Имя на поэтической поверке. зинаида гиппиус (лев баскин) / стихи.ру
Имя Зинаиды Гиппиус остаётся одним из самых известных рубежа 19 и 20 века поэтом и считается по праву идеологом русского символизма.
Однако в течение долгих лет имя Гиппиус в нашей стране было одиозным и полузапретным, что объясняется в первую очередь, политическими взглядами поэта, занявшей после Октября непримиримую позицию по отношению к большевизму.
Оригинальность личности и необычайный склад ума отмечали у неё многие современники.
Стихотворение Зинаиды Гиппиус «14 декабря» посвящённое памяти декабристов, вышедших на Сенатскую площадь в 1825 году, подтверждает данную характеристику:
14 декабря.
Ужель прошло – и нет возврата?
В морозный день, заветный час,
Они, на площади Сената,
Тогда сошлися в первый раз.
Иду навстречу упованью,
К ступеням зимнего крыльца…
Под тонкою мундирной тканью
Трепещут жадные сердца.
Своею молодой любовью
Их подвиг режуще – остёр,
Но был погашен их же кровью
Освободительный костёр.
Минули годы, годы, годы…
А мы всё там, где были вы
Смотрите, первенцы свободы:
Мороз на берегах Невы!
Мы – ваши дети, ваши внуки…
У неоправданных могил,
Мы корчимся все в той же муке,
И с каждым днём всё меньше сил.
И в день декабрьской годовщины
Мы тени милые зовём.
Сойдите в смертные долины,
Дыханьем вашим – оживём.
Мы, слабые, вас не забыли,
Мы восемьдесят страшных лет
Несли, лелеяли, хранили
Ваш ослепительный завет.
И вашими пойдём стопами,
И ваше будем пить вино…
О, если б начатое вами
Свершить, нам было суждено.
Зинаида Николаевна Гиппиус (по мужу Мережковская родилась 20 ноября 1869 года, г. Белёв, ныне Тульская область – 9 сентября 1945 года, Париж, Франция) – русская поэтесса и писательница, драматург и литературный критик, одна из видных представителей «Серебряного века» русской культуры.
Зинаида Гиппиус составившая с Дмитрием Мережковским один из самых оригинальных и творчески продуктивных супружеских союзов в истории литературы, прожили вместе 52 года, не расставаясь друг с другом ни на один день, вплоть до смерти, в1941 году, мужа.
Отец, Зинаиды Николаевны, Николай Романович Гиппиус, был родом из обрусевшей немецкой дворянской семьи, по профессии юрист, мать, Анастасия Васильевна, урождённая Степанова, была дочерью екатеринбургского оберполицмейстера.
Стихи будущая поэтесса начала писать с семи лет, очень верила во вдохновение, старалась писать сразу, не отрывая пера от бумаги.
Отец болел туберкулёзом, по тогдашнему названию – чахоткой, и скоропостижно скончался в г.Нежине, в 1881 году, где он работал председателем местного суда.
Зинаида в то время, училась дома, с преподавателями из лицея, поскольку в г. Нежине, не было женской гимназии. Мать, ставшая вдовой, с четырьмя дочерьми, Зинаидой, Анной, Натальей и Татьяной переехали в Москву.
Зинаида поступила в гимназию Фишера, где начала учиться охотно и с интересом. Вскоре, однако, врачи обнаружили туберкулёз и у неё, из-за чего учебное заведение пришлось оставить.
«Маленький человек с большим горем», такими словами вспоминали в гимназии девочку, унаследовавшую от отца склонность к чахотке.
Тревожась за старшую дочь Зинаиду, мать увезла, всех детей в Ялту. Поездка в Крым удовлетворила с детства развившуюся в Зинаиде Любовь к путешествиям, предоставила ей новые возможности для занятий двумя любимыми вещами, верховой ездой и литературой.
Затем из Ялты, в 1885 году мать увезла дочерей в Тифлис, к брату Александру, где сняли дачу в Боржоми. Здесь Зинаида смогла оправиться от тяжёлого потрясения связанного с потерей отца и восстановить здоровье.
В 1888 году Зинаида опубликовала своё первое стихотворение в журнале «Северный вестник». В 1889 году Зинаида Николаевна вышла замуж за Дмитрия Мережковского, незадолго до этого выпустившего в свет свою первую книгу стихов и путешествовавшего по Кавказу. Познакомились в Боржоми.
В январе 1889 года, в Тифлисе, состоялась скромная церемония венчания, за которым последовала короткое свадебное путешествие. Союз с писателем и поэтом Дмитрием Мережковским, как показала жизнь, дал смысл и мощный стимул всей творческой деятельности Зинаиды Николаевны, вскоре позволил юной красавице вырваться на огромные интеллектуальные просторы, сыграть важнейшую роль в развитии и становлении литературы «Серебряного века».
В 1903 году вышла поэтическая книга Зинаиды Николаевны «Собрание стихов 1889 -1903».Ко времени её выхода Зинаида Николаевна опубликовала несколько сборников рассказов, роман «Победитель», печаталась во многих литературных журналах, основали вместе с Д.С.Мережковским Религиозно-философское общество в Петербурге и редактировала журнал «Новый путь».
Период между двумя революциями (1905 – 1917) был очень плодотворным. Вышли сборники рассказов «Алый мак», «Чёрное по белому», «Лунные муравьи» ,и два романа «Чёртова кукла» и «Роман – царевич». В 1910 году в издательстве символистов «Скорпион» вышел том «Собрание стихов» Зинаиды Гиппиус.
В 1967 году, русский поэт-акмеист и литературный критик, Георгий Адамович (1892 -1972) , знавший лично Зинаиду Гиппиус, издал книгу «Зинаида Гиппиус», где он описал такой случай.
В самом начале революции Троцкий выпустил брошюру о борьбе с религиозными предрассудками, где было сказано:
«Пора, товарищи, понять, что никакого Бога нет. Ангелов нет, чертей и ведьм нет», — и вдруг, совершенно неожиданно, в скобках, «Нет, впрочем, одна ведьма есть – Зинаида Гиппиус».
Мне эта брошюра попалась на глаза уже здесь в Париже, и я принёс её Зинаиде Гиппиус. Она, со своим вечным лорнетом в руках, прочла, нахмурилась, пробрюжала: «Это ещё что такое? Что это он выдумал? – а потом весело рассмеялась и признала, что по крайней мере остроумно».
Последняя её предэмигрантская книга «Последние стихи» вышла в 1918 году. Октябрь 1917 года Зинаида Николаевна восприняла как контрреволюционный путч и зримое пришествие того «хама», который в её понимании, это конкретное преступление, политических проходимцев и великий общий грех народа, допустившего их к власти и позволившего измываться над собой.
У Зинаиды Николаевны есть пророческое стихотворение, за 1913 год, с символическим названием «У порога», полное зловещих предчувствий, будущих чёрных дней войны 1914 года и революции 1917 года:
У порога.
На сердце непонятная тревога.
Предчувствий непонятных бред.
Гляжу вперёд – и там темна дорога,
Что, может быть, совсем дороги нет.
Но словом прикоснуться не умею
К живущему во мне – и в тишине.
Я даже чувствовать его не смею:
Оно как сон. Оно как сон во мне.
О непонятная моя тревога!
Она томительней день ото дня.
И знаю: скорбь, что ныне у порога,
Вся эта скорбь – не только для меня!
Санкт — Петербург.1913 год.
С 1919 года Зинаида Гиппиус жила в эмиграции, около десяти месяцев – в Польше, где участвовала в основании газеты «Свобода» и издала сборник стихов «Походные песни», под псевдонимом Антон Кирша.
С 1920 года, до своей смерти в 1945 году Зинаида Николаевна жила в Париже, где вместе с Дмитрием Сергеевичем Мережковским, организовала общество «Зелёная лампа», явившееся одним из важнейших интеллектуальных центров русского зарубежья. Столь же широкой известностью пользовались и «воскресенья» у Мережковских.
Аудитория иных собраний «Зелёной лампы» насчитывала несколько сотен человек. В администрацию «Зелёной лампы» входили: Д.Мережовский, З.Гиппиус. Георгий Иванов, в собраниях постоянно участвовали крупнейшие писатели: И.Бунин, А.Ремизов, Б.Зайцев, В.Ходасевич, М.Алданов, философы – Н.Бердяев, Г.Федотов, А.Шестов. «Зелёная лампа просуществовала с февраля 1927 года по 1939 год.
Название общества «Зелёная лампа» напоминало о литературно – политическом кружке, с таким же названием, в котором участвовал юноша Пушкин, и недвусмысленно намечало ту преемственность, которой З. и Д Мережковские стремились остаться верными и в своей эмигрантской жизни и писательской деятельности.
В эмиграции Зинаида Николаевна издала ещё два сборника стихотворений: «Стихи: Дневник 1911-1921г.» -1922 год и «Сияние»-1939 год. Тяжелейшим ударом для Зинаиды Гиппиус, стала кончина Дмитрия Сергеевича Мережковского 7 декабря 1941 года.
Последние годы своей жизни она посвятила работе над биографической книгой о нём – «Дмитрий Мережковский», оставшейся незаконченной и над большой поэмой «Последний круг», второе название «И новый Дант в аду» — где попыталась дать очерк своей поэтической жизни в России и во Франции, но, к сожалению не успела дописать.
Скончалась Зинаида Николаевна 9 сентября 1945 года. Похоронена под одним надгробием с Дмитрием Мережкрвским на русском кладбище в Сен Женевьев де Буа, близ Парижа.
Стихотворения Зинаиды Николаевны Гиппиус по праву, входили и входят в лучшие поэтические антологии российской поэзии «Серебряного века».
Из поэтического наследия Зинаиды Гиппиус.
Прошедший мимо.
У каждого, кто встретится случайно
Хотя бы раз – и сгинет навсегда, —
Своя история, своя живая тайна,
Свои счастливые и скорбные года.
Какой бы ни был он, прошедший мимо,
Его, наверно, любит кто-нибудь.
И он не брошен: с высоты, незримо,
За ним следят, пока не кончен путь.
Как Бог, хотел бы знать я всё о каждом,
Чужое сердце видеть, как своё,
Водой бессмертья утолять их жажду
И – возвращать иных в небытиё…
Без оправданья.
Нет, никогда не примирюсь.
Верни мои проклятья.
Я не прощу, я не сорвусь
В железные объятья.
Как все, живя, умру, убью,
Как все себя разрушу,
Но оправданием – свою
Не запятнаю душу.
В последний час, во тьме, в огне,
Пусть сердце не забудет:
Нет оправдания войне,
И никогда не будет.
И если это Божья длань –
Кровавая дорога, —
Мой дух пойдёт и с ним на брань,
Восстанет и на Бога.
Санкт – Петербург. 1916 год.
Знайте.
Она не погибнет – знайте!
Она не погибнет, Россия.
Они всколосятся, — верьте!
Поля её золотые.
И мы не погибнем, — верьте!
Но что нам наше спасенье?
Россия спасётся, — знайте!
И близко её воскресенье.
Санкт – Петербург. 1918 год.
***
Господи, дай увидеть!
Молюсь я в часы ночные.
Дай мне ещё увидеть
Родную мою Россию.
Как Симеону увидеть
Дал Ты, Господь, Мессию,
Дай мне, дай увидеть
Родную мою Россию.
***
По лестнице… ступени всё воздушней
Бегут наверх иль вниз – не всё ль равно!
И с каждым шагом сердце равнодушней:
И всё, что было, — было так давно…
Родине.
I
Не знаю плакать иль молиться,
Дождаться дня, уйти ли в ночь,
Какою верой укрепиться,
Каким неверием помочь?
И пусть вины своей не знаем,
Она в тебе, она во мне:
И мы горим и не сгораем
В неочищающем огне.
II
Повелишь умереть – умрём.
Жить прикажешь – спорить не станем.
Как один, за тебя пойдём,
За тебя на тебя восстанем.
Видно, жребий у нас таков;
Видно, велено так законом,
Откликается каждый зов
В нашем сердце, тобой зажжённом.
Будь, что будет. Нейти назад:
Покорились мы Божьей Власти.
Подымайся на брата брат,
Разрывайся душа на части!
Реферат: жанровая специфика творчества зинаиды николаевны гиппиус —
ВВЕДЕНИЕ
Атмосфера и культура Серебряного века немыслимы без Зинаиды Николаевны Гиппиус, в конце ХIХ — начале ХХ века ставшей законодательницей вкусов эпохи декаданса, модернизма и рождающегося символизма. Под псевдонимом Антон Крайний она публиковала статьи и рецензии, которые определяли репутацию поэтов. Гиппиус стала одним из авторитетных идеологов старшего символизма и проявила себя как поэт, писатель, драматург и мемуарист. А Пайман считает, что Зинаида Николаевна в русской литературе «первой нашла » невыразимое слово», способное передать новые чувства и проникнуть в уставшие сердца».[23:41].
Не только Зинаида Гиппиус много писала о своих современниках — поэтах, но и литературная критика начала ХХ века уже активно освещала ее активный поиск.
В последнее десятилетие ХХ века в России началось интенсивное изучение творчества Зинаиды Гиппиус. До этого ее рассматривали только как воинствующую антикоммунистку, врага советской власти. Даже серьезные исследования, например, работа З.Г.Минц о Блоке и Мережковских, которая ценна широтой охвата проблемы и использованием архивных материалов, была построена как полемика с Мережковским и Гиппиус, акцентировалась отрицательная оценка поэзии этих писателей, разоблачались их ошибки.[17:116-122].
Во вступительных статьях и комментариях к собранию сочинений Зинаиды Гиппиус, сегодня, как правило, содержатся серьезные наблюдения и выводы о сущности творческого метода и своеобразии дарования писателя, незаслуженно исключенного в течение многих десятилетий из контекста русской культуры.
Вместе с тем, неопубликованная часть творческого наследия З. Гиппиус чрезвычайно велика.
Дореволюционные материалы хранятся главным образом в архивах Санкт-Петербурга и Москвы, а также в частных собраниях России — послереволюционные — в основном находятся в настоящее время в США — в университете города Урбана, штат Иллинойс, в частной коллекции Темиры Пахмусс, в отделе рукописей центра русской культуры города Амхерст, созданного переводчиком и журналистом Томасом Уитни, передавшем центру большую часть своего ценнейшего собрания русских рукописей и книг.
Зинаида Николаевна Гиппиус — замечательный, но во многом не разгаданный до сих пор писатель и человек.
Григорий Адамович сказал: «Думаю, что в литературе она оставила след не такой яркий, как принято утверждать. Стихи ее, при всем ее мастерстве, лишены очарования. «Электрические стихи» — говорил Бунин, и действительно, эти сухие, выжатые, выкрученные строчки как будто потрескивают и светятся синеватыми искрами. Однако душевная единственность автора обнаруживается в том, что стихотворения Гиппиус можно без подписи узнать среди тысячи других. Эти стихи трудно любить — и она знала это, — но их трудно и забыть. » [2:214].
Зинаида Николаевна начала свой творческий путь, когда еще были на слуху стихи женской поэзии ХIХ века с оттенком сентиментальности и оказали свое, и притом значительное влияние на ее творческую душу.
Глубинное содержание своей индивидуальности Гиппиус раскрывала в доверительных письмах, обращенных к близким людям, в дневниковых записях — самоотчетах, в стихах и — более опосредованным образом в художественной прозе.
Известность в литературе она получила именно как прозаик, сочинению рассказов, повестей и романов уделяла в 1890—е годы больше всего времени и сил.
Отмечая художественное мастерство Зинаиды Гиппиус, Валерий Брюсов писал: «Ее стихи всегда обдуманны, умны, в них есть острая наблюдательность, направленная как вовне, так и вглубь души; они всегда сделаны просто, но изящно и с большим мастерством». [12: 316].
В.Злобин писал о Гиппиус в своей книге: » Она оставила после себя записные книжки, дневники, письма. Но главное — стихи. Вот ее настоящая автобиография. В них — вся ее жизнь, без прикрас, со всеми срывами и взлетами». [14:112].
Исследовательница творчества Зинаиды Николаевны Осьмакова Н.И. сказала в своей работе «Единственность Зинаиды Гиппиус»: «Для нее мертвы общепринятые понятия о счастье, о любви, о Боге, привычное разделение добра и зла, греха и добродетели, порока и святости. Все эти святыни она за таковые не считает, жить ими не может, не хочет и не будет.»[21:18].
Значимым для нас является высказывание Пахмусс Темиры: «В личности, в поведении, в литературных повадках Зинаиды Гиппиус осталось до старости немало надуманного и выдуманного, но было в ней и что-то редкое, даже единственное, душевно-встревоженное, остро-проницательное, непогрешимо-чуткое.»[25: 293].
Творчество Зинаиды Николаевны представляет собой пример того, как мы не просто перечитываем, а открываем ее художественный мир, так как многие произведения после ее смерти печатаются впервые.
В русскоязычном литературоведении изучение творчества Зинаиды Гиппиус только начинает свою историю.
Объектом нашего исследования стали поэтические сборники Зинаиды Николаевны, где мы сосредоточились на элегиях и одическом компоненте.
Отдельных монографий, посвященных творчеству Гиппиус, нет. Показательными являются научные конференции, обращенные к ее наследию.В 1995 году в Институте мировой литературы Российской Академии Наук прошла международная конференция, посвященная творчеству З.Н. Гиппиус — первая после революции 1917 года. Доклады были посвящены как общим проблемам, так и отдельным вопросам творчества Гиппиус.
Поэт и прозаик Зинаида Гиппиус начала свой творческий путь как символист. Первые ее стихи были опубликованы в 1888 году, писала она с семи лет.
В 90-ые годы ХХ столетия поэзия Гиппиус выражала больше, чем творчество других писателей — символистов. В ней были любовь к красоте, антиномия религиозного экстаза и богохульства, тесная связь между религией, поэзией и мистической чувственностью. Ее намеренное нарушение традиционных канонов, как и переоценка эстетических ценностей, так же были типичны для своеобразной атмосферы, отличавшей русскую литературу к ХIХ — началу ХХ веков. Вместе с Мережковским, Минским, Розановым и Федором Сологубом Зинаида Гиппиус ратовала за новый художественный вкус, создавала сочетания звука и ритма, указывала на новые культурные ценности русскому читателю. Одаренная большим чувством метрической композиции, звука и цвета, она экспериментировала в стихах, используя скрытые возможности русского стихосложения. Гиппиус, однако, никогда не теряла контроля над поэтической техникой и поэтическим выражением в стихах. Верная метафизическому искусству символизма, она относилась к Слову, как к Чуду.
Ранние произведения Зинаиды Николаевны, созданные в 70 — ые годы ХIХ века, характеризуют ее как поэта эстетизма и крайнего индивидуализма с ностальгическим лейтмотивом «мне нужно то, чего нет на свете». Гиппиус удалось первой выразить в поэтическом произведении ту эстетическую программу, которую преследовали символисты.
В эмиграции Зинаида Гиппиус активно сотрудничает в русских газетах и журналах, где печатаются ее статьи, очерки, рецензии, заметки, создает книгу мемуаров «Живые лица» — воспоминания о Брюсове, Блоке, Розанове, Сологубе, Белом и других, а также оставшуюся неоконченной биографическую книгу » Дмитрий Мережковский».
Берясь за сочинения стихов лишь по насущной внутренней необходимости, Гиппиус в 1890 — ые годы создала не так много поэтических текстов, как другие ее современники — приверженцы «нового» искусства, однако именно ее стихотворениям — отчасти, видимо, и потому, что писались они с большими слезами, — суждено было в значительной своей части стать идейно — художественными манифестами; сообщая в них о своих сокровенных настроениях и устремлениях, Гиппиус находила удивительно емкие словесные формулы, которые воспринимались как квинтэссенция того нового, непривычного, даже шокирующего, с чем вступили на российскую литературную авансцену декадентствующие символисты. Искренность и прямота в передаче настроений и мыслей Гиппиус были главными критериями творческого самовыражения, их не заслоняли и не отодвигали в сторону сугубо эстетические задания.
Заграницей была написана последняя стихотворная книга «Сияния» (Париж, 1938), в которой в основном представлена философская лирика, обращенная к » вечным вопросам».
Актуальность нашего исследования определяется возрастающим интересом науки к творческому наследию деятелей культуры «серебряного века». Несмотря на то, что Гиппиус получила всеобщее признание как поэт, она осуществляла свои художественные искания также в драме и эпических жанрах — рассказе, романе, сочинениях дневниковой формы. Поэтому обращение к какой-то одной форме, присущей творчеству Гиппиус, не дает полного представления о личности автора и своеобразии его художественного мира.
Теоретико-методологической основой исследования стали научные работы современных литературоведов, посвященные специфике литературы, методологическим исследованиям литературных явлений, а также работам историков литературы.
На то, что Зинаида Николаевна работала в жанре элегии и оды обратили внимание литературоведы, но специальных исследований, предметом которых является жанровая специфика элегии и оды в творчестве Гиппиус, нет.
элегия ода творчество поэзия
ГЛАВА I.
Теоретической основой нашей работы стали исследования, в которых рассматривается жанровая система лирики.
Лирика — это издавна установившееся обозначение одного из трех родов художественной литературы, в его отличии от двух других родов — эпоса и драматургии
Мы изучили работы Поспелова, Лотмана, Хализева. В анализе элегической системы Гиппиус мы исходим из характеристики элегии.
Элегия — это жанр лирической поэзии.В античной поэзии отличительными признаками элегии был особый размер, так называемый дистих. Родоначальником элегии считается Каллин ( первая половина VII века до н.э. ). В Древней Греции элегии писали также Тиртей, Солон, Феогнид и другие. Их стихи охватывали широкий круг тем и мотивов, прославление войны и доблести ее участников, любовь, философские размышления. Элегия определяется характером содержательного компонента. Она традиционно связана с передачей мелодраматического настроения. Элегические темы и мотивы оказались подходящим средством для выражения романтической неудовлетворенности жизнью. Символисты пытались уйти от жизненной реальности в другие пространства, сосредоточиваясь на переживаниях. Элегия способна передать широкий спектр переживаний и настроения творческого субъекта. Это поэзия настроения. Элегичность проявляется как свойство содержания на уровне пафоса.
Проблема жанровой дифференциации не стала предметом изучения, элегия не рассматривалась в отдельных исследованиях.
Во второй половине ХIХ и ХХ веков в советской литературе элегии писали А.А.Ахматова, Мартынов, З.Н.Гиппиус и другие.
Зинаида Гиппиус стояла у истоков русского символизма и была одним из его негласных лидеров. Ее поэзия отмечена выразительным сочетанием интеллектуальной глубины и психологической подвижности, ритмической изысканностью и стилистическим мастерством. Брюсов отмечал исключительное умение поэтессы » писать афористически, замыкать свою мысль в краткие, выразительные , легко запоминающиеся формулы».
В ранних стихотворениях Гиппиус, лирический герой, который видел свой путь как беспощадную дорогу, ведущую к смерти, постепенно приходит к необходимости подняться камянистой стежкой ко Всевышнему и понимает, что достичь цели можно только в единении с другими людьми.
Зинаида Николаевна смотрит на человека с точки зрения духовного и эстетического совершенствования, пути познания себя и мира, философски — психологического спора со временем и собой. Лейтмотивными являются темы несовершенства земного бытия, одиночества, диалог с Богом и устремленность к Красоте и Гармонии. Поэтесса борется с собой, пытается понять себя:
Моя душа во власти страха
И горькой жалости земной.
Напрасно я бегу от праха —
Я всюду с ним, и он со мной.
Мне в очи смотрит ночь нагая,
Унылая, как темный день.
Лишь тучи, низко набегая,
Дают ей мертвенную тень.
А капли тонкие по крыше
Едва стучат, как в робком сне.
Молю вас, капли, тише, тише
О, тише плачьте обо мне!
(«Пыль» , 1897)
По мнению Гиппиус, страдание — это движение по направлению к Богу, это путь сотворения и сохранения своей души.
Поэтесса ищет новые подходы к проблеме свободы, с помощью веры стремится разорвать кольцо несвободы и вытянуть его в черту.
В одном из стихотворений, не вошедших в прижизненные книги стихотворений, Гиппиус дала свою формулу видения мира:
Тройною бездонностью мир богат,
Тройная бездонность дана поэтам.
И разве поэты не говорят
Только об этом?
Только об этом?
Тройная правда и тройной порог.
Поэты, этому верному, верьте.
Только об этом думает Бог:
О Человеке.
Любви.
И Смерти.
Человек, Любовь, Смерть, Бог — вот главные темы, вокруг которых неизменно концентрируется творчество Гиппиус, и эта концентрация является отражением идейных исканий, заполняющих все существо поэта.
Тройственность природы мироздания открывается Гиппиус от самых фундаментальных до низших, относящихся к частной жизни отдельного человека.
Для того, чтобы представить себе, как эта тройственность распространялась на все миросозерцание, выслушаем мнение основательного знатока жизни Гиппиус: Гиппиус также различала три фазы в своей концепции истории человечества и его будущего. Эти фазы представляют три различных царства: царство Бога — Отца — царство Ветхого Завета; царство Бога- Сына, Иисуса Христа — царство Нового Завета и нынешняя фаза в религиозной эволюции Человечества, и царство Бога- Духа Святого, Вечной Женщины-матери — царство Третьего Завета, который откроется человечеству в будущем. Царство Ветхого Завета открыло Божью мощь и власть как правду; царство Нового Завета откроет любовь как свободу. Третье царство, Царство Третьего Человечества, разрешит все существующие неразрешимые антитезы — пол и аскетизм, индивидуальность и общественность, рабство и свободу, атеизм и религиозность, ненависть и любовь». [24:104-105].
И в эту тройственность должен войти человек в трех своих ипостасях, символизируемых числами1, 2 и 3. 1 — это человек как личность, лишенная внешних связей и тем самым обреченная на безнадежное существование в мире. Непременной стадией бытия для нее становилось 2 — объединение двух личностей в любви, в некоем идеальном действе, из которого практически устранена » похоть » и стремление к деторождению, но зато особое значение приобретает духовное единение двух человеческих индивидуальностей, опять- таки» неразделенных и неслиянных». Но полное свое разрешение любовь могла найти только в том случае, если к двоим присоединяется третий — Бог, незримо, но явственно присутствующий в их союзе. Завершение мистического треугольника придает особую крепость и нерушимость всему происходящему.
«Человек без Бога, — подчеркивает близко знавший Гиппиус С. Маковский, представлялся ей чудовищным автоматом, «чертовой куклой».[18: 339].
В произведениях Гиппиус, созданных в конце ХIХ — начале ХХ века, начиная с «Песни», своего рода манифеста символизма, нашли отражение важнейшие для символистов декадентские мотивы, мысли, настроения. Прежде всего это неприятие будничного, обыденного мира, мистическая тоска по иной жизни, по недостижимому и неосуществимому, уход от скуки повседневности в сферу подсознательного, в мир фантазии и иррациональных предчувствий: «Мне нужно то, чего нет на свете…» (» Песня «, 1893); «Люблю недостижимое, чего, быть может, нет…» («Снежные хлопья», 1894).
Раздвоенность, дуализм, противоречивость характерны для лирического героя Гиппиус, который мечется между Богом и дьяволом, небесным и земным, духовным и телесным, жизнью и смертью, вечностью и мигом, в душе героя переплелись и борются друг с другом покорность и свобода, правда и ложь, прекрасное и безобразное, вера в силу молитвы, в чудо и сомнение в нем, религиозный экстаз и богохульство, волевое «самостояние» личности и отречение от собственной воли, устремленность к предельному испытанию полноты бытия и принципиальный отказ от реального воплощения мечты, надежды. Следствие внутреннего разлада — неспособность найти общий смысл жизни, сделать окончательный выбор.
Смотрю на море жадными очами,
К земле прикованный на берегу…
Стою над пропастью — над небесами —
И улететь к лазури не могу.
Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть, ни жить.
Мне близок Бог — но не могу молиться,
Хочу любви — и не могу любить.
Я к солнцу, к солнцу руки простираю
И вижу полог бледных облаков…
Мне кажется, что истину я знаю-
И только для нее не знаю слов.
(» Бессилие», 1893 )
Бог для Гиппиус — это абсолютная свобода. Любить себя «как Бога», значит любить себя как абсолютно свободное существо, свободное от мира, от людей, от смерти, от судьбы.
Горит тихий, предночный свет,
От света исходит радость моя.
И в мире теперь никого нет.
В мире только Бог, небо и я.
(«Мгновение», 1898)
Неслучайно Гиппиус одной из принципиальных своих строк в автобиографии назвала последнюю строчку из такого четверостишия:
Люблю я отчаянье мое безмерное,
нам радость в последней капле дана.
И только одно я знаю верное:
надо всякую чашу пить — до дна.
(«До дна», 1901)
Речь здесь идет не столько о смысле человеческого существования, предназначенного для того, чтобы исчерпать все перипетии собственной биографии, сколько о соединении воедино собственной судьбы и всех ее частных подробностей, среди которых любовь занимает одно из важнейших мест.
Гиппиус утверждала неуклонное восхождение человека — революционера, своей волей преодолевающего все препятствия на пути духовного возвышения общества.
Свои помыслы и действия Гиппиус воспринимает и выстраивает в аспекте религиозного служения, угадывает в них провиденциальное начало:
Воля Господа — моя.
Будь же, как ему угоднее…
Хочет Он — хочу и я
Пусть войдет Любовь Господняя…
(«Благая весть», 1904)
Сборник «Стихи» (1922) вышел в Берлине, итоговая и лучшая стихотворная книга «Сияния» (1938 ) опубликована в Париже. Г. Струев считал, что в эмиграции поэтический источник Гипииус не только не иссяк, но, скорее обновился». (27.101). В сборнике «Сияния» отдается предпочтение «сиянию слов», истинных и искренних: ( стихотворение » Сияния» ), мера Истины и последние ответы на вечные вопросы — только у Бога:
Змеится луна в воде —
Но лжет, золотясь дорога…
Ущерб, перехлест везде.
А мера — только у Бога.
(«Мера», 1924 )
Для сборника «Сияния» характерен христианский взгляд на историю и мученический путь России. В стихотворении «Грех» Гиппиус выразила одну из моральных заповедей русской эмиграции первой волны:
И мы простим, и Бог простит.
Мы жаждем мести от незнанья.
Но злое дело — воздаянье
Само в себе, таясь, таит.
И путь наш чист, и долг наш прост:
Не надо мстить.Не дам отмщенье.
Змея сама, свернувши звенья,
В свой собственный вопьется хвост.
Простим и мы, и Бог простит,
Но грех прощения не знает,
Он для себя — себя хранит,
Своею кровью кровь смывает,
Себя вовеки не прощает —
Хоть мы простим и Бог простит.
ГЛАВА II.
Возникла ода в античной литературе и представляла собой в ту пору песню с широким лирическим содержанием: могла воспевать подвиги героев, но могла рассказывать и о любви или быть веселой застольной песней.
Отношение к оде как к песне было сохранено во французском классицизме. В русской теории классицизма в понятие «ода» вкладывается уже более определенный, узкий смысл. Сумароков, Тредиаковский, а вслед за ними Державин, говоря об оде, имеют в виду лирическое стихотворение, воспевающее героев. В греческой поэзии ода была представлена Пиндаром, во французском классицизме — Малербом, в русской литературе — Ломоносовым.
Ода напоминала ораторскую речь: она должна была обладать той же степенью доказательности и эмоционального воздействия.
Признаком хорошей поэзии является правдивая передача автором душевного волнения героя. А это требует от поэта хорошего знания психологии человека и человеческих нравов. Поэтому непременным условием развития лирической темы в оде, как, впрочем, и в любом другом лирическом стихотворении, является искренность поэта, неподдельность его чувств, мыслей, переживаний.
Что касается построения оды, то восторг поэта не исключал тщательного обдумывания ее основных мотивов и соответствующих им композиционных частей. Не исключал он и обдумывания способов воздействия на слушателя, чтобы вызвать в нем ответные чувства. Однако все это должно было оставаться за пределами текста оды.
Как символист, Зинаида Николаевна Гиппиус была сосредоточена на темной стороне бытия, означенных в ее лирике на уровне противоречий добра и зла, идеала и реальности.
Больше всего Гиппиус любила землю, Божью землю, красоту ее, таинственную плоть земной действительности. Оттого и мечтала неистово о слиянии земли и неба. Оттого и призывала смерть преображающую.
Милая, верная, от века Суженая,
Чистый цветок миндаля,
Божьим дыханьем к любви разбуженная,
Радость моя — Земля!
Рощи лимонные — и березовые,
Месяца тихий круг,
Зори Сицилии, зори розовые, —
Пенье таежных вьюг.
Всю я тебя люблю, Единственная,
Вся ты моя, моя!
Вместе воскреснем за гранью таинственною,
Вместе — и ты, и я!
(«Божья», 1916)
В философской системе Гиппиус любовь занимает центральное место во взаимоотношениях индивидуума и общества. Любовь — это мост между ними.
В моей душе нет места для страданья:
Моя душа — любовь.
Она разрушила свои желанья,
Чтоб воскресить их вновь.
В начале было Слово. Ждите Слова
Откроется оно.
Что совершалось — да свершится снова,
И вы, и Он — одно.
Последний свет равно на всех прольется,
По знаку одному.
Идите все, кто плачет и смеется,
Идите все — к Нему.
(«Любовь», 1900 )
Зинаида Николаевна утверждает, что подлинная любовь существует только в вечном «настоящем». Она одна, она не повторяется, не изменяется. Любовь верна и постоянна. Любовь — это триумф над смертью, переход из сферы временного в бессмертие, в вечность. Любовь выше человеческого сознания; любовь — это освобождение от эгоцентризма и эгоизма. Любовь— это мост между человеком и обществом. Только как активный член общества человек может реализовать свое абсолютное значение во вселенной и стать органической частью всеобщего единства. Поэтому способность человека испытывать любовь есть божественный дар. В любви он может обрести животрепещущую созидательную силу. Любовь сильнее веры, но вера живет во всякой любви. Любовь — это сама жизнь. Смысл человеческой жизни Гиппиус видит в стремлении человека к любви, к внутреннему гармоническому единству всего.
Гиппиус выразила настроения религиозного возрождения в своей поэзии второго периода, например, в стихотворениях «Молитва», «Нескорбному учителю», «Христу» и других. Характерным стихотворением этого периода можно назвать «О другом» (Собрание Стихов: 1889—1903)
Господь. Отец.
Мое начало. Мой конец.
Тебя, в Ком Сын, Тебя, Кто в Сыне,
Во имя Сына прошу я ныне
И зажигаю пред Тобой
Мою свечу.
Господь. Отец. Спаси, укрой —
Кого хочу.
Тобою дух мой воскресает.
Я не о всех прошу, о Боже,
Но лишь о том,
Кто предо мною погибает,
Чье мне спасение дороже,
О нем — одном.
Прими, Господь, мое хотенье!
О, жги меня, как я— свечу,
Но ниспошли освобожденье,
Твою любовь, Твое спасенье—
Кому хочу.
(1901)
В этом стихотворении поэт сжигает себя на алтаре в мольбе за другого. Аллегория здесь двойного характера: молитва — это горящая свеча и сама поэтесса; свеча сгорает, становясь символом самопожертвования поэта.
Доведенная до кульминационной точки тенденция «религиозной общественности» повлекла значительные изменения в жанровой системе Гиппиус: молитвенное обращение к Богу все чаще сменяется гневной инвективой в адрес современников.
Петербург казался Гиппиус «проклятым», «Божьим врагом» , и она призывала на него «всеочищающий огонь»:
Твое холодное кипенье
Страшней бездвижности пустынь
вое дыханье — смерть и тленье,
А воды — горькая полынь.
Как уголь дни, — а ночи белы,
Из скверов тянет трупной мглой.
И свод небесный, остеклелый
Пронзен заречною иглой.
Бывает: водный ход обратен,
Вздыбясь, идет река назад…
ека не смоет рыжих пятен
С береговых своих громад,
Те пятна, ржавые, вкипели,
Их ни забыть — ни затоптать…
Горит, горит на темном теле
Неугасимая печать!
Как прежде, вьется змей твой медный,
Над змеем стынет медный конь…
И не сожрет тебя победный
Всеочищающий огонь, —
«Пророчеств неосторожные слова» звучат с особой силой в последней строфе:
Нет! Ты утонешь в тине черной,
Проклятый город, Божий враг!
И червь болотный, червь упорный
Изъест твой каменный костяк!
(«Петербург», 1909 )
О поэзии Зинаиды Николаевны установилось мнение: головной, надуманный поэт… Неправда. Поэт умный и тяготеющий к абстракциям, поэт, взвешивающий слова на весах тончайшей сознательности, — вопрос другой. Разве ум может мешать чувствовать и черпать образы из сердечной глубины? Даже эти строки Гиппиус о Петербурге — разве не полны звучащего чувства, несмотря на то, что их холодят риторические проклятия?
В этой «жестокой» любви ее и ненависти сказалась двойная природа Зинаиды Николаевны: рядом с мужественной силой — какое женское нетерпение и капризный напор. И самообольщенность: Пушкин не назвал бы своих стихов «неосторожными пророчествами». Политические стихи Гиппиус (было их много — больше, чем у кого — либо из русских поэтов, включая Хомякова и Тютчева) часто страдают от жесткой резкости: негодование переходит в грубоватое издевательство над тем, что для нее хула на Духа. Зато, когда утихал политический гнев и оставалась лишь скорбь о потерянной России, к ней приходили слова, совсем по — другому убедительные. Вспоминая свой отъезд из советского Петербурга, Гиппиус пишет всего восемь строк, но как вылились они из ее сердца!
Отъезд
До самой смерти… Кто бы мог думать?
( Санки у подъезда. Вечер. Снег).
Никто не знал. Но как было думать,
Что это — совсем? Навсегда? Навек?
Молчи! Не надо твоей надежды!
( Улица. Вечер. Ветер. Дома).
Целый ряд русских поэтов — символистов в моменты революционных потрясений начинали разрабатывать гражданскую проблематику. Такого нельзя сказать о Гиппиус. Уже в первых поэтических опытах она предстает и как лирик и как общественный деятель, судья и пророк своего поколения. Но с годами в ее поэзии стала доминировать общественно — религиозная тематика. О новом качестве слова поэтессы, поднявшегося до пророческой мощи, дает представление стихотворение » Веселье » , написанное 29 октября 1917 года:
Блевотина войны — октябрьское веселье!
От этого зловонного вина
Как было омерзительно твое похмелье,
О, бедная, о грешная страна!
Какому дьяволу, какому псу в угоду,
Каким кошмарным обуянный сном,
Народ, безумствуя, убил свою свободу,
И даже не убил, — засек кнутом?
Поэтическая речь превратилась в единый страстный порыв. Символический туман рассеялся и зазвучала яростная политическая ода, наполненная болью и ужасом, апокалипсическим ощущением гибели. Это во многом результат процесса освоения традиций и форм библейской лирики. И религиозная поэзия «декадентской мадонны» — это закономерное проявление русского духовного самосознания ХХ века.
Октябрьскую революцию Гиппиус восприняла крайне враждебно, отнеслась к ней как к «предательству» идеалов свободы и «святотатству». Стихи ее полны гнева, ярости против большевиков и предателей русской интеллигенции, перешедших на сторону победителей.
Гиппиус не отделяла судьбы России от своей собственной и от мировых событий. По мере развития революции ее душа, как маятник, качается от тьмы к свету. Сначала она как будто предчувствует » воскресенье «России, говорит, что копье Архангела коснулось ее «ожогом пламенным», и она верит:
Пусть на мгновение, на полмгновения
Одним касанием растоплен лед…
Я верю в счастие освобождения,
В Любовь, прощение, в огонь — в полет!
(«Дни», 1918 )
В стихотворении «Свет!» (1915) Гиппиус показала себя как мастер звукописи:
Стоны,
Стоны,
Истомные, бездонные,
Долгие, долгие звоны
Похоронные,
Стоны,
Стоны…
Многоразовые фонетические и лексические повторы создают впечатление удушливой, однообразной атмосферы.
Зинаида Николаевна пишет и горестные, полные гнева стихи, как, например, «Осенью (сгон на революцию)»:
На баррикады! На баррикады!
Сгоняй из дальних, из ближних мест…
Замкни облавой, сгруди, как стадо,
Кто удирает — тому арест.
Строжайший отдан приказ народу,
Такой, чтоб пикнуть никто не смел.
Все за лопаты! Все за свободу!
А кто упрется — тому расстрел.
На баррикады! На баррикады!
Вперед за » Правду «, за вольный труд!
Колом, веревкой, в штыки, в приклады…
Не понимают? Небось, поймут!
(1919.)
Вера в будущее не покидает ее, о чем мы читаем в ее стихотворении «Знайте «:
Она не погибнет, — знайте!
Она не погибнет, Россия.
Они всколосятся, — верьте!
Поля ее золотые.
Ожидание чуда, неистовый призыв к Богу, молитва о России запечатлены в стихотворении «Неотступное»:
Я от дверей не отойду,
Пусть длится ночь, пусть злится ветер.
Стучу, пока не упаду.
Стучу, пока Ты не ответишь.
Не отступлю, не отступлю,
Стучу, зову Тебя без страха:
Отдай мне ту, кого люблю,
Восстанови ее из праха!
Верни ее под отчий кров,
Пускай виновна — отпусти ей!
Твой очистительный покров
Простри над грешною Россией!
Зинаида Гиппиус считала, что должно произойти соединение Трех в Одном: Бога Отца, Бога Сына, Святого Духа, Вечной Женственности — Материнства. Гиппиус доносит до человека идею Трех в Одном как «живую, пульсирующую истину». Она выразила эти идеи в стихотворении «Вечноженственное»:
Каким мне коснуться словом
Белых одежд Ее?
С каким озареньем новым
Слить Ее бытие?
О, ведомы мне земные
Все твои имена:
Сольвейг, Тереза, Мария…
Все они — ты Одна.
Молюсь и люблю… Но мало
Любви, молитв к тебе.
Твоим — твоей от начала
Хочу пребыть в себе,
Чтоб сердце тебе отвечало-
Сердце — в себе самом,
Чтоб Нежная узнавала
Свой чистый образ в нем…
И будут пути иные,
Иной любви пора.
Сольвейг, Тереза, Мария,
Невеста-Мать-Сестра!
(1928)
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Изучив корпус элегических произведений Зинаиды Николаевны Гиппиус, мы пришли к выводу, что все стихотворения элегического характера пронизаны настроением разочарования, мечтательно — грустными воспоминаниями, неясными желаниями и предчувствиями, традиционно элегическими жалобами.
Размышления о бытии, мироздании являются основой всей лирики Гиппиус. В ранней лирике преобладает в элегических стихотворениях мотив самоисследования. Мы вычленили ряд стихотворений: «Бессилие», «Снег», «Мгновения», «До дна», «Не знаю».
В ранних произведениях Зинаиды Николаевны звучат декадентские мотивы: одиночество, неверие в жизнь, в собственные силы.
Так как поэтесса очень остро переживала диссонансы и противоречия окружающей ее действительности, то элегическим мотивом пронизан и корпус гражданских элегий: «О вере», «Костер», «Что есть грех?», «Только о себе».
Элегический мотив раздумья прослеживается в основном в зрелый период творчества Зинаиды Николаевны. Это стихотворения «Мера», Числа».
В элегических стихотворениях с любовной тематикой доминирующим является мотив печали, разлуки. Он берет свое начало в элегических традициях ХVIII века.
В зрелой лирике с преобладающим в ней религиозно — патриотическим пафосом, в лирике Гиппиус преобладает одическое начало.
Лирический герой наделяется индивидуальными (автобиографическими) чертами, которые объясняются особенностями ее психологического статуса, жизненного пути. В центре внимания не чувства, не переживания, а «психологизм лирического я». Именно этот показатель для нас стал весомым в констатации характера изменений жанровой структуры элегий в лирике Зинаиды Николаевны Гиппиус.
Рассмотрев ряд стихотворений Гиппиус, мы пришли к выводу, что в творчестве Зинаиды Николаевны выделяется целый пласт лирики, которая отличается своим одическим пафосом. Эти стихотворения, в которых улавливаются ораторско-декламационные интонации, можно выделить характерные слова—сигналы, специфические синтаксические конструкции, что в целом способствует выражению авторской гражданской позиции. Так, в стихотворении «Свеча ненависти» к таким словам — сигналам относятся: мне ненавистен всякий грех; предатели; ненавижу; отомстить. В стихотворении «Веселье»: блевотина войны; омерзительно похмелье; бедная, грешная страна; народ засек кнутом свою свободу. «Петербург»: перекресток предательством дрожит; проклятый город, Божий враг.
Такая лирика Зинаиды Гиппиус становится трибуной, раскрывающей общественно-политические ориентиры поэта.
К таким «неженским» стихотворениям, представляющим гневную инвективу, принадлежат: «Петербург»(1909), «Молодому веку»(1914), «Сейчас»(1917), «Веселье»(1917), «Свеча ненависти»(1918), «Довольно! Земного с созвездий не видно»(1938).
Ее стихотворения, исполненные гневом и пристрастием, шокировали многих современников, привыкших к совсем иному звучанию ее музы.
К одическим элементам прибавляются элементы стихотворной сатиры, сочетание трагического пафоса с ироническим, сатирическим.
Наряду с традиционно политической одой в творчестве Зинаиды Николаевны обнаруживает себя и такая разновидность одической поэзии, как религиозная ода. Религиозный пафос был лишен всякой каноничности, а нередко был нацелен против богословских канонов.
Здесь нет державинской ясности, а тяготеет к четкости молитвенный гимн, экстатически выражающийся религиозный стоп. К стихотворениям этого периода относятся следующие: «Любовь»(1900), «Нескорбному учителю»(1901), «Христу»(1901), «Мученица»(1902), «Белая одежда»(1902), «Вместе»(1902), «Земля!»(1902), «Свобода»(1904), «Свет»(1915), «Гибель»(1917), «Дни»(1918), «Шел»(1918), «Имя»(1918), «Рождение»(1924), «Вечноженственное»(1928).
При всей тематической и стилевой динамике, при смелости воображения и языка, все эти стихотворения спаяны библейской основой. Несмотря на то, что в поэзии Гиппиус жанр классической одической структуры трансформирован (так как она вобрала в себя компоненты других жанровых образований), тем не менее, остается жанровая доминанта оды — установка на ораторскую речь, общий действенный пафос.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гиппиус З.Н. Забытая книга. — М. «Художественная литература». 1991.
2. Гиппиус З.Н. Лирика. М.: АСТ, Мн.: Харвест, 2000. — 416 с.
3. Гиппиус З.Н. Литературный дневник(1899-1907)/ Коммент. Евграфова Г.Р. — М.: АГРАФ, 2000. — 310 с.
4. Гиппиус З.Н. Новые материалы. Исследования. — М.ИМАИРАН., 2002.
5. Гиппиус З.Н. Собр. соч. В 8 Т. М., 2001—03.
6. Гиппиус З.Н. Современные записки, — 1927,кн.III,с. 247
7. Гиппиус З. Н. Статьи. Проза. Екатеринбург 2005 г.- 848 С.
8. Гиппиус З.Н. Стихотворения. — СПб., 1999
9.Азадовский К., Лавров А. З.Н. Гиппиус: метафизика, личность, творчество// З. Гиппиус, сочинения ; Стихотворения; Проза. Л. 1991.- 672 С
10. Богомолов Н.А. Любов — одна// Гиппиус З.Н. Стихотворения; Живые лица. — М., 1991. — С.5-22.
11. Богомолов Н.А. В зеркале «серебряного века»: Русская поэзия начала ХХ века. — М.: О-во «Знание», 1990.
12. Брюсов В. Среди стихов: 1894-1924:Манифесты, статьи, рецензии. М.1990.-720 С.
13. Габрар М.А. Своеобразие концепции поэтического творчества в лирике З.Н. Гиппиус 1911-1921 гг. //Наукові записки ХДПУ ім. Г.С. Сковороди — Сер. Літературознавство. Харків, 1998.- Вип. 9(20). С. 108-113.
14. Злобин В. Тяжелая душа. Вашингтон. 1970.
15. Краткая литературная энциклопедия.
16. Кузьмина С.Ф. История русской литературы ХХ века. — М., 2003.
17. Минц З.Г. А.Блок в полемике с Мережковскими // Наследие А.Блока и актуальные прблемы поэтики. Блоковский сборник № 4. Тарту, 1981. с. 116—222.
18. Маковский С. Портреты современников.С. 339.
19. Москвичева Г.В. Русский классицизм. — М. «Просвещение», 1986.
20. Никитин Е.Н. Адресовано исследователям творчества З.Н.Гиппиус. Библиогр. № 6, — М., 2007. С.101—103.
21. Осьмакова Н.И. Предисловие // Гиппиус З.Н. Стихи и проза. — Тула, 1992. — с.404-427.
22. Озеров Ю.А. Язык художественной литературы «Люблю недостижимое». О творчестве Зинаиды Гиппиус.
23. Пайман А. История русского символизма. — М., 2000.
24. Пахмусс Т. Cit., p. 104—105.
25. Пахмусс Т. Новый журнал. Кн.104. Нью-Йорк ,1971. С.293.
26. Поспелов Г.М. Лирика. — М., 1976.
27. Русские писатели. Библиографический словарь. — М.,1990.
28. Русские писатели 1800—1917. Библиографический словарь. — М., 1992.
29. Русский литературоведческий журнал. М., 1994. № 5-6. С. 74-75.
30. Рычкова О. Белые пятна серебряного века. — М., №26. 2007. С. 6.
31. Струве Г. Русская литература в изгнании. Париж; Москва, 1996. С. 101.
32. Хализев В.Е. Литературные роды и жанры. — М. «Высшая школа», 2002.
33. Ходасевич В.Ф. (Рец. на: З.Гиппиус «Живые лица» ).
34. Звонарёва Л. Зооморфный код в поэзии Зинаиды Гиппиус//www.ya.ru.
35. Петров А.В. Литературоведение. Проблемы русской литературы//www.wikipediya.ru
36. Революционное христовство: З.Н.Гиппиус, Д.В.Филосов и Б.В.Савинков в 1911 году//www.rambler.ru.
37. Свердлов М. Теория: Проблемы и размышления. О жанровом мифе: что воспевает пиндарическая ода? //www.ya.ru.
