Начало творчества
Постепенно начинается серьёзное творчество писателя. Оно формировалось под влиянием тех настроений, которые побуждали молодого автора всё более иронически относиться к царившему в доме Майковых романтическому культу искусства.
40-е годы — начало рассвета творчества Гончарова.
Это была важная пора как в развитии русской литературы, так и в жизни русского общества в целом. Гончаров знакомится с Белинским, часто бывает у него на Невском проспекте, в доме Литераторов. Здесь в 1846 году Гончаров читает критику на свой роман «Обыкновенная история»[13].
Только когда Белинский регулировал весь вчерашний хаос вкусов, эстетических и других понятий и проч., тогда и взгляд на этих героев пера (Лермонтова и Гоголя) стал определённее и строже. Явилась сознательная критика…
В своих «Заметках о личности Белинского» Гончаров с симпатией и благодарностью рассказал о своих встречах с критиком и о его роли как «публициста, эстетического критика и трибуна, провозвестника новых грядущих начал общественной жизни».
Весной 1847 года на страницах «Современника» публикуется «Обыкновенная история».
В середине XIX века начинается соперничество за влияние в Азиатско-Тихоокеанском регионе Российской империи и Соединённых Штатов Америки (которые в ту пору принято было называть в России Северо-Американскими Соединёнными Штатами, сокращённо — САСШ). Главным объектом русско-американского соперничества стала Япония, которая с 1639 года была закрыта для иностранцев.
Прибытие иностранца на японскую землю каралось смертной казнью, и лишь для китайских и голландских кораблей с 1841 года было сделано небольшое исключение — им разрешалось заходить для торговли в порт Нагасаки. И России, и Америке очень хотелось заполучить Японию в качестве рынка сбыта для своих товаров, и они почти одновременно направили в Японию свои военно-морские эскадры, чтобы заставить японцев открыть страну для захода соответственно российских и американских торговых кораблей.
Русской эскадрой командовал вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин, американской — коммодор Мэтью Перри. Русская экспедиция была снаряжена не только для установления политических и торговых отношений с Японией, но и для инспекции русских владений в Северной Америке — на Аляске.
Обе экспедиции увенчались успехом — японцы подписали и с Соединёнными Штатами (1854 год), и с Россией (1855 год) торговые договоры, но достигнуто это было разными средствами. Коммодор Перри, прибывший в Японию в 1853 году со своей эскадрой, запугал японцев, угрожая расстрелять из пушек их столицу — город Эдо (Токио).
В октябре 1852 года Иван Гончаров, служивший переводчиком в департаменте внешней торговли министерства финансов, был назначен секретарём адмирала Путятина. Перед отправкой Гончарова по Петербургу прошёл слух: «Принц де Лень отправляется в плавание».
Так называли Гончарова. С первых же дней путешествия Гончаров начал вести подробный путевой журнал (материалы которого легли в основу будущей книги «Фрегат „Паллада“»). Экспедиция продолжалась почти два с половиной года. Гончаров побывал в Англии, Южной Африке, Индонезии, Японии, Китае, на Филиппинах и на множестве небольших островов и архипелагов Атлантического, Индийского и Тихого океанов.
Уже в апрельской книжке «Отечественных записок» за 1855 год появился первый очерк о путешествии. Последующие фрагменты публиковались в «Морском сборнике» и различных журналах на протяжении трёх лет, а в 1858 году всё сочинение вышло отдельным изданием.
Цикл путевых очерков «Фрегат Паллада» (1855—1857) — своеобразный «дневник писателя». Книга сразу же стала крупным литературным событием, поразив читателей богатством и разнообразием фактического материала и своими литературными достоинствами.
Ю. М. Лотман в одной из последних своих статей, обращаясь к этому произведению, писал:
Биография
Отец, Александр Иванович (1754—1819), и мать, Авдотья Матвеевна (в девичестве Шахторина; 1785—1851), Гончаровы принадлежали к купеческому сословию. В большом каменном доме Гончаровых, расположенном в самом центре города, с обширным двором и садом проходило детство будущего писателя.
Вспоминая в преклонные годы своё детство и отчий дом, Гончаров писал в автобиографическом очерке «На родине»: «Амбары, погреба, ледники переполнены были запасами муки, разного пшена и всяческой провизии для продовольствия нашего и обширной дворни. Словом, целое имение, деревня».
Многое из того, что Гончаров узнал и увидел в этой «деревне», явилось как бы изначальным импульсом в познании поместного, барского быта дореформенной России, так ярко и правдиво отразившегося в его «Обыкновенной истории», «Обломове» и «Обрыве».
Когда Гончарову было всего семь лет, умер его отец. В последующей судьбе мальчика, в его духовном развитии важную роль сыграл его крёстный отец Николай Николаевич Трегубов. Это был отставной моряк. Он отличался широтой взглядов и критически относился к некоторым явлениям современной жизни. «Добрый моряк» — так благодарно называл Гончаров своего воспитателя, фактически заменившего ему родного отца.
Писатель вспоминал[7]:
Мать наша, благодарная ему за трудную часть взятых на себя забот о нашем воспитании, взяла на себя все заботы о его житье-бытье, о хозяйстве. Его дворня, повара, кучера слились с нашей дворней, под её управлением — и мы жили одним общим двором. Вся материальная часть пала на долю матери, отличной, опытной, строгой хозяйки. Интеллектуальные заботы достались ему.
Глава vii. последние годы жизни. иван гончаров. его жизнь и литературная деятельность
Глава VII. Последние годы жизни
Несомненно, Гончаров был глубоко оскорблен тем приемом, каким встретили его роман. Нелегко переносить неудачу под 60 лет, да еще человеку, избалованному крупным литературным успехом. Естественно поэтому, что он ушел в себя и лишь в самых редких, экстраординарных случаях решался показываться публике. Перечень его литературных работ после «Обрыва» невелик: «Литературный вечер» (1877 г.), «Мильон терзаний» (1881 г.), «Заметки о личности Белинского» (1884 г.), «Лучше поздно, чем никогда», «Воспоминания», «Слуги».
Неудача любимого романа, приближающаяся старость, болезни – все это наводило грусть и тоску. Гончаров стал смотреть на себя как на конченого человека и долгое время не хотел даже переиздавать своих сочинений. Чего-нибудь нового, крупного он не замышлял или, лучше сказать, не решался замышлять и терпеть не мог, когда его спрашивали, отчего он никогда не пишет. Это раздражало его. «Напрасно я ждал, – говорит он, – что кто-нибудь, и кроме меня, прочтет между строками (моих сочинений) и, полюбив образы, свяжет их в одно целое и увидит, что именно говорит это целое. Но этого не было. Мог бы это сделать и сделал бы Белинский, но его не было. Потом, с наступлением реформ, на очередь стали другие вопросы, важнее вопросов искусства, и оттеснили последние на второй план. Все молодое и свежее поколение жадно отзывалось на зов времени и приложило свои дарования и силы к злобе и работе дня. Было не до эстетических критик».
Недовольство или, лучше сказать, неудовлетворенность Гончарова очевидно из этих его слов. Он почувствовал себя не у дел. Правда, после «Обрыва» он написал такую великолепную вещь, как вторую часть своих воспоминаний «На родине», и дал очень ценный материал для исследования таинственного процесса творчества в «Лучше поздно, чем никогда», – но все это прошло незамеченным. Старик мог почувствовать себя недовольным, особенно после того, как в «Отечественных записках» «Литературный вечер» был представлен образчиком легкомыслия(!).
Он остался не у дел и по службе. В 1873 году, дослужившись до генеральского чина, он вышел в отставку, едва ли унеся с собою хоть одно приятное воспоминание после почти сорокалетней деятельности. Честолюбие его всегда было вне канцелярских стен, и он не чувствовал себя несчастным оттого, что уходит «действительным», а не тайным советником.
А жить ему еще предстояло долго – почти 20 лет!.. Чем же занять этот невольный досуг?… Болезни, лечение? Все это отнимало немало времени, но оставалось еще больше. Знакомых у Гончарова было мало, близких – еще меньше. Случайных посетителей, хотя бы самых искренних почитателей своего таланта, он не любил и если допускал к себе по необходимости, то беседовал вяло и неохотно. У себя на квартире он устроился несколько по-обломовски, особняком, уклоняясь даже от торжественных приветствий и вообще от всяких парадов…
Квартира его описывается так.
«Покойный автор „Обломова“ жил много лет в своей квартире (Моховая ул., д. № 3). Он редко кого принимал у себя и неохотно пускал в свой кабинет. Кабинет этот отличался очень скромным убранством. Небольшая низкая комната, разделенная пополам драпированною перегородкою, у которой находился небольшой шкапик с книгами и рукописями; дальше следует диван, над которым на стене висят несколько гравюр в простых черных узеньких рамах, и тут же рядом большой ореховый письменный стол, посредине которого стоят часы с бронзовым бюстом молоденькой девушки наверху, две вазы, чернильница, две-три книги, несколько мелких безделушек, которые старик писатель очень любил и, разговаривая с посетителями, обыкновенно держал в руках или перекладывал с места на место. У стола – плетеное кресло для работы и другое – вольтеровское – для чтения, с мягкою спинкою и такими же ручками. Кабинетные часы, украшающие скромный стол писателя, – подарок кружка литераторов, а бюст молоденькой девушки – бюст Марфиньки, одной из героинь „Обрыва“. Часы были поднесены Гончарову в 1882 году по случаю тридцатипятилетия его литературной деятельности. Две вазы, стоящие тут же на столе, – также подарок, поднесенный от имени „русских женщин“ 2 февраля 1883 года одновременно с адресом.
Адрес Гончаров хранил обыкновенно в шкапу, где также лежали и те «старые рукописи» и «записки» писателя, которые он очень неохотно показывал посторонним и часть которых от времени до времени собственноручно истреблял, опасаясь, как бы кто не вздумал напечатать их после его смерти. «Посмертного печатания» Гончаров очень боялся и протестовал против него печатаю в статье «Нарушение воли». Вообще, он был крайне строг к своим наброскам и рукописям. Не доверяя самому себе, он в начале 90-х годов пригласил «сведущих людей сказать, есть ли между ними что-нибудь годное для печати». Сведущие люди нашли тогда, между прочим, рукопись «Старых слуг». Сам Гончаров хотел уничтожить эти прелестные очерки, считая их ни для кого не интересными. Вообще, строгость к самому себе не раз доводила его до того, что он прямо уничтожал целые готовые рукописи.
К кабинету своему он привык настолько, что не мог даже вообразить себе, как бы он с ним расстался.
Когда за несколько лет до смерти один из горячих поклонников Гончарова предлагал ему поселиться в деревне на юге, старик писатель, смеясь, ответил:
«Я бы, пожалуй, поехал, если бы меня свезли в моем кабинете. Как иной не может разлучиться с женою, умирает от скуки, так я не могу разлучиться с моим кабинетом».
И это он повторял многим…
Кабинет, привычная обстановка, привычный, аккуратный до педантизма образ жизни – вот что ему надо было. Он привык к гравюрам, которые висели над диваном, к своему письменному столу, к окружавшим его людям – семье одного из старых умерших слуг, привык к петербургскому климату, ежедневным прогулкам. И потянулись год за годом: зима в столице, лето в Усть-Нарве – месте, которое он очень полюбил. Изредка являлись депутации, например, одна с очень громким титулом «от русских женщин»… Гончаров принимал адреса и аккуратно укладывал их на место, которого они не покидали годы. Однажды, во время пушкинских празднеств, ему предложили занять почетное место представителя петербургского отделения по устройству праздника. Но и тут Гончаров, с гордостью называвший себя учеником Пушкина, отказался, ссылаясь на нездоровье.
Это нездоровье начало беспокоить его с семидесятых годов, несмотря на воздержанный и строгий образ жизни. Кое-что мы знаем о нем.
В объявлениях о смерти Гончарова сказано, что он умер «после кратковременной болезни». Болезнь эта – воспаление легких. Старческий организм не мог одолеть мучительного недуга, и знаменитый писатель скончался.
Гончаров хворал уже давно и еще в середине 70-х годов жаловался, что «пришла старость со всеми ее невзгодами и придется вскоре умирать». В письме к Писемскому (8 апреля 1873 г.) он упоминает, между прочим, что ему не до смеха: «Я давно на тот свет хочу». Еще раньше он писал тому же Писемскому: «Я лежу в углу, как зверь: в дурную погоду страдаю бессонницей, приливами крови к голове, и во всякую другую вообще – хандрою и старостью».
По поводу приливов крови к голове Гончаров советовался с разными светилами медицины и жаловался, что никто не может определить причины болезни. Одна знаменитость утверждала, что приливы происходят от малокровия, другая – что от полнокровия. Первая знаменитость советует ехать за границу на воды, где крови прибавляется, другая – на такой курорт, где крови убывает. «Черт их знает, – сердито заканчивает Гончаров свое письмо, – а только скучно это, да и вообще все, вместе с погодой – отвратительно».
«Не браните меня за бирючий образ жизни, – пишет в другой раз Гончаров, – это от болезни или, вернее, от болезней. С ними ладить не под лета и не под силу. Ложась спать, я никогда не знаю, когда засну: в 2, 3 или 5 часов, – чаще всего засыпаю под утро; поэтому день у меня пропадает. Старость и климат».
Он постоянно жаловался на неловкость в руке и на шум в голове. «Точно самовар кипит», – говорит он. Это мешало ему писать, а диктовать привычки не было.
Когда здоровье еще позволяло, Гончаров любил гулять пешком, но «только не до усталости». Любимыми местами его прогулок были Летний сад и Невский проспект. С руками за спину, слегка покачиваясь и сильно задумавшись, ходил он взад и вперед. Дворники и лавочники знали его под именем «генерала из писателей». В последние же годы он почти не показывался на улице.
Изредка он навещал своих знакомых, но всегда говорил мало, неохотно. В нем не было и следа тургеневской общительности. Не поощрял он и талантов. Я лично помню, как однажды он жестоко поморщился, когда ему предложили прочесть рукопись начинающего поэта. Он отговорился тем, что плохо видит. «Ну так выслушайте, пожалуйста, Иван Александрович», – приставали к нему. «Ох, и слышу плохо», – чуть не застонал старик, боясь, что на сей раз ему, пожалуй, не отделаться. Но судьба ему улыбнулась.
К газетам, к современности относился он индифферентно. Сатурналии всероссийского прогресса и регресса, всегда неожиданные и в большинстве случаев необъяснимые, мало тревожили его. Он не принадлежал ни к тем, кто «праздно ликует» по поводу всего новенького, ни к тем, кто собственным своим лбом хочет непременно удержать историю. Он не злоупотреблял даже принципами постепеновщины, в чем его иногда упрекали, но несомненно желал больше последовательности и порядка в ходе истории.
Боялся ли он приближающейся смерти, которая нет-нет да и дышала на него во время приступов болезни?
Степень оптимизма писателя лучше всего определяется его отношением к смерти. Как же Гончаров относится к смерти? Он почти о ней не думает. В «Обыкновенной истории» ему пришлось говорить о том, как умерла мать Александра Адуева – главного героя повести. Эта женщина – живой, яркий характер и занимает важное место в романе. Сын присутствует при смерти. А между тем о кончине ее два слова: «Она умерла!» Ни одной подробности, ни одного ощущения. Заметьте, что Гончаров писал в эпоху, когда ужас смерти составлял один из преобладающих мотивов литературы.
«В счастливой Обломовке смерть – такой же прекрасный обряд, такая же идиллия, как и жизнь. Это, кажется, та самая безболезненная, мирная кончина живота, о которой молятся верующие». Адуев во втором своем периоде примиренья с жизнью рассуждает так: «Не страшна и смерть: она представляется не пугалом, а прекрасным опытом. И теперь же в душу веет неведомое спокойствие ».
Для Гончарова «неведомое спокойствие» наступило 15 сентября 1891 года.
Источники для биографии Гончарова очень незначительны. Главнейшие данные о жизни знаменитого писателя можно почерпнуть в автобиографических статьях самого Гончарова, помещенных в полном собрании его сочинений, в редких воспоминаниях близких к нему лиц, например, г-на Кони в «Неделе» за 1891 год, в немногих напечатанных письмах Гончарова и некрологах.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Жизнь после университета
Окончив летом 1834 годауниверситет, Гончаров почувствовал себя, по собственному признанию, «свободным гражданином», перед которым открыты все пути в жизни. Первым делом решил он навестить свои родные края, где его дожидались мать, сестры, Трегубов.
https://www.youtube.com/watch?v=-3ZdwHd8P00
Симбирск, в котором всё было с детства так знакомо, поразил повзрослевшего и возмужавшего Гончарова прежде всего тем, что ничего не изменилось. Всё напоминало здесь громадную, сонную деревню. Именно таким знавал Гончаров свой родной город в детстве, а затем и в юношеские годы.
Ещё до окончания университета Гончаров решил не возвращаться на постоянное житьё в Симбирск. Его влекла к себе перспектива напряжённой духовной жизни в столицах (Москва, Санкт-Петербург), общение там с интересными людьми. Но была ещё одна, тайная мечта, связанная с его давним увлечением — сочинительством.
Он решил обязательно уехать из дремотного, скучного Симбирска. И не уехал. Симбирский губернатор А. М. Загряжский[12] настойчиво просил Гончарова занять должность его секретаря.
После раздумий и колебаний Гончаров принимает это предложение, а дело оказалось скучным и неблагодарным. Однако эти живые впечатления от механизма бюрократической системы впоследствии сгодились Гончарову-писателю. После одиннадцати месяцев пребывания в Симбирске он уезжает в Петербург.
Гончаров решил собственными руками, без чьей-либо помощи строить своё будущее. По приезде в столицу он подался в департамент внешней торговли министерства финансов, где ему предложили должность переводчика иностранной переписки. Служба оказалась не очень обременительной.
В Петербурге он сблизился с семьёй Майковых. В эту семью Гончаров был введён в качестве учителя двух старших сыновей главы семьи Николая Аполлоновича Майкова — Аполлона и Валериана, которым преподавал латинский язык и русскую словесность.
Дом Майкова кипел жизнью, людьми, приносившими сюда неистощимое содержание из сферы мысли, науки, искусства.
Издания
- Полное собрание сочинений: В 8 т. — СПб.: И. И. Глазунов, 1884.
- Полное собрание сочинений и писем: В 20 т. — СПб.: Наука. (издание продолжается, вышло 11 книг)
- Полное собрание сочинений: С портр. авт., гравир. акад. И. П. Пожалостиным, и факс: В 12 т. — СПб.: А. Ф. Маркс, 1899. — (Прилож. к журн. «Нива» на 1899 г)
- Полное собрание сочинений: Т. 1—4: С портр. авт. и факс. — Пг.: Лит.-изд. отдел Комиссариата нар. проcв., 1918.
- Избранные произведения. — М.: Моск. рабочий, 1950. — 2000
- Собрание сочинений: В 8 т. / вступ. ст. С. М. Петрова. — М.: Гослитиздат, 1952—1955.
- Собрание сочинений: В 6 т. — М.: Гослитиздат, 1959—1960. — (Б-ка классиков русской литературы).
- Собрание сочинений: В 6 т. — М.: Правда, 1972. — (Библиотека «Огонёк»).
- Собрание сочинений: В 8 т. / под общ. ред. С. И. Машинского. — М.: Худож. лит., 1977—1980.
- Сочинения: В 4 т. — М.: Правда, 1981.
- Собрание сочинений: В 5 т. / Сост., предисл. В. А. Недзвецкого; Худ. А. Н. Алексеев. — М.: Лексика, 1996. — (Классики русской и зарубежной литературы).
- Полное собрание сочинений и писем: В 20 т. / ИРЛИ; ред. колл.: В. А. Туниманов (гл. ред.) и др.. — СПб.: Наука, 1997—…
- Избранные произведения: В 3 т. / И. А. Гончаров; коммент. Л. Гейро. — М.: Мир книги: Литература, 2005. — (Золотая серия: Русская литература).
- Малое собрание сочинений. — Санкт-Петербург: Азбука, 2021. — 733, [2] с. — ISBN 978-5-389-05504-9
Литература
- Барсов Н. Воспоминания о И. А. Гончарове // Исторический вестник. Историко-литературный журнал. СПб.: Типография А. С. Суворина. 1891. Т. 46. — С. 624—635.
- ГОНЧАРОВ Иван Александрович // А. Ю. Андреев, Д. А. Цыганков Императорский Московский университет: 1755—1917 : энциклопедический словарь. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2021. — С. 179—180. — ISBN 978-5-8243-1429-8.
- Иван Александрович Гончаров: Его жизнь и соч.: Сб. ист.-лит. ст. / Сост. В. [И.] Покровский. — 3-е изд., доп. — Москва: тип. Г. Лисснера и Д. Собко, 1912. — [4], 362 с.
- Иван Александрович Гончаров и его сочинения. — Москва: Тип. И. И. Родзевича, 1883. — 223 с., 1 л. портр. — (Литературная «Детская библиотека» [всемирная хрестоматия], т. 9)
- И. А. Гончаров. Библиографический указатель (1832—2021) / Сост. А. В. Романова; науч. ред. С. Н. Гуськов; библиогр. ред. А. В. Островская. — СПб. : Дмитрий Буланин, 2021. — 592 с. — ISBN 978-5-86007-798-0.
- Иустинов М. А. Певец старой правды: И. А. Гончаров: (1812—1912). — Золотоноша: тип. В. Б. Гольденберга, 1912. — 44 с.
- Кандель Б. Л. Указатель произведений Гончарова и литературы о нём (на русском и иностранных языках), 1965—1987 / Сост. Б. Л. Кандель // И. А. Гончаров. Новые материалы и исследования. — М.: ИМЛИ РАН; Наследие, 2000. — С. 672—710; (Лит. наследство; Т. 102).
- Кони А. Ф. Чествование памяти Ивана Александровича Гончарова — Санкт-Петербург, 1912
- Котельников В. А. Иван Александрович Гончаров. — М., 1993.
- Краснощекова Е. А.Гончаров: Мир творчества. — СПб.: Пушкинский фонд, 1997. — 492 с.
- Кублицкий Г. И. По материкам и океанам. Рассказы о путешествиях и открытиях. — М.: Детгиз, 1957. — 326 с.
- Ляцкий, Евгений Гончаров: жизнь, личность, творчество. — Стохгольм : Северные огни, 1920. — 377 с.2-ой экз.
- Ляцкий, Евгений Гончаровв кругосветном плавании - критико-биографический очерк. — Прага : Чешская типографическая уния, 1922. — 84 с.
- Некролог // Исторический вестник. Историко-литературный журнал. СПб.: Типография А. С. Суворина. 1891. Т. 46. — С. 549—552.
- Нечаенко Д. А. Миф о сновиденности русской жизни в художественной интерпретации И. А. Гончарова и И. С. Тургенева («Обломов» и «Новь»). // Нечаенко Д. А. История литературных сновидений XIX—XX веков: Фольклорные, мифологические и библейские архетипы в литературных сновидениях XIX — начала XX вв. М.: Университетская книга, 2021. С. — 454—522. — ISBN 978-5-91304-151-7
- Мельник В. И.И. А. Гончаров и Ф. М. Достоевский // Русская народная линия. — № 14.11.2021.
- Мельник В. И.И. А. Гончаров и Ф. М. Достоевский // Русская народная линия. — № 16.11.2021.
- Мельник В. И.И. А. Гончаров и Ф. М. Достоевский // Русская народная линия. — № 17.11.2021.
- Покровский В. И. Иван Александрович Гончаров: Его жизнь и соч.: Сб. ист.-лит. ст. / Сост. В. [И.] Покровский. — 3-е изд., доп. — Москва: тип. Г. Лисснера и Д. Собко, 1912. — [4], 362 с.
- Покровский В. И. Иван Александрович Гончаров: Его жизнь и соч.: Сб. ист.-лит. ст. / Сост. В. [И.] Покровский. — 3-е изд., доп. — Москва: тип. Г. Лисснера и Д. Собко, 1912. — [4], 362 с.2-ой экз.
- Прилуко-Прилуцкий, Н. Г. Гончаров: жизнь и творчество. — Варшава : Орос, 19??. — 233 с.
- Соловьев Е. А. И. А. Гончаров, его жизнь и литературная деятельность: Биогр. очерк Евгения Соловьева / С портр. Гончарова, грав. в Петербурге К. Адтом. — Санкт-Петербург: тип. П. П. Сойкина, 1895. — 80 с., 1 л. фронт. (портр.) — (Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Флорентия Павленкова)
- Соловьев, А. И. А. Гончаров : биография и разбор его главнейших произведений для учащихся. — Санкт-Петербург: тип. Каневского, 1910. — 131 с.
- Труайя Анри.«Мильон терзаний» Ивана Александровича Гончарова; [пер. с фр. М. А. Руновой]. — Москва: Центр книги Рудомино, 2021. — 157, [2] с., [4] л. фот. — ISBN 978-5-7380-0408-7
- Хозиева С. Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. — М.: Рипол Классик, 2002.
- Цейтлин А. Г.И. А. Гончаров. — М.: Издательство АН СССР, 1950. — 492 с.
- Шулятиков В. М.Проповедник «Живого дела»: Памяти И. А. Гончарова // Курьер. — 1901. — № 257.
- Ehre, Milton Oblomov and his creator ; the life and art of Ivan Goncharov. — Princeton, N.J. : Princeton University Press, 1974. — 320 с.
- Lyngstad, Alexandra Ivan Goncharov. — New York : Twayne, 1971. — 192 с.
- Setchkarev, Vsevolod Ivan Goncharov; his life and his works. — Würzburg : Jal-Verlag, 1974. — 314 с.
- Wilson, Natalia Women in Goncharov’s fiction. Thesis. — Edmonton : Uni Alberta, 1974. — 249 с.
- Zabel, Eugen Iwan Gontscharow. In: Russische Litteraturbilder — Berlin : Allgemeiner Verein für Deutsche Litteratur, 1889. — S. 184-223.
Образование
Первоначальное образование Гончаров получил дома, под началом Трегубова, затем в частном пансионе. В десять лет был отправлен в Москву для обучения в коммерческом училище, где уже учился его старший брат Николай.
Восемь лет провёл Гончаров в училище (1822—1830). Хотя обучение было для него малоинтересно, его имя регулярно помещалось на «красной доске» училища[8]. Духовное и нравственное развитие Гончарова шло, однако, своим чередом. Он много читал. Его истинным наставником явилась отечественная литература. Гончаров вспоминал:
Первым прямым учителем в развитии гуманитета, вообще в нравственной сфере был Карамзин, а в деле поэзии мне и моим сверстникам, 15-16-летним юношам, приходилось питаться Державиным, Дмитриевым, Озеровым, даже Херасковым, которого в школе выдавали за поэта.
Великим откровением для Гончарова и его товарищей явился Пушкин с его «Евгением Онегиным», выходившим в свет отдельными главами. Он рассказывает:
Боже мой! Какой свет, какая волшебная даль открылись вдруг, и какие правды, и поэзии, и вообще жизни, притом современной, понятной, — хлынули из этого источника, и с каким блеском, в каких звуках!
Это почти молитвенное благоговение перед именем Пушкина Гончаров сохранил на всю жизнь.
От времени, проведённого в коммерческом училище, у Гончарова остались тяжёлые воспоминания; в 1830 году по просьбе матери он был исключён из списка пансионеров без окончания полного курса. Ещё в детстве возникшая страсть к сочинительству, интерес к гуманитарным наукам, особенно к художественной словесности, — всё это укрепило в нём мысль завершить своё образование на словесном факультете Московского университета.
В сентябре 1830 года был уволен из купеческого звания, что требовалось для зачисления в студенты Московского университета. В августе 1831 года сдал вступительные экзамены и поступил на словесный факультет университета[9].
Три года, проведённые в Московском университете, явились важной вехой в биографии Гончарова. Это была пора напряжённых раздумий — о жизни, о людях, о себе. Одновременно с Гончаровым в университете обучались Е. Е. Барышев,[10]В. Г.
Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарёв, Н. В. Станкевич, М. Ю. Лермонтов, И. С. Тургенев, К. С. Аксаков и многие другие талантливые молодые люди, впоследствии оставившие след в истории русской литературы.
Гончаров слушал лекции университетских профессоров И. И. Давыдова, М. П. Погодина, С. М. Ивашковского, И. М. Снегирёва, особо выделял среди учёных, повлиявших на формирование его собственного мировоззрения, М. Т.
Каченовского (курс русской истории), С. П. Шевырёва (курс всеобщей истории) и Н. И. Надеждина (курс теории изящных искусств); чертами последнего Гончаров наделил «профессора эстетики» в своём первом романе «Обыкновенная история»[11].
Память
Памятники:
- В Ульяновске (Симбирске)[18]
- В Димитровграде (Мелекесс) памятник «Писатель И. А. Гончаров», (скульптор: И. Л. Замедянский). В 1986 году памятник находился в музее писателя в Ульяновске; в 2003 году — установлен в Димитровграде[19].
- Мемориальная доска в городе Марианске-Лазне (Чехия), информирующая о том, что в этом городе русский писатель завершил свой роман «Обломов»[20].
- Улицы, носящие имя И. Гончарова в городах России: Ульяновск, Димитровград, Брянск, Иркутск, Калининград, Магнитогорск, Москва, Майкоп, Новороссийск, Пенза, Саранск, Уфа, Тула, Чебоксары, Симферополь, Советская Гавань, Йошкар-Ола, Бугульма. В Ульяновске именем Гончарова названа центральная улица города, существует Центр-Музей И. А. Гончарова[21], мемориальная беседка. В Екатеринбурге именем И. А. Гончарова названа маленькая улочка, впоследствии перекрытая многоуровневой парковкой ТЦ Карнавал.
- Улицы в городах Украины: Винница, Днепр, Запорожье, Мариуполь, Николаев, Хмельницкий.
- Улицы в Латвии: Юрмала.
- Улицы в Казахстане: Алма-Ата.
- Ульяновский областной краеведческий музей имени И. А. Гончарова.
- Ульяновский областной драматический театр имени И. А. Гончарова.
- Сквер имени Гончарова (Ульяновск).
- Историко-литературный музей писателя (Ульяновск).
- В октябре 2001 года постановлением Ульяновской городской думы Центральной городской библиотеке Ульяновска было присвоено имя И. А. Гончарова.
- Литературная премия имени И. А. Гончарова[22].
- Ежегодные гончаровские праздники (Ульяновск), которые проводятся с 1979 года, в 1990 году стали Всероссийскими[23].
- 2 июля 2021 года Банк России выпустил в обращение посвящённую 200-летию со дня рождения писателя памятную монету номиналом 2 рубля с изображением И. А. Гончарова в серии: «Выдающиеся личности России». Монета изготовлена из серебра 925-й пробы тиражом в 5000 экземпляров и весом 17 граммов[24].
- 17.05.1962 г. Министерством связи СССР издан ХМК — К 150-летию И. А. Гончарова, со СГ (худ. А. Калашников)[25].
- В 2021 году И. А. Гончарову присвоено звание «Почётный гражданин Ульяновской области», с занесением в Золотую книгу Почёта Ульяновской области (посмертно)[26].
- Решением Ульяновской Городской Думы И. А. Гончарову присвоено звание «Почётный гражданин города Ульяновска», которое является высшей наградой муниципального образования «Город Ульяновск»[27].
Последние годы жизни ивана гончарова
«Обрыв» стал последним крупным художественным произведением Гончарова. После окончания работы над произведением жизнь писателя сложилась очень трудно. Больной, одинокий, Гончаров часто поддавался душевной депрессии[16].
Одно время мечталось ему даже взяться за новый роман, «если старость не помешает», как писал он П. В. Анненкову. Но не приступил к нему. Он всегда писал медленно, натужно. Не раз жаловался, что не может быстро откликаться на события современной жизни: они должны основательно отстояться во времени, и в его сознании.
Все три романа Гончарова были посвящены изображению дореформенной России, которую он хорошо знал и понимал. Те процессы, которые происходили в последующие годы, по собственным признаниям писателя, он понимал хуже, и не хватало у него ни физических, ни нравственных сил погрузиться в их изучение.
Гончаров продолжал жить в атмосфере литературных интересов, интенсивно переписываясь с одними писателями, лично общаясь с другими, не оставляя и творческой деятельности. Он пишет несколько очерков: «Литературный вечер» (1877), «Слуги старого века» (1887)
, «Поездка по Волге» (1873—1874), «По Восточной Сибири» (1891), «Май месяц в Петербурге» (1891). Некоторые из них были опубликованы посмертно.
Следует отметить ещё ряд замечательных выступлений Гончарова в области критики. Такие, например, его этюды, как «Мильон терзаний» (1872)
Гончаров оставался в полном одиночестве. 12 (24) сентября1891 года он простудился. Болезнь развивалась стремительно, и через три дня, в ночь на 15 сентября Гончаров умер от воспаления легких на восьмидесятом году жизни.
Похоронен на Новом Никольском кладбищеАлександро-Невской лавры; в 1956 году прах писателя перезахоронен на Литераторских мосткахВолковского кладбища. В некрологе, опубликованном на страницах «Вестника Европы», отмечалось:
Примечания
- ↑ 12Goncharov, Ivan Alexandrovich (англ.) // Encyclopædia Britannica: a dictionary of arts, sciences, literature and general information / H. Chisholm — 11 — New York, Cambridge, England: University Press, 1911. — Vol. 12. — P. 230.
- ↑Bibliothèque nationale de Franceидентификатор BNF (фр.): платформа открытых данных — 2021.
- ↑ 12https://www.vle.lt/straipsnis/ivan-gonciarov/
- ↑Венгеров С. А.Гончаров, Иван Александрович // Энциклопедический словарь — СПб.: Брокгауз — Ефрон, 1893. — Т. IX. — С. 200—205.
- ↑Гончаров Иван Александрович // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохорова — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
- ↑Русские писатели. 1800—1917: биографический словарь. Т.1. А — Г. — М.: Советская энциклопедия, 1989. — с. 628.
- ↑А. П. Рыбасов. И. А. Гончаров. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1962. — 244 с.
- ↑Императорское Московское Коммерческое Училище на Остоженке // История Московского Купеческого Общества. — М., 1914. — Т. 4. — С. 186.
- ↑Императорский Московский университет, 2021, с. 179.
- ↑Поэзия Московского Университета от Ломоносова и до
- ↑Императорский Московский университет, 2021, с. 179—180.
- ↑Впоследствии губернатор был выведен Гончаровым, под фамилией «Углицкий», в автобиографическом очерке «На родине» (1887 г.).
- ↑Панаев И. И.Воспоминания о Белинском: (Отрывки) // И. А. Гончаров в воспоминаниях современников / Ответственный редактор Н. К. Горяков. — Серия литературных мемуаров. — Л.: Художественная литература, Ленинградское отделение, 1969. — С. 45—47. — 282 с.
- ↑Лотман Ю. М. Современность между востоком и западом // Знамя. — М., 1997. — № 9.
- ↑Котельников В. А. Иван Александрович Гончаров. — М.: Просвещение, 1993. — С. 67.
- ↑Д-р Г. В. Сегалин.Патогенез и биогенез великих людей // Клинический архив гениальности и одаренности. — 1925. — Т. 1, вып. 1. — С. 21—90.
- ↑«Вестник Европы», 1891. — № 10. — С. 880.
- ↑Памятник И. А. Гончарову (1965 год) (неопр.). Литературная карта Ульяновской области.
- ↑Памятник Гончарову Ивану Александровичу (неопр.). Димитровград и его окрестности.
- ↑К. Айзпурвит, Л. Вашкова. Чехия как рабочий кабинет Ивана Гончарова // Радио «Прага». — 2021. — 19 февраля.
- ↑Историко-мемориальный центр-музей И. А. Гончарова (неопр.). Ульяновский областной краеведческий музей.
- ↑Международная литературная премия имени И. А. Гончарова (неопр.). Литературная карта Ульяновской области.
- ↑Ежегодные Всероссийские гончаровские праздники (неопр.). Ульяновский областной краеведческий музей им. И. А. Гончарова.
- ↑Писатель И. А. Гончаров — 200-летие со дня рождения (неопр.). Банк России.
- ↑ХМК 2021 17/V-1962. И.А. Гончаров с СГ Ульяновск, худ. А. Калашников (рус.). meshok.net. Дата обращения: 20 октября 2020.
- ↑Управление по вопросам государственной службы и кадров (неопр.). kadr.ulgov.ru. Дата обращения: 17 февраля 2021.
- ↑Ульяновская Городская Дума - депутаты, решения, постановления, округа, ульяновск, новости, депутаты, история, повестка, опросы, контакты (неопр.). ugd.ru. Дата обращения: 2 марта 2021.
Расцвет творчества
В 1865 году в России впервые прозвучало слово «обломовщина». Через судьбу главного героя своего нового романа Гончаров показал социальное явление. Однако многие увидели в образе Обломова ещё и философское осмысление русского национального характера, а также указание на возможность особого нравственного пути, противостоящего суете всепоглощающего «прогресса».
Гончаров совершил художественное открытие.[источник не указан 3531 день] Он создал произведение огромной обобщающей силы.
Выход в свет «Обломова» и громадный успех его у читателей принесли Гончарову славу одного из самых выдающихся русских писателей. Он начал работу над новым произведением — романом «Обрыв». Однако надо было ещё и как-то зарабатывать деньги: покинув пост цензора, Гончаров жил «на вольных хлебах».
В середине 1862 года его пригласили на должность редактора недавно учреждённой газеты «Северная почта», являвшейся органом министерства внутренних дел. Гончаров работал здесь около года, а затем был назначен на должность члена совета по делам печати.
Снова началась его цензорская деятельность, причём в новых политических условиях она приобрела явно консервативный характер. Гончаров причинил много неприятностей «Современнику» Некрасова и писаревскому «Русскому слову», он вёл открытую войну против «нигилизма», писал о «жалких и несамостоятельных доктринах материализма, социализма и коммунизма», то есть активно защищал правительственные устои. Так продолжалось до конца 1867 года, когда он по собственному прошению вышел в отставку, на пенсию.
Теперь можно было снова энергично взяться за «Обрыв». К тому времени Гончаров исписал уже много бумаги, а конца романа всё ещё не видел. Надвигавшаяся старость всё более пугала писателя и отвращала его от работы. Гончаров однажды сказал об «Обрыве»: «это дитя моего сердца».
Автор трудился над ним целых двадцать лет. Временами, особенно к концу работы, он впадал в апатию, и ему казалось, что не хватит сил завершить это монументальное произведение. В 1868 году Гончаров писал Тургеневу:
Вы спрашиваете, пишу ли я: да нет; может быть, попробовал бы, если б не задался давно известной Вам, неудобоисполнимой задачей, которая, как жернов, висит у меня на шее и мешает поворотиться. Да и какое писанье теперь в мои лета.
В другом месте Гончаров заметил, что, закончив третью часть «Обрыва», «хотел оставить вовсе роман, не дописывая». Однако же дописал. Гончаров отдавал себе отчёт в том, произведение какого масштаба и художественного значения он создаёт. Ценой огромных усилий, превозмогая физические и нравственные недуги, он довёл роман до конца.
«Обрыв» завершил, таким образом, трилогию. Каждый из романов Гончарова отразил определённый этап исторического развития России. Для первого из них типичен Александр Адуев, для второго — Обломов, для третьего — Райский. И все эти образы явились составными элементами одной общей целостной картины угасающей эпохи крепостничества.
Семья
Иван появился на свет 18 июня 1812 года в городе Симбирске, раскинувшемся на берегу Волги (сейчас называется Ульяновск).
Его дед, Гончаров Иван Иванович, жизнь свою посвятил военной службе. Начинал писарем в Сергиевском драгунском полку, дошёл до звания капитана, командовал гарнизоном Таналыкской крепости. Также проходил службу на границе с киргиз-кайсаками в Оренбургской крепости.
В 50-х годах XVIII века Иван Иванович был причислен к дворянскому сословию, вышел в отставку и обосновался на своей родине в Симбирске. Он стал заниматься торговым делом и выстроил в центре города огромный каменный особняк. Долгие годы дед вёл интересную семейную хронику, которой дал название «Летописец». Он записывал в неё все важнейшие события.
Отец, Гончаров Александр Иванович, 1754 года рождения, продолжил семейное дело, весьма успешно вёл торговлю, а также открыл свечной завод. В Симбирске его очень уважали, несколько раз выбирали на пост городского головы. Он был женат, но супруга его умерла. Став вдовцом, в 1803 году он сочетался браком второй раз с матерью будущего писателя.
Мама, Гончарова Авдотья Матвеевна (девичья фамилия Шахторина), 1785 года рождения, принадлежала старинному купеческому роду. Несмотря на знатность, она была очень простой и хорошей женщиной. А дети запомнили её как необыкновенно умную и прозорливую, для них она была нравственным авторитетом. Они всегда относились к матери с любовью, благодарностью и уважением.
Всего в семье Гончаровых родилось четверо детей. Со старшим братом Колей у Ивана была разница в четыре года. Николай стал учителем, преподавал в гимназии, потом работал на должности редактора газеты «Симбирские губернские ведомости». После мальчишек родилось ещё две девочки – в 1815 году Александра и в 1818 году Анна.
