«ощущение, что тебя ненавидит весь мир»: к чему приводит кибербуллинг и как помочь пострадавшим от него
Юрист и правозащитница Мария Чащилова столкнулась с кибербуллингом весной 2020 года, когда решила публично поддержать своего друга. С Владимиром Воронцовым, основателем паблика «Омбудсмен полиции», она была знакома по работе. Когда на Владимира возбудили уголовное дело, Мария вышла с одиночным пикетом к зданию Следственного комитета. Ее сфотографировали с плакатом, и именно этот снимок был опубликован на стене «Омбудсмена полиции» вместе с небольшим сопроводительным текстом.
Негативные комментарии к посту стали появляться практически сразу. Его разместили днем, а уже к вечеру под ним было 200-300 сообщений. «Я не поняла, что происходит, потому что я не очень частый пользователь ВКонтакте. Начали поступать какие-то сообщения, заявки в друзья. Писали, что я какая-то распутная женщина, “ш***а” и еще разные оскорбления. Такие же примерно сообщения поступали в личку», – вспоминает Мария.
Такую реакцию вызвал исключительно пост девушки. Во время флешмоба в поддержку Воронцова слова поддержки публиковали многие люди, и ее текст ничем не выделялся. По мнению Чащиловой, поводом могли послужить ее подписка как бывшего сотрудника полиции и правозащитницы или же попросту миловидная внешность.
Сообщения с оскорблениями приходили по 10-15 раз в час во всех социальных сетях и мессенджерах. Имя и фамилия Марии не были скрыты – возможно, именно по ним удалось пробить ее номер через сотрудников органов, поэтому на телефон тоже начали писать и звонить. Пришлось закрыть страницу ВКонтакте и блокировать номера, чтобы как-то от этого избавиться.
«Я не была готова к такой реакции, – говорит Мария. Я вообще думала, что это безобидный пост поддержки. Как петицию подписать. Ну то есть я ничего по сути не сделала, но это в огромном количестве и масштабно началось. Было и пять-шесть сообщений с конкретными угрозами. “Я тебя найду. Я тебе вспорю брюхо, тварь” писали. Или “Я подарю тебе веревку с мылом, чтобы ты сама вздернулась”. Причем писали без предыстории, без диалога, без каких-то противостояний в комментариях. Я почти никому не отвечала».
Так продолжалось на протяжении двух недель. Если первые три дня сообщения приходили в режиме нон-стоп, и телефон разряжался каждый час, то постепенно их становилось все меньше. Мария говорит, что этот опыт сильно не повлиял на нее, поскольку она привыкла работать с негативом. Но конечно, было неприятно, к тому же происходящее очень отвлекало от дел. Спустя несколько месяцев девушка попросила администраторов паблика заблокировать пользователей, в комментариях которых содержались откровенные угрозы.
Невидимые агрессоры
Кибербуллинг – это травля с использованием интернет-технологий. Она может затронуть любого человека вне зависимости от возраста, гендера, социального статуса и других характеристик. Согласно данным Mail.ru Group, с онлайн-агрессией сталкивается больше половины пользователей рунета. Чаще всего это разовые негативные комментарии, осуждение действий других людей и троллинг. Кибербуллинг может приводить к суицидам и суицидальным попыткам.
Особое опасение вызывает кибербуллинг среди детей и подростков. Опрос Высшей школы экономики показал, что 72% российских школьников пострадало от травли в интернете или участвовало в ней. А 39% опрошенных были и жертвами, и агрессорами. Такая смена ролей связана с желанием выместить агрессию на ком-то более слабом, отмечается в другом исследовании НИУ ВШЭ.
Мировая статистика говорит, что по количеству вовлеченных в кибербуллинг школьников Россия занимает пятое место среди 25 стран, в которых проводился опрос. Объектами травли в сети становились 49% детей в возрасте от 8 до 17 лет. При этом только 11% российских школ имеют официальную политику, направленную на борьбу с онлайн-буллингом, сообщается в том же исследовании для компании Microsoft.
Психологиня и координаторка стажерской программы «ИНГО. Кризисный центр для женщин» Хана Корчемная называет кибербуллинг формой насилия, обязательно рассчитанной на аудиторию, которая воспринимает унижение другого человека с удовольствием. И обидчик уверен, что эта аудитория его поддержит и что объект травли не сможет дать отпор. Главное его отличие от оффлайн-травли – пострадавшие обычно не знают агрессоров лично, а ущерб репутации человека может быть гораздо больше.
«Это еще больше усиливает беспокойство. Потому что чем меньше мы знаем, тем больше тревожимся. Начинаются всевозможные домыслы, множатся страхи . Возникает ощущение, что тебя ненавидит весь мир. Плюс для травли могут использовать фейковые аккаунты, что тоже дезориентирует пострадавших, – говорит Корчемная. К тому же, онлайн-травля распространяется очень быстро».
Видов кибербуллинга множество. Они отличаются по проявлениям, целям, способам давления. Так, проект «Телефон доверия»выделяет десять видов онлайн-травли в отношении детей (но они также применимы и к взрослым людям):
- исключение – бойкот во всех кругах общения в интернете;
- домогательство – постоянная умышленная травля, оскорбления и угрозы, присылаемые в личные сообщения;
- аутинг – разглашение личной информации о человеке с целью унизить его;
- киберсталкинг – попытки взрослых людей договориться с детьми о встрече с целью сексуальной эксплуатации, в другом значении – использование интернета для преследования и/или домогательств;
- фрейпинг – публикация нежелательного контента от лица другого человека, когда обидчик завладевает его интернет-аккаунтом;
- использование поддельных профилей – травля с фейковых аккаунтов;
- диссинг – передача или публикация порочащей информации;
- обман – буллер обманом завоевывает доверие ребенка, пытается выведать у него личную/интимную информацию и опубликовать ее в сети;
- троллинг – намеренная провокация с использованием оскорблений, ненормативной лексики;
- кетфишинг – создание поддельной страницы, аналогичной странице человека, и использование ее для мошеннических целей.
Признаки кибербуллинга рассматривают прежде всего в отношении детей и подростков, защитить которых могут только взрослые. Каждый случай индивидуален, однако общими признаками травли в интернете может быть то, что ребенок удаляет свои страницы в социальных сетях, избегает общения с одноклассниками и друзьями, перестает использовать гаджеты или, наоборот, использует их чаще обычного и нервничает после каждого сообщения.
Кибербуллинг может дополняться оффлайн-буллингом в учебных заведениях, что делает ребенка вдвойне уязвимым. Но если травлю в школе могут заметить другие ученики и учителя, то оскорбительные сообщения в мессенджере увидит только сам человек. От такого буллинга физически невозможно спрятаться, и пострадавший будет практически постоянно находиться наедине с негативной информацией.
В большинстве стран отсутствует законодательная база, направленная на борьбу с кибербуллингом. В Южной Корее существует законопроект, принятый после самоубийства кей-поп исполнительницы Солли (ее затравили в интернете). В США связанные с этим дела регулируются различными правовыми актами на уровне штатов, а в Германии наказуемы отдельные стороны кибербуллинга (можно получить до 10 лет). В России есть только законопроект о борьбе с преследованием в сети.
Помимо законодательных инициатив, сами социальные сети разрабатывают инструменты для борьбы с кибербуллингом. Большинство из них позволяют жаловаться на обидчиков, после чего их могут заблокировать. Также есть возможность полностью настроить приватность профиля, запретить отмечать себя на фото и в записях. В частности, у инстаграма есть алгоритм, распознающий оскорбления. Перед отправкой такого комментария пользователь получит вопрос о том, действительно, ли он хочет опубликовать сообщение. Имеется и функция теневого бана, позволяющая делать комментарии невидимыми для всех, кроме самого агрессора.
Виртуальный секс и одиночество
Интернет появился в жизни А., когда они перешли в 5 класс (Герой идентифицирует себя как небинарных квир-персону и использует местоимение «они» – «Насилию.нет».). У школьника не было друзей, поэтому почти все свободное время проходило в сети. После запроса «с кем общаться в интернете» пятиклассник наткнулись на анонимные чаты и видеорулетки. Так в жизни 11-летних А. возник «вирт» – виртуальный секс.
«В этих видеочатах часто сидели люди, жаждущие сексуального общения, а у меня бушевали гормоны, и я хотели взрослой жизни. Как-то раз один пользователь попросил показать грудь. Я были не против и сделали это. Ко мне в чат заходили разные люди, и мне были приятны их комплименты про мою внешность. Так продолжалось несколько месяцев, и с некоторыми из пользователей мы перешли в скайп, чтобы переписываться уже напрямую», – рассказывает А.
Будущий буллер был одним из тех, кто пригласил А. в скайп. Незнакомец представился красивым именем, а на аватарке стояло фото смазливого брюнета. Сначала переписка шла на нейтральные темы: о погоде и школе, но после начались откровенные вопросы. Собеседник попросил показать себя, хотя сам видеосвязь не включал. Говорил, что у него сломана веб-камера.
Школьнику нравилось внимание незнакомца, и через пару недель они перешли к мастурбации. Собеседник просил, чтобы А. было видно целиком, в том числе половые органы. Они занимались виртуальным сексом в отсутствии родителей: отец работал допоздна, а мама была с младшим братом. Однажды буллер написал, что у него есть интимные фотографии А. и что эти снимки увидят родственники и друзья во ВКонтакте, если пятиклассник не будет выполнять его требования.
«Мне было страшно. Я почувствовали, что нахожусь во власти этого человека и никак не могу повлиять на ситуацию. Я продолжили посылать ему новые фотографии, записывать видео втайне от родителей, прячась в туалете. Он требовал, чтобы фото и видео приходили к нему немедленно, как он напишет. Я постоянно чувствовали тревогу, потому что не знали, когда он захочет новую порцию моих снимков», – делится А.
Буллер шантажировал школьника около полугода и сам прекратил общение. Написав сообщение с извинениями, он удалил свой профиль, после чего А. даже расплакались от счастья. Они до сих пор не знают, догадывались ли об этом родители. Ситуация всплыла в памяти А. всего пару лет назад (сейчас герою 21 год) – после прочтения статьи о кибербуллинге. Потребовалось время, чтобы принять этот опыт и перестать винить себя за случившееся.
Как поддержать и куда обратиться за помощью
Основное последствие любой травли, в том числе в интернете – это изоляция на нескольких уровнях, объясняет Корчемная. Это и социальная изоляция, когда человек вынужден скрывать профили в соцсетях, боится публиковать информацию о себе в сети, фотографироваться и ходить на публичные мероприятия. И эмоциональная, когда пострадавшей или пострадавшему труднее доверять людям, открываться им и рассказывать свою историю.
Существует и когнитивная изоляция, при которой человек не знает, где получить помощь. Как последствие травли это проявляется в том, что пострадавший боится ее искать, поскольку любой канал коммуникации кажется небезопасным. Может быть страшно задавать вопросы о своей ситуации в личных сообщениях, в том числе при общении со специалистами. Важно, что это не единственный вариант развития событий, и человек может иначе реагировать на травлю, но в любом случае потребуется поддержка.
«Такому человеку обычно очень одиноко, и часто пострадавшим кажется, что они все это заслужили на самом деле. И один из ключевых моментов [для восстановления] – дать себе возможность в безопасном месте, с близким человеком или психологом хоть немного поделиться чувствами, выплеснуть обиду, гнев, страх», – комментирует Корчемная.
Поддержкой будут слова, что друзья или подруги остаются на стороне пострадавшего человека. Что несмотря на большое количество хейта в сети, отношение друзей и подруг от этого не изменится и что в произошедшем нет его вины, советует Корчемная. Она добавляет, что поиски причин случившегося бессмысленны, хотя часто хочется понять, в чем была «ошибка».
Также важно уважать право на приватность. Группа поддержки может быть очень полезна на одном из этапов реабилитации, но сразу после травли человеку и так достаточно публичности. Поэтому не стоит вести его туда силой. В первые дни более значимой становится именно дружеская поддержка, и поддерживающим людям нужно дать понять, что человек может говорить с ними открыто, откровенно.
«Кажется, что это какие-то очень простые, очевиднейшие вещи. Но когда человек сталкивается с травлей, это все-таки погружение в большое одиночество и сомнение в своем достоинстве, даже если обычно человек уверен в себе, – продолжает она. – Еще можно помочь контактами психолога или кризисного центра».
В России нет проектов, занимающихся непосредственно помощью пострадавшим от онлайн-травли. Однако это одно из направлений работы антибуллинговой программы для школ «Травли.нет». Психологическую помощь подросткам, столкнувшимся с любыми трудностями (не только буллингом), оказывают в проектах «Твоя территория онлайн», «Помощь рядом». Женщины, столкнувшиеся с таким видом травли, могут обратиться в местный кризисный центр за психологической помощью и поддержкой. В частности, в Санкт-Петербурге есть «ИНГО. Кризисный центр для женщин», а в Москве – ГБУ «Кризисный центр помощи женщинам и детям».
«война всех против всех»: кибербуллинг и взрослые
Печально, но факт: в России проблема кибербуллинга стоит даже более остро, чем во всем остальном мире. «Наши соотечественники подвергаются кибербуллингу в среднем чаще, чем в других странах. Так, согласно исследованию Microsoft, в 2020 году Россия заняла 31-е из 32 мест в рейтинге стран по индексу цифровой культуры (Digital Civility Index, DCI)
, то есть в 2020 году с интернет-рисками столкнулись 80% российских пользователей. Для сравнения: среднемировой показатель находится на уровне 67%. Более того, согласно тому же исследованию, взрослые подвергаются травле в интернете в среднем чаще, чем дети (поколение Z)», – говорит Ольга Соколова.
Корень этой проблемы лежит в самом укладе современного российского общества, уверен Олег Долгицкий.
«В российском обществе стоит проблема социальной атомизации, отсутствия общепринятой морали и идеологии, вследствие чего возникают подобные проблемы. Несмотря на весь негативный фон, травля – это один из механизмов социального отчуждения, выражающегося в отчуждении человека от других людей, который может привести к отчуждению от себя самого (суициду). Разумное и направленное использование этого механизма в рамках морали и идеологии регулирует работу общества и направляет его, но когда это происходит бесцельно и разнонаправлено – это приводит к хаосу, так называемой «войне всех против всех» (по Т. Гоббсу). Поэтому важно, чтобы был центр морали и ее источник, который будет регулировать поведение людей, без него все превращается в глобальный бардак», – считает психолог.
Взрослые подчас страдают от агрессии в интернете не меньше детей, у них это также может привести к серьезным последствиям. Методы борьбы – все те же: бан, разговор с близким человеком или психологом.
«Взрослому, как и ребенку, нужно научиться банить обидчиков и жаловаться на них администраторам социальных сетей. Иначе оказание психологического давления может привести как минимум к ухудшению здоровья вследствие повышения уровня стресса и реактивной тревожности, что в свою очередь негативно сказывается на работе ЖКТ, иммунитета и вегетативной нервной системе», – отмечает Олег Долгицкий.
«Все мы очень разные и неодинаково к этой травле относимся. Для одних это травмирующий опыт, других это лишь раззадоривает – они начнут стремиться к достижениям, попытаются что-то кому-то доказать. Третьих же это сподвигнет на какие-нибудь не совсем корректные или даже деструктивные поступки.
Но главное – это понимать одну простую вещь. Цифровое пространство кажется нам нереальным, однако эмоциональный опыт, ущерб, который мы можем получить в этом воображаемом пространстве, будет вполне себе ощутимым. Поэтому стоит относиться к коммуникации в интернете так же серьезно, как и к живому общению за его пределами», – обращает внимание Мария Эриль.
Эльвира Ванданова в свою очередь приводит необычную, но запоминающуюся формулу:
«Существуют два простых совета, которые звучат, как заклинания в сказках про волшебников: элиминация, иллюминация. Элиминация – исключение нежелательных людей из своего круга общения или как минимум стремление держаться от таких людей на расстоянии. Иллюминация означает «включи свет», то есть освещай все случившееся как можно большему кругу близких людей, с которыми есть доверительные отношения»,
Как бороться с травлей в интернете?
Чтобы защитить себя от агрессии, Юлия Белых советует научиться отстаивать свои границы и говорить о своих чувствах. Не забывайте, что вы всегда можете прекратить общение с людьми, которые ведут себя агрессивно по отношению к вам. Так как в сетях есть функция блокировки нежелательных пользователей, просто заблокируйте агрессора, тем самым закрыв ему доступ к дальнейшей травле.
Эксперт в цифровой безопасности Ольга Соколова также считает, что самый эффективный способ борьбы с травлей в Сети – это игнорирование интернет-обидчиков.
«Любой ответ будет только провоцировать дальнейшее развитие происходящего, – уверяет она. – После незамедлительного прекращения общения необходимо заблокировать преследователей, чтобы те не могли продолжать свои действия. Такая функция есть во всех соцсетях. Можно пожаловаться в поддержку соцсети, и тогда случай кибербуллинга будет рассмотрен на уровне администрации интернет-платформы. Если дело принимает серьезный оборот, можно обращаться в Роскомнадзор или полицию».
Однако даже на простую блокировку буллера, оказывается, не так-то просто решиться, отмечает медицинский психолог, судебный эксперт-психолог Олег Долгицкий.«Есть психологический механизм, который мешает людям использовать бан.
Во-первых, человек имеет социальную природу: отрываясь от общества, мы наносим себе урон, понижая свой социальный капитал за счет того, что снижаем количество социальных связей. Чем меньше связей – тем меньше социальный капитал, – объясняет психолог.
– Во-вторых, в силу распространенности либеральной идеологии люди считают, что все вольны делать все, что им заблагорассудится, поэтому воспринимают бан как ограничение прав, что в корне неверно, так как более чем корректно ограничивать тех, кто нарушает закон. В-третьих, многие люди просто не понимают вреда, который им могут нанести травлей, поэтому не прибегают к этому средству».
Родителям нужно налаживать близкие доверительные отношения с детьми и показывать, что они могут защитить их в любой ситуации, советует Долгицкий. «Чтобы предостеречь ребенка от агрессии в интернете, его нужно учить банить оппонентов и жаловаться на них в администрацию социальных сетей, – говорит он.
– Родители должны вникнуть в этот механизм и объяснить его своему ребенку. Кроме этого, разумеется, ребенка нужно учить этичному общению с другими людьми, а также правилам риторики и демагогии. Однако, на мой взгляд, этому уже давно пора учить в школах».
