-Черкесской республикам, Республике Хакасия, Еврейской автономной области, Камчатской, Оренбургской, Рязанской, Читинской областям.

В 2005 году по результатам психодиагностического обследования сотрудниками психологической службы было выявлено 28570 осужденных, подозреваемых, обвиняемых, склонных к суицидам и членовредительству (3% от общего количества обследованных).

Выборочный анализ 79 случаев суицидов осужденных, совершенных в исправительных учреждениях (58 случаев) и следственных изоляторах (21 случай) в 2005 году позволил сделать нижеследующие выводы.

Анализ социально-демографической структуры суицидентов показывает, что большинство находилось в возрасте от 20 до 30 лет (42%). 27 % суицидов совершено людьми в возрасте от 30 до 40 лет, 23% — старше 40 лет (23%). Этот показатель согласуется с данными мировой статистики[46], согласно которым молодые люди чаще совершают суициды. У них слабее выражены социальные связи, присутствует “игровая мотивация”, над понятием “смысл жизни” они еще мало задумываются. Их социальная дезадаптация обычно усугубляется отсутствием семьи, специальности, постоянных работы и места жительства, психическими аномалиями, алкогольной зависимостью.

Женатыми на момент совершения суицида было всего 12% осужденных, имели родственников и поддерживали с ними связь — 35%. Среди осужденных 20-30 лет женатых вообще не было. Данные показатели свидетельствует об особой значимости социальных связей для осужденных.

Большинство суицидентов (42%) осуждены за совершение корыстных и корыстно-насильственных преступлений (ст.ст. 158, 161, 162 УК РФ), 25% — за преступления против неприкосновенности личности (ст. 105 УК РФ), 33% приходится на долю совершивших иные преступления (наиболее часты в этой группе ст.ст. 111, 119, 131,132, 264 УК РФ). Преобладание лиц, осужденных за совершение корыстных преступлений, вероятно, следует из психологических особенностей, присущих корыстному типу личности преступника: данные лица относятся к наиболее социально запущенной категории правонарушителей, их потребности и интересы крайне ограниченны и примитивны, их поведение имеет ситуативную зависимость[47].

По назначенному сроку отбывания наказания распределение произошло следующим образом: до 3 лет – 16%; 3-5 лет –11%; 5-10 лет – 34%; более 10 лет – 11%.

Наибольшее количество суицидов совершено осужденными, имеющими 2-3 судимость (51%), первую судимость имели 32 %. Среди имеющих первую судимость 44% были осуждены на срок от 5 до 10 лет. Такие осужденные обычно испытывают затруднения в процессе адаптации к условиям исправительного учреждения, впоследствии у них возникает ощущение бесперспективности и бессмысленности существования.

Суициды среди осужденных имеют связь с конкретным периодом отбывания наказания. Менее половины срока отбыли 50% суицидентов, из них 54% — на 1 году отбывания наказания. Для 28% суицидентов, находившихся в следственном изоляторе, приговор еще не был вынесен. Следует отметить, что у 12 % подозреваемых и обвиняемых пребывание в следственном изоляторе перед совершением суицида составило от 3 часов до 10 дней. В половине случаев подозреваемые, совершившие суицид в СИЗО, не имели до этого судимостей. Суицидоопасность начального периода отбывания наказания, связанная с особенностями восприятия “тюремной субкультуры”, связана с тревожными ожиданиями, страхом, ощущением вины перед семьей. Однако 4% осужденных покончили с собой на последнем году отбывания наказания, а 16% — по отбытии половины срока. Это связано с высокой тревожностью, обусловленной скорым освобождением и отсутствием перспектив жизни на свободе. Подобные случаи суицида характерны для лиц с длительными сроками отбывания наказания (6%), у которых к концу срока социальные связи, как правило, утрачены.

10% осужденных характеризовались администрацией учреждения как актив, 56% — имели отрицательную направленность, 34% — занимали нейтральную позицию. Поощрения имели 15%, взыскания – 30%.

В плане профилактики самоубийств важно знать, что наиболее распространенным способом ухода из жизни является самоповешение (81%). Данный способ совершения суицида является самым доступным и наиболее эффективным, поскольку, как правило, попытка самоповешения заканчивается летальным исходом.

Самоубийство с применением колюще-режущих предметов совершается, в основном, при демонстративно-шантажных попытках, а также в случаях массового членовредительства, так как вероятность довести самоубийство до логического завершения невысока, и в случае обнаружения суицидента ему можно успеть оказать медицинскую помощь.

На долю нетривиальных способов ухода из жизни приходится 2% случаев. Так, осужденный Евграфов (УФСИН России по Чувашской Республике), ст. 158 ч. 3 к 2,5 г. л/св., находясь в хирургическом отделении больницы, совершил суицид путем нанесения пореза в области шеи лезвием от одноразовой бритвы. Во время проведения реанимационных мероприятий выдернул капельницу из вены, в результате чего наступила смерть. Состоял на профилактическом учете как лицо, имеющее психические расстройства, связанные с возможностью причинения существенного вреда своему здоровью. Выбор подобного метода совершения суицида может быть связан с возникновением у данного лица на конкретный момент времени острейшего желания быстрейшего достижения смерти.

Как правило, суицидальные действия совершались либо в ночное время (при невозможности остаться одному – в камере СИЗО), либо днем в уединенных местах (производственная зона, прачечная, сапожная мастерская, аварийное общежитие).

Изо всех случаев завершенных суицидов только 5 были совершены женщинами. В настоящее время около 5% женщин состоят на учете психолога как склонные к суициду. Подозреваемая Морозкина (ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области), 1958 г.р., подозревалась в совершении преступления предусмотренного ст.ст.158 ч., 161 ч.2 УК РФ. Известно, что подследственная имела престарелую мать и двух совершеннолетних детей, которые в н.вр., со слов М., находятся под следствием. С момента поступления в СИЗО у М. проявлялись признаки социально-психологической дезадаптации: активное неприятие окружающей действительности, навязчивые мысли “о помощи детям”. 1.12. 2005 г. М. рассказав сокамерникам, что “слышит голос родной дочери, которая зовет ее на помощь”, крышкой от консервной банки нанесла себе резаные раны в области предплечья. После оказания ей первой медицинской помощи в МОБ была осмотрена врачом-психиатром. Получала лечение антидепрессантами. В связи с суицидальным поведением М. рекомендовано поставить на профучет как склонную к повторной аутоагрессии и социальной дезадаптации. 25.12.2005 года совершила суицид через повешение. Основными причинами явились обострение нестабильного психического состояния и отсутствие должного контроля за поведением подозреваемой.

Все осужденные, совершившие суицид в колониях-поселениях (7%), имели срок до 3 лет. В большинстве случаев, причиной суицида послужили неприятности в отношениях с родными (развод, болезнь матери и т.п.).

Осужденный Парамонычев (УФСИН России по Ульяновской области), 1959 г.р., осужден по ст. 119 к 1,6 л. л/св в колонии-поселении. Имел сожительницу, социальных связей не поддерживал. Была попытка суицида в СИЗО: “Жить не хочется, так как специально осудили, чтобы выгнать из дома”. Находился в остром эмоциональном состоянии депрессивного характера. Совершил суицид через повешение на следующий день после прибытия в колонию-поселение.

В результате наиболее распространенный тип осужденного-суицидента выглядит следующим образом: им является мужчина 20-39 лет, холостой, со средним образованием, осужденный за корыстное или корыстно-насильственное преступление, осужденный во 2-3 раз, совершивший суицид в первые два года отбывания наказания, относящийся к группе лиц с отрицательной направленностью, имеющий дисциплинарные взыскания, покончивший жизнь самоубийством через повешение. К этой группе можно отнести не менее трети “тюремного населения”. Поэтому, чтобы спрогнозировать вероятное совершение суицида, важно учитывать личностные характеристики осужденных.

На наш взгляд, наиболее важной характеристикой осужденных-суицидентов является мотивация. Самоубийства осужденных нередко выглядят как ничем не обоснованные, в заключениях в таких случаях указано, что «мотив не установлен» (27%). Однако это не означает, что принятие решения об уходе из жизни не было связано с какими-то имевшими ранее место важными для него событиями. Факт суицида связан с конкретными, реальными и чрезвычайно значимыми для личности явлениями. Между тем, выявить их, проследить связь между ними не всегда удается.

Причиной истинных суицидов, чаще всего, является обострение психических заболеваний (психозов, психопатий), психотравмирующая информация из семьи, конфликт с другими осужденными, “хроническое отчаяние”. Суицидентам присущи такие черты характера, как тревожность (24%), раздражительность, негативизм, психическая ущербность, сниженные коммуникативные качества (23%), они объясняют свое поведение через “собственный мир и его видение”. Нейротизм суицидентов этой категории проявляется, как правило, в виде невротических расстройств, которые возникают в результате неудовлетворения потребностей в общении, любви, а также физиологических потребностей. Помимо вышеуказанных особенностей, истинным суицидентам присущи быстрая утомляемость, завышенная самооценка (5%) и высокий уровень притязаний. Низкий уровень интеллекта отмечался у 70% суицидентов.

В процессе профилактической работы важно учитывать, что, согласно рекомендациям экспертов Всемирной организации здравоохранения: «Очень важно избегать ярлыка психически больных по отношению к тем, кто пытался совершить самоубийство, хотя среди них, безусловно, есть и лица с психическими заболеваниями».

Вместе с тем, количество осужденных с признаками психических отклонений неуклонно увеличивается. Чаще всего это психопатия, алкоголизм, наркомания, слабоумие в форме дебильности, травмы головного мозга. Наличие психических аномалий снижает сопротивляемость различным ситуациям, препятствует развитию социально полезных черт личности, ослабляет внутренний контроль. В местах лишения свободы осужденные, имеющие отклонения в психическом развитии, особенно тяжело адаптируются к новым условиям. Они встречаются со специфическими трудностями, к преодолению которых часто бывают психологически не готовы. В результате у них нередко появляются отрицательные психические состояния, характеризующиеся перенапряжением, перевозбуждением, чрезмерными тормозными реакциями. В таких состояниях осужденные, имеющие психические аномалии, начинают неадекватно оценивать жизненные ситуации, свои поступки, неадекватно реагировать на требования администрации.

Именно они нуждаются в особом внимании со стороны психологов и других сотрудников. Видимую причину совершения суицидов данной категории осужденных они чаще всего определяют как “обострение психических заболеваний”, однако анализ показывает, что к самоубийству среди осужденных данной категории приводит комплекс причин, обусловленных индивидуально-психологическими, психическими особенностями и сложившейся социальной ситуацией (жизненными обстоятельствами). Следует отметить, что 50% суицидентов имели низкий статус в среде осужденных.

Осужденный Минеев (УФСИН России по Новосибирской области), 1979 г.р., осужден по ст. 111.ч.2 к 9 годам л/с. Женат, связи с семьей поддерживал. Относился к категории лиц с низким социально-психологическим статусом (“обиженный”). Был болен туберкулезом, состоял на учете психиатра с диагнозами “умственная отсталость, галлюцинаторный синдром”, на учете психолога как склонный к совершению суицида. Из психологической характеристики: “Предъявляет повышенные требования к окружающим, несговорчив, упрям, конфликтен, агрессивен, лжив. Нарушена социальная адаптация, нарушен инстинкт самосохранения на почве психического заболевания”. Совершил самоубийство в помещении психизолятора путем повешения.

Наиболее частой причиной совершения суицида являются личностные проблемы. Мотивом в данном случае являются: утрата смысла жизни (10%), ситуация ареста (7,5%), длительный срок отбывания наказания (4%).

Смыслом данного суицида является стремление к устранению переживаний, мысль о тщетности дальнейшего существования.

Подследственный Герасимов (УФСИН России по Республике Марий Эл), 1970 г.р., подозревался в совершении разбойного нападения, ранее не судим, женат, поддерживал социальные связи с родственниками. Обследование психолога выявило тревожно-мнительные черты личности, фрустрированное желание независимости, излишнюю эмоциональную напряженность, постоянное чувство тревоги, разочарование и отсутствие уверенности в своем будущем. Поставлен на профилактический учет как склонный к совершению суицида. Испытывал трудности в установлении межличностных контактов с сокамерниками, по личному заявлению содержался в одиночной камере. Пробыв в СИЗО 2 месяца, совершил суицид, причинами которого явились внутренний конфликт, страх физического насилия, чувство вины по отношению к родным.

Мотив утраты смысла жизни актуален для осужденных возраста 30-40 и более 40 лет, в особенности, впервые судимых.

Осужденный Трофименко, 1953 г.р., ст. 158 ч.3., срок 2 г.2м., отбыл 1 год, разведен, социальных связей не поддерживал, состоял на учете психиатра с диагнозом “алкоголизм”. Причиной суицида стало отсутствие перспектив на будущее, связей с родными, жилья.

14% суицидентов страдали алкоголизмом, 8% — наркоманией. Желание избавиться от страданий, вызванных тяжелыми формами заболеваний, химической зависимости, снижение инстинкта самосохранения в период “ломки” послужили причиной ряда суицидов.

Обвиняемый Чубаров (ГУФСИН России по Волгоградской области),1980 г.р., обвиняемый по ст. 158 ч.2. УК РФ на 4-ый день нахождения в СИЗО совершил суицид в состоянии наркотической абстиненции (со слов матери, употреблял героин 7 лет).

Аффективные суициды, как правило, совершаются в состоянии повышенной эмоциональной возбудимости (аффекта). Таким суицидентам присущи такие психологические характеристики, как импульсивность, повышенная эмоциональность; они трудно адаптируются к изменяющимся условиям, к примеру, потере близкого человека. Такие осужденные вспыльчивы, агрессивны (19%), конфликтуют с осужденными (18%), эмоционально неустойчивы (22%) в стрессовых ситуациях. Им свойственна обидчивость, чувство вины развивается у них в результате пережитой психической травмы. Начатые дела они редко доводят до логического завершения. Попытка суицида предпринимается такими осужденными, как правило, сразу после отрицательного для них результата по значимому событию, то есть в момент когнитивного диссонанса. К категории аффективного суицида возможно отнести суициды под влиянием острых психотравмирующих событий.

Ситуативная мотивация (27%), не поддающаяся видимому объяснению, вызванная стечением обстоятельств, имеющих для суицидента особое значение. Осужденный Бахтеев (ГУФСИН России по Красноярскому краю), 1979 г.р., холост, поддерживал отношения с родителями, ранее судим, осужден по ст. 158 УК РФ к 10 годам л/св., отбыл 6 лет. В группе риска не состоял, характеризовался положительно, дисциплинирован с администрацией и осужденными не конфликтовал. По заключению психолога, имел положительную направленность личности, эмоциональное состояние стабильное, не исключены депрессивные реакции в значимых ситуациях. Работал водителем. На служебном автомобиле подвез осужденного, который скрылся и отсутствовал в ИК сутки. В содействии побегу был обвинен Бахтеев. В остром эмоциональном состоянии тот был помещен в ШИЗО, где повесился, оставив записку: “Я не виноват. Я не думал, что он сбежит, иначе бы я его не подвозил”. Возможно, данного суицида не произошло, если бы перед помещением в ШИЗО осужденный был бы осмотрен психологом или психиатром, или сотрудники обратили внимание, что Бахтеев находится в крайне возбужденном состоянии.

Невозможность разрешения сложных семейных проблем в условиях лишения свободы, стремление к уходу от них также являются причиной суицидов: из-за негативной информации, поступившей из дома (болезнь, смерть родных, сообщение о разводе) — 5%, конфликтов с родными (6%), чувства вины и т.д.

Осужденный Сануаза (УФСИН России по Омской области), 1966 г.р., киргиз, судим по ст. 105 ч.1. на срок 10 лет 10 мес. л/св., разведен. Отбыл 2 года. Приехал в Россию на заработки без согласования с семьей. Факт осуждения скрывал от родных, связей с ними не поддерживал. Добросовестно относился к труду, имел поощрения. В результате психодиагностики выявлено чувство вины за совершенное преступление, малообщительность, замкнутость, чувствительность к несправедливости, обидчивость, неконфликтность. В поведении преобладало высокое чувство моральной и социальной справедливости. В рабочее время на производстве выбросился из окна второго этажа. Причинами совершения суицида в данном случае следует считать чувство вины перед родственниками, внутренний конфликт, утрату смысла жизни. В таких ситуациях начальникам отрядов следует уделять особое внимание осужденным, проводить с ними профилактические беседы, психологам – психокоррекционные мероприятия, направленные на снятие чувства вины.

Невозможность разрешения конфликтов, обусловленные спецификой отбывания наказания (низкий статус в среде осужденных, нарушение неформальных правил поведения и т.д.) послужили мотивом совершения суицидов в 4 % случаев.

Осужденный Юлин (УФСИН России по Ульяновской области), 1979 г.р, ст.ст. 105, 162 УК РФ, срок — 15 л. л/св., отбыто 4 года, на учетах не состоял, попыток суицида не было. Из психологической характеристики: “Никое интеллектуальное развитие. Сдержан в межличностных контактах. Характерно свободное отношение к правилам и нормам поведения, склонен к противопоставлению себя группе, нарушению традиций. Эмоционально незрел, низкая волевая регуляция, не умеет контролировать свои эмоции и поведение, импульсивен, аффективен”. Совершил суицид путем самоповешения в связи с имеющимся карточным долгом.

Демонстративные суициды (4%) совершаются, чтобы показать окружающим значимость собственной персоны, привлечь внимание к событиям, происходящим в пенитенциарном учреждении. Таким осужденным присущи такие психологические характеристики, как демонстративность, агрессивность, негативизм, неадекватность восприятия и поведения в конкретных ситуациях. Демонстративное поведение выражается в привлечении внимания к своей персоне, в неадекватных поступках и высказываниях, целью которых является вызов сочувствия со стороны окружающих. Основными причинами подобного демонстративного поведения являются: протестные реакции, отказ от режимных требований, конфликт с другими осужденными.

Лишь 5% от общего количества суицидентов оставили предсмертную записку, большинство – совершившие именно демонстративные самоубийства.

Несовершеннолетний Романив (УФСИН России по Костромской области) совершил суицид путем самоповешения. По словам администрации, он претендовал на роль лидера отрицательной направленности, но в действительности таковым не являлся (в нем чаще видели «шута»). Противоречие между притязаниями и реальной оценкой его окружающими вызывало у него глубокие эмоциональные переживания. Психологи относили его к демонстративному типу личности. В предсмертной записке он стремится разъяснить мотивы своего поступка, чтобы его действия были истолкованы как борьба за права осужденных. Им заранее были заготовлены жалобы против администрации колонии. В качестве факторов риска выступили: повышенная гиперактивность и импульсивность, наличие демонстративных черт характера, переживаемое чувство одиночества из-за семейных проблем. Мотивом самоубийства выступило стремление к самоутверждению, признанию себя как лидера криминальной направленности, пострадавшего во имя групповых интересов.

Именно на демонстративно-шантажные суициды приходится наибольшее количество попыток, большинство из которых удается предотвратить.

Чаще всего к суициду приводит комплекс причин. Необходимо отметить, что суицидогенность ситуации заключена не в ней самой, а определяется индивидуальным опытом, личностными особенностями, характером и устойчивостью системы отношений с окружающей средой. В частности, осужденные молодого возраста, имеющие длительные сроки лишения свободы, составляют в этом отношении особую группу риска. Ощущение безвыходности положения, отсутствия перспектив, чувство обиды на весь мир, который “так жесток”, в сочетании с низким уровнем образования, психическими отклонениями практически гарантированно приводит в попытке побега или совершению суицида.

Осужденный Постарнак (УФСИН России по Хабаровской области), 1982 г.р., осужден по ст.ст 131 ч.2,105 ч.2. УК РФ сроком на 20 лет 6 мес. Отбыл 4 года. Отношений с родственниками не поддерживал. По результатам психодиагностического обследования в карантине дана следующая характеристика: “В состоянии аффекта может проявлять агрессию, жестокость, имеет склонность к образованию сверхценных идей, имеет внешнеобвиняющий тип реагирования…”. Вину не признал. Состоял на учете как склонный к суициду и побегу. Неоднократно проговаривал, что “судьба отвернулась от него”, т.к. он имеет большой срок и является “обиженным”. С осужденными не конфликтовал. После совершения им суицида многие из них сожалели о случившемся. Мать забрать тело сына отказалась. Причиной суицида послужила утрата смыслообразующих мотивов (большой срок, отказ родственников от общения, низкий статус). Косвенной причиной послужил недостаточный контроль за осужденным вследствие игнорирования «знаков беды», рекомендаций психолога.

Практика показывает, что большинство из тех, кто пытался совершить суицид, не повторит подобных попыток, вызванных создавшейся ситуацией, кажущейся непреодолимой (состояние фрустрации). Однако 22% по итогам нашего анализа ранее совершали суицидальные попытки. Такие осужденные нуждаются в особом внимании со стороны службы безопасности, воспитательной и медицинской служб учреждения, т.к. в случае неудавшейся попытки в постсуицидальном периоде некоторое время наблюдается сохранение мыслей и намерений о самоубийстве. Риск завершенного суицида увеличивается в первые 1-2 месяца после попытки. В отношении таких осужденных необходимо проводить действенную профилактическую работу вместе сотрудниками всех служб исправительного учреждения.

В уголовно-исполнительной системе дифференцированная воспитательная работа проводится, как правило, в отношении злостных нарушителей режима; актива; склонных к побегу и др. Осужденные, склонные к совершению суицида, представляют собой вполне самостоятельную категорию для проведения с ними профилактической работы. Однако выявить таких осужденных значительно более сложно, так как для выделения данной категории учета нет формализованных признаков. В большей степени эти задача ложится на плечи сотрудников психологической службы и начальников отряда.

Анализ причин суицидального поведения осужденных показывает, что уходят из жизни, как правило, не худшие из них, а не нашедшие себя в условиях изоляции, не сумевшие адаптироваться к новой среде. Поэтому большое значение для профилактики суицидов имеет правильная организация работы с ними в начальный период отбывания наказания, когда осуществляется их социально-психологическая адаптация к изменившимся условиям жизни — в новой среде конкретного исправительного учреждения. Именно в этот период важно выявить личностные особенности, указывающие на возможность суицидальных проявлений, и проводить с такими осужденными психокоррекционную работу.

За ограниченный период пребывания в карантине далеко не всегда удается составить полный психологический портрет. После распределения вновь прибывших по отрядам с ними начинает работать начальник отряда, перегруженный функциональными обязанностями и далеко не всегда имеющий возможность вникать в особенности психологического состояния осужденных. Поэтому всем сотрудникам, в особенности — начальникам отрядов, необходимо иметь представление об особенностях суицидального поведения и способах предотвращения самоубийств.

Следует отметить, что данные о результатах психологического обследования были представлены на 67 осужденных. Из общего количества суицидентов только 132 (39,5%) состояли на профилактическом учете.

В 20 % случаев психологическое обследование не осуществлялось в связи с тем, что (как указано в информационных карточках) “заявок на проведение работы с указанными лицами не поступало”. Еще 15% составляют суициденты, которые были обследованы только при поступлении в карантин исправительного учреждения. Обследование и суицид разделяет значительный временной промежуток, в связи с чем выяснить психические состояния, непосредственно предшествовавшие самоубийству, не представляется возможным. Анализ материалов расследований показывает, что в ряде случаев существовала реальная возможность предотвращения суицидов, которым предшествовали явные признаки кризисной ситуации и имели место ярко выраженные личностные особенности осужденных, нуждающиеся в коррекции. Однако предотвратить их не удалось ввиду недостаточного внимания к данному вопросу со стороны сотрудников и не всегда компетентной роли психолога или его отсутствию в подразделении.

Обобщение информации, характеризующей психологические особенности суицидентов, представляет значительные затруднения, т.к. содержание информационных карточек Ос.Сцд. часто носит формальный характер. Психологи не указывают информацию, значимую для выявления истинных причин суицида.

Необходимо отметить сотрудников психологических служб республик Адыгея, Башкортостан, Татарстан, Чувашия, Краснодарского края, Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Нижегородской области и других, своевременно и на высоком профессиональном уровне предоставляющих материалы по фактам суицидов, где не только описано происшествие, но и дан грамотный психологический портрет суицидента, анализ причин самоубийства. В ГУФСИН (УФСИН) России по республикам Марий Эл, Чувашия, Новгородской, Ростовской, Томской областям, Санкт-Петербургу и Ленинградской области разработаны методические рекомендации по профилактике суицидального поведения и работе с осужденными, относящимися к “группе риска” как склонные к суициду. Это позволяет совершенствовать комплекс профилактических мероприятий по предотвращению суицидов.

В ГУФСИН России по Самарской области принята следующая система работы: лица с выявленной склонностью к совершению суицида ставятся на профилактический учет. Основанием для этого (по результатам психодиагностики и изучения личных дел) служит наличие следующей информации: попытки суицида в прошлом, суициды, совершенные родственниками, разговоры о самоубийстве, психические отклонения. Списки лиц данной категории подаются в отдел безопасности и медицинскую часть. С целью профилактики суицидального поведения проводится комплекс мероприятий психологического характера, включающий в себя:

психодиагностическое обследование (определение уровня нервно-психической устойчивости и др.);

анкетирование (для выявления причин суицидальных попыток);

индивидуальное консультирование и психокоррекционные мероприятия с элементами НЛП;

проведение тренингов, направленных на развитие уровня самооценки, аутосимпатии, самоуважения, положительного отношения к себе и другим людям, снижение уровня конфликтности, тревожности и раздражительности, подозрительности и обиды, агрессивности, чувства вины;

обучение приемам аутотренига, направленным на снятие эмоционального напряжения и овладения способам саморегуляции.

Основной целью работы является поиск выхода из сложившейся ситуации посредством ее изменения либо изменения отношения к ней.

В результате проведения данных мероприятий у осужденных, склонных к суициду, наблюдается тенденция к нормализации межличностных отношений, повышается уровень самооценки.

Мы предлагаем следующий алгоритм выявления лиц, склонных к совершению суицида и организации профилактической работы с ними:

изучение социально-демографической и криминологической характеристик осужденных, влияющих на его поведение, социальный статус в местах лишения свободы, отношения с другими осужденными, администрацией.

изучение индивидуально-психологических особенностей осужденных-суицидентов. Психолога должны насторожить следующие элементы в структуре личности осужденного: низкий уровень самооценки, неуверенность в собственных силах, потребность в самореализации, искренности взаимоотношений, высокая значимость социального статуса, пассивность, тенденция к самообвинению, несамостоятельность, симбиотичность, аутоагрессия, раздражительность, высокий уровень тревожности, отсутствие перспективы на дальнейшую жизнь, акцентуация таких черт характера, как обида, подозрительность, чувство вины.

У осужденных, предрасположенных к суицидальному поведению демонстративность поведения, аффективность поведения, чувство несостоятельности, социальный пессимизм и временная перспектива выражены сильнее, чем у осужденных, не предрасположенных к суицидальному поведению.

Со всеми осужденными, у которых выявлена склонность к суицидальному поведению, должна проводиться психокоррекционная работа на постоянной основе.

В своевременном распознавании осужденных, подозреваемых и обвиняемых, находящихся в кризисных состояниях, оказании им неотложной первичной психологической помощи хорошо себя зарекомендовала деятельность секций психологической помощи осужденным. Их работа эффективна, так как позволяет отслеживать негативные социально-психологические явления среди осужденных, выявлять тех из них, кто нуждается в психологической помощи. Не каждый осужденный сам решится придти на прием, психолог же не в состоянии находиться в отряде 24 часа в сутки. С помощью членов СППО психолог располагает всей необходимой информацией, отражающей психологический климат в отряде и психоэмоциональное состояние каждого осужденного, что позволяет своевременно решать возникающие проблемы и предупреждать их дальнейшее развитие.

Например, осужденный Ларин (УФСИН России по Орловской области), являющийся членом СППО, вечером заметил, что осужденный Л. длительное время сидит молча, смотря в одну точку. Ларин выяснил, что у Л. недавно в автокатастрофе погибла мать, отчим пьет. Л. не с кем больше поддерживать отношения, некуда возвратиться, вследствие чего у него возникли мысли о суициде. Ларин начал беседовать с Л., сообщил о его намерениях дневальному, вместе с которым до утра осуществлял наблюдение за состоянием Л. Утром информацию сообщили психологу, Л. была оказана помощь, его состояние стабилизировалось.

В 4 квартале 2005 года в учреждении ИК-13 УФСИН России по Хабаровскому краю (колония строгого режима) было проведено исследование мнения осужденных об условиях своего содержания, с целью определения факторов отрицательно сказывающихся на отбывании наказания, допущении нарушений режима содержания и других деструктивных проявлений. Исследование проводилось анонимным анкетированием и последующим анализом полученных данных.

В исследовании приняли участие осужденные различных категорий из разных отрядов. Общий анализ результатов проведенного исследования позволяет сделать следующие выводы:

● I. Мнение осужденных о взаимоотношениях с администрацией.

1.1. Отношение к администрации:

А. Позитивное – 50%

Б. Сложности во взаимоотношениях – 37%

В. Негативное – 9%

Г. Нет контакта, изоляция – 4%

1.2. Смогли бы совершить нарушение режима так, чтобы администрация об этом не узнала:

А. Да – 17%

Б. Да, при определенных условиях – 21%

В. Не задумывался – 19%

Г. Нет – 31%

Д. Иное – 14%

1.3. Всегда ли соответствует строгость взысканий, налагаемых администрацией ИК, тяжести проступка:

А. Да, всегда – 16%

Б. Иногда, в некоторых случаях – 25%

В. Большей частью взыскания налагаются несправедливо – 20%

Г. Нет, не всегда – 22%

Д. Всегда, когда есть хорошие личные взаимоотношения с воспитателем, режимным работником – 2%

Е. Иное – 15%

1.4. Как охарактеризовать отношение сотрудников ИК к осужденным:

А. Доброжелательное, справедливое – 16%

Б. Ровное, безразличное – 57%

В. Сложности во взаимоотношениях – 12%

Г. Имеют место случаи незаконного применения силы и спецсредств – 0%

● II. Вопросы, направленные на определение статуса и авторитета сотрудников среди спецконтингента.

2.1. При попадании в трудную ситуацию или испытывая горе, вероятны обращения к:

А. Начальнику отряда – 10%

Б. Оперативнику – 19%

В. Режимнику – 2%

Г. Психологу – 32%

Д. Медработнику – 12%

Е. Нет таких – 25%

Ж. Иное (к начальнику ИК) – 20%

2.2. Каково отношение к уровню жизни сотрудников ИК и условиям их проживания:

А. Вызывают сожаление – 30%

Б. Вам это безразлично – 50%

В. «Так им и надо» – 20%

2.3. Какими качествами должен обладать сотрудник, чтобы пользоваться авторитетом (уважением) у осужденных:

А. Доброта – 20%

Б. Отзывчивость – 27%

В. Требовательность – 12%

Г. Общительность – 29%

Д. Смелость – 16%

Е. Суровость – 2%

Ж. Справедливость – 55%

З. Сострадание – 6%

И. Терпимость – 12%

По мнению осужденных, сотрудник исправительного учреждения должен обладать такими качествами как: справедливость, общительность, отзывчивость, чтобы пользоваться авторитетом (уважением) у осужденных.

● III. Вопросы, определяющие трудности и сложности, с которыми сталкиваются осужденные.

3.1. Устраивают ли бытовые условия и питание в колонии:

А. Вполне устраивают – 27%

Б. Не устраивает быт – 30%

В. Не устраивает питание – 35%

Г. Не устраивают – 22%

Около 70% опрошенных выражают неудовлетворение бытовыми условиями и питанием в колонии.

3.2. Основной трудностью, с которой приходится сталкиваться, находясь в ИК, является:

А. Удержание своего статуса и авторитета среди осужденных – 2%

Б. Сохранение хороших отношений с другими осужденными – 14%

В. Сохранение хороших отношений с администрацией – 16%

Г. Исполнение правил и требований режима содержания – 16%

Д. Невозможность уединиться, побыть одному – 24%

Е. Незнание чем себя занять – 10%

Ж. Общение с узким кругом людей, находящихся рядом в одном отряде – 6%

З. Негативные переживания – 16%

И. Иное – 22%

3.3. Чаще всего испытываю переживания из-за:

А. Неопределенности будущего – 18%

Б. Оторванности от родных – 51%

В. Несправедливого отношения администрации – 14%

Г. Несправедливого отношения осужденных – 6%

Д. Отсутствия перспективы в будущем – 16%

Е. Потери смысла жизни – 8%

Ж. Иное – 14%

● IV. Вопросы, направленные на выявление ресурсов, помогающих справляться с трудностями.

4.1. Что помогает преодолевать трудности пребывания в ИК:

А. Поддержка со стороны родных и близких – 41%

Б. Поддержка осужденных – 12%

В. Поддержка сотрудников – 8%

Г. Надежда, вера в лучшее – 30%

Д. Перспективы, планы на будущее – 24%

Е. Сила воли, уверенность в себе – 41%

Ж. Иное – 6%

● V. Вопросы, направленные на определение основных причин нарушений режима содержания по мнению спецконтингента.

5.1. Причины, влияющие на совершение нарушений режима содержания:

А. Конфликты среди осужденных – 20%

Б. Конфликты с администрацией – 18%

В. Плохое питание – 18%

Г. Негативное влияние «воровской» культуры, авторитетов – 12%

Д. Неудовлетворительные условия содержания, медицинского обслуживания – 18%

Е. Неорганизованность досуга (свободного времени) – 24%

Ж. Иное (нервный стресс, невнимательность) – 18%

5.2. По каким причинам могли бы принять участие в массовых беспорядках, неповиновениях требованиям администрации:

А. Чтобы поддержать большинство – 10%

Б. Назло администрации – 0%

В. Чтобы доказать справедливость – 20%

Г. От «нечего делать» – 2%

Д. Только спонтанно, беспричинно – 8%

Е. Иное ( в том числе, не стал бы принимать участия) – 60%

5.3. На какие проявления, со стороны сотрудников, чаще всего реагируют негативно:

А. Грубость, жесткость – 14%

Б. Невнимание к проблемам – 37%

В. Нарушение прав – 29%

Г. Попытки унизить достоинство – 22%

Д. Несправедливость – 30%

Е. Иное – 14%

● VI. Предложения со стороны спецконтингента по улучшению СПК.

А. Затрудняюсь ответить, не знаю, все устраивает – 47%

Б. Высказали предложения – 53%

Больше половины осужденных, принявших участие в данном исследовании, видят возможности по улучшению СПК. При этом ими выделяются следующие составляющие данного показателя:

— организация досуга, трудоустройство – 41%

— улучшение бытовых условий (ремонт), питания – 12%.

Результаты опроса и анкетирования осужденных показывают наличие причин, влияющих на отбывание наказания, допущение нарушений режима содержания.

Осужденные неудовлетворенны, прежде всего, взаимоотношениями с администрацией. Они отмечают негативное, безразличное отношение к ним со стороны администрации, которое выражается в непонимании, несправедливости сотрудников, оценки их личности без учета индивидуальных особенностей, равнодушном отношении к их проблемам. Следствием этого является появление эмоциональной напряженности, проявляющейся в нарушениях дисциплины, конфликтах, ухудшении общего самочувствия, снижении настроения. Психологический дискомфорт, слабая организация досуга, незнание чем себя занять, низкий процент трудоустроенных осужденных, в тоже время, недоверчивость по отношению к администрации, трудности во взаимоотношениях, вызывают у осужденных «прохладное» отношение к правилам внутреннего распорядка. При этом имеют место случаи, когда сотрудники в отношениях с осужденными руководствуются личными симпатиями – антипатиями, что порождает не всегда справедливые решения. Отсутствует гибкость в решении различных вопросов, требующих дифференцированного подхода.

В адаптационный период (карантинное отделение) отделами и службами с осужденными проводится недостаточная разъяснительно-воспитательная работа. Осужденные остаются один на один со своими проблемами и, зачастую, вынуждены их решать не всегда социально приемлемым способом (кто-то попадает в зависимость, кто-то испытывает на себе давление «воровской» субкультуры, кто-то попросту не знает правил внутреннего распорядка и др.). А именно в этот период у осужденного закладывается его отношение к отбыванию срока в колонии, планы и перспективы, выстраиваются взаимоотношения с администрацией, осужденные в большей степени испытывают потребность во внимании со стороны администрации, помощи в построении положительных перспектив, выявлении ресурсов помогающих справляться с трудностями. Слабое влияние администрации в адаптационный период в будущем ведет к психологическому дискомфорту, напряжению, снижению настроения, «прохладному» отношению к правилам и нормам внутреннего распорядка, нежеланию их выполнять, другим деструктивным проявлениям.

Актуальные проблемы психологического обеспечения в уголовно-исполнительной системе. Материалы научно-практической конференции психологов уголовно-исполнительной системы – Москва: ФСИН России, 2006. – 199 с.

Редакционная коллегия:

М.Г. Дебольский – заместитель начальника управления социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России, кандидат психологических наук, доцент;

А.Н. Котляров – заместитель начальника отдела психологической службы управления социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России.

М.Г. Кузнецова – инспектор по особым поручениям отдела психологической службы управления социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России;

Рецензент: А.В. Кокурин

Техническая редакция и компьютерная верстка: А.Н. Котляров

Управление социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России

Управление исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы ФСИН России

Подписано в печать 25.05.2006 г.

Тираж 300 экз. Заказ № 199 ________________________________

Печать DOCUMENT CENTRE 535

ФГУ НИИИиПТ ФСИН России г. Тверь

[1] См.: Психологическое обеспечение деятельности ОСН. – В 4-х частях. – М.:ГУИН, НИИ УИС МЮ РФ, 2004.

[2] Поздняков В.М. Пенитенциарная психология в России: история и современность. Монография. – М., 2000.

[3] Сухов А.Н., Поздняков В.М. Основы формирования профессионального общения сотрудников ИТУ с осужденными: Учеб.-метод. пособие по курсу «Социальная психология» / Рязань: РВШ МВД РФ, 1992.

[4] В данном случае нами разделяется позиция А.Г. Асмолова (1990, 1996), обосновавшего базовые условия и направления повышения толерантности в социуме.

[5] Ушатиков А.И., Казак Б.Б. Психология деятельности личности и коллектива сотрудников пенитенциарных учреждений. Рязань, 1999.

[6] Скрипкина Т.П. Психология доверия: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. М., 2000. С. 224 – 225.

[7] Там же. С. 219, 235.

[8] См.: Крылов Б.С., Меркулов Г.С. Полиция и органы исполнения наказания в буржуазных странах. М., 1989.

[9]Мучински П. Психология, профессия, карьера. СПб., 2004, с. 90.

[10]Петровская Л.А. Компетентность в общении. М. 1989. 216 с.; Петровская Л.А. Развитие компетентного общения как одно из направлений оказания психологической помощи // Введение в практическую социальную психологию. М. 1994. с. 103-114

[11] Филатова О.В. К вопросу о проблеме социального взаимодействия / Актуальные проблемы психологии, философии, этики и эстетики. Владимир, 2000, с. 78; Куницына Н.В., Казаринова Н.В., Погольша В.М. Межличностное общение. СПб., 2003, с. 481.

[12] Социальная психология. Словарь / Под ред. М.Ю. Кондратьева. М.: ПЭР СЭ, 2005, с. 56.

[13] Филатова О.В. К вопросу о проблеме социального взаимодействия / Актуальные проблемы психологии, философии, этики и эстетики. Владимир, 2000, с. 78

[14] Куницына Н.В., Казаринова Н.В., Погольша В.М. Межличностное общение. СПб., 2003, с. 481

[15] Социальная психология. Словарь / Под ред. М.Ю. Кондратьева. М.: ПЭР СЭ, 2005, с. 56

[16] Сухов А.Н., Деркач А.А. Социальная психология. М., 2001, с. 59-60

[17] Ткаченко Е.С. Социально-психологическая компетентность сотрудников УИС. Материалы научно-практического семинара психологов УИС ЦФО «Применение психотехнологий в работе пенитенциарного психолога». Владимир, 2005

[18] Анкета по определению профессионально-значимых качеств сотрудника УИС (А.В. Кокурин, Б.Г. Бовин)

[19] Здесь и далее под ОРД следует понимать оперативно-розыскная деятельность.

[20] О механизме влияния общения на деятельность см.: Андреева Г.М., Яноушек Я. Основные направления воздействия на совместную деятельность //Общение и оптимизация совместной деятельности. М, 1987. С. 6.

[21] См.: Сухов А.Н. Криминогенное общение в среде осужденных. Рязань, 1993. С. 29-30.

[22] Экспертами выступили прямые и непосредственные руководители оперативных уполномоченных УИС.

[23] Даров Г.В. Психология первичного впечатления о другом человеке. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. М., 1989., с. 9

[24] Ярков Т.В. Роль проницательности в межличностных отношениях

[25] Кустов М.И. Рефлексия поведения в социальной перцепции. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Новосибирск., 1984., с. 15

[26] Психогимнастика в тренинге/ под. Ред. Н.Ю, Хрящевой.-СПб, 2004, с. 91-92

[27] Андрущенко Т.Ю. Диагностические пробы в психологическом консультировании. – М.: Издательский центр «Академия», 2002.

[28] Дилтс Р. НЛП: навыки эффективного лидерства. – СПб.: Питер, 2002, с.30-32.

[29] Перлз Ф. Теория гештальттерапии. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2001 г., с.6-14.

[30] Мейхенбаум Д. Эволюция когнитивно-бихевиоральной терапии: ее истоки, принципы и примеры из клинической практики. //Эволюция психотерапии. Том 2. – М.: Независимая фирма «Класс», 1988, с. 380-396

[31]См.: Защита прав человека в местах лишения свободы (сборник нормативных актов и официальных документов). – М.: Юриспруденция, 2003.

[31]Рабочая книга пенитенциарного психолога: Пособие. – М.: 1997. С. 170-172.

[32] Баканова А.А. Ресурсы экзистенциального кризиса в местах лишения свободы. / Ананьевские чтения: (Тезисы научно-практической конференции «Ананьевские чтения -99») / Под ред. А.А. Крылова. — СПб.: СПБГУ, 1999. — С, 140 -141.

[33] Менегетти А. Введение в онтопсихологию. / Пер. с итал. – Пермь: Хортон Лимитед, 1993. – С.15.

[34] Плигин А., Герасимов А. Руководство к курсу НЛП-Практик. – М.: КСП , 2000.- С.44.

[35] 2.Характеристика личности осужденного (социально-психологический портрет)/Учебно-методическое пособие. – М. НИИ УИС Минюста России, 2004 г.

[36] Корецкий Д.А., Мясникова К.А. Бытовые преступления: прошлое и настоящее: Монография. – Ростов-на-Дону6 Издательство «Омега — Принт». 2004. С.68

[37] Босанец М. Внебрачная семья. М., 1981. С.48

[38] Кравченко А.И. Социология: Учебник. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. С. 297

[39] Георг Зиммель.Избранное. Созерцание жизни. Том 2. — М.: Юрист, 1996. — 607 с.

[40] Плигин А., Герасимов А. Руководство к курсу НЛП-Практик. – М.: КСП , 2000.- С.44.

[41]Описание эксперимента подробно представлено в данном сборнике – статья Черновой Е.А.

[42]Глэддинг С. Психологическое консультирование. 4-е изд. – СПб.: Питер, 2002. – С. 340.

[43] Мягких М.И., Шутко Г.В., Колос И.В, Кислов А.Н., Ларионова С.А. Факторы “группы риска” и профессиональная пригодность кандидатов, поступающих на службу в ОВД. М.1999г.

[44] Социально — психологическая характеристика суицидального поведения осужденных в местах лишения свободы (теоретические и методические аспекты): Учеб. — метод. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. / Авт. — сост.: О.Г. Ковалев, Н.П. Тимонин. Владимир, 2002. -132 с.

[45] По данным отчета по форме 53-ПС “О результатах деятельности психологической службы”

[46] Лестер Д., Данто Б. “Самоубийство за решеткой. Прогнозирование и предупреждение”. Рязань:Стиль, 1994. — 192с.

[47] Еникеев М.И. “Юридическая психология”. М., 2003. — С.40-41.

[48] Лестер Д., Данто Б. “Самоубийство за решеткой. Прогнозирование и предупреждение”. Рязань:Стиль, 1994. — 192с.